Часть 9
Мама Егора приняла решение о разводе.
Это не становится такой уж неожиданностью для Егора, скорее, к этому он был уже готов. Проблемным моментом становится то, что Егор еще несовершеннолетний, а значит развод возможен только через суд, и ему надо будет выбирать, с кем из родителей он хочет остаться.
И, конечно, отец Егора против развода. Его можно понять – после развода он останется совсем один, без семьи, без работы и, скорее всего, без жилья. Потому что квартиру наверняка оставят Виолетте с сыном.
Егор впервые присутствует на семейном «совете», где обсуждают этот момент, и с удивлением узнаёт, что мать, оказывается, уже давно думала об этом, но не поднимала неудобный вопрос из-за ребенка. Из-за Егора. Это неприятное открытие. Семейный «совет» снова заканчивается скандалом – Владимир выдвигает свои требования по делёжке имущества - и Егор снова с треском захлопывает за отцом дверь.
На часах уже почти пять, и ему надо бежать в больницу, но Егор боится уходить и оставлять мать одну. Он не говорит этого вслух, но это заметно по его обеспокоенным взглядам и топтанию у двери. Виолетта понимающе улыбается и снова его обнимает. Совсем легонько, чтобы не разрушить эти непрочные узы, которые только начали восстанавливаться между ними:
- Не бойся, Егор, можешь идти. Я забрала у него ключи и внутрь он попасть не сможет. Дверь я открывать не буду. Если начнет буйствовать в подъезде, я вызову полицию.
После того, как сын всё-таки уходит, она берёт телефон в руки и начинает искать юриста, хорошо разбирающегося в бракоразводных процессах.
~~~***~~~
Не проходит и двух дней, как Егор приходит домой и внезапно видит на пороге чужие мужские ботинки. И, судя по их виду, достаточно дорогие.
На кухне за столом обнаруживается и их хозяин. Это представительный мужчина приятной внешности. Тёмные волосы аккуратно подстрижены и причёсаны, светло-карие, почти медовые глаза смотрят пронзительно. На нём деловой костюм, явно сшитый на заказ, а на запястье поблескивает «Ролекс». Егор почему-то уверен, что это не подделка.
- Это Егор, мой сын, - представляет их друг другу Виолетта. – А это Иван, он юрист, будет помогать нам в суде.
Мужчина встаёт, и Егор отмечает его высокий рост - метр восемьдесят, как минимум.
Он протягивает ему руку для рукопожатия совсем, как взрослому и Егор крепко пожимает её в ответ. Обсуждение дела затягивается примерно на час, во время которого Егор с удивлением замечает, что мама свободно обращается к богатому незнакомцу Ваня, а он в свою очередь зовёт её просто Виолетта.
Они завершают разговор, и мать выходит в коридор проводить Ивана. Когда она возвращается, Егор первым делом интересуется, откуда они знакомы.
- Мы учились вместе в старшей школе. Один раз даже сходили на свидание и он подарил мне большой букет роз, - внезапно немного смущённо признается Виолетта. – Он был очень робким и застенчивым, а сейчас посмотри каким стал... Даже собственную юридическую фирму основал.
- ...а мы сможем себе позволить такого адвоката? – неуверенно спрашивает Егор, намекая на стоимость его услуг.
- Ты не поверишь, - Виолетта улыбается. – Он сказал, что готов сделать это абсолютно бесплатно. По старой дружбе.
Егор кивает в такт речам и, когда Виолетта, наконец, замолкает и скрывается в ванной, он быстро надевает кроссовки и тихо прикрывает за собой дверь. А Иван в это время задумчиво делает заметки по делу и прикидывает, кому стоит позвонить, чтобы суд провели как можно быстрее.
Что ж, значит, бытовое насилие.Иван имел немало подобных дел в прошлом и прекрасно знает, как с этим разобраться. Он садится в свой автомобиль, начинает просматривать список адресов ближайших больниц и травмпунктов, как вдруг дверь открывается и на соседнее с ним сиденье опускается этот парень.
Сын Виолетты. Смотрит очень серьёзно. Иван снова поражается тому, насколько они с матерью похожи. Кажется, что от отца ему не досталось ничего. Разве что взгляд не такой мягкий, как у неё.
Парень тем временем с опаской оглядывается на окна своей квартиры и серьёзно произносит:
- Мне нужно с Вами поговорить.
~~~***~~~
Через пару дней Иван появляется на пороге квартиры родителей Владимира. Он знает, что старички сейчас на обследовании в районной поликлинике, так что может без лишних ушей поговорить с этим мерзавцем с глазу на глаз.Пухлый конверт подмышкой вселяет приятную уверенность в том, что сегодняшние переговоры будут успешными.Владимир открывает дверь только после упоминания суда.Мужчины молча проходят на кухню, и Иван без приглашения садится за стол, выкладывая на его поверхность объемный конверт.
- Чай предлагать не буду, - щурится Владимир, садясь напротив него.
- Я не рассчитывал на чаепитие, - кивает Иван. – Предлагаю перейти сразу к делу. Позвольте, я начну.
И начинает по одному доставать из конверта фотоснимки. На каждом снимке проставлена дата, в описании к ним указан вид травмы и данные о поступлении пациентов в отделение травматологии.Владимир без слов смотрит на доказательства своей вины и краем уха слушает, как Шаофэн комментирует:
- Статья 112 УК РФ «Умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести» наказывается лишением свободы на срок до трёх лет.- Умышленное нанесение тяжких телесных повреждений – наказывается лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.
- Хочешь отправить меня в тюрьму?-ядовито выплёвывает Владимир, когда Иван ненадолго замолкает, раздумывая, куда положить очередную фотографию. Весь стол уже в снимках, а конверт всё еще не опустошен.
- Хочу, - честно отвечает Иван, ничуть не покривив душой. – Однако Ваш сын попросил меня не делать этого. Владимир вскидывает на него ошеломлённый взгляд.Ивану в этот момент очень хочется сказать ему:
«Ты не заслуживаешь этой семьи».
Но он старательно держит себя в руках и вслух говорит только:
- Однако я прошу Вас всегда помнить о подобной возможности. Здесь представлены снимки только за последние пять лет, но мы копнули глубже и можем предоставить снимки побоев Виолетты с первого года вашей совместной жизни. Кроме того, мы опросили всех медицинских работников, а также ваших соседей и у нас есть неопровержимые письменные доказательства того, что именно Вы избивали жену и сына.
- Сучонок... - кривится Владимир, но не может не признать своё поражение.
– Ты мне ещё в школе не нравился, пиздабол.Иван не позволяет себе победной улыбки, только аккуратно начинает собирать снимки:
- Мы согласны не предавать огласке эти факты, если Вы примете следующие условия...
~~~***~~~
В вечер воскресенья в больнице обычно не так многолюдно.
Егор уже привык, что он всегда одним из последних уходит из отделения, когда часы посещений заканчиваются. Он старательно читает «Приключения Гулливера» и мельком бросает взгляды на Валю из-за книги. Сегодня его ждало небольшое потрясение, когда он вошел в палату – с лица Вали сняли бинты.
Правда не все, а только верхнюю часть. Нижняя часть с повреждённой челюстью так и осталась закрытой. Ещё остались пластыри на сломанном носу. Но теперь она хотя бы стала походить на себя, а не на мумию.Первые минуты Егор просто пялился на неё во все глаза, забыв даже поздороваться. Прежде аккуратную прическу было не узнать – для того, чтобы зашить все повреждения на голове Вале срезали часть волос перед операцией, в то время как другая часть так и осталась торчать неровными прядями сбоку. И теперь она сидит вся такая неловкая, с полубритой головой и запавшими безжизненными глазами.
«Как же она похудела...»
После снятия бинтов её нездоровая худоба стала резко бросаться в глаза. И если раньше за слоями бинтов или больничной одежды можно было и не заметить сколько она сбросила, то сейчас игнорировать это стало невозможно.Глаза ввалились, пропала вся детская припухлость со щёк, скулы заострились настолько, что кажется протяни руку – и сможешь об них порезаться.
Два месяца без нормальной еды – только на витаминах и жидких, практически прозрачных, кашах. Неудивительно, что она столько скинула. Она и весит килограмм сорок на вид.А ведь ещё минимум месяц, пока срастутся кости и она сможет нормально двигать челюстью, и начнет есть хоть что-то твёрже овсяной каши.
Почему-то первая мысль Егора не о том, что её надо срочно накормить, а о том, что сейчас, наверное, она легко сможет поднять его на руки.
Потом Егор приходит в себя, здоровается как обычно, садится на стул и начинает читать.Валя его, конечно, игнорирует.В таком темпе проходит всё оставшееся время. В 19:55 Егор закрывает книгу и долго думает перед тем, как попрощаться с Валей:
- Время для посещений заканчивается, так что я потихоньку начну собираться, - наконец, неловко начинает он.
– Помнишь, я тебе рассказывал, что меня направили сюда на исправительные работы? Так вот, месяц почти закончился и завтра у меня последний день в больнице... Просто завтра я буду очень занят и... Может быть, я немного задержусь, но я очень постараюсь прийти вовремя, чтобы успеть дочитать с тобой историю. Так что, можешь радоваться, что ты, наконец, от меня избавишься, - он также неловко улыбается и смотрит на Валю.
Та продолжает молча смотреть на свои руки и ничем не показывает, что услышала его.
- Ладно, - Егор сдержанно кивает и идёт к двери. – Тогда до завтра.
В коридоре ему очень удачно встречается спешащая куда-то терапевт, и Егор сразу же ловит её за рукав:
- Мария Сергеевна, подождите! Я был у Вали сейчас и видел, что у неё сняли бинты с головы. Скажите, а можно... Можно её как-то подстричь? Подровнять волосы нормально? Потому что выглядит она сейчас не очень хорошо...
Егору кажется, что его речь ужасно несуразная, и он буквально чувствует, как краснеет под внимательным взглядом врача, но та согласно кивает:
- Да, конечно, я передам это медсестрам. У меня тоже есть небольшая просьба для тебя, - она смотрит в сторону палаты Вали и очень устало вздыхает, потом поворачивается обратно к нему и серьезно говорит. – Егор, пожалуйста, ни под каким предлогом никогда не давай ей зеркало.
~~~***~~~
Суд проходит быстро.
Иван показывает себя как блестящий юрист и в итоге добивается не только того, чтобы всё имущество оставили Виолетте с сыном. И, естественно, он обязан выплачивать алименты до наступления совершеннолетия Егора.Владимир на удивление сегодня молчалив. Он не смотрит на судью, не смотрит на бывшую жену с сыном. Отвечает на все вопросы кратко и по существу. Соглашается забрать назад все обвинения, которые ранее он выдвигал против. И безропотно соглашается на полную передачу имущества супруге, а также на выплату алиментов.Виолетта поражена, но не задает ему вопросов во время слушания.Иван честно выполняет все условия негласной «сделки» и ни словом не упоминает о состоявшемся разговоре и снимках. Из зала суда Егор выходит на ватных ногах.
«Мы свободны».
Он с облегчением выдыхает, и только сейчас понимает насколько был напряжён эти два часа. А потом кидает взгляд на часы и видит, что на них почти шесть вечера.Он опоздал на свою последнюю «встречу» с Валей.
Егор быстро прощается с матерью, абсолютно спокойно оставляет её в компании Ивана и стремительно подрывается в направлении больницы. До неё добираться почти час и, когда Егор, наконец, подлетает к стойке регистратуры, часы на стене показывают 19:01.
- Кто это? – удивлённо спрашивает он, видя в журнале посещений напротив палаты Вали незнакомое имя. Ведь за два месяца в больнице к нему ни разу никто не пришел.
- Это его опекун, - кивает ему медсестра. – Впервые её здесь вижу, очень неприятная женщина. Она так орала на меня, когда я... Эй, Егор! Ты куда? А отметиться???
Но Егор её уже не слышит, бегом срываясь в сторону палаты Вали.Высокий неприятный голос он слышит еще до того, как распахивает дверь.Мегера в своем обычном сером костюме стоит у кровати воспитанницы и гневно ей выговаривает, практически орет:
- ...ты не могла подождать еще год, пока тебе не исполнится восемнадцать, и ты сможешь творить, что хочешь?! Мы опять получили сегодня счета за твоё лечение и...
- Не кричите на неё, - твёрдо говорит Егор, подходя ближе и мельком кидая взгляд на Валю.
Та лежит с закрытыми глазами, но очевидно, что она не спит. Просто это её единственный способ хоть как-то защититься от этого кошмара.Однако она на секунду приоткрывает глаза, когда слышит голос Егора.
- А ты еще кто такой? – женщина окидывает его презрительным взглядом, и чувство неприятия к ней только возрастает.
- Я... - Егор запинается. – Я её школьный друг.
- Ха, у неё нет друзей в школе, я точно знаю, - язвительно цедит директриса и поворачивается к Вале. – Ты даже в школе прижиться не смогла. Даже в школе! Да лучше б ты вообще сдохла, чем вот так тянуть деньги из приюта на...
- Не говорите с ней так! – Егор пытается сдерживаться, но закипает. – Вы не имеете никакого права говорить ему такое.
- Имею! Я его опекун! И могу делать с ним что захочу! Подтверди, выродок, – Мегера неожиданно разворачивается, цепляет крепко зажмурившуюся Валю за забинтованный подбородок и рывком дёргает в свою сторону.
Валя широко распахивает глаза и коротко, болезненно выдыхает. И этот звук действует на Егора как катализатор. Ярость взрывается в нём так, что Егор даже не отдает себе отчета в том, что шагает вперёд и отрывает руку Мегеры от Вали:
- Отпустите! Ей больно! Не трогайте её!
- Это ты меня не трогай, защитник нашелся! – свирепеет женщина, пытаясь высвободить свою руку. – В отличие от тебя, у меня есть все права и трогать её, и даже бить, когда надо! Отпусти меня, мерзавец!
Егора просто бомбит от всей этой ситуации, и он сильнее дергает женщину в сторону, прочь от кровати Вали:
- И Вы ударите слабого беззащитного человека, лежащего в кровати?! Она даже постоять за себя сейчас не может! Вы лучше меня ударьте вместо неё! Да какой Вы к черту опекун!!! Вы просто кусок гов...
ШЛЁП.
Звук от пощечины звучит как удар хлыста.
Голова Егора резко откидывается в сторону.
В палате повисает оглушающая тишина.
Глаза Вали от шока распахиваются настолько широко, что Егор видит в них своё отражение.Мегера ошеломлённо смотрит на стремительно краснеющую щеку стоящего перед ней подростка. Потом Егор усмехается, снова поворачивает голову к ней и очень чётко произносит заученные от Ивана слова:
- Статья 115 УК РФ «Умышленное причинение вреда здоровью», - Егор смотрит на Валю и улыбается. - Свидетель у меня есть. Мегера и сама понимает, что перегнула палку. Поэтому не проходит и минуты, как она в гневе выметается в коридор и подростки остаются в палате одни.Егор переводит взгляд с закрывшейся двери на Валю и осторожно трёт пострадавшую щеку. Взгляд Вали, устремлённый на него, нетрудно прочитать.
Шок.
Тревога.
Беспокойство.
- Нет, не болит, - отвечает на повисший в воздухе вопрос Егор и задаёт свой. – А у тебя?.. Здесь? – и неловко показывает на свою челюсть.
Валя продолжает обеспокоенно смотреть на него, и Егор замечает, что её глаза покраснели и немного припухли.
«Конечно, ей больно... У неё же там два перелома на челюсти, а еще сотрясение мозга... Нашёл, что спросить!» - мысленно даёт себе оплеуху Егор и от злости на свою тупость зажмуривается.
И из-за этого чуть не пропускает момент, когда Валя внезапно легонько кивает.Егор зависает на месте, держась за щёку.
«Она... Мне ответила?.. Мне же не показалось?..»Но Валя смотрит вниз и больше уже не двигается.
- Я сейчас позову кого-нибудь... - растерянно лепечет Егор и также быстро ретируется из палаты. В коридоре шумно – Мегера всё еще не ушла и продолжает орать на девушку-администратора:
- ...так зачем Вы такие дорогие лекарства используете?! Переведите её на более дешёвые!
- Но они не такие эффективные, они не будут хорошо обезболивать, а у неё очень много травм, - слабо возражает ей медсестра.
- Я не буду это оплачивать! – директриса в последний раз бьёт кулаком по стойке и с шумом удаляется.
Егор с трудом держит себя в руках, чтобы не сорваться ей вслед и не поддать пинком под зад для ускорения по лестнице.
Он просит медсестру направить кого-нибудь для помощи Вале и, пока её приводят в порядок, Егор сидит в коридоре. Сидит в коридоре и крепко сжимает кулаки от злости.
«Эта сволочь думает только о деньгах! Она экономит на лекарствах, а Валя мучается от боли из-за того, что дешёвые таблетки с ней не справляются!»
Он с усилием выдыхает и пытается успокоиться. Вале ещё повезло, что Егор успел сегодня прийти к ней и даже принял чужой удар на себя.
«Но если она придет завтра? Или послезавтра? На следующей неделе? И ведь тогда рядом с Валей уже не будет никого, кто защитил бы её...»
Внутрь палаты Егор заходит только после того, как сестра выходит и Валя остаётся одна. С тревогой оглядывает её и замечает, что бинты на лице поменяли на новые. Медленно подходит и садится на стул рядом. Валя избегает смотреть на него.Возможно, ей неловко за свою слабость, за то, что заговорила со своим главным врагом. Поэтому она красноречиво отворачивает голову в сторону, когда Егор опускается на стул. Несколько долгих минут они просто молчат. Не смотрят друг на друга. Валя смотрит в стену, Егор смотрит в пол.
- Мои родители сегодня развелись.
Валя вздрагивает.
- Мы наконец-то избавились от... этого человека, – Егор продолжает смотреть в пол и говорит хоть что-то лишь бы не сидеть в тишине снова.
– Знаешь, он очень долго мучал нас с мамой, но почему-то совсем не хотел отпускать... И я давно не считаю его своим отцом, но он...
Дыхание спирает на этом слове и Егор замолкает. Папа.
Еще одно слово-табу, которое Егор запретил себе произносить. Оно болезненно зудело где-то в самых дальних закоулках памяти, и Егор старательно подавлял этот зуд, чтобы сохранять хоть какую-то видимость спокойствия.
- Он... Он был...Нет. Не папа. Владимир.Владимир, который легко поднимал руку и на маму, и на него. Владимир, который напивался почти каждый божий день и орал на них матом за любую мелочь. Владимир, который выгонял зимой их из дома, и босая Виолетта стучала по дверям соседей, чтобы хоть кто-то впустил их или дал обувь, чтобы добежать до дома её родителей.Они жили не в самом благополучном районе и многие из его друзей со двора не имели полной семьи. Но они завидовали Егору. Завидовали тому, что у него есть отец, а у них не было.
«Чему вы завидуете?» - не понимал Егор, заклеивая рассечённую пьяным отцом бровь.
«Вы и правда, этого хотите?» - не понимал Егор, сидя в больнице у постели избитой матери.
Егор решительно не понимал, как можно хотеть себе такую семью.
«Если и есть семья, она должна быть ИДЕАЛЬНОЙ. Вот чему можно завидовать».
И он мысленно рисовал себе эту семью. Семью, где его бы каждый день ждали домой. Где мама пекла бы вкусные пироги и гладила его по голове каждый день.Где отец бы улыбался ему и катал на своих плечах. Может, пусть бы и не каждый день катал. Но хотя бы улыбался.Разве... Разве, если бы Владимир хоть раз улыбнулся ему, Егор бы его не простил? Егор бы простил. Конечно, бы простил. И обнял бы его в ответ. И назвал бы так, как хотел. Где-то, в глубине души, он всё еще этого ждал.До сих пор.
- Папа...
Кап.
Егор резко выныривает из своих мыслей и непонимающе смотрит на мокрое пятно у себя на колене. Смотрит, медленно поднимает руку и дотрагивается до своей щеки.Потом вдруг рывком отворачивается и начинает усиленно вытирать лицо.Останавливается только тогда, когда на колени ему приземляется пачка бумажных салфеток.
Валя старательно делает вид, что она тут ни при чём. Егор наспех вытирает лицо и вскакивает на ноги, направляясь к двери. Часы посещений уже закончились.
- Мама хочет продать старую квартиру и купить в другом районе, так что мне придется теперь добираться сюда дольше, чем обычно. Наверное, я буду опаздывать каждый день, – Егор напоследок оборачивается к Вале и неуклюже машет рукой. – Что ж, до завтра. И мягко прикрывает за собой дверь. Валя смотрит ему вслед.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я заболела коронавирусом классс. Я же просто погуляла по тц без маски. Karma is for me....