Глава 33. Прояснение.
- Ты сам хотел этого, Адам.
Эта хрипловатость в голосе мне что-то напоминает. Кажется я знаю кто это, но никак не могу вспомнить. Вокруг меня кромешная тьма, по которой мне приходится бродить, и этот странный туманный звук, пробирающий до костей. Сначала он был простым писком, потом перешел в ультразвук, сейчас превратился в помехи, из которых я могу услышать дыхание.
И в этой темноте проходит вечность, пока я не вижу яркий мерцающий огонек. Он сверкает как маленькая звездочка в небе, но с каждым мгновением растет и рассыпается на множество таких же мелких светящихся частиц. Тьма, окружающая меня превращается в звездное небо, голос, вызывающий у меня странное беспокойство постепенно стихает. Мерцающий огонек продолжает расти, ослепляя своим светом, как живое существо он перемещается, меняя свою форму вытягивается до огромных размеров.
Я открываю глаза, ощущая легкое прикосновение на щеке и вижу лицо Эмили.
Мне это снится?
Девушка смотрит на меня нежным взглядом, касаясь кончиками пальцев моего лица. У меня просыпается огромное желание перехватить ее руку, дотронуться до нее, чтобы понять, что она настоящая, а не плод моей фантазии, но сил поднять руку нет, нет даже сил пошевелиться. Реальность и сон сливаются, превращаясь в сплошную какофонию, и сдаюсь во власть усталости.
Утром я чувствую себя намного лучше. Только голова немного побаливает, а тело ломит, будто по мне прошлись катком, а если точнее, двумя огромными катками. Я переворачиваюсь на другой бок и не удерживаюсь от улыбки. Эмили недовольно хмурится во сне, и поворачивается ко мне спиной, прячась от солнечных лучшей, одеяло сползает с нее, обнажая спину. Но к моему разочарованию девушка спит в футболке.
- Черт, - вырывается из меня, когда она начинает подрагивать от холода.
Я накрываю ее одеялом и обнимаю ее, чтобы она не мерзла. Хотя, кому я вру, я просто хочу ее обнять., в ответ эмили берет меня за руку.
- Адам? - голос ее звучит слегка растерянно.
- Я здесь, - и я тебя больше не отпущу.
Мне хочется прижать ее сильнее к себе, но боюсь, что раздавлю ее. Она выглядит очень хрупкой во всем домашнем. Рядом с ней я больше похож на огромного медведя, побитого и израненного.
Надо приходить в норму.
Встать с кровати оказывается сложнее чем я думал. Ребра ноют, тело ломит. Я, как старик начинаю кряхтеть, вставая с кровати, чувствуя как подрагивают коленочки. При первой попытке я снова падаю на кровать и возле меня мгновенно вырастает беспокойная Эмили, без единого намека сна на лице. Девушка пытается помочь мне встать, но я лишь показываю жестом, что все в порядке и иду в душ, где провожу добрых полчаса тупо стоя под прохладной водой, собирая себя по кусочкам, как трансформер, опершись рукам о стену.
Мне нужно подобрать слова для разговора с Эмили, но в голову ничего не приходит. А когда я захожу на кухню, то замираю возле двери, боясь спугнуть обворожительную картину: Эми стоит в домашних коротеньких шортиках и большой широкой футболке. Если бы мне сказали что утром девушки настолько сексуальны выглядят, я бы оставался у них дома до утра. Эми перебирает своими длинными ножками, виляя бедрами и, кажется, даже что-то напевает. Наблюдать за девушками гораздо приятнее, когда они не знаю, что на них смотрят. А еще приятней видеть искренность в их взгляде.
Когда Эми замечает что я на кухне, ее движения становятся быстрее и немного скованнее. Она быстренько ставит мне тарелку на стол, когда я сажусь и тихо спрашивает:
- Как ты себя чувствуешь?
- Жить буду.
Невозможно не заметить легкое напряжение между нами. Мы будто отвыкли друг от друга, за эти две недели и видим друг друга впервые. Как два подростка, познакомившихся в интернете и встретившихся впервые вживую. Мы молчим, а я все усерднее подбираю слова, уткнув нос в тарелку.
- Спасибо, - она делает первый шаг к разговору и, мне становится стыдно за свое молчание.
-Эми, я не должен был так поступать на гонках, прости, что обидел тебя, - выдохнул я и на сердце стало спокойней.
-Ты согласился на ставку, зная, что у него есть эти письма?- я только киваю.
-Это Рик залез в твой дом, но действовал он по поручению другого человека, - после этих слов у меня немного начинают ныть ребра. Хоть на мне заживает все как на собаке, но мышечная память хорошая.
-Адам, расскажи мне всё, пожалуйста.
Не надо, Эми, не смотри так на меня, я не смогу рассказать тебе все. То что произошло со мной ночью лишний раз подтверждает опасения Сарры. За Эмили следят, и если она начнет выискивать, с ней может приключиться беда. Это лишь вопрос времени. Единственный способ обезопасить Эми - заставить ее уехать. Никогда бы не подумал что буду думать словами Сарры.
-Ты должна уехать, Эми, - только я уже этого не хочу, и из-за этого приключится беда.
-Нет, я никуда не уеду, пока не узнаю, что случилось с моей мамой.
Упрямства ей не занимать. Она действительно дочь Джона, только тот упертый баран мог заставить меня делать домашние задания в школе.
Я ничего ей не отвечаю и иду наверх за курткой, где лежат письма.
Нужно отвлечь ее внимание от матери. Не думал, что она так сильно вцепится за те слова, которые я ляпнул тогда в коридоре в первый день. Сарра хотела рассказать все Джону, чтобы Эми не оставалась одна, я просто закончу начатое.
Сказали бы мне что я это сделаю месяц назад.
Глаза Эми округляются, когда она открывает письма. Ладонь подлетает к ее губам, а пожелтевший листок заметно начинает дрожать.
Неужели я это сделал?
-Откуда это у тебя?- дрожащим голосом спрашивает Эмили,- кто этот Джон?
И в этот момент я понимаю каким мудаком был раньше. Баловень чужого отца, купающийся во внимании и благополучии, я заслужил этого гораздо меньше чем она.
-Джон Кинг, это мой отчим.
Она опускает письма на стол, и на ее лице появляется странная улыбка. Губы ее вздрагивают, она глубоко вздыхает и качая головой говорит, снова глядя на письма:
-Кто-то из них двоих может быть моим отцом.
-У тебя его глаза, Эмили.
-Он сейчас в городе?
-Он уехал.
Я вижу как она углубляется в свои раздумья, вижу в ее глазах все переливы настроений. Она не может понять как к этому относиться, в таком положении я бы так же себя вел. Эмили кладет ладони на письмо и я не удерживаюсь оттого, чтобы не взять ее за руку. Она не поднимая на меня взгляда начинает гладить меня по руке, вырисовывая указательным пальчиком узоры татуировок на моей руке. Даже такая мелочь вызывает во мне бурю эмоций и безумно сильно возбуждает.
Лучше убрать руку, пока меня не накрыло пеленой.
Но передо мной уже сидит не та сонная красавица, которую я видел с утра. Глаза Эмили вспыхивают, она расплывается в улыбке немного сильнее нажимая на мою руку. И тут я понимаю, что мне все равно на принципы, две недели без нее дают о себе знать. Я притягиваю ее к себе, решая сыграть "ва-банк", поддаваясь искушению . Эмили моментально отвечает на мои поцелуи, что меня еще сильнее раззадоривает, она притягивает меня к себе, заставляя углубить поцелуй. Мой язык скользит к ней в ротик, а мои руки заползают под ее футболку, готовые в любую секунду просто порвать все на ней.
Где-то отдаленной в голове мелькает мысль остановиться, я могу сделать ей больно, или более того, испугать своим напором, но эти ее вздохи и стоны, говорят мне делать обратное. Я сажаю ее на стол и подхожу еще ближе, раздвигая ее бедра, касаюсь губами ее шеи, выкрадывая глубокий стон. Мне удается оторваться от нее лишь на мгновение, снять с нее футболку и подтянуть ее к себе ближе.
Я готов трахнуть ее прямо здесь, на это гребаном столе, потом на диване, наверху, во всех уголках этого дома, так как моей влечение гораздо сильнее обычного. Эта девушка отдается слишком красиво.
И вот когда мои пальцы уже нащупывают замочек ее бюстгальтера, в дверь начинают звонить.