Пролог
«Пустота вероятней и хуже ада.
Мы не знаем, кому нам сказать: «не надо».
Почему все так вышло? И будет ложью
на характер свалить или Волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи».
Иосиф Бродский
Август две тысячи двадцать третьего года
Чугунные часы безудержно тикали над головой, заставляя нервно содрогаться каждую клетку измождённого тела. В опустевшей комнате уже несколько часов стояла давящая темнота, и порой лишь одинокие полосы лунного света с трудом сочились сквозь опущенные тяжёлые жалюзи, безуспешно пытаясь рассеять окруживший девушку непроглядный мрак. После нескольких бессонных ночей Мелания была бледная, как бестелесное привидение. Безобразные образы утонувшего младенца, погребённого заживо Александра, истерзанного санитарами Артема в смирительной рубашке каждую ночь преследовали её в бесконечных кошмарах, так похожих на явь. Страшную одинокую явь. Усевшись на кровати, девушка положила бледную костлявую ладонь на тяжело вздымающуюся грудную клетку, словно стараясь восстановить нормальное дыхание. Она без конца проживала одно и то же, будучи не в силах отпустить прошлое. Ни возвращение домой, ни борьба с кошмарами намеренным вызовом бессонницы, ничего не стало ей спасением.
Внезапно услышав разорвавший страшно душащую тишину настойчивый стук из прихожей, Мелания тотчас вскочила с постели и быстрыми темпами босиком спустилась вниз по стеклянной лестнице со второго этажа пентхауса. Не глядя в глазок, она резко отворила входную дверь, до последнего надеясь, что вернулся тот, кого она так безумно долго ждала. Никого не обнаружив перед собой, она порывисто выскочила на темную лестничную площадку, чтобы оглядеться. Ни одной живой души там не было. Его там не было, отчего болезненное ощущение одиночества нахлынуло с новой силой.
Случайно заметив оставленный на пороге чёрный крафтовый конверт, Мелания, не задумываясь, стремительно схватила его и, напрочь забыв о раскрытой настежь входной двери, побежала обратно в пустую квартиру. Охваченная странным предчувствием, она повалилась на синий бархатный диван и немедленно вскрыла конверт. Найдя внутри письмо с очень знакомой печатью на тыльной стороне, «Неверовский Александр Дмитриевич», девушка в неверии округлила лазурно-синие глаза. Это не могло быть правдой.
— Гори в аду, — прочитала вслух Мелания и, в сердцах разорвав записку, выбросила её в забытую на диване пепельницу.
Судорожно повернувшись на звук раздавшегося наверху глухого выстрела, Мелания наткнулась на мужчину с изуродованным лицом. Это был не он, не Неверовский. Она вообще не знала, кто это был. Предчувствие неизбежного шквалом накрыло её. Резко встав на ноги, девушка отчаянно попятилась назад, схватив в дрожащие руки золотой канделябр с зажжённого камина. Незнакомец в ответ лишь зловеще-спокойно ухмыльнулся, хлопнув в ладони. Вмиг повсюду поднялся жуткий грохот, схожий со звуком выбитых стёкол. Вцепившись мертвой хваткой отвлекшейся девушке в горло, горбатый мужчина грубо отбросил её в сторону.
— Ну что, госпожа Чернышова, готовы сыграть в игру?