D E V I L | 18+

Время идет, расщепляя атомы наших будней, превращая их в воспоминания. Я отдаю их во власть течения будней, решая, что самое лучшее – отдать себя и все свои силы на благо нашего будущего, но предчувствие плохого конца, ядовитой игрой впивается в мой разум, нависает тяжестью на душе. У меня отличный план, сделать ей прекрасный подарок в день рождения. Благодаря Сарре я узнал, что он будет совсем скоро, поэтому начал подготовки заблаговременно, выбрав парк, в котором она так любила совершать утренние пробежки. Искренне несколько раз я пожалел о своих планах, когда посвятил в них Джулию, которая подняла на уши всю нашу компанию, и в суматохе начала мотаться по городу в поисках «идеальных решений». Но я не тороплюсь, решая дать возможность выбора Сарре поучаствовать в празднике.

Эмили заслуживает быть счастливой в свой девятнадцатый день рождения. Поэтому я пробираюсь уже в несчетный раз в психиатрическую больницу к ее матери и предлагаю ей сбежать. Мой план был идеален, я бы мог вывести ее незамеченной из города, и дать ей возможность начать все заново. Но судьба распорядилась иначе.

– Нет, Адам, – Сарра качает головой, подавляя грустную улыбку, – Я знаю как много ты сделал для нас, но я останусь здесь, – она сжимает губы в тонкую полоску и тихо добавляет с горечью в словах, – До конца своей жизни.

– Я не понимаю, – как можно отказываться от нормальной спокойной жизни, ведь она так сильно переживает за свою дочь! Сейчас уже ничто не угрожает ей, вытащить ее из лап сумасшедшего Флинна старшего не составит труда.

– Я хочу, чтобы ты сделал кое что ради меня, – грустно говорит она и садится в кровати, поправляя растрепанные волосы.

– Что же?

– Запиши видео для нее, я хочу поздравить ее с грядущим Днем Рождения.

Эта идя кажется мне абсурдной, но я все равно достаю телефон и послушно настраиваю фокус на ее лице. И ту она начинает говорить то, что я не ожидаю услышать. Все эти месяцы, проведенные с ней, становятся немыслимо глупыми. Не зная правду, я делал ей больно, но эта женщина упрямо держала свой план в уме осуществленным, держа нас всех в дураках.

– Эмили, Я умираю. Год назад мне поставили неизлечимый диагноз. Врач сказал, что жить мне осталось пару лет, – со всей присущей силой и гордостью говорит она, а руки дрожат у меня. Теперь я все осознаю: почему она ушла и почему хотела сохранить свое «заточение» в секрете. Она не была в клетке, она была в добровольной изоляции от дочери, чтобы та, не чувствовала такой боли от неизлечимой болезни своей матери.

Весь этот год, проведенный в ее палате, обретает смысл, каждое ее слово, которое я воспринимал за бред, становится осмысленной и продуманной волей умирающей женщины. Она не пыталась разрушить мою семью, она пыталась сохранить свою. Сарра хотела заглушить боль потери Эмили, подарив ей отца, которого она не знала, подарить семью и опору, каменную стену, за которой она будет чувствовать себя в безопасности. Она говорит с теплотой и нежностью, упоминая обо мне, и стыд сковывает мое нутро, я ненавидел эту женщину так долго, а теперь готов сделать все, чтобы она осталась... в живых.

– Что я должен сделать? – я готов выполнить все ее просьбы. Убирая телефон в карман, я понимаю, что на этот раз сделал что-то по-настоящему важное и готов сделать большее для нее.

– Увези ее отсюда, – она повторяет слова из своего видео письма. – Эту запись она должна увидеть в Лос-Анджелесе, вдали от меня и от всей этой истории. – И ты должен быть рядом с ней, что бы то ни случилось.

– Я же тебе уже говорил, что Дилан больше не рискнет вмешаться в нашу жизнь.

– Адам, он всю жизнь вмешивался. Я не знаю каким образом Аманда смогла наладить связь с твоим биологическим отцом, учитывая при каких обстоятельствах тебя зачали, – она замолкает, наблюдая за моей реакцией, пытаясь выудить по ней, знаю ли я историю появления и чуть позже добавляет, – Если он помог ей тогда, восемнадцать лет назад разлучить нас с Джоном, подменив письма, кто знает, чем сейчас обернется? Он уже чуть не убил Эмили, что будет дальше?

– Я закапаю его, если хоть один волос с ее головы упадет.

– Ты ее защитишь, но кто тогда защитит тебя?

Ничего не отвечаю на это, просчитывая в голове все возможные варианты исхода событий. Возможно, она права и я зря не ставлю ставку на то, что Дилана Ортиса мало что останавливало на протяжении всей моей жизни, он делал то, что хотел, и часто перегибал балку. Совсем как я, точнее я, совсем как он. Вспоминаю, как в детстве взрослые перешептывались между собой, и их разговоры обретают особой смысл. Я всегда думал, что сравнивая меня с отцом, меня сравнивали с Джоном, он всегда был бунтарем, но его всегда уважали в городе.

– Когда-то Джон был другим, не тем, кем ты привык его видеть. Он состоял в компании, которую ненавидел весь город, но он не разделял их взглядов на то, как нужно доказывать свое превосходство. Поэтому Джон вышел их компании, и вскоре шайка стала вытворять немыслимые вещи, и все началось с того, что они напали на Аманду. Главаря никто не знал в лицо, говорили, что он не из нашего города, поэтому негласно его называли дьяволом. Он всегда действовал за их спинами, манипулировал людьми. Я знаю это, потому что Джон это знал, они были хорошими друзьями, и даже после того, как он вышел из их шайки, тот испытывал к нему уважение.

– Поэтому разлучил вас Джоном и испортил вам жизни?

– Он это сделал, потому что Аманда заключила с ним сделку.

Все это слишком запутанно и сложно. Мне больше не хочется ничего слушать про отношения моих родителей, я стал о вечном анализе настоящего и поисков ответов в прошлом. Хочу поскорее все это закончить. Я куплю билеты, и в день рождения Эмили мы с ней уедем в Лос-Анджелес. Надо будет поговорить об этом с Джоном и подготовить все документы, чтобы перевести ее в другой университет, лучше будет взять академ и спокойно обустроиться. Я прекрасно понимаю, что все планы бесполезны, когда Эмили увидит видео – она первым делом захочет вернуться к ней. Да и под каким предлогом я могу ее вывести, если она уже знает, что Сарра здесь?

Старшая Грин быстро подходит ко мне и заключает в теплые объятья. Впервые я не отталкиваю ее, а наоборот подаюсь вперед, обнимая в ответ. Мне страшно ее отпускать, предчувствие не дает покоя, что это наша последняя встреча. Она стала для меня очень близким человеком, подарив мне тепло и нежность матери, она относилась ко мне как к сыну, даже не смотря на то, что в самом начале я сравнивал ее с грязью, не зная правды.

– Послушай, мы что-нибудь придумаем, – согретым маленьким лучиком надежды, я пытаюсь переубедить ее в своем решении, – Мы с Джоном вылечим тебя, все будет хорошо.

– Такая степень рака неизлечима Адам, она очень быстро сжигает людей.

– Так не должно все закончиться, Сарра, это неправильно, все это какой-то бред, я не могу оставить тебя здесь, что я ей потом скажу? Как я потом буду смотреть ей в глаза? Она никогда не простит меня, если узнает правду – тебя тут держат не из-за лечения, а потому что глав врач – чокнутый псих, помешанный на возмездии.

– У тебя будет это видео, она все поймет, когда увидит его. У тебя все получится, сын, – последнееслово она говорит со всей теплотой и нежностью и, легонько привстав на цыпочках, касается губами моего лба, заставляя цепенеть от нарастающей душевной боли. –Береги себя, Адам, и ее береги. Я вас очень сильно люблю.