Глава 37. Привет из прошлого.
Я подожду когда все закончиться. Когда что-то внутри наконец разожмет мою возможность сказать и себе и ей то, что не говорил, то, что следовало бы сказать хотя бы однажды. Но мое упрямство и нежелание принимать реальность все равно берут вверх. Я стою перед могильной плитой не проронив ни слова, даже не собрав у себя в голове текст. Этот камень с датой и именем не является доказательством того что она действительно под этой плитой.
Прошел ровно год как ее нет, а кажется что все десять. Я долго пытался не вспоминать о ней, не ворошить прошлое и тем более тот злополучный день аварии.
Бетонные бело-серые блоки, выстроенные в ряд будто по линейке навеивают странную меланхолию, а статуи грустных плачущих ангелов восседающих на каменных плитах лишь добавляют какой-то внутренней агонии. Здесь захоронено много людей и у каждого была своя история жизни, свои взлеты и падения, причины для радости и грусти и свое завершение пути, но их могилы выглядят так одинаково и черство. Это лишний раз подтверждает, что кем бы ты ни был, какую бы жизнь не прожил и какую должность не занимал - конец всегда будет одним и тем же.
Среди могил и старых склепов мелькает фигура и я отвлекаюсь от собственных мыслей. Кажется, кто-то следит за мной, украдкой разглядывая издалека. Я иду к выходу, где промелькнула фигура, постепенно прибавляя шаг, но не успеваю. Все что я вижу - закрывающуюся дверь черного кроссовера, который моментально уезжает.
Снова эта машина!
Я сажусь в машину, достаю телефон и звоню Стиву. У меня появилась идея пересмотреть мамины вещи - может она оставила для меня что-то, вдруг она оставила контакты, Сарра говорила что в тот вечер она говорила что им грозит опасность. Стив отвечает не сразу, заставляя немного понервничать, отчего меня немного заносит на поворотах. Я прошу его приехать за Эмили в университет, прошу проследить за ней, если не успею сам. Машину я бросаю возле дома и бегу сразу прямиком на второй этаж.
- Должно же быть что-то - бормочу себе под нос, вытряхивая тумбочки с ее вещами, пока телефон ее стоит на зарядке.
Но ничего кроме старых фотографий, украшений и косметики я не нахожу. И когда экран ее телефона оживает, я судорожно вспоминаю ее пароль. Она всегда ставила даты рождения, поэтому пробую сначала ее, потом Джона. Сердце сжимается когда блок снимается после того, как я ввожу дату своего рождения. Телефон контактов пуст, в сообщениях у нее переписка только с Джоном и мной. Я уже начинаю терять надежду, и чувствовать злость за то, что кто-то посмел почистить ее телефон после время аварии вместо того, чтобы оказать ей первую помощь. Единственное что бросается мне в глаза, это сообщение на ее почтовом ящике, адресованное самой себе, и помеченное как важное. Всего одна фраза.
Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо
Она часто читала книги и выписывала цитаты в в свои блокноты, у нее даже имелась тетрадка с любимыми высказываниями Джейн Остен или Фицджеральда. Мама любила чувственные истории и редко заглядывала в мою библиотеку.
В которой есть Геттё.
Я иду в комнату и ищу на полках книг ту, которая мне нужна. Рядом со старой фотографии моей мамы и маленьким меня поблескивает переплет старого томика Гетте. Из книги вылетает сложенный листок бумаги.
Привет, Адам.
Если ты читаешь это, значит, по какой-то причине я не могу быть рядом с тобой. Ты часто читаешь Гетте, поэтому, надеюсь, что мое письмо ты получишь почти сразу. Возможно, мне придется уехать, и я не успею связаться с тобой и все рассказать. В последнее время ты часто пропадаешь, а звонить тебе я не могу, мой телефон прослушивают. Но мне важно, чтобы ты знал кое что.
Ты будешь осуждать меня, сынок, возможно даже возненавидишь. Но лучше чтобы ты был предупрежден, потому что я не знаю, смогу ли я отгородить его от тебя. Мы разговаривали об этом однажды и мне пришлось тебе соврать.
Я знаю кто твой биологический отец. Всегда это знала. На протяжении всей твоей жизни он появлялся очень редко, эти встречи ты не можешь помнить, ты был еще тогда очень мал.
Ты спросишь, почему я не посадила его в тюрьму, не написала заявление в полицию. Ты захочешь узнать, какого черта я поддерживала с ним связь после того что произошло. Ответ простой - я любила Джона. Всегда. И люблю его до сих пор. И этот человек помог мне быть вместе с ним много лет назад.
Но сейчас я сделала кое что страшное, и мне нужно исправить это. Дилан Ортис - так зовут твоего биологического отца, не простой человек. И я очень сильно надеюсь, что тебе никогда не придется с ним сталкиваться. За его спиной стоит очень много людей. Дилан самый настоящий манипулятор, и может заставить сделать любого то, что ему нужно.
Я плохой человек, Адам. Может поэтому я не сдала его властям, может поэтому я слушалась его, может поэтому все так и произошло.
- Потому что у каждой куклы должен быть кукловод, - читаю вслух последнюю строчку письма и сжимаю бумагу.
Мой взгляд падает на фотографию на полке. Мама улыбается в объектив своей очаровательной улыбкой и бережно обнимает меня маленького.
После ее смерти я не притрагивался к книгам. Перестал читать, ходить в спортзал и вообще заниматься каким либо саморазвитием. А она думала, что я сразу найду это письмо. Ответ лежал у меня на полке целый год, я спал в одной комнате со страшной правдой.
Зол ли я? Нет. Сейчас во мне не осталось ни одной эмоции. Много стало ясным, особенно положение Сарры. Она говорила что есть люди хуже Питера, что ей безопасней в больнице. Остается только гадать, что такого сделала моя мама, что теперь в опасности мы все?
Зачем Ортису нужно следить за мной и Эмили? Моя мама не была настолько жестокой чтобы желать кому-то смерти. А если нет?Я всегда думал, что все мои темные стороны от подонка, который меня зачал. Видимо, я был не прав.
Захожу в ванную и достаю зажигалку. Язычок пламени моментально схватывает смятые края ее письма, огонь съедает каждое слово, написанное ее подчерком. А я все продолжаю сквозь его свет наблюдать за этим именем, пока оно не превращается в пепел.