15.
Лиса сильнее сжала ключи в своём кулачке, вглядываясь в спокойное лицо Чонгука. Ей казался странным тот факт, что он был равнодушен и хладнокровен, когда ей хотелось упасть на колени и разодрать в клочья кожу на своей груди, потому что в районе рёбер что-то ужасно пекло.
Тёмноволосая красавица, которую Чон только что прижимал к стенке подъезда, смотрела на происходящее спокойно, чувствуя себя уверенно, потому что на её талии продолжала покоиться рука Чонгука. В следующую секунду парень отвел свой взгляд от Лисы, повернувшись к своей пассии.
—Айрин,прости, что так вышло. Тебе лучше уйти, – брюнетка в ответ непонимающе захлопала глазами и нахмурилась. – Нам с Лисой нужно поговорить.
По девушке было видно, что она недовольна подобным исходом событий, но спорить с Чонгуком не стала. С Чоном никто не спорил. Айрин закуталась поплотнее в расстёгнутый пуховик и бросилась вниз по лестнице, не желая дожидаться лифта. Безусловно, девчонка чувствовала себя оскорблённой, но вызывать агрессию со стороны парня не собиралась.
Как только шум её шагов, эхом разносившийся по подъезду, стих, Манобан отмерла и сделала шаг назад. Её сердечко, как сумасшедшее, трепыхалось внутри, а губы дрожали при каждом судорожном вдохе.
—Что это… – дыхание перехватило, и блондинка неожиданно для самой себя всхлипнула. – Как ты можешь?
Чонгук отметил про себя, что ему вовсе не противно от того, что сейчас Лиса выглядит жалко. Обычно он презирал слабых людей, но Манобан шла её слабость.
—Могу что? – вкрадчиво поинтересовался Чонгук, откидываясь спиной на входную дверь в свою квартиру.
– Оставаться таким… равнодушным ублюдком!
Глаза Лисы моментально увлажнились от слёз, чему Чон был совсем не удивлен. Больше всего его поразило то, что впервые Манобан посмела его обозвать. Какой бы тихой и податливой ни была эта девочка, протест рвался из неё наружу. Чону это нравилось. Это заставляло его всё больше восхищаться маленькой блондинкой. И жалеть о том, что ей пришлось увидеть, как он вылизывал рот Айрин. Нельзя жалеть.
—Я не равнодушен, а спокоен, Лиса. Это разные вещи.
– Спокоен? После того, что произошло?
—А что произошло? – склонив голову вбок, он усмехнулся. Лиса видела, что Чонгук издевался, но не могла знать, сколько усилий он прилагал, чтобы сохранить лицо.
Вглядываясь в полыхающие яростью глаза Манобан, парень понимал, что облажался. Ему казалось, что вот он, конец. Она больше его не впустит в свою жизнь. Вот прямо сейчас найдёт в себе силы и скажет твёрдо.
Пошёл нахуй, Чонгук.
И он пойдёт, продолжая восстанавливать её ангельский образ перед глазами в мельчайших подробностях, потому что он слишком глубоко засел внутри него. Эти странные чувства. С одной стороны – желание плюнуть на отголоски собственной гордости и принять наконец просыпающиеся нежные чувства к Лисе. С другой – убить её. Прямо сейчас. За то, что она смеет ему что-то предъявлять.
Она никто ему.
Всего лишь дырка.
Нежная,ласковая, такая смешная и искренняя. Тепло улыбающаяся. Застенчивая.
Восхитительная.
Дырка. Дырка. Дырка.
Чонгук зажмурился. В ушах звенело. Хотелось отложить всё на потом и просто лечь спать. Не видеть слёз Лисы. Не выставлять себя ещё большим ублюдком. Нельзя.
—Я думала всё по-настоящему. Ты ведь говорил… – такая слабая попытка достучаться. Такая слабая Лиса.
– Что я говорил?
– Что я тебе нравлюсь.
—Я этого не отрицаю. Ты мне нравишься, – и ведь не врал. Правда, нравится. Очень сильно. Так, что хочется приблизиться и поцеловать, чтобы забыть табачный привкус языка Айрин. Чтобы почувствовать тёплое дыхание на своей шее. Чтобы вдохнуть нежный запах малышки. Нельзя. – Но я ведь не говорил тебе, что мне не нравятся другие девушки, – Глаза Лисы бегали из стороны в сторону, она словно не понимала, что происходит. Судорожные всхлипы продолжали вырываться из её груди. Она не могла ему ничего ответить. Снова. – Я ничего тебе не обещал, потому тебе не в чем меня обвинять. Мы отлично проводили время, и я даже не против продолжать проводить его вместе.
—Ты шутишь? – ей казалось, что хуже уже и быть не может. Но его слова делали хуже.
—Вовсе нет. Мы ведь не встречались, а просто… баловались. Я не завожу серьёзных отношений. Ты знала, на что идешь. Сама же говорила, что ничего от меня не требуешь, так что же сейчас так обвиняюще на меня смотришь?
Она смотрела на него взглядом затравленного зверька. Словно язык прикусила. А что говорить? Он ведь, правда, ничего ей не обещал. Не предлагал встречаться. Не дарил подарков, не ухаживал. Не клялся в любви. Не говорил, что она у него единственная. А она всё равно позволяла ему врастать в себя корнями, пускать их по своим венам, перекрывать поток кислорода. Несмотря на все предупреждения и просьбы открыть глаза от Пак.
Эти чувства убивали в ней всякую бдительность. Эти чувства просто её убивали.
Лиса закрыла дверь на ключ, нажала на кнопку вызова лифта, пытаясь унять дрожь в хрупких плечиках.
Чонгук дождался, когда створки лифта захлопнутся, чтобы выдохнуть и зажмуриться. Чтобы позволить себе секундную слабость и зарычать от досады. От злости на самого себя.
Чонгук только что увидел, что Лиса поняла – ей нечем крыть.
Чону было плохо. Но осознание того, что, очевидно, малышка его простит, заставило его улыбнуться. Она слишком слабая, чтобы долго протестовать.
***
Чеён моментально заметила, что сегодня Лисины глаза не искрились от счастья, что наблюдала Чеён последнее время. Блондинка выглядела подавленной, потому что как-то неуверенно варьировала между партами и горбила спину. А ещё постоянно смотрела себе под ноги и не поздоровалась, когда проходила мимо парты Чеён.
Брюнетка удивлённо вскинула брови, провожая спину Лисы недоумённым взглядом, но тут же её внимание переключилось на вошедшего в класс Чимина.
Всё внутри как-то неожиданно потеплело, даже захотелось вскочить и броситься к нему в объятия, потому что девчонка уже успела соскучиться.Чеён так и не появилась в школе после их яркого совместного утра, а в течение всего дня даже не имела возможности ему позвонить, потому наспех придумывала слова оправдания – пропущенные звонки от Пака девушка увидела уже сегодня утром.
—Привет, – радостно проговорила Чеён, когда Чимин сел с ней рядом за парту, но в ответ получила лишь сухой кивок. – Всё в порядке?
– Да, все хорошо.
Пак даже не посмотрел на неё, уткнувшись в собственный телефон, что порядком озадачило девушку. Она моментально подумала, что обидела Чимина, и пообещала себе, что выловит его на перемене, чтобы нормально поговорить. Сейчас у неё была задача поважнее – узнать, что случилось с Лисой, в сторону которой брюнетка и направилась.
Блондинка сидела за последней партой, уткнувшись в учебник по биологии, и совершенно не обратила внимание на усевшуюся рядом с ней Пак.
—Лис, всё нормально? – осторожно спросила Чеён, боясь задеть девчонку, было очевидно: случилось что-то серьёзное.
– Да.
Лиса никогда не врала. Потому что не умела. И сейчас показала свою некомпетентность во вранье снова. – Я же вижу, – спокойно ответила брюнетка.– Что случилось?
Блондинка окинула взглядом полупустой класс, убедившись, что никому нет дела до разговора двух одноклассниц, и перевела опустевший взгляд своих синих глаз на Пак, замечая, что та искренне волнуется.
—Я увидела, как Чонгук целуется в подъезде с другой девочкой. На вопрос о том, почему он так со мной поступил, Чонгук ответил, что ничего мне не обещал, – её голос звучал жестоко. Было видно, что вся та отвратительная горечь, что скопилась в ней, просто рвётся наружу, но Лиса держалась, потому что в последнее время стала всё больше презирать свою слабость и наивность. – Давай, Чеён. Скажи мне, что предупреждала. Скажи, какая я дура. Скажи! Чего молчишь? – девушка говорила шёпотом, чтобы никто не услышал. Но Чеён казалось, что девчонка кричала. Громко и надрывно. В уголках глаз Лисы стала скапливаться влага, потому девчонка быстро заморгала. Не плакать же при всех, верно? – Ты была права во всём. А я просто слепая идиотка. Но я ничего не могла с собой поделать. До сих пор не могу.
—Ты его простила? – удивлённо спросила Чеён, чуть отстраняясь назад: такой исход событий ей казался просто невозможным. Лиса ведь не могла просто взять и позволить Чонгуку вытирать о неё ноги дальше!
—Нет, не простила. Но я всё чаще ловлю себя на мысли, что ищу ему оправдания, – грустно выдохнув, продолжила девушка. – Он ничего мне не должен был, я знала, на что иду, и не раз ему об этом говорила. Он сделал мне чертовски больно, но я не имею права его в этом упрекать.
– Лиса, ты серьёзно?
—Да, серьёзно. Чонгук делал меня счастливой. И этого я не могу отрицать. Сейчас мне тяжело даже думать о нём, правда, но, как ни странно, я практически не держу на него зла. Я сама во всём виновата, – обречённость граничащая с отчаянием сквозила в голосе Лисы, что заставило мучительно сжаться сердце её подруги. Было так странно слышать от блондинки подобное, но Чеён поклялась себе, что не будет снова что-то доказывать малышке. Она сама поймёт. Рано или поздно. Поэтому Чеён лишь обняла свою подругу, положив голову ей на плечо, а Манобан благодарно выдохнула.
Спасибо, что не осуждаешь. Просто я не умею по-другому.
***
Чеён стояла в коридоре после урока биологии, дожидаясь, пока Чимин соизволит вытащить свою царскую задницу из класса. Девушка судорожно выдохнула, когда Пак всё же вышел из кабинета, потому что он так широко улыбался и просто выглядел таким уверенным со стороны, что девушка млела. Юные особы всегда это чувствуют, когда находятся рядом с такими парнями.
—Чимин,подойди, пожалуйста! – окликнула шатена Пак, скрещивая руки на груди. Что-то в нём было подозрительно неправильным, словно он вёл себя как-то не так. Обиделся на то, что она не брала трубку вчера?
Пак повернулся на звук её голоса и раздражённо закатил глаза, что заставило Чеён нахмурить бровки. Парень махнул рукой своим друзьям и двинулся в сторону брюнетки.
– Ты что-то хотела?
Его голос был настолько равнодушным, что Чеён задохнулась. Ещё вчера утром он каждую секунду прижимал к себе её тело и постоянно целовал, пытаясь насладиться девчонкой сполна, а теперь делает вид, что ему абсолютно наплевать на неё. Чеён ещё бы поняла, если бы он злился или обижался за вчерашнее игнорирование, но равнодушие шло в разрез с их взаимоотношениями.
А были ли они вообще, эти чёртовы взаимоотношения?
—Просто хотела спросить, в чём дело?
—Я не понимаю о…
—Всё ты понимаешь, Чимин, – нетерпеливо перебила девчонка, приближаясь к парню. К ещё большему её недоумению Чимин сделал шаг назад. – Что происходит, чёрт возьми?
—Ничего не происходит, Чеён, – твёрдо проговорил Чимин, поправляя рюкзак на плече. – Я не думаю, что здесь лучшее место для выяснения отношений, – за его спиной мельтешили ребята, потому Пак всё время воровато озирался по сторонам, словно боялся, что его заметят за разговором с брюнеткой.
—Ты издеваешься надо мной? Прошлой ночью, если ты не забыл, ты меня очень сочно…
—Закрой рот, Чеён, – рявкнул парень, скривив лицо, словно девушка сказала ему какую-то мерзость. Глаза Чеён непонимающе забегали из стороны в сторону. – Чтобы потом не было лишних вопросов, нужно просто иногда брать трубку, окей? Дождись меня в соседнем от школы дворе: не нужно, чтобы нас видели вместе.
Даже не дождавшись ответной реакции девушки, Чимин развернулся и уверенно пошёл прочь. Чеён сглотнула ком обиды и опустила глаза.
Что это было, чёрт возьми?
****
Попа замерзла.
Это единственное, о чём сейчас думала Чеён, сидя на заснеженной лавочке, покрывшейся тонкой корочкой льда.
Ну,не единственное, конечно. Ещё в её мыслях прочно засел Чимин, как раз сейчас семенящий ей навстречу по протоптанной тропинке.
Если честно, Чеён хотела свалить ещё минут пятнадцать назад, потому что сегодняшнее поведение Пака она считала совершено неприемлемым. А тут ещё и получалось, что она по его приказу сидит его и ждёт, хотя это он должен за ней бегать и объясняться.
Брюнетка уже готова была высказать ему всё, что о нём думает, но Чимин в считанные мгновения приблизился к ней вплотную. Одним движением руки он задрал вверх её подбородок и резко наклонился к её лицу. Он вёл себя дико, резко, словно злился на неё за что-то, хотя злиться сейчас должна была Пак.
Она не успела ничего понять, лишь почувствовала, что его губы внезапно впечатались в её рот.
Его пальцы сжали её челюсть чуть сильнее, чтобы у девчонки не было возможности сопротивляться. Его язык жадно вторгся в её чуть приоткрытый ротик, отчего Чеён растерялась, но позволила Денису исследовать её рот. Поцелуй был долгим и влажным, они играли языками, словно безумно соскучились друг по другу за сутки порознь. Этот поцелуй обнажал ярость обоих. Чеён злилась на сумасбродное поведение Пака. Чимин злился на Чеён за то, что она портила планы его игры.
—Считай это показательным пособием, Пак, – проговорил Чимин, поглаживая большим пальцем нежную кожу щеки брюнетки. – Пособие по правильному использованию длинного языка!
Чеён искренне не понимала, почему Чимин сердился на неё.
—Ты что несешь вообще, а? – девушка подорвалась со скамьи, угрожающе ткнув пальцем в грудь возвышающегося над ней молодого человека. – Разговаривал со мной сегодня, как с какой-то левой девкой, ещё и обвиняешь меня в чём-то?
—Как я уже сказал, моё сегодняшнее поведение не было бы для тебя новостью, если бы ты взяла трубку вчера, – парень сжал запястье руки Чеён, которой она тыкала в его грудь, и прижался губами к тыльной стороне её ладони. – Не злись, малышка. Я не назло тебе сегодня вёл себя, как мудак.
Пак опустила руку, вглядываясь в глаза парня, выжидая ответа.
—Ну и что это был за спектакль?
—Чеён, ты должна понимать, что в этой школе есть много людей, которые против наших с тобой отношений.
—Даже не в них дело. В прошлый раз из-за злых языков я потерял тебя, и я не хочу, чтобы это случилось снова, понимаешь?
—В прошлый раз ты потерял меня, потому что повёл себя, как заносчивый юнец, не нужно перекладывать на других ответственность, – нравоучительно ответила девушка, впрочем, уже совершенно не злясь на Пак.
—Я не перекладываю. Просто пытаюсь донести до тебя то, что нам лучше не афишировать наши отношения. Есть люди, которые не позволят нам быть вместе.
—Намджун?
Чимин спокойно кивнул.
Имя именно этого скользкого парня слетело с губ брюнетки без раздумий. Что уж говорить, именно благодаря Намджуна вся школа знала о его споре с Чимином, и во всей той отвратительной истории он сыграл не последнюю роль.
—Не хочу, чтобы кто-то знал, Чеён. Хочу просто быть с тобой и знать, что нам ничто не помешает. Я за все время, если честно, так заебался, что мне реально хочется спокойствия. И видеть тебя в своей постели.
Чеён ударила его ладошкой по груди, а уже в следующую секунду прижалась к ней щекой. Она была готова на всё, что давало бы уверенность в завтрашнем дне. Если для этого нужно скрываться – они будут. Зато оба будут счастливы. Наконец-то.