14.
Чеён, рассудок которой был помутнен от влияния алкоголя, чувствовала всё гораздо острее, но как-то смазано. Прикосновения Чимина вызывали странные вспышки в её сознании, всё вокруг, казалось, теряет чёткие границы, а собственное тело стало казаться каким-то чересчур покорным: оно вторило движениям Пака.
Они словно задыхались, снова сталкиваясь губами, беспорядочно лаская руками тела друг друга. Всё казалось до дрожи правильным, словно то, что они столько времени не показывали своих желаний, было какой-то ошибкой.
Чимин с нажимом провёл рукой по позвоночнику девушки, вынуждая её прижаться к нему ещё ближе. Парню нравилось чувствовать тепло её хрупкого тела, это вызывало в нём сумасшедший восторг. Ещё больший восторг вызывала возможность наслаждаться мягкостью пятой точки Чеён, которую Чимин с удовольствием сжимал своими ладонями, ловя губами стоны удовольствия.
Брюнетка восхитительно остро реагировала на его прикосновения, что просто сносило крышу молодому парню.
Их поцелуи становились глубже и откровеннее, потому обоим хотелось чего-то большего, и руки Чимина уверенно потянули вверх собственную футболку, которую он любезно одолжил Чеён. Вид её простого бюстгальтера, обтягивающего полную девичью грудь, заставил его нетерпеливо рыкнуть и стиснуть пальцами обнажённую кожу брюнетки.
—Чеён,я не шутил, – его голос был охрипшим и весьма устрашающим. – Если ты посмеешь сделать что-то подобное, я убью тебя… Даже если просто заикнёшься об этом
—О чём? – игриво спросила девчонка, чуть отстраняясь. – Что ты имеешь в виду?
Чимин снова глухо зарычал, потому что сейчас Чеён кроме дикого желания вызывала в нём острое раздражение.
— Я имею в виду то, что ты больше не смеешь даже заикаться о близости с другими парнями, ясно? – парень нетерпеливо сбросил с себя девчонку, укладывая её на спину и устраиваясь сверху. Чеён, как кошечка, прогнулась в спине, призывно и немного пьяно улыбаясь. – Никогда, слышишь?
—Конечно, Чимин. Но молодой организм требует своё, а ты всё ещё мнёшься, как девчонка. Я уже подумываю сбежать…
—Как же ты бесишь, – сквозь зубы процедил Пак, наклоняясь к губам брюнетки. – Маленькая язва.
Их поцелуи, казалось, уже не могут быть ещё откровеннее, но оба были на пределе. Чеён оказалась совершенно обнажённой в считанные мгновения, немного стесняясь своей наготы. Конечно, долгие полтора года, когда все ровесники пробовали тела друг друга, Пак лишь слушала рассказы подружек, сравнивая их со своим единственным опытом. Она наврала Чимину о том, что потеряла доверие к парням после его поступка и потому не имела ни с кем интимной близости. Чеён потеряла интерес к другим молодым людям, потому что невольно сравнивала их с Чимином, и они проигрывали по всем пунктам. Внешность, чувство юмора, обаяние, ответственность и уверенность в себе – Чимин, казалось, соединял в себе самые лучшие качества, которые должны быть в любом мужчине. И Пак совершенно потерялась в нём, без возможности вырваться из этого омута.
Её ножки обхватили бёдра парня, всё ещё обтянутые пижамными штанами. Девушка стянула с Чимина светлую футболку, оголяя его подтянутый торс, при виде которого Чеён закусила нижнюю губу в предвкушении.
Она осторожно провела пальчиками по горячей коже парня, чувствуя, что её саму потряхивает от желания. Рука парня медленно прошлась по обнажённой коже её груди вниз, через животик к влажной промежности. Чимин умел доставлять девушкам удовольствие, что Чеён тут же почувствовала на себе: его умелые пальцы заставляли девчонку нетерпеливо комкать простыни в кулачках и выгибать спину под немыслимыми углами.
Ей казалось, что он её мучает.
Но он лишь хотел доставить ей как можно больше удовольствия, словно извинялся за то время, что им пришлось просуществовать порознь по его вине.
Чимин избавил себя от оставшейся одежды и белья, снова возвращаясь в объятия нежных девичьих рук, которые ласково перебирали его волосы.
Пак обнял её. Так крепко-крепко прижал к себе, вглядываясь в глаза девчонки, которая никак не могла сфокусировать на нём свой взгляд. Она была пьяна, влюблена и возбуждена, и эта адская смесь просто сводила его с ума.
Чимин медленно вошёл в её влажное лоно, чувствуя, как узко находиться в ней. Конечно. Она ведь ни с кем не была кроме него. Пак верил ей, а теперь убедился на собственном опыте. Потому что Чеён чуть хмурилась от легкого дискомфорта, который причинял ей шатен своими толчками. Но он уже не мог остановиться, да и неприятное тянущее чувство в низу её живота уже сходило на нет.
Её руки, казалось, были повсюду, и Чимин просто терялся в полноте всех ощущений. Её запах, вкус её кожи, всё это в совокупности казалось ему таким идеальным, словно Чеён создали специально для него. Как он мог от этого отказаться?
Как?
Ведь сейчас так выворачивает наизнанку.
Они любили друг друга, оставляя синяки на телах. Чимин, пытаясь совладать с собой, несильно впивался зубами в плечо девушки, а она тяжело дышала ему в ухо и царапала его спину, не имея возможности себя контролировать.
Было хорошо.
Было правильно.
Было идеально.
Ещё потому, что слезши с Чеён, Пак вдруг сказал в пустоту, что чертовски её любит. А она верила, потому что знала, что Чимин совсем не врёт. И молчала, потому что была уверена – парню не нужны лишние слова, он и так всё понимает.
****
Этим утром Чеён прогуливала первый урок вместе с Манобан. Они обе крепко обнимались, сидя на очищенной от снега лавочке, и не говорили ни слова. Злились друг на друга: одна на то, что подруга клевещет, другая, потому что ей не верят. Но они скучали, и отрицать это нет смысла.
—Лис,я вчера так напилась, но если бы этого не сделала, никогда бы не набралась достаточно смелости, – взволнованно зашептала Чеён. на ухо блондинке, крепче сжимая её в объятиях.
—Достаточно смелости для чего? – Лиса чуть отстранилась, заглядывая в горящие глаза брюнетки. – Чеён?
Чеён знала, что она сейчас выглядит ужасно глупо, но не могла выдавить из себя ничего кроме счастливой улыбки.
Проснуться с Чимином в одной постели было волшебно. Он улыбался ей и гладил её волосы, прижимал к себе ближе и целовал, заставляя трепетать её нежное тело. А потом приготовил завтрак, много шутил, словно пытался наверстать упущенное, показать, как много они потеряли, и убедить ещё раз в том, что теперь они просто обязаны хранить то хрупкое и такое дорогое, возникшее между ними вновь.
Чеён впервые за долгое время была счастлива. И ей действительно хотелось обнять весь мир, чтобы поделиться тем, что творилось у неё внутри.
— Я к Чимину вчера пошла, Лиса. И мы занимались любовью, – Пак перевела дыхание и опустила глаза. – И, кажется, мы теперь вместе.
—Чеён..это же… круто! – неожиданно для самой себя воскликнула Манобан, понимая, что она действительно искренне сейчас радуется за сидящего напротив человека. Человека, который стал таким близким в короткий срок времени.
—Я сама поверить не могу, если честно. И теперь, кажется, что всё хорошо будет, знаешь? Я давно не была так уверена в своём будущем.
Лиса поцеловала Чеён в лоб в покровительном жесте, что немного нелепо выглядело со стороны, ведь Манобан выглядела совсем ребёнком по сравнению с Пак.
—Чеён,мне теперь не хочется в школу. Может, вообще не пойдём? – блондинка уверенно встала с лавочки, кивая в сторону остановки. – Пойдём ко мне, я тебя чаем напою.
Ответом ей был уверенный кивок брюнетки, несмотря на то, что ей очень хотелось в школу, чтобы увидеть Чимина. Но с другой стороны, хоть отношения с Паком начисто вытесняли все оставшиеся мысли из головы, о проблеме Лисы она всё равно помнила. Пусть даже блондинка и не считала это проблемой.
—Ты всё равно мне не веришь? – спокойно спросила Пак, уже сидя за столом в уютной кухне Манобан. – Зачем мне тебе врать?
—Ты не любишь Чонгука, я знаю.
—Не люблю и не скрываю этого. Но вот тебя я люблю, в отличие от него.
Лиса смотрела на неё обвиняющее, потому брюнетка осеклась: в Манобан остро чувствовался протест и нежелание верить.
—Не любит, Чеён, – тихо ответила блондинка. – А мне и не нужно. Он просто рядом, и я счастлива. И больше ничего не надо, понимаешь?
—Не понимаю. Не понимаю, как можно быть настолько слепой, Лис. Правда. Я ведь не обидеть тебя хочу, а помочь.
—Перестань, ладно? Не хочешь обижать, но обижаешь. Да, Чонгук не любит меня так, как я люблю его. Но он не равнодушен ко мне, это точно, – уверенно проговорила блондинка. Лиса позвала подругу к себе, чтобы поддержать её в этот важный период в её жизни, ведь настоящие друзья познаются в радости. Пожалеть может каждый, а вот искренне порадоваться – нет. Но разговор снова принял ненужные Лисы обороты.
—Конечно, неравнодушен. Он ведь хочет тебя, желание – тоже чувство.
Это было жестоко.
И они обе это понимали, особенно брюнетка, которая виновато опустила глаза.
—Знаешь, Чеён. Ты прости меня, но родители скоро должны вернуться, а мы договорились в торговый центр сегодня съездить…
Конечно, она соврала о скором приезде родителей.
Конечно, Чеён это прекрасно поняла.
Конечно,они помирятся потом снова, но сейчас между ними непроходимая стена недоверия и обиды. Никто из них не знал, что вскоре стена будет разрушена, благодаря одному русоволосому парню.
***
Чимин и Чонгук сидели на своём любимом подоконнике и молчали. Пак смотрел куда-то в пустоту, перебирая в голове сцены прошедшей ночи, наполненные нежным запахом брюнетки. Чон смотрел на профиль своего друга и смешно хмурил брови, словно не верил, что этот сопливый романтик, сидящий напротив, действительно его друг.
—Ну, ты и мудак, Пак, – насмешливо протянул Чонгук, крутя в руке телефон. – Это ж надо было так вляпаться!
—Вляпываются в неприятности, Чон, а Чеён… приятность, – задумчиво ответил Чимин, вызывая смешок своего друга.
—У тебя начинаются проблемы с вербальным выражением мыслей, мой друг.
—У меня начинаются проблемы из-за одного навязчивого засранца, который съел мне весь мозг, хуже любой тёлки! – Чимин начинал раздражаться, потому что в его жизни, наконец, всё встало на свои места, а Чонгук снова всё портил.
—Не кипятись, Чимка, – улыбнулся Чон, спрыгивая с подоконника. – Просто дядю Чонгука уже ничто не исправит. А я, пожалуй, сегодня свалю пораньше из школы, у меня намечается встреча с одной очень привлекательной особой, – парень поиграл бровями, собираясь уйти прочь от своего друга.
—С Лисой?
—Нет, она сказала, что уедет с родителями за покупками через полчаса, так что всё складывается идеально. Нам с Айрин не нужно будет нигде ныкаться: придём ко мне, выпьем вина, а потом…
—Без подробностей.
Русоволосый юноша лишь пожал плечами и развернулся, под неодобрительным взглядом Чимина. Хоть он и клялся всегда поддерживать своих друзей, поделать с собой ничего не мог: Манобан ему очень нравилась, и за неё было искренне обидно.
Пак и сам уже собирался уходить, но был окликнут спешащей к нему рыжеволосой девчонкой.
—Дженни?Ты чего такая… перевозбуждённая? – Чимин не имел в виду ничего плохого, но от природы лукавый взгляд заставил девчонку смутиться.
—Всё твои шуточки, Пак, – Дженни закатила глаза и сложила руки под грудью. – Я по делу. Мне восемнадцать через две недели, и мои родители, которым, похоже, некуда вбухивать немереное количество денег, решили устроить практически светский приём.
– Да ну?
—Мне сказали, чтобы я приглашала всех, кого захочется. Там будут партнёры отца по бизнесу, мамины подруги, а я хочу веселиться, поэтому вы все просто обязаны быть там! Передашь своим, хорошо? Я Чона не нашла, просто, – протараторила девчонка, всем видом показывая, что на свой день рождения ей, в сущности, плевать.
—Я передам. А ты Чеён звала? – Чимин боялся, что выглядел сейчас немного глупо в глазах Дженни, потому что его щенячий взгляд можно было растолковать по-разному.
—Нет ещё. Но если хочешь, давай позовём. И подругу её тоже зовите.
– Я хочу, Джен. Очень хочу.
***
Родители ужасно задерживались в пробке, потому Лиса, уже давно собранная, бесцельно бродила по квартире, вытирая несуществующую пыль и оправляя идеально сидящую на ней юбку.
Долгожданный звонок мобильного, и девчонка накинула на плечо лямку небольшой сумочки, уверенно застёгивая зимние сапожки: она не любила заставлять себя ждать, поэтому спешила.
Манобан уверенно распахнула дверь собственной квартиры и замерла на пороге, вглядываясь в полумрак перед собой.
Она могла бы подумать, что это вовсе не Чон сейчас целует какую-то брюнетку, прижимая её ко входу в собственную квартиру.
Она могла бы посчитать совпадением то, что этот незнакомый парень обут в такие же белые найки, как и Чонгук.
Она могла бы умереть прямо сейчас, если бы не знала, что она заслужила видеть всё это.
Её ведь предупреждали, а она всё равно верила.
Так ей и надо, правда?
Чонгук удивлёно вытаращил глаза, когда заметил стоящую позади Лису, но руку с талии брюнетки не убрал. А уже в следующий миг его лицо преобразилось в равнодушную маску.
"Что ж. Рано или поздно это должно было произойти», – подумалось Чонгуку.