Смерть не заметает следы

11 сентября

Сегодняшний день был довольно лёгким и быстротечным. Когда же он подошёл к концу, то мы с Долли встретились в коридоре возле моего шкафчика, где я должна была забрать несколько конспектов, чтобы после вместе пойти есть мороженое.

Стоя в длинном и пустом коридоре, возле нас из-за сквозняка открылась дверь. Скрип от неё прошёлся мурашками по моей коже.

— А что это за комната? — спросила я у Долли.

— Кабинет для занятий с рисования, — объяснил он, — видимо, кто-то забыл его закрыть.

Не обратив на это внимание, продолжила искать конспект в шкафчике. Но то, что я там нашла...

Через миг в трясущихся руках был фантик от шоколада. Вновь от Hershey's, только теперь с орешками. Меня кинуло в жар, а руки начали непроизвольно трястись.

— Что, опять? — спросил Долли.

Нервно глянув на дарси и переступив через себя, я открыла фантик и прочитала:

«ПРЕКРАТИ РАССЛЕДОВАНИЕ, РОРИ, ИНАЧЕ ТВОЯ ПОДРУЖКА ПОСТРАДАЕТ,

МОРТИФЬЕР»

Те самые неаккуратные и большие буквы, написанные красным перманентным маркером. Во время прочтения письма в ушах начало шуметь, будто это был зловещий шепот, доносящийся из самых глубин моего сознания. Прочитав послание, я передала его Долли.

Меня охватила тревога. В горле встал ком, было трудно дышать. Грудь вне воли сжималась, заставляя ладоши потеть, а сердце — стучать чаще, нежели обычно. Конечно, я и до этого знала, что хожу по лезвию очень острого ножа, но сейчас Мортифьер начал пугать меня смертью кого-то другого, что в сто раз хуже.

— Что будем делать? — начал Долли, сжав руку в кулак, я заметила, как побелели его костяшки. Страх, который слышался в его голосе, усилил мой собственный.

— Не знаю, но об этом точно нужно кому-нибудь сказать, — кажется, впервые я не могла взять себя в руки. Мой голос дрожал.

— Товми? — предложил он, поднимая брови.

Вдруг дверь из кабинета за спиной Дарси снова приоткрылась, будто зовя нас зайти туда.

Сама не знаю зачем, но ступила несколько шагов и уже через миг оказалась в ранее неизвестной мне комнате, Долли молча следовал за мной.

Из открытого окна подул холодный ветер, помогая хоть немного успокоиться. Здесь было светло и просторно. Вокруг стоял запах акрила и растворителя для масляных красок. Везде виднелись холсты и мольберты, разбросанные как попало.

— Сразу видно — творческие люди, — сказала про себя.

Я ходила по большой комнате со скрипучим полом, раз за разом глядя на картины. Знаешь, Читатель, лучше бы я этого не делала. Хоть среди них по большей части были изображения природы или натюрморты, но...

Скинув кусок мятой белой ткани с одного из полотен, я увидела её. Лауру. Мёртвую. Нарисованную точь-в-точь так, как её описывал профессор Уильям.

Лаура сидела, опершись на спинку высокого деревянного стула, и смотрела в зеркало. С её сердца текла алая кровь, которая сливалась со цветом одежды, а на полу валялся кинжал. Короткий и тёмный, с какими-то узорами на лезвии и красивой рукояткой, усыпанной камнями.

Но больше всего меня насторожила подпись внизу:

«Моэм Моррисон»

— Долли, — позвала я его, показывая картину, — смотри.

— Откуда ему знать, как она выглядела в ту ночь? — Может, профессор рассказал?

Мысли в моей голове метались, словно дикие звери в клетке. Я пыталась соединить кусочки пазла, осознавая, что картина, которую они создают, была куда страшнее, чем могла себе представить. Все мои старания были тщетны. Голова просто разрывалась от мыслей, не давая сконцентрироваться на чём-то одном.

К счастью, через некоторое время я всё же смогла собраться с силами:

— Господи, Долли, Моэм и есть Мортифьер!

— Что? Почему? — не понял он.

— Сам посмотри! Они из враждующих семей, она утопила его кота, за что он хотел отомстить, Моэм сам мне об этом сказал. Его не было на празднике в тот день, точнее это он так сказал. Вдруг соврал? Ход расследования, то, что я ищу его, он знал от Демии, и ещё — Моррисон любит шоколад от Hershey's.

— А как тогда объяснить смерти Лолы и Ларчи?

— Их убил кто-то из семьи Моэма — объяснила я. — Лола — родственница Лауры, тоже из-за вражды и неприязни. А Ларчи убили, потому что он знал, кто прячется за этим именем. Но что тогда связывает Моррисонов с Гюнешь и числом двенадцать? — немного подождав, спросила я, всё никак не понимая.

— И зачем ему убивать твою подругу, Демию? Тем более, её имя не начинается на букву «Л», — дополнил Долли.

— Да, но её фамилия! «Л» — Лехантес!

Теперь всё было ясно, кроме одного — что делать дальше. Но одно я знала точно: это нельзя просто так оставить. Долли смотрел на меня, и в его глазах я увидела страх, смешанный с решимостью. Мы знали, что медлить нельзя, и что любая секунда промедления могла стоить жизни. Нам нужно было идти в полицию. И немедленно.

— К черту Товми, пошли в полицию! — решительно сказал я, на что Долли лишь кивнул.

Поэтому, предварительно сфотографировав картину, мы выбежали из школы, направившись на прямую к полицейскому участку.

Сердце выпрыгивало из груди, волосы растрёпывались на ветру, налипая на блеск для губ, а ноги болели так, что хотелось остановиться — прямо тут и сейчас, но внутренний голос говорил о том, что нельзя. В наших руках была жизнь Демии.

***

Спустя з десяток минут перед нами наконец возникло оно, здание полицейского участка. Высокое, угрюмое, с плоской крышей, что пряталось среди старых деревьев, чьи ветви медленно колыхались на ветру. Уличные фонари вокруг здания молчаливо стояли, ожидая наступления темноты, ведь сумерки ещё не начали окутывать Литтл-Лавандер, придавая этому месту ощущение таинственности. Спереди на нём было написано большими печатными буквами слово «POLICE».

Только зайдя в место с не самой приятной атмосферой и ступив на плитку, лежащую на полу, я сразу чуть кого-то не сбила.

— Деточка, чё те' надо? — услышался неприятный низкий голос.

Я подняла голову и увидела высокого пухлого мужчину, шея которого будто пропала, слившись со вторым подбородком. Волосы были короткими и чёрными, правда с лысиной по центру. В руках он держал мешочек с двумя пончиками и стакан кофе. Вылитый Клэнси Виггам из «Симпсонов»! Надеюсь, работает он не так, как похожий на него персонаж.

— Нам нужна ваша помощь, — сказал Долли, ещё нормально не отдышавшись.

— А мне нужно поесть, — эгоистически промолвил тот, — чё у вас там?

— Мы знаем, кто прячется под именем Мортифьер! — сказали мы с Долли в один голос.

— Вот это заявление, — в его глазах читалась растерянность и заинтересованность, — и кто этот мерзавец?

— Их больше, чем один. Но что знаю точно, это то, что один из них — наш одноклассник Моэм Моррисон, — после чего привела ему свои аргументы и сказала, что нужно торопиться. Хоть каждый раз, когда говорят такое все преувеличивают, но это действительно вопрос жизни и смерти!

Конечно, на слово нам никто не поверил. Шериф Азария (оказывается, его так зовут) позвал нас с Долли в свой кабинет, чтобы написать заявление.

В том маленьком помещении стоял тяжёлый запах дешёвого кофе, а приглушённый свет настольной лампы бросал длинные тени на стены, создавая в комнате ещё более угрюмую атмосферу. Не думаю, что слово «лаконичный» можно использовать для описания комнат и интерьеров, но кабинет шерифа был именно таким. Здесь не было ничего лишнего — стол и несколько стульев, шкаф с кучей папок и бумаг и некоторые его награды на стенах.

— Значит так, — начал Азария, садясь за стол. Его слова сопровождались тяжёлым вздохом. — Вы утверждаете, что Мортифьер — это ваш одноклассник Моэм Моррисон и его родня?

— Да, — подтвердили мы с Долли, сидящие на стульях напротив него.

— Повторите, пожалуйста, почему вы так думаете? — попросил вновь он, цокнув языком.

— Мы думаем, что Моэм убил Лауру Эвонтай через личную неприязнь, они были из враждующих семей, а ещё она утопила его кота! — объяснил Долли.

— Ладно, а какие конкретно улики указывают именно на него?

— Картина умершей Лауры, он сам её нарисовал, — я показала ему фото, сохранённое в моей галерее, — и то, что он любит шоколад Hershey's, именно на обертках от них я получала письма от Мортифьера.

— Сколько писем было до этого? — поинтересовался шериф, внимательно рассматривая картину с моего телефона.

— Только одно, — сказала я сразу.

— Ладно, вы ещё чё-то там говорили про число двенадцать и вашу школу, — начал Азария, приподняв брови и начав записывать то, что мы с Долли ему говорили, — расскажите подробнее.

— Все убийства, совершённые Мортифьером, произошли в тот день, когда число и номер месяца давали в сумме двенадцать, — сказала я, — а имена всех жертв начинаются на «Л» — двенадцатую букву латинского алфавита.

— Ещё все смерти связаны с Гюнешь, — дополнял мои слова Долли, — Лола и Ларчи жили рядом с ней, а Лаура — там училась. Сама школа основана в 1902 году, сумма цифр также равна двенадцати.

— Удивительно, — лишь произнёс шериф Азария, — и когда, как вы думаете, Моэм убьет... кого он там убьет?

— Демию Лехантес, мою подругу, — объяснила я.

— Завтра, 12 сентября, — обратился к шерифу Долли.

Все аргументы были приведены, а на Литтл-Лавандер тем временем уже опускался вечер.

— Спасибо за сотрудничество, мы сделаем всё, что в наших силах, а сейчас можете идти домой, — сказал шериф монотонно.

Но его слова поселили во мне долю сомнения. Мне казалось, что шериф засомневался в наших с Долли словах, иногда цокал языком, а иногда — недоверчиво приподнимал брови.

Меня охватила волна отчаяния.

«— Вдруг он нам не поверил? Что, если мы просто потеряли время зря?» — эти мысли метались в голове, пока я пыталась убедить себя, что мы делаем всё возможное.

Увидев мои эмоции, Долли приобнял меня за плечи и чмокнул в лоб, будто забирая все страхи и переживания себе, при этом произнося:

— Всё будет хорошо. Может, напишешь Демии, чтобы та была осторожнее? Но не говори о наших подозрениях.

— Да, ты прав, — кивнула я, вытягивая из кармана телефон и открывая чат с белокурой подругой.

Клэнси Виггам — вымышленный персонаж из американского мультсериала «Симпсоны». Неуклюжий шеф спрингфилдской полиции, которому наплевать на свою работу