12.
Взгляд Чонгука,пронизывал насквозь, отчего Лиса опустила ресницы, пятясь назад к партам. Он в своей привычной кошачьей манере подошёл ближе, вынуждая девчонку вжаться в переднюю парту. Чон любил играть со своими девушками, видеть неизбежность граничащую с азартом в их глазах, но Лиса не была настолько искушена, как остальные девушки, с которыми любил проводить время Чон. Она прятала от него взгляд, чувствуя себя виноватой, в наивном страхе понести наказание за то, что пропала, не предупредив. Манобан видела, что Чонгук злится, и даже могла оправдать его чувства.
—Я терпеть не могу, когда от меня бегают, котёнок, – тихо прошептал Чонгук, подходя к Манобан вплотную. Свои руки он удобно устроил на парте по обе стороны от бёдер блондинки, смущая Лису своей близостью. – Ты могла предупредить меня, пока ещё была в городе.
Девчонка посмотрела на Чонгука исподлобья, пытаясь оценить, насколько сильно сейчас злился юноша. Лиса спокойно выдохнула, потому что поняла, что несмотря на упрёки, Чонгук практически не злился, лишь проводил воспитательную работу. Для профилактики.
—Я звонила тебе, но твой телефон был отключен, – осторожно пролепетала Лиса, а Чонгук вдруг вспомнил, что действительно отключал телефон, пока был на вечеринке у одноклассницы. Пока засовывал язык в ротик симпатичной русоволосой девчушки, которая, несмотря на то, что великолепно целовалась, не могла дать ему и сотой доли той феерии чувств, что вызывала в нём Манобан. – А потом возможности не было, там совершенно не ловила связь, да и некогда было, там столько народа собралось!
Чонгук чуть наклонил голову вбок, подхватывая Лису под ягодицы и усаживая на парту, затем удобно устроился между её раздвинутых ног.
—Ну и кто же там был, малышка? – игриво спросил парень, имитируя заинтересованность, пока его руки скользили вверх по ножкам Манобан.
—Мои родители, их друзья и дети друзей, там некогда было скучать, – вновь затараторила Манобан, пытаясь справиться со смущением. Она ведь уже была совсем взрослой девушкой, не без помощи Чона, и стесняться сейчас было совсем глупо. – Пока старшие горланили песни внизу, мы с ребятами на втором этаже фильмы смотрели.
—С какими ребятами, Лисёнок? – вкрадчиво спросил парень, раздражаясь из-за небрежно брошенной девушкой фразы. Его руки замерли на округлой попке девчонки, а лицо было так близко, что их дыхание практически смешивалось
—Ну, с Марком,, Джису и Джин… – блондинка видела огонёк ярости, промелькнувший в глазах парня, и осеклась. – В чём дело?
—Кажется, я говорил, что не люблю, когда моё трогают чужие. Надеюсь, ты не натворила глупостей, Лиса, – его отеческий тон смутил девушку, но вскоре её губы озарила озорная улыбка.
– Ревнуешь?
Чону хотелось сжать её волосы в кулаке и зарычать о том, что ему совсем плевать на то, кто и как будет её лапать. Плевать, если она скажет, что переспала с кем-нибудь в эти выходные. Да пусть даже сразу с двумя – всё равно плевать.
Чёрт. Но это была бы такая неприкрытая ложь.
Чонгук совсем не думал, что ревнует её. Ведь чтобы ревновать, нужно искренне любить человека, либо быть серьёзно к нему привязанным, а парень полностью отрицал любые проявления чувств к Манобан в своей голове.
Но то, что он без разборок бы проломил череп любому парню, которому бы взбрело в голову коснуться его блондинистой малышки, он отрицать не мог. Но это была не ревность. Совсем нет. Скорее обострённое чувство собственности, но Лисе об этом знать необязательно. Ведь думая о том, что в Чонгуке играет ревность, малышка станет доверять ему ещё больше, убеждаясь в искренности чувств к ней. Чувств, которых совсем не было. Во всяком случае, Чон убеждал себя в этом с каждым днём всё чаще и чаще. Пытался убеждать.
—Не исключено, малышка, – спокойно ответил парень, кропотливо продумывая свои слова. – Ты ведь знаешь, что я убью любого, кто посмеет к тебе прикоснуться.
Он говорил угрожающе, но Манобан продолжала счастливо улыбаться, потому что было чертовски приятно знать, что парень, который так сильно запал ей в душу, действительно ревнует её. Значит, ему не всё равно. Значит, шанс на то, что он полюбит её так же искренне, как и она, есть. И от этого хотелось радостно засмеяться и обнять Чонгука крепко-крепко, чтобы почувствовать тепло его тела и взволнованное дыхание за ушком.
И Лиса обняла его, повинуясь порыву, уткнувшись носиком в его шею, притягивая ещё ближе. Чон охотно прижал девчонку к себе, зарываясь пальцами в её мягкие волосы на затылке, целуя малышку в лоб, в каком-то странном проявлении нежности, совсем ему несвойственной.
—Ты прости, ладно? Даже хорошо, что мы не виделись пару дней, мне много о чём нужно было подумать, – тихо прошептала Манобан, чувствуя, как Чонгук внезапно напрягся.
—Подумать о чём, Лисёнток? – и снова непонятная строгость, граничащая со злостью, которая обескуражила девушку. А Чонгук тем временем банально боялся. Почему-то он боялся услышать, что Чеён всё рассказала Манобан, хоть и был уверен, что это ничего не изменит. Он надеялся на это.
Манобан подняла на него взгляд своих ясных глаз, чуть сжав его лицо в своих ладошках, лаская пальчиками острые скулы парня.
—О том, могу ли я доверять тебе, – спокойно ответила девушка, опуская руку на его шею, проводя подушечками больших пальцев по чувствительному месту сзади его шеи. Чону хотелось замурлыкать от удовольствия, как кот, не меньше, чем выбить из неё всю дурь, прямо на этой парте.
—И что же ты решила? – пожалуйста, только ответь правильно. Сейчас это чертовски нужно, ты даже не представляешь насколько, малышка.
—Я ничего не решила, лишь поняла что слишком завязла в тебе, Чон, – Лиса чуть улыбнулась, на одно мгновение прижавшись к его губам своими. – Доверять тебе кажется абсурдным, но я не могу иначе. Я так чувствую.
Что-то горячее и безумно давящее внезапно опустилось из груди к низу живота, отчего Чонгук облегчённо выдохнул. Единственное напряжение, которое он считал правильным чувствовать рядом с девчонкой – это физическое возбуждение. Всё остальное не имело права закрадываться в его сознание. Лиса всё время переступала эту черту, и она должна была за это ответить сполна.
—Ты делаешь правильные выводы, малышка, – лукавая улыбка искривила его губы, пока руки парня сжали худенькую талию девчонки. – Но ты ведь понимаешь, что заставила меня нервничать? Так делают только плохие девочки, а их нужно наказывать, знаешь? – привычный азарт в его глазах уже совсем не отталкивал Лису, хотя и вселял некоторый страх.
Парень помог ей встать и усадил за парту на простой школьный деревянный стул, сам же, в свою очередь, сел напротив неё на парту, разведя колени в стороны. Она сидела между его ног, пока её нежное личико было на уровне его живота, и так невинно хлопала глазами, что парень снова ухмыльнулся её наивности. Удобно опершись на руки, парень смотрел на Лису сверху вниз лукавым взглядом, желая, чтобы она сама догадалась о его намерениях.
—И что это значит? – тихо прошептала малышка, заворожённо и одновременно трусливо заглядывая в глаза парню, который уже чувствовал пульсацию возбуждения, лишь от предвкушения того, чем сейчас будет заниматься Мантбан. И самым восхитительным было то, что он знал: в её ротике никогда не было чужого члена, он снова будет первым. Это снова сносило крышу.
—А сама не догадываешься? – протянул Чонгук, сладко облизывая нижнюю губу. Чтобы направить мысли наивной Лисы в нужное русло, парень медленно расстегнул пуговицу и молнию на собственных джинсах.– Давай, малышка. Кажется, уже поздно стесняться.
Лиса опустила глаза на пах парня и закусила нижнюю губу, видя, как оттопыривается тонкая ткань его серых боксеров.
—А мне кажется, что это не очень хорошая идея… – тихо пролепетала девчонка, комкая в кулачках кромку своей кофточки.
—А мне кажется, кто-то недавно мне говорил, что уже совсем взрослая, – парировал Чонгук. – Самое время это доказать, котёнок.
Манобан шумно выдохнула, пытаясь решиться на эту авантюру. С одной стороны, ей всё это казалось отвратительно пошлым, отчего неприятный холодок струился по позвоночнику, но с другой стороны, это было прекрасной возможностью доказать, что она чего-то стоит, и сделать приятное ему.
****
Чеён бережно прижимала к груди папку с парой необходимых справок, которые нужно было донести в кабинет директора. Лиса обещала её дождаться после уроков, потому что Пак убедительно настояла на том, что им нужно поговорить.
Девушка придумала тысячу искромётных фраз, которые должны были убедить Лису в том, что Чонгук был последним козлом, но, несмотря на это, брюнетка боялась, что Манобан совершенно не поверит в её слова. Иногда девушке казалось, что Лиса одержима Чоном, но не могла её винить в этом, потому что это странное чувство было ей знакомо.
И сейчас острое его проявление просто пригвоздило девушку к месту: в самом конце пустого школьного коридора стоял Чимин. Он был не один: напротив него в непозволительной близости стояла красивая стройная девушка с тёмно-каштановыми волосами, струящимися по спине. Несмотря на то, что они стояли на достаточно большом от Пак расстоянии, девушка могла отчётливо понять по выражению лица незнакомки, что она откровенно заигрывает с шатеном. Самым отвратительным было то, что Пак отвечал на её флирт, позволяя её пальчикам скользить по его груди.
Последней каплей, красной тряпкой, и просто самым раздражающим фактором для Чеён стало то, что та девушка, привстав на цыпочки, прижалась губами к губам Чимина, тут же запуская язычок в его рот.
Крепко прижав к груди серую папку, нарочито громко топая, брюнетка стала приближаться к сладкой парочке, сжимая челюсти от злости. Первым желанием было вцепиться в волосы этой красивой девчонки, но такой вариант развития событий показался девушке чересчур очевидным: вот так откровенно показывать свою ревность она не собиралась.
Услышав звук шагов Чеён, Чимин резко оторвался от целующей его девчонки, врезаясь удивлённым взглядом в быстро приближающуюся брюнетку.
—Пак Чимин,как неожиданно ты почтил школу своим присутствием! – задорно улыбаясь, воскликнула девушка, ещё не успев приблизиться к ним вплотную. – Я думала, ты дольше будешь на больничном, ан нет, даже на уроки сегодня явился!
Эта наигранная радость не скрылась от внимания Чимина, а вот девушка, которая минутой ранее вылизывала его рот, одарила Чеён скептично-высокомерным взглядом.
—Меня выписали, Пак. Спасибо, что интересуешься, – язвительно ответил шатен, опуская руку, прежде сжимавшую талию незнакомой Чеён девушки, и этот жест не укрылся от глаз Чеён, вызывая лёгкую усмешку.
—Малыш, как-то не по-джентельменски. Только выздоровел, а уже целуешься с другой девчонкой. Заразить не боишься? – папка была небрежно брошена на подоконник, около которого стояла парочка, Чеён, в свою очередь, села на тот же самый подоконник справа от Чимина, опиравшегося на него пятой точкой.
Облодательница шикарных каштановых волос недовольно нахмурила носик и вызывающе вздёрнула брови, явно недовольная присутствием Чеён.
—Может, мы без твоих советов обойдёмся? – кривя губы, прошипела девчонка. Чимин закатил глаза и сложил руки на груди. – Иди куда шла, хорошо?
Чеён беззаботно улыбнулась и пожала плечами, комично переваливаясь в сторону Чимина, уверенно кладя руку ему на плечо. Шатен повернул голову в сторону брюнетки, встречаясь с её зелёными насмешливыми глазами, в которых плясало озорство. Повернуть голову в её сторону было опрометчивым решением, потому что он тут же почувствовал на своих губах прикосновение её губ. И, несмотря на то, что оно было желанным, парень почувствовал прилив раздражения.
—Как же без моих советов-то, кукла? – невозмутимо продолжила Калинина, не убирая руку с плеча Дениса. – Кто, как не я, скажет тебе, например, как Чимину нравится целоваться? Ошибка номер один: не нужно сразу же использовать язык, Пак любит, когда поцелуй идёт по нарастающей, понимаешь? Сначала просто прикоснись к его губам, потом начиная осторожно их сминать, и как только начинаешь чувствовать, что страсть набирает обороты – используй язык, – философски задрав палец вверх, сказала девушка, говоря таким тоном, словно рассказывала пошаговую инструкцию приготовления макарон. – Ошибка номер два: не тяни сильно за его волосы, кожа головы у него очень чувствительная, –Чеён тихонько зарылась пальчиками в волосы Чимина, который стоял в ступоре, не осознавая, что происходит. Девушка нежно перебирала его волосы, чувствуя щекой недовольный взгляд парня, а сама продолжала нагло всматриваться в глаза конкурентки. – Вот так, видишь? В данную минуту я дико его раздражаю, но он всё равно ластится, как котёнок.
Девчонка,продолжавшая стоять напротив Чимина, недоумённо захлопала ресницами, переводя яростный взгляд на Пака.
—Ты не думаешь, что эта девушка здесь лишняя, милый? – небрежно пролепетала незнакомка, словно призывая шатена избавиться от Чеён. Но парень продолжал молчать, чувствуя сладкое клубничное дыхание Пак, прижавшейся лбом к его виску. И он отчётливо осознавал, что лишней тут была совсем не Пак.
—Сана,прости меня, ладно? Но, кажется, нам с Чеён надо поговорить, – он не успел закончить фразу, как был вынужден лицезреть удаляющуюся спину красивой девчонки, которая не вызывала в Чимине ничего, кроме эстетического удовольствия. Возможно, Чеён и не была такой же красавицей, но её обаяние просто обволакивало, поэтому она, к неудовольствию Чимина, нравилась многим парням в их лицее. – Ну и что за цирк ты устроила, Пак? – проворчал Чимин, вглядываясь в пустоту перед собой.
Чеён,поддаваясь желанию оказаться ещё ближе к Чимину, осторожно перекинула ногу, садясь позади него, обнимая его со спины за талию. Она оставила один короткий поцелуй на основании его шеи, и положила голову Чимину на плечо, ласково потёршись щекой о его футболку.
—В отличие от тебя, я не пытаюсь делать вид, что мне на тебя наплевать, так что тут нечему удивляться, – он повернул голову на звук её голоса, чем Чеён тут же воспользовалась, чмокнув парня в щёку.
—Мне казалось, что я все тебе доступно объяснил, Чеён, – немного агрессивно ответил парень, пытаясь держать себя в руках, скрывая то, что весь дрожит изнутри от прикосновений любимой девушки. И ведь он прекрасно осознавал, что чувства к ней были самыми настоящими, но ещё больше он был уверен в собственной правоте и в том, что у этих чувств нет будущего. Потому что его сознание слишком погрязло в прошлой вине перед ней. – Что ты пытаешься мне доказать? Чего добиваешься?
—Малыш, ты можешь сколько угодно от меня бегать, прикрываясь нелепыми принципами. Но то, что ты всё ещё влюблён в меня, то, что всё ещё желаешь моё тело, тебе не удастся скрыть за шашнями с левыми девчонками, – чуть сжав его бёдра ногами, Пак прижалась ещё ближе к Чимину, оставляя короткий сухой поцелуй на его сильной шее. Её губы нежно коснулись мочки его уха, отчего парень вздрогнул, даже не пытаясь скрыть собственное состояние. Она всегда сводила его с ума, чем всегда умело пользовалась. – Только помни, что рано или поздно мне надоест за тобой носиться. И я найду себе другого парня, поверь, желающих будет много. И сколько бы ты не отрицал, что всё это нужно лишь пережить, что ты сделаешь, если я прямо сейчас пойду, и на твоих глазах поцелую первого встречного? Жарко, глубоко и влажно, позволяя ему делать всё, что угодно. Понравится ли тебе видеть на мне чужие руки?
Чимин вынудил Пак расслабить объятия, и развернулся к девчонке лицом, взяв в ладони её нежное личико. Её большие озорные глаза всегда его завораживали, и он не мог противиться: это влечение было сильнее.
—Мне бы не понравилось, Пак. Более того, меня бы просто разрывало желание оторвать руки этому ублюдку, но если бы я знал, что с ним ты будешь счастлива, я бы никогда не встал между вами.
—Что за дебильные альтруистические наклонности? Откуда в тебе это чёртово самопожертвование и самокопание взялось, а? – непонимающе воскликнула девушка, накрывая его ладони своими. – Зачем ты всё усложняешь?
Шатен приблизился к её лицу, отмечая про себя, что каждый раз, вне зависимости от того, на какой ноте заканчивается их разговор, он не упускает возможности снова почувствовать вкус её губ.
Чимин и в этот раз, не удержавшись, поцеловал податливые губы брюнетки, с наслаждением отвечающие ему. И, несмотря на то, что её губы были сладкими от вкуса клубничного блеска, в гортани была какая-то непонятная горечь. Он боялся того, что все его причины держаться в стороне глупы и нелепы по своей природе. Но всё это казалось ему абсолютно правильным. Кроме того, что он не должен целовать её.
—Ты совсем не хочешь меня слушать, малышка, – только и произнёс Чимин, отталкиваясь руками от подоконника, собираясь уходить.
—А ты просто конченный идиот, Пак Чимин, ясно? – гневно зашипела девчонка, спрыгивая с импровизированного сидения, забирая дурацкую папку.
—Я и не спорю. До встречи, – сухо бросил он, уверенной походкой удаляясь в сторону главной лестницы.
Именно в этот момент Чеён поняла, что теперь просто обязана предпринять нечто такое, что сотрёт напрочь все его непонятные ей убеждения. Что-то дерзкое, безбашенное, то, что заставит его забыть обо всём, заставит думать только о ней.
Именно в этот момент, Чеён пообещала себе, что найдёт любой способ заняться с Чимином любовью.
***
Замерзая,Чеён подпрыгивала на месте, продолжая терпеливо ждать, пока Мантбан выйдет из школы. Она задерживалась уже на добрые двадцать минут, и Пак была абсолютно уверена, что виной тому русоволосый засранец, против которого брюнетка собиралась активно настраивать свою подругу.
Девушка знала, что Лиса должна прийти в скором времени, потому что видела, как Чонгук вместе с Чоном покинули школу вместе, о чём-то весело переговариваясь, абсолютно игнорируя глядящую им вслед Чеён. Впрочем, на ребят в данную минуту ей было абсолютно плевать, потому что из лицея поспешно выбежала запыхавшаяся блондинка, с покрывшимися румянцем щеками. Практически слёту малышка врезалась в тело брюнетки, крепко обнимая свою подругу, по которой действительно соскучилась: в последнее время нормально поговорить им никак не удавалось.
—Откуда ты бежишь, Лиса? Ты с ума сошла столько в школе торчать? – весело начала Пак, обнимая свою подругу.
Лиса отстранилась от Чеён и широко улыбнулась, подпрыгивая на месте.
– Розэ, ты бы только знала, какая я счастливая! – внезапно воскликнула Манобан, продолжая задорно подпрыгивать. – Чонгук меня приревновал сегодня, а это знаешь, что значит? Что ему не всё равно! Понимаешь?
Счастливая улыбка Чеён в мгновенье померкла, а руки, прежде обнимавшие Манобан, сложились в строгий замок.
—Я знаю, что ты не любишь эту тему, но я как раз хотела поговорить с тобой насчёт Чонгука, Лиса, – издалека начала брюнетка, стараясь следить за реакцией подруги. – Ты готова меня выслушать?
—Я видела, как он целуется с другой, – устав выслушивать восторженные писки, перебила Пак. – Я была на вечеринке у Дженни в прошлую пятницу и видела, как Чонгук целовал какую-то швабру, сидящую на его коленях. Я ушла оттуда вскоре, возможно у них ещё что-то было. Чон даже угрожал мне, чтобы я тебе ничего не рассказывала. А потом сказал, что ты слишком глупая и влюблённая, чтобы мне поверить, – жестоко отрезала девушка, совершенно не смягчая сказанные реплики.
Лиса осеклась, непонимающе вглядываясь в глаза подруги.
—Ты ведь всё это врёшь, да? Потому что тебе Чонгук не нравится? – с надеждой прошептала блондинка, сжимая кулачки в варежках. – Он не мог, я ведь знаю, Чеён.
—Лис,ещё как мог. Пора уже снимать розовые очки, тебе не кажется? – да, Розэ понимала, что вываливать так всю информацию на этого беззащитного ангела – неправильно, но держать в себе это девушка уже не могла. – Он редкостный козёл, ты ведь сама это знаешь, просто не хочешь себе в этом признаваться.
—Розэ,я ведь люблю его, – совсем тихо ответила блондинка, опуская глаза. – И я не могу вот так взять и поверить тебе, ведь кроме слов моей подруги, ненавидящей моего молодого человека, доказательств никаких нет.
В молчании девушка обошла Пак, стремительно покидая заснеженный школьный двор, оставляя брюнетку в одиночестве со своими мыслями. Калининой было до дрожи обидно за блондинку и за себя, потому что один из самых дорогих Чеён людей, отказывался ей верить.
А Манобан было просто ужасно больно от того, что Пак говорила такие грязные вещи о человеке, который стал её душой за столь короткое время, несмотря на то, что кроме физической близости он практически ничего не мог ей дать. Было совершенно плевать на то, что они фактически не разговаривали, не обсуждали музыку или литературу, не строили планы на будущее, как все нормальные пары. Лиса была счастлива лишь от возможности просто быть рядом с Чонгуком.
А ещё Манобан ужасно боялась того, что Пак сказала правду.