Глава 9. Когда она плачет.
Я видел это тысячу раз, когда кондиция настигает девушек, и они превращаются в неуправляемый сгусток негатива, но я и представить не мог, что из любящий нежной Эмили он сделает стервозную оторву. Она демонстративно заглушает залпом стакан и злобно улыбаясь, подносит уже подготовленный второй.
Пластиковый шарик от литр бола жалобно трещит в моих руках, а злоба понемногу сковывает каждую мышцу в теле, заключая меня в стальную клетку ненависти. Еще немного и я потеряю контроль над разумом, поэтому упрямо пытаюсь заглушить негативные мысли алкоголем, но становится все хуже и хуже, и Эмили, замечая это, только подливает масла в огонь, бросая на меня свой дерзкий взгляд.
Стив, замечая мой настрой, пытается отвлечь дурацкими шутками, но запущенное колесо уже не остановить, мои пальцы уже вцепились в край стола, а кулаки так и чешутся, чтобы ударить что-нибудь. Джулия уводит девушку на танцпол, наверняка думая, что это отличная идея разрядить обстановку. Как бы ни так! Моя пьяная девушка сразу находит точки давления над моей нервной системой, и через пару мгновений мне остается лишь наблюдать, как она соблазнительно виляя бедрами, начинает откровенно и вызывающе танцевать, привлекая внимание всех озабоченных ублюдков братства.
– Адам, – взволнованный голос Стива, как блеклый свет маяка разума, звучит в подкорке сознания, когда в Эмили сзади подходит уже знакомый мне персонаж и нагло начинает ее лапать.
– Святые угодники! Сейчас будет мясо! – громко вскрикивает Алекс, и мой внутренний Демон берет вверх над разумом. Стиву не хватает доли секунды, чтобы перехватить меня, он отвлекается на нравоучения своему брату, а я, как примагниченный, быстро проскальзываю между толпы и, не раздумывая, даю увесистую оплеуху пьяному долбоебу.
Планка падает, давая волю эмоциям, давая зеленый свет ненависти и тому, кем я являюсь – Демоном Лафайета, парнем, которого все ненавидят и которому все равно, что о нем думают. Пьяный увалень падает на пол, и толпа, расступаясь, начинает восторженно восклицать, доставая мобильные телефоны, снимая на камеры мою экзекуцию над этим парнем. И только её испуганный и встревоженный взгляд, понемногу возвращает меня к реальности.
–Адам... – моя любимая Эмили возвращается, но какой урон она сделала своим поведением! Я хватаю ее в охапку и силком вытаскиваю из здания братства.
– Какого хрена ты творишь! – по телу пробегает дрожь, каждый атом моего тела готов взорваться от злости, мне хватает больших усилий, чтобы не сделать ей больно.
Дыши, Адам, всему этому должно быть объяснение.
– Клянусь, я думала, что это ты.
Вот как!
– Не умеешь - не пей! Я бы оторвал ему голову, Эмили, что с тобой происходит весь вечер?! – у меня нет сомнений, что чистая случайность - это не причина всего пиздеца, который происходит!
И поэтому злость накрывает с новой силой, разрывая меня на части. Я со всей силы пинаю мусорный бак ногой, понимая, что готов кричать на всю улицу от непонимания. Я не понимаю, что происходит, не понимаю, что она хочет от меня и чего добивается. Эта женщина сводит меня с ума, мне, если честно, страшно во что она превращает меня одним злым холодным взглядом.
– Иди спроси у Люси, а то она уже заждалась тебя в своей постели.
Земля уходит из под ног, когда она наконец говорит то, что ее тревожило. Я не ожидал, что она когда-нибудь узнает об этом. Черт возьми, да я и сам забыл об этом! И теперь моя давняя ошибка, совершенная из-за неопределенности в своих чувствах к ней, может разрушить наши отношения.
– При чем здесь Люси? – свалять дурака – отличный ход, но не для нее, она сразу всё понимает и в карих глазах застывают слезы.
Адам, это тебе не игра, это не повседневные будни, где ты можешь рекламировать свои чувства в стиле «ctrl+c и ctrl+v»! Это тот момент, когда ты должен быть искреннем и наконец, сказать ей то, что ты думаешь на самом деле, хватит игнорировать ее эмоции, хватит игнорировать сообщения о том, что ее тревожит, ведь она говорит тебе прямо! Не делай вид, что ничего не происходит между вами!
– Ты спал с ней, когда мы были уже вместе?
– Эми, – я не знаю что ответить, и поэтому хочу просто обнять ее, но девушка делает шаг назад.
– Ответь.
– Это было до того как мы с тобой...
– То есть для тебя нормально трахать своих бывших, пока нынешняя не дала?! – я хватаю ее в объятья, когда вижу первые слезы.
Я не в силах что-либо ответить, оправдать себя. Это ее мир, и ее мировоззрение и ей больно оттого, что в ее понимании наши отношения начинались иначе. Она влюбилась в меня, видимо, гораздо раньше, чем я понял насколько она мне дорога, и мне жаль, что в этот момент я отставал на один шаг, чтобы быть с ней.
– После всего чего она сделала! – она пытается отстраниться, пихая меня в грудь, – После всего что она говорила про тебя! Тебя прозвали Демоном, оклеветав тебя!
– С чего ты взяла?! – еще немного и я начну говорить то, что не должен, – Я говорил тебе, что не святой человек, это ты постоянно ищешь во мне что-то хорошее, но это не так! То что я не нападал на Джулию, не искупляет моих грехов! Я говорил! Я предупреждал тебя, Эмили!
Она всхлипывает от слез и я слышу тихи стон от боли, но она должна знать правду. Хватит уже этих замков из песка, хватит иллюзий о добром и нежном Адаме Кинге, я не такой и не смогу быть таким. Она должна знать до конца кто я!
– Я хотел уничтожить тебя в первые дни, я был с тобой в первое время, чувствуя ненависть и злость, я мучал твою маму, рассказами о том, как ты страдаешь.
– Не надо, – роняя слезы, говорит она, закрывая ладонями уши.
– Я трахал твою пьяную подругу на вечеринке, а потом рассказал всем о том какая она в постели!
Она начинает плакать и теперь мой Демон в недоумении. Ведь, когда она плачет, значит ее обидели, значит, я должен найти обидчика и наказать, но что мне делать, если обидчик - это я. Что мне делать, если я и сеть источник ее боли?! Мое тело сковывает дрожью, хочется крушить и громить все вокруг. Я в тупике!
– Эми! – чувствую, как сам себя вгоняю в тупик
– Почему ты такой? – ее вопрос, как гвоздь, впивается в душу, задевая ту тему, которую я никогда не хотел ни с кем поднимать, – У тебя ведь было все, чтобы быть счастливым, а ты совершал такие вещи. Не бывает такого, не может такого быть, чтобы не было причин твоей злости к этому миру!
– Бывает, Эмили, потому что я таким родился, – пора бы ей узнать эту правду.
– Ты родился в нормальной семье...
– Я плод ненависти и отвращения, Эмили! – перебиваю ее и, как на духу, выпаливаю всё, что так долго пытался держать в себе, – Мою мать изнасиловала группа отморозков двадцать лет назад. Я делал эти вещи не потому что злился на людей, а потому что хотел так делать. Это моя суть, Эмили. Меня не мучает совесть, мне не снятся кошмары с трудным детством, мне абсолютно все равно кто и что про меня говорит. Ты не меняешь меня, Эмили, я не меняюсь ради того, что бы сохранить наши отношения. Просто с тобой рядом, мне не хочется совершать эти поступки. Я не подавляю свою сущность, а открываю новую.
Я жду от нее продолжения скандала, жду, чтобы она продолжила вбивать в мою душу гвозди из колких фраз, убивая своим холодным взглядом, но вместо этого она замолкает. Эта девушка прощает все обиды, показывая тем самым всю свою мудрость. Не думал, что девушки ее возраста могут так совладать со своими эмоциями. Особенно если они пьяны.
– Пойдём домой, – я накидываю на нее куртку, чувствуя, как она содрогается всем телом в моих объятьях.
– Стой, есть ли ещё, что ты скрываешь от меня?
– Ничего что может разбить тебе сердце, – а кроме этого, моя мать упекла твою в психушку, а мой биологический отец тебя чуть не убил.
Я ловлю такси, и Эмили моментально засыпает у меня на плечах в салоне машины. Девушка даже не реагирует на мои легкие прикосновения к ее щекам, крепко сжимая меня в объятьях и хмурясь во сне, она дает понять, что полностью доверяет мне, и даже не просыпается, когда я беру ее на руки и несу к дому.
– Что случилось? – Джон взволнованно смотрит на пьяную сонную тушку Эмили, когда я заношу ее в дом.
– Перебрала, просто нужно отоспаться, – отвечаю отцу и несу ее наверх, но краем глаза замечаю странную улыбку. Взгляд Джона блуждает где-то в заглушках воспоминаний.
– Что такое? – не удерживаюсь от вопроса я, и отец моментально возвращается в реальность.
– Ничего, ложитесь спать.