ГЛАВА XV. ПОЧЕМУ ЯНКИ ВСЕГДА ВЫИГРЫВАЮТ?
3 октября
Подтвердились самые страшные опасения. От рук Мортифьера умер ещё один человек. Вновь связанный с Гюнешь.
Ты уже, наверное, догадался, что это случилось вчера, второго октября, когда сумма чисел была равна двенадцати. Удивительно, что это произошло именно в тот день, когда Мортифьер оставил мне книгу. Стечение обстоятельств или хитрый ход убийцы? Я больше склоняюсь ко второму, но какую роль тогда играла книга о Вапперсе?
Сегодняшнее утро, когда узнала о новом убийстве, протекало так: я завтракала, держа в руках телефон. В поисках чего-то интересного наткнулась на сайт с городскими новостями. Сразу же открыла его, чтобы узнать о жизни города, но, прочитав первый абзац, поперхнулась чаем.
«THE LITTLE-LAVANDER TIMES
3 октября 2012 года
Стало известно, что вчера, вечером 02 Х 2012 года учитель химии школы Гюнешь Николас Мелтс умер от рук зловещего Мортифьера, который совершил уже пятое убийство в нашем маленьком городке.
Соседи жаловались на странные звуки в доме мистера Мелтса, поэтому и вызвали полицию. Приехав на место, бригаду постиг шок — в спальне лежал труп профессора с множественными ножевыми ранениями и запиской от Мортифьера в руках:
«НЕЧЕГО БЫЛО СОВАТЬ СВОЙ НОС, КУДА НЕ НАДО, МЕЛТС,
МОРТИФЬЕР»
Светлая память профессору. Берегите себя!»
Прочитав это, у меня не было слов. Конечно, я была удивлена и напугана, но всё же.
— И именно сейчас они решили рассказать о его записках? — спросила сама себя.
Я заметила и нечто странное в послании Мортифьера, которое было в газете — он снова подписался «Мортифьер», а не какими-то инициалами, как сделал это в книге. Это вновь дало мне повод думать, что, возможно, эту книгу мне подкинул вовсе не он. Но тогда кто?
Это я сегодня и узнаю, дорогой Читатель, ведь планирую всё же сходить в старый дом Ларчи Армстронга и расспросить ту старушку о дневнике. Может, она что-то знает.
***
Во время обеденного перерыва мне повезло, как никогда раньше (да, Товми решила всё же не закрывать школу вновь, какая разница? Подумаешь, профессора убили).
Я тогда сидела на первом этаже в удобном пуфике и читала книгу, как вдруг из громкоговорителей послышался голос миссис Мерфи, секретаря:
— Камиль Вудс, просьба подойти в кабинет номер два и забрать удостоверение главного редактора школьной газеты.
Услышав это, у меня в голове появился гениальный план. Я бы тебе рассказала, Читатель, но сам понимаешь, нужно держать интригу...
Пройдя несколько метров в сторону столовой и заглянув в стекло на дверях, увидела, что Камиль, высокая девочка с ровным симметричным каре по плечи, сидит за столом в окружении подруг из кружка журналистики и совсем не спешит забирать своё удостоверение.
Значит, нужно спешить.
Сломя голову я побежала в другую сторону, в кабинет секретаря.
Ты уже знаком с кабинетом директрисы, Папавеллы Товми, который скрывается за золотистой цифрой «1» на дверях. Комната секретаря же находится совсем радом и обозначена изгибистой двойкой.
Войдя туда, предварительно постучав трижды, меня сразу окутал аромат свежесделанного кофе арабика. Сама миссис Мерфи сидела за столом и старательно писала что-то в блокноте, держа в руке кружку ароматного напитка.
Она была среднего возраста, низкого роста, с прямыми чёрными волосами, которые касались лопаток, тонкими губами и чересчур большим носом. Среди обычной одежды синих тонов — рубашки и скинни-джинсов, ото всех её отличали огромные кольца-серьги, которые в диаметре достигали всё десять сантиметров.
— Здравствуй, деточка, — начала миссис Мерфи, имитируя ласковый голосок. Было понятно, что она хотела, чтобы я ушла побыстрее, и она наконец-то могла насладиться своим растворимым кофе. — Ты что-то хотела?
— Здравствуйте, да, я подруга Камиль. Она попросила меня забрать её удостоверение и принести ей.
Слава Богу, секретарю было уже всё равно, поэтому поискала его у себя в шкафчике и протянула мне. Уже через миг в моих руках лежала небольшая карточка на длинной синей ленте, на которой было фото самой Камиль и написано вот что:
«КАМИЛЬ ВУДС
05/09/1994
Главный редактор школьной газеты Гюнешь»
Поблагодарив миссис Мерфи, я вышла из кабинета секретаря и побежала к выходу. Ветер бил мне в лицо, запутывая волосы, а слышно было лишь то, как я быстро перебирала ногами в порыве добежать как можно быстрее.
Благо, уже совсем скоро я добралась до одного двухэтажного деревянного домика с зелёной крышей и старыми окнами. Да, Читатель, это дом Ларчи Армстронга.
Ступив на красный коврик с надписью «Bienvenido», я постучала в двери. Через минуту мне открыла старушка.
Необычная женщина, мягко говоря, похоже, приезжая из Мексики. Незнакомка предо мной — невысокого роста, пухлая, со смуглой кожей. Волосы у неё длинные, кудрявые и когда-то тёмные, ведь сейчас в них было куда больше седины. А одета старушка в национальную мексиканскую одежду — рубашку с короткими рукавами, верх которой был вышит цветочным принтом, и чёрную юбку в пол. На руках она держала худого серого кота.
— Buenas tardes, — сказала женщина весёлым голосом, улыбаясь. У неё не хватало некоторых зубов, но это никак не мешало улыбаться во все её двадцать два. Увидев, что я внимательно смотрю на кота, незнакомка добавила с акцентом, — это Гато-Гато, кстати.
Я кивнула, улыбнувшись. Назвать кота Кот-Кот — поистине гениально.
— Здравствуйте, señora. Меня зовут Камиль Вудс, — показала ей карточку, предварительно закрыв фото настоящей Камиль пальцами.
Она внимательнее пригляделась ко мне, прижмуриваясь. Лишь тогда я поняла, что необычного в её облике — у этой женщины помутнели хрусталики глаз, что добавляло её ещё большего таинства.
— А меня сеньора Ривера-Лопес. Ты что-то хотела, una chica?
— Я редактор газеты в школе Гюнешь и также помогаю расследовать дело Мортифьера, в вашем доме может быть то, что поможет нам. Например, дневник Ларчи Армстронга, прошлого владельца, — добавила, когда она слишком недоверчиво посмотрела на меня.
Спросишь, зачем я соврала? А я тебе отвечу. Знаешь, почему янки всегда выигрывают? У них слишком яркая форма, она сбивает с толку противника.
— О, да, конечно, заходи, — пригласила она меня в свой дом.
Я переступила соль, насыпанную на пороге для отпугивания злых духов, и вошла в дом.
Он был старым и усыпанным мексиканским колоритом. Везде ходили кошки, от чьего запаха у меня заслезились глаза. С кухни доносился аромат свежего риса, а в гостиной стоял самый настоящий алтарь, раньше я видела такие лишь в кино.
— Раньше мы с моим мужем Гектором жили тут вдвоём, но недавно он умер, так что я теперь сама. Пойдем, покажу его.
Не спрашивая меня, сеньора схватила мою руку и отвела к алтарю. На камине стояли фото её родственников, свечи и иконы. В центре располагался горшочек с оранжевыми бархатцами.
— Вот он, — сеньора Ривера-Лопес указала на фото молодого мужчины с пышными усами. — А это моя тетушка Глория и её муж Хуан, — это была соседняя фотография с милой старой парой.
Проведя ещё несколько минут у алтаря и слушая разного рода подробности и семье этой старушки, она наконец-то спросила:
— Так что ты хотела узнать?
— Señora, вы не знаете, где может быть дневник Ларчи Армстронга?
— В его кабинете, наверное. Мы с Гектором там не прибирались, вдруг, подумали, его дух захочет туда вернуться.
— Мне можно туда сходить? — в моих глазах появилась искра надежды.
— Конечно, первая дверь налево на втором этаже. Только аккуратно там, — сеньора грозно помахала перед моим лицом указательным пальцем.
Поблагодарив её, пошла к лестнице и ступила на первую же ступеньку. После чего домом прошёл громкий скрип, я даже слегка зажмурилась. Но всё же преодолела этот путь на цыпочках, оставив за собой следы на толстом слое пыли, и зашла в нужную мне комнату.
Удивительно, с того времени тут и вправду ничего не изменилось. Конечно, я не знаю, какой она была шесть лет назад, но стол, полный разных бумаг, уже давно открытая ручка на нём, календарь на стене за 2006-й год, карта Литтл-Лавандера на стене с обведенной красным маркером больницей на Уиспиринг-Пайнс-Роуд и записи на маленьких кусках бумаги с именем «Лола Блэк» создавали такое ощущение, будто я правда попала в прошлое.
Бросив рюкзак возле двери, чтобы он мне не мешал, принялась искать дневник, пытаясь ничего не испортить.
В столе и под ним, в шкафу и за ним, но ничего не нашла.
«Он точно должен быть где-то здесь, — решительно подумала я. — Просто так отсюда не уйду».
Вдруг мне позвонили. Комнатой раздался стандартный приятный звонок, заставляющий меня подойти к двери. Нагнувшись к ранцу и вытащив телефон с бокового кармана, посмотрела на маленький экран и увидела надпись: «П. ТОВМИ».
«С чего бы ей мне звонить?» — спросила себя, но тут же вспомнила, что, грубо говоря, украла вещь, принадлежащую Камиль Вудс. Поэтому, недолго думая, сбросила вызов и продолжила искать сама-не-знаю-что сама-не-знаю-где.
Эти поиски напомнили мне наш с Долли и Демией визит в городской архив в мой первый школьный день, не считая праздника дня рождения. Вместо секретной секции, стеллажей и кучи газет и бумаг — обычный рабочий кабинет, говорящий больше, чем слова. Всё было аккуратно расставлено по своих местах (знал бы ты, Читатель, как я старалась, чтобы ничего тут не испортить): бумажка к бумажке, ручка к ручке, карандаш к карандашу...
Лишь одно было схоже к архиву: время шло, а тайна времени так и не хотела открываться мне...
Уже успев отчаяться, я вновь отошла к двери спустя полтора часа, чтобы хорошенько всё осмотреть ещё раз, то увидела нечто странное под столом...
«А это что такое?»
Подойдя к нему и присев, я увидела шатающуюся доску на полу. Отодвинув её и прокашлявшись от порции пыли, которая заполонила мои лёгкие, мне открылся он.
— Наконец нашла!
Я взяла дневник в руки. Он был небольшим, прошитым спиралью, в кожаной обложке зелёного цвета. Для достоверности я даже открыла его. На первой же странице я увидела надпись:
«ДНЕВНИК РАССЛЕДОВАНИЙ
ДЕЛО №8. МОРТИФЬЕР»
Полистав несколько страниц, я хоть и не вчитывалась в написанное, но точно поняла, что это именно то, что мне нужно. Когда захотела замести следы «преступления» и поставить доску в полу на место, то услышала, что мой телефон опять звонит. В этот раз это была Дженнифер.
«Странно, — подумалось, — сначала Товми, теперь она».
Но всё равно сбросила трубку. Поставив дневник в сумку, я вышла с кабинета. Спустившись на первый этаж, ко мне подошла сеньора Ривера-Лопес, которая до сих пор держала бедного кота. Только теперь он выступал в качестве «ожерелья», ведь лежал на плечах старушки, свесив лапы ей на грудь.
— Что-нибудь нашла? — поинтересовалась женщина.
— Нет, к сожалению, — соврала. А что? Я уже договорилась, что из-за меня умерла Летиция.
— Ничего страшного. Хочешь, сегодня спрошу у его духа про этот дневник? — на полном серьёзе спросила она.
— Нет, спасибо. Не будем его тревожить.
— Тоже правильно, — согласилась женщина, — хочешь попробовать мою тортилью?
— Нет, спасибо, у меня непереносимость глютена, — вновь соврала я, лишь бы отказаться от еды неизвестного происхождения. Сеньора Ривера-Лопес не сразу меня поняла, похоже её английский был не настолько хорош.
— Ох уж эта молодёжь, — лишь фыркнула она.
Вскоре, уже попрощавшись со старушкой и её котом, я возвращалась к Гюнешь. Удивительно, но пробыла дома у сеньоры Риверы-Лопес почти два часа! Впервые за свою школьную жизнь прогуляла занятие (физкультуру, так что не велика потеря) вот так.
До этого часто притворялась больной, чтобы Дженнифер оставила меня дома. Конечно, по началу у меня не очень получалось, и она мне не всегда верила, но сейчас у меня есть рабочая схема.
Подходя к школе, меня кинуло в мандраж. Прямо передо мной стояла машина Дженнифер. Да, тот самый красный «вольво».
Сначала я надеялась, что это просто очень похожая машина. Очень похожая машина с очень знакомой мне царапиной на бампере (знала её как облупленную, ведь это я её поставила, когда впервые училась водить вместе с папой).
Подойдя ещё ближе, прямо перед школой увидела Дженнифер, разговаривающую с профессором Товми. Значит, это наша машина.... Возле мамы и директрисы стояла Камиль со скрещённым на груди руками.
***
Мне всё же пришлось сдаться им всем прямо в руки и отдать Камиль её удостоверение.
Она была такой злой, что её русые волосы почти стали дыбом, а без того маленькие глаза сузились настолько, что невозможно было рассмотреть цвет её радужки.
Правда, я всё же не рассказала о том, зачем взяла удостоверение одноклассницы и куда с ним ходила. Сообщив это, была бы под арестом до конца своих дней.
По совету профессора Товми, Дженнифер забрала меня домой. Она держала весьма спокойный вид до того момента, пока мы не сели в машину, но потом...
— Аврора, да что с тобой твориться?! — она была поистине злой, такой, какой я её ещё никогда не видела. — Зачем ты это всё делаешь? Зачем сбегаешь с уроков и крадешь удостоверения у одноклассников? — я промолчала. — Конечно, — фыркнула она, — это опять из-за Мортифьера, да? Аврора! Я с тобой разговариваю. Домашний арест возвращается, — после этого игра в молчанку продолжилась. Уже с двух сторон.
Больше Дженнифер ничего не говорила. Мы ехали домой молча, пока в маленьком зеркальце перед собой видела, как её щеками бежали слёзы. И на это я ничего не сказала, дорогой Читатель. Просто молча сидела, думая о том, что скоро, когда узнаю, кто прячется за именем «Мортифьер», всё встанет на свои места.
Помирюсь с Демией, закончу научную работу и смогу поступить в университет мечты, а Дженнифер наконец-то поймет, зачем я это делала. Но самое главное не это.
Самое главное — это то, что жители маленького американского городка наконец-то смогут спать спокойно, не боясь за собственные жизни и жизни своих близких.
На мой телефон пришло сообщение. От Долли.
Д: Аврора, что случилось?
Д: Вся школа гудит о том, что ты украла удостоверение Вудс.
Д: Это правда?
Я немного подумала, прежде чем ответить, но всё же собрала мысли в кучу и сложила слова в предложения:
А: Да.
А: Не переживай, Долли, всё хорошо.
А: Я уже почти у цели.
Д: Что ты имеешь в виду?
А: Я нашла дневник Ларчи Армстронга.
Вienvenido (исп.) — добро пожаловать
Buenas tardes (исп.) — добрый день
Gato (исп.) — кот
Señora (исп.) — вежливое обращение к замужней женщине в Испании
Una chica (исп.) — девочка
«Янки всегда выигрывают, потому что у них яркая форма. Она сбивает с толку противников» — цитата из «Поймай меня, если сможешь», американского художественного фильма в жанре детективной трагикомедии, поставленного режиссёром Стивеном Спилбергом