Глава 32. Ее глаза.
Если бы год назад мне сказали, что я буду драться за старые письма моего отца, то я бы ни за что не поверил. Если бы мне сказали, что я делал это, чтобы заслужить прощение миленькой первокурсницы, я бы плюнул этому человеку в лицо и и пошел шпилить очередную девицу в баре. Мне никогда не удавалось быть хорошим, эта фальшивая маска дружелюбия была не для меня. Тот человек, который с гордостью говорит, что он добрый - попросту жалкий лицемер. Гармония состоит в равновесии. Поэтому когда я смотрю на этих слащавых идиотов, которые оптимистично ко всему относятся, то всегда невольно закатываю глаза. Общаться с такими людьми очень просто, однако ты не сможешь сказать наверняка, что этот человек говорит у тебя за спиной. Возможно во время разговора он думает какой же ты идиот или более того жаждет твоей смерти, но гордо держит "добрую" улыбку на своей лицемерной физиономии.
- Так-так, - Рик скалиться в мою сторону и из-за его спину вырастают два здоровых бугая. - Вот это встреча!
- Кто он? - сухо говорю я кивая с торону стола.
Два крепких мужика встают по обе руки от Рика и скрещивают руки на груди.
- До тебя еще не доперло кто он?!
Нервный смешок разносится по номеру. Рик сжимает губы в тонкую полоску и запускает пальцы в угольно черные волосы, его глаза источают поддельное дружелюбие, а легкая дрожь в руках разоблачает его истинные намерения. Он поправляет свой черный костюм и смотрит на часы.
- Не знаю чему удивляться больше, - мой язык -мой враг, но я все равно получу сегодня. - Тому что ты начал носить строгие костюмы, или тому, что ты все таки научился определять время по циферблату.
Рик подает знак рукой двум амбалам и меня начинают месить в четыре руки под тихий смех этого темноволосого ублюдка. В такие моменты уже не поможет отбиваться, остается лишь расслабиться и "получать удовольствие", изредка пытаясь блокировать удары. Но не смотря на всю безысходность ситуации я улыбаюсь только шире, когда меня берут под руки и поднимают с пола, я сплевываю кровь прямо на отполированные туфли Рика, за что получаю от него удар в челюсть.
- Нетуда ты полез, Адам, - сквозь зубы говорит парень, склоняясь надо мной, в этот момент слышится мелодия и он достает из кармана свой мобильник, и отвечает на звонок.
Мне не удается разобрать, что говорит голос в трубке, но судя по физиономии Рика, что-то не очень приятное для его ушей. Парень безрезультатно пытается вставить свои "но", "зачем?" и "почему?", потом тяжело вздыхает и просит жестом меня отпустить. Рик кладет трубку, кидая на меня раздраженный взгляд, отчего меня начинает пробирать на хохот.
- Тебе повезло, Кинг, но это я просто так не оставлю.
- Что, - хмыкаю я, сплевывая кровью. - Псинку дернули за поводок?
Он делает шаг ко мне и я успеваю прописать ему в челюсть. Мне даже хватает сил встать сделать лоу кик, пока двое подручных псов не оттаскивают меня от него.
- Передай своему хозяину, чтобы держался подальше от меня и Эмили.
После этих слов, я вырываюсь из рук двух бугаев, молча беру коробку с письмами и выхожу прочь. Сажусь молча в машину, завожу мотор и еду, чувствуя как адреналин отступает и на его смену приходит боль.
- И какого хрена я не пошел с тобой, - шепчет Стив, отворачиваясь к окну.
- Все нормально, не переживай.
Остаток пути мы проводим в тишине. Я не выпускаю из рук жестяную коробочку, периодически сжимаю ее в руке и потрясываю, проверяя содержимое. Надеюсь, что прошло достаточно времени, чтобы Эмили открыла мне дверь. К тому же я не знаю куда направился Рик, малышке Грин будет безопаснее со мной. Я высаживаю Стива возле дома Майка и еду к ней.
Кажется проходит целая вечность, пока я доезжаю до знакомого мне старого дома, пока ищу в бардачке письма, которые нашел в сейфе отца и наконец подхожу к ее крыльцу.
Эмили не торопиться открывать и мне приходится колотить по двери сильнее. С каждым ударом усталость и боль сковывают тело, и я опираюсь одной рукой о стену, перевожу дыхание. Стараюсь абстрагироваться от неприятный ощущений в теле, подогревая себя надеждой увидеть ее.
-Кто вы? Что вам нужно?
-Эмили, открой дверь.
Она затихает и пару секунд за дверью слышатся перешептывания. Клянусь Богом, если там Том, то я сверну ему бошку.
-Уходи, я вызову полицию, Адам!
-Твою мать, Эми, открой эту чертову дверь! - черт возьми, Эмили, только не Том!
-Я не хочу тебя видеть, - мое сердце пропускает удар, когда я слышу в ее голосе нотки горечи. Мне надо было прийти к ней раньше.
-Мне нужно тебе кое что отдать.
Больше всего мне не хочется встретиться с тем самым разочарованным взглядом. Или более того почувствовать холод от нее. Карма в этом случае оторвется на мне, впервые за всю жизнь я испытываю влюбленность, и сразу же сталкиваюсь с безразличием.
Только бы она открыла эту дверь.
-Эмили, пожалуйста.
Замок с щелчком открывается и передо мной появляется пара ее немного испуганных глаз. Она смотрит на меня, и весь тот холод и та обида, запомнившаяся в ней в тот вечер, когда мы в последний раз виделись исчезает. Ее губы вздрагивают от испуга и я решаю не терять времени и протягиваю ей коробку с письмами, от чего окончательно ввожу ее в ступор. Выгляжу я наверно, как потрепанный кошак, вернувшийся после недельного загула, но Эмили это ничуть не смущает, она ловко обвивает меня руками за плечи и ведет к дивану. Краем глаза я вижу Джулию, спускающуюся по лестнице и слышу ее вопросительный возглас, впервые в жизни я настолько сильно рад ее видеть.
Мне становится спокойней от беспокойных взглядов Эмили, я чувствую, как она вздрагивает всем телом и с дрожью в голосе просит Джулию принести аптечку, усаживая меня на диван. Она так сильно начинает переживать, что ее губы вздрагивают от напряжения, а на лбу появляется беспокойная складка.
- Что случилось? - шепчет она, и ее пальчики легонько касаются моей руки.
Я удерживаюсь оттого чтобы не рассмеяться. Она так забавно переживает за меня, так искренне смотрит, не скрывая нежности и своей исключительной доброты.
- Тебе нужно в больницу, - дрожащим голосом произносит она.
Ее карие глаза начинают блестеть от слез. Еще немного и по щекам побегут слезы, согретые нежным янтарем. Я не удерживаюсь и касаюсь к ее бархатной коже. Провожу пальцами по скуле улыбаясь собственным ощущениям. Счастье заполняет собой всю пустоту внутри, когда она вздрагивает от моих прикосновениях.
- Какая же ты красивая.