Грозовая птица

Пока Эва уверенными шагами двигалась к своей мечте, и сделаю акцент на том, что она очень преуспевала в этом деле, по французской улице уверенно шагал Терри, прямо к поместью мисс Берч. За полтора месяца пребывания в Лондоне, Эванжелина, конечно, не сумела покорить Ковент-Гарден, однако двери прекрасного «Одилиона» уже были перед ней открыты. Конечно, грандиозный успех на первых парах она разделяла поровну со своим напарником, который с удовольствием воплощал идеи мисс Бейкер в жизнь. Они часто прогуливались, нередко посещали театры, и пару раз даже выбрались на конную проулку, после которой Эва придумала новую театральную постановку «Навстречу восточному ветру». Как только Эванжелина начала появляться на сцене с уже известным людям мистером Карлайлом, вокруг них собрался бурный ажиотаж. Кто то утверждал, что из них получится легендарный дуэт, кто то был уверен, что таким образом Николас Карлайл решил представить свою будущую жену, ну а кто то неустанно твердил о брюках. Да, именно о них. Начав работать в театре, Эванжелина твердо заявила, что не намерена показываться в платьях, ибо образ настоящей и воздушной леди ей никогда не был близок, а в брюках она чувствовала себя гораздо увереннее. Николас не стал возражать, напротив, он поддержал идею мисс Бейкер. По ее заказу было сшито несколько костюмов, в которых появлялась Эванжелина, выходя на сцену. По окончании каждого дня, сидя в небольшой комнатке в доме миссис Купер, Эва писала письма родителям и сестре, рассказывая о своей жизни в Лондоне. Они, в свою очередь, тоже не оставляли ее без внимая, снабжая почту по выходным. Диана делилась своими переживаниями по поводу Юджина, который, к ее превеликому сожалению, пока не сделал ей предложение руки и сердца. Мама, рассказав о том, что гостеприимство у Бареттов прошло наилучшим образом, пожелала удачи дочери в ее начинании. Ну а мистер Бейкер, отправляя Эве ответное письмо, подошел к этому делу совершенно с другой стороны. Он использовал силу фантазии и немного воображения. Бумага стала отличным материалом, которую Мэтью Бейкер сложил таким образом, что в итоге некогда простой лист превратился в маленькую птичку, долетевшую до Эванжелины в целости и сохранности. Теперь она красовалась на небольшом столике в комнате девушки.

Конец июня предвещал нечто захватывающее и грандиозное. По крайней мере, так считала Эва, сердце которой подсказывало, что сегодняшний день преподнесет ей удивительную новость. И, конечно, интуиция ее не подвела. Едва девушка успела проснуться и привести себя в порядок, как миссис Купер уведомила ее о том, что прямо на пороге ее ожидает только что прибывший мистер Карлайл.

— Николас? — удивилась Эва, поприветствовав напарника.

— Мне удалось, Эванжелина! Нет, нам удалось! Ты даже не представляешь, где пройдет наша следующая постановка! — с загоревшимися от восторга глазами говорил он, передав девушке свежий впуск лондонской газеты.

— Театр Николаса Карлайла выходит на новый уровень. Вместе со своей напарницей в брюках, они представят «Навстречу восточному ветру» на сцене театра «Одилион» в Париже, — прочитала девушка.

— Собирай вещи, цилиндры, книги, что ты там обычно носишь с собой, брюки! — продолжал перечислять он, обняв девушку.

— «Одилион», не могу поверить, — произнесла Эва, еще раз взглянув на заголовок газеты.

— Это все твои великолепные идеи, Эва Бейкер! Таким темпом и Ковент-Гарден не сумеет перед нами устоять. Я отправлю за тобой экипаж, мы едем покорять французскую столицу, — сняв свой цилиндр, напоследок произнес он, скрываясь за дверями экипажа.

— Миссис Купер! — прокричала Эва, заходя обратно в дом. — Миссис Купер, я отправляюсь в Париж! Мы будем выступать в «Одилионе!» — делилась радостью она, уже решая в голове, в каком из костюмов будет выглядеть лучше.

— Милая, я тебя поздравляю! Но все-таки жаль, что газеты никогда не упоминают твоего имени, — прочитав заголовок, сказала она.

— Я не расстраиваюсь, — умело соврала девушка. — Так или иначе, на сцене появляемся мы вдвоем, — добавила она, примеряя любимый черный цилиндр.

Как и обещал мистер Карлайл, к вечеру мисс Бейкер забрал экипаж. Перед отъездом Эва также послала письмо родителям, в котором рассказала о своем скором дебюте в «Одилионе». Путь предстоял неблизкий, однако Эванжелина была уверена, что Париж встретит ее с улыбкой, а свой любимый цилиндр она сможет наполнить бурными овациями восхищенных зрителей. И пока Эва покидала улицы летнего Лондона, наш дорогой Терри не покидал французского поместья мистера и миссис Берч. Окончив колледж, он не спешил возвращаться домой, послав письмо в Эбботсфорд, в котором сообщил родным о своем желании навестить дорогую Ниццу. Именно там и состоялось его первое знакомство с мисс Лилиан Берч, настоящей французской леди. К слову, узнаваемая фамилия Терри, которая крутилась у каждого на слуху, открывала ему все желаемые двери светского общества. Шикарные балы, торжественные приемы, на которых часто появлялся юный мистер Колтрейн. Иными словами, Терри не жаловался на жизнь. К тому же, с годами он стал еще более привлекательным, и даже приобрел собственный узнаваемый стиль в одежде. Его размеренная походка, длинное пальто... Все тот же мечтательный мистер Персиваль с задумчивым взглядом и обаятельной улыбкой. Его голову по-прежнему украшали очаровательные кудри, а выразительный взгляд зеленых глаз Терри пленил каждую девушку, которая заводила с ним разговор. Ему нравилось вести беседы, более того, он всегда был чрезмерно вежлив и учтив, выслушивая каждый раз «интереснейшие истории» о пропаже розового зонтика мисс Клер.

«Да кому вообще будет интересно слушать белокурую болтушку, которая может часами рассказывать о том, как искала любимый зонтик», — проносилось в мыслях мисс Клер, которая видела в глазах Терри действительно неподдельную заинтересованность.

— Он настоящее сокровище! — с улыбкой произнесла мисс Клер, помахивая своим розовым веером.

— Однажды это сокровище станет чьим-то мужем, — присоединилась к ней мисс Джонс.

— И женская половина лишится внимания нашего любимого Терри... — вздохнула она, сделав глоток шампанского.

— Не делайте поспешных выводов, мисс Клер. Я всегда готов выслушать очередную историю из, как оказалось, очень интересной жизни вашего зонтика, — улыбнулся Терри, который стоял позади разговорившихся подруг.

— Ох, Терри! — покраснела она, проводив взглядом любимого собеседника.

Конечно, торжественные приемы никогда не обходили стороной мистера и миссис Берч, которые владели немалым поместьем недалеко от Парижа, а посещая подобные торжества, никогда не упускали возможности познакомить любимую дочь — Лилиан с состоятельным человеком.

Мистер Берч был человеком прямолинейным. Как только Лилиан исполнилось двадцать, он заявил, что она обязана выйти замуж, да причем так, чтобы ее брак смог приумножить владения Берчей. Его супруга — миссис Берч представляла из себя полноватую темноволосую леди, которая никогда не появлялась в обществе без любимой шляпки или веера. Воле мистера Берча она перечить не смела, да и сама мечтала о том, чтобы муж Лилиан был потомком настоящего лорда. Мисс Берч была слишком вежлива, чтобы возражать родителям, однако она искренне верила в настоящую любовь и надеялась, что кем бы не стал ее муж — он будет ее любить, а она сможет дать ему в ответ не меньше своей любви. Темноволосая девушка достаточно высокого роста, точеная фигура, карие глаза и умение подавать себя только с лучшей стороны. Она была не хвастлива, а в обществе своих подруг предпочитала говорить о более интересных вещах, нежели без умолку болтать о шляпках, да о бальных платьях. Лилиан была скромна, свободное время она отдавала литературе, иногда музыке. Ну а в данный момент, ей пришлось посвятить его мистеру Бруксу, с которым девушку познакомил отец. К слову, он оказался тем еще наглецом и совершенно несносным танцором, но Лилиан была слишком вежлива, чтобы ему об этом сказать. Поэтому на протяжении нескольких минут ей пришлось находиться в обществе неприятного джентльмена, который не один раз наступил девушке на ногу и даже не удосужился извиниться. К счастью, на помощь к мисс Берч быстро подоспел Терри, который не мог не заметить в глазах Лилиан крик о помощи.

— Прошу прощения, сэр, — произнес он, обращаясь к мистеру Бруксу. — Леди обещала мне один танец.

— Да, — не растерявшись, подхватила инициативу она. — Прошу меня простить, — исполнив реверанс, откланялась мисс Берч, сменив несносного танцора на добродушного Терри.

— Спасибо, мистер Колтрейн, — с благодарностью произнесла мисс Берч. — Даже не знаю, где бы были сейчас мои ноги, если бы не вы.

— Прошу, зовите меня Терри, — улыбнулся он. — А вы? Я уверен, что спасенная леди носит красивое имя.

— Благодарю. Меня зовут Лилиан. Лилиан Берч, — представилась девушка.

Таким образом, несносный танцор и совершенно не обладающий должными манерами джентльмен, стал поводом для знакомства Терри и мисс Берч. Конечно, после приема мистер и миссис Берч не упустили возможности высказать дочери несколько слов восхищения, при виде ее в общества Терри Колтрейна. Лилиан же, восприняла знакомство с ним как интересную беседу и приятный танец, оставляющий после себя хорошее послевкусие. Конечно, мисс Берч и не думала увидеть Терри вновь, однако всякий раз, когда родители собирались на бал, теперь она никогда не упускала возможности пойти с ними, в глубине души надеясь на чудесное стечение обстоятельств вновь. И, к счастью для Лилиан, удача повернулась к ней светлой стороной. Правда, немного не в том месте, в котором она ожидала. Прогуливаясь по вечерней Ницце и погрузившись в раздумья, внимание Лилиан неожиданно переключилось на прекрасную музыку, доносящуюся из приоткрытой двери небольшого театра. Заглянув внутрь, девушка увидела знакомую фигуру, которая не могла не вызвать улыбки на ее лице. Терри, сидящий за небольшим фортепиано, исполнял прекрасную мелодию. Разумеется, он не забыл о своей любви к музыке, и всякий раз приезжая в Ниццу, играл на небольшой сцене маленького театра. Задержавшись у дверей, мисс Берч дождалась окончания небольшого концерта, а после якобы совершенно случайно пересеклась с Терри на улице, ожидая его за стеной соседнего дома. Да, в тот момент она чувствовала себя ужасно глупой, что едва не рассмеялась. К счастью для Лилиан, ее попытка пересечься с Терри увенчалась успехом. Они еще долго гуляли по волшебным улицам вечерней Ниццы и беседовали на различные темы. Так состоялось их второе знакомство, а за ним последовало и постоянное общение. Перед тем как отправиться в Эбботсфорд, Терри получил приглашение от Берчей с просьбой задержаться в Париже, в их родовом поместье. Миссис Берч уже видела в молодом Колтрейне будущего мужа для ее дочери, а мистер Берч, казалось, уже воспринимал Эбботсфорд как второй дом. К слову, как бы Терри не хотелось вернуться в родную Шотландию, ему нравилось проводить время в обществе Лилиан. Она всегда находила занимательные темы для разговоров. К тому же, ей нравилось играть на фортепиано, что стало еще одной темой для обсуждения. Ну и наконец, Терри просто не мог отказаться от приглашения Берчей, поскольку имел неосторожность случайно разбить антикварную вазу леди Миранды-Сив, на одном из торжественных приемов. Мисс Берч, дабы занять неприятный инцидент, взяла всю вину на себя, чем просто спасла Терри, а подоспев она немного ранее, спасла бы и чудесную вазу.

Послав еще одно письмо в Эбботсфорд, в конце июля Терри отправился в Париж, остановившись на несколько дней в загородном поместье Берчей. Это был большой трехэтажный белоснежный дом, крыша которого была тонко расписана рукой ходожника. Мистер Берч любил всякие мелочи,  тем самым объясняя появление необычных узоров на крыше. Внутри поместья располагался крупный зал, боковые двери которого вели прямо в роскошную гостиную с изысканной мебелью белого цвета. В комнате находилось два широких дивана, спинки которых отливали точно золотыми оттенками. Также гостиная комната была удачно соединена прямо с библиотекой, в ее нередко заглядывала мисс Берч в поисках очередного романа. Дочитав книгу, Лилиан иногда задерживалась у большого, почти панорамного окна, которое открывало прекрасный вид на улицу. Так, отложив книгу, ее вниманием завладел Терри, экипаж которого остановился недалеко от поместья.

— Я слышал, леди Миранда-Сив устраивает крупное торжество по случаю дня рождения ее племянника, — сказал Терри, садясь на диван.

— Боюсь, она не вынесет еще одной разбитой вазы, — вспоминая, произнесла мисс Берч.

— Ты права, — улыбнулся Терри, устроившись поудобнее.

— Как прошел твой день в Париже? — сделав паузу, спросила Лилиан.

— Я люблю Францию, но как бы не был близок Париж моей душе, я скучаю по родной Шотландии.

— В таком случае, мы не вправе держать тебя у нас, Терри. Ты наш гость и можешь уехать тогда, когда пожелаешь, — скрывая подступившую грусть, сказала мисс Берч.

— Однако я не могу вот так просто уехать. Мне помнится, я обещал тебе поход в театр, — произнес Терри, что сразу вызвало неподдельную улыбку на лице девушки, которую она тщательно старалась скрыть.

— Ты бывала в «Одилионе?» Кажется, на его сцене завтра будет представлена английская постановка «Навстречу восточному ветру».

— Ты читал газету? Не знала, — сказала Лилиан, потянувшись за свежим газетным выпуском, который мистер Берч оставил в гостиной.

— Я читал афиши, — улыбаясь, не стал врать Терри. — И имел неосторожность купить два билета на самые лучшие места, — добавил он, достав их из кармана.

— Так ты ездил за билетами! Я и подумать не могла, — удивилась девушка.

— Значит мой небольшой сюрприз удался. И что же пишут об «Одилионе?» — спросил он, пытаясь глазами найти нужный заголовок.

— Театр Николаса Карлайла выходит на новый уровень. Вместе со своей напарницей в брюках, они представят «Навстречу восточному ветру» на сцене театра «Одилион», — прочитала вслух миссис Берч.

— Девушка в брюках? — удивился Терри, взяв газету в руки и прочитав заголовок еще раз.

— Удивительное будет зрелище, никогда не видела даму в брюках, — задумалась девушка. — Терри?

— Прости, задумался. — У меня была очень хорошая подруга, я думаю, ей бы понравилась идея с ношением брюк, — вспоминая Эванжелину, сказал он.

— Неужели ей нравится мужская одежда? — удивилась мисс Берч.

— Мы не виделись с ней более четырех лет, однако я уверен, что ей до сих пор нравится все новое и умопомрачительное, — встав с дивана, ответил Терри.

— Какое интересное слово, — задумалась Лилиан. — Я бы хотела с ней познакомиться.

— Ее зовут Эва. Эванжелина Бейкер.

Близилось время вечера. Надев лиловое платье, подол которого украшали прекрасные кружева, Лилиан Берч была готова отправиться в театр. По настоянию матери, мисс Берч также надела жемчужное колье, а мистер Берч был уверен, что Терри пригласил его дочь в театр не просто так. Ему хотелось верить, что юный Колтрейн после длительного пребывания в поместье Берчей наконец решился на серьезный шаг — попросить руки прекрасной Лилиан. Но дабы не расстраивать родителей, мисс Берч решила не делиться с ними тем, что на самом деле Терри собирается отправиться в Эбботсфорд и просто хочет проститься с ней на хорошей ноте.

— Хорошего вечера, миссис Колтрейн, — улыбнулась миссис Берч дочери вслед.

По дороге в «Одилион» Лилиан была немногословна. Из головы никак не выходили слова родителей, но в глубине души она понимала, что как бы сильно ей не нравился Терри, он не смог бы ответить девушке взаимностью.

Пока омнибус доставлял мисс Берч в компании Терри Колтрейна к дверям прекрасного театра, мисс Бейкер в компании Николаса Карлайла были уже на месте. Волнение так и вырывалось наружу. «Одилион» был прекраснейшей площадкой, чтобы дать таланту пробиться выше. Высокий живописной театр, который служил настоящим украшением французской площади. Огромный зал, большая сцена, бордовый занавес... Да, этот театр был поистине прекрасным местом для представления новой постановки. Актеры вычитывали свои роли, мистер Карлайл руководил процессом проверки декораций на сцене, ну а Эва, надев классический брючный костюм, шею которой также украсил галстук, держала в руках излюбленный цилиндр и смотрела в окно, замечая вдали приближавшиеся к театру экипажи. «Они приехали увидеть то, что я создала. Даже не верится, что все это происходит на самом деле», — пронеслось в мыслях девушки. Еще бы минута, и Эва точно бы не упустила из виду Терри, который вскоре появился у театра. Но как только кудрявая голова выглянула из омнибуса, внимание Эвы было сосредоточено уже на другом.

— Эва, — позвал Николас Карлайл, надевая на голову цилиндр.

— Только вперед, — ответила она, поспешив за напарником.

Яркий свет, шумный зал, свидетельствовавший о том, что зрители начинают собираться. Еще немного, еще пара мгновений, и она выйдет на сцену. Эмоции так и переполняют душу, мысли разбегаются, а сердце колотится в груди. Да, это серьезный шаг. Еще один шаг навстречу к мечте. Как могла, Эва старалась скрывать подступающее волнение, думая о том, как много она уже приложила усилий для того, чтобы оказаться здесь. Ее идеи нравятся людям, ее совершенно новый взгляд на привычный для всех театр пришелся им по душе!

— Им понравится, — произнес Николас, слегка коснувшись плеча девушки.

— Да. Им понравится, — с уверенностью сказала она, сделав шаг на сцену.

Как только перед зрителями показалась Эва, шумный зал в ту же секунду затих, но не прошло и пары минут, как эмоции, вызванные появлением девушки в брюках, взяли над людьми верх. И пока одни никак не могли подавить то ли приступ удивления, то ли восхищения, Терри не мог поверить и до конца осознать тот факт, что перед ним стоит не кто иной, как Эванжелина. Прекрасные голубые глаза, уверенный, почти не подрагивающий от волнения голос, улыбка, которую Терри забыть не мог.

«Это она! Да, стала немного старше, но при том ничуть не изменилась. Эванжелина!» — рассуждал в мыслях Терри, пока Эва представляла зрителям «Навстречу восточному ветру» на французском языке. И как только девушка договорила, и сняв свой цилиндр скрылась за кулисами театра, Терри задумался вновь, расплываясь в совершенно непонимающей для мисс Берч улыбке.

— Вот это да, немыслимо! Она действительно в брюках! — аплодируя, произнесла Лилиан Берч. — Терри?

— Да, удивительно, — немного погодя ответил он.

Зал снова замер в ожидании, через пару мгновений бордовый занавес поднялся. Начался долгожданный спектакль. И пока зрители неустанно глядели на сцену и следили за происходящими событиями спектакля, Терри изо всех сил боролся с желанием оказаться за кулисами. К слову, мысли Эвы в данный момент занимала совсем не театральная постановка. Стоя за кулисами театра, она пропускала слова Николаса мимо ушей, а на вопрос, касающийся постановки, слегка рассмеялась. Одним словом, как только Эванжелина оказалась за кулисами, ее как будто подменили. Отвечала невпопад, ходила из стороны в сторону и постоянно твердила о каком-то мистере Персивале.

— Эва, ты в порядке? — остановил ее Николас.

— Что, прости?

— Ты выглядишь очень рассеянной. Я бы даже сказал, что ты меня немного пугаешь, — не стал врать он.

Конечно, неожиданно сменившееся поведение Эвы объясняла весомая причина. Терри! С первых минут Эванжелина была уверена, что видела его в зале, да так удивилась, что едва не забыла своих слов.

— Все в порядке, я просто немного задумалась, — сказала девушка, в голове которой сейчас было только шестое место первого ряда. «Мистер Персиваль, не могу поверить, что ты здесь!»

— Конечно, я всегда был здесь! — произнес актер на сцене, исполняющий главную роль.

Декорации сменялись одна за одной, а вместе с ними и актеры сменяли друг друга. Волшебная площадка «Одилиона» позволила Эве в полной мере воплотить выдуманную историю в жизнь, которая повествовала о двух людях, встретившихся спустя несколько лет в прекрасной конной долине. Удивительно, как пьеса, придуманная Эвой, смогла отразиться и на ее жизни. Однако судьбы героев «Навстречу восточному ветру» были давно известны Эванжелине, а вот своя судьба по-прежнему оставалась окутана загадочным туманом. Вскоре спектакль подошел к концу. Счастливый финал, радостные зрители, которые остались довольны увиденным. По окончании спектакля на сцене вновь появилась Эванжелина, на этот раз в компании мистера Карлайла, а зале разразилась очередная волна восторженный оваций и заслуженных аплодисментов. И как только занавес опустился, а актеры поспешили за кулисы театра, Эва, оставив объяснения, бросилась прямо в зрительский зал.

«Терри, я знаю, это был ты», — была уверена Эванжелина, проходя мимо людей в поисках друга. Однако все ее попытки найти его были тщетны, поскольку девушку постоянно останавливали дамы и джентльмены, которые сразу начинали заваливать ее вопросами то о постановке, то о ее внешнем виде. Да, брюки по-прежнему вызывали неоднозначную реакцию зрителей, но зато какое внимание привлекали со стороны. Мистеру Карлайлу явно такой рекламный ход был по душе. К слову, пока Эванжелина продолжала заниматься поисками Терри, Николас отправился на поиски неожиданно пропавшей мисс Бейкер.

Что же в этот момент делал Терри? — спросите вы. Разумеется, и он не оставлял попыток пересечься с дорогой подругой. Однако столкнулся с большим вниманием со стороны общества. Увидев юного Колтрейна в компании мисс Лилиан Берч, люди начали приписывать ему роман с дочерью мистера Берча. Терри не выносил подобных слухов, и дабы не ставить в неловкое положение Лилиан, они поспешили покинуть пределы театра. И как только Терри оказался на улице, кажется, удача ему улыбнулась вновь. Но ее улыбка прошла также быстро, как и появилась. Эва была совсем близко, она стояла у дверей театра и продолжала оглядываться по сторонам. Заметив ее, Терри уже был готов броситься прямо к ней, как вдруг вниманием девушки завладел появившейся мистер Карлайл в компании статного джентльмена. Их разговор не был долгим, и к его завершению по лицу Эвы было видно, что некий джентельмен явно принес девушке хорошую весть.

— Кажется, Париж любит тебя, — улыбнулся Николас.

— Наш французский тур продолжается, мистер Карлайл! — восхищенно произнесла девушка, обняв напарника.

— Терри? — позвала Лилиан Берч.

Он не сразу отреагировал на ее слова. Внимание Терри было целиком и полностью приковано к Эванжелине, продолжающей говорить с мистером Карлайлом, который вскоре изобразил поклон и пригласил девушку вернуться в театр. Обернувшись напоследок, Эва последовала на Николасом, не увидев не так далеко находившегося от нее Терри.

— Терри, омнибус подъехал, — уведомила его мисс Берч. — Вернемся в поместье. А утром, я так полагаю, ты отправишься в Эбботсфорд?

— Думаю, я еще немного задержусь в Париже, — задумавшись, ответил он.