50 дней до моего спасения

Утро этого четверга началось не очень. Нет, я не проспал, и раньше не проснулся, да и душ был горячим. Просто после вчерашнего мини-суицида (репетиции) у меня болели руки и немного голова. После душа, еле как дойдя до него ранее, я пошел к себе в комнату. Просто что-то надо менять, и я решил изменить последовательность кухни и комнаты. Я нашел обезболивающие, которое мне было так необходимо. После принятия этой живительной таблетки я начал одеваться. Собрался я круто: черная футболка, черные джинсы, черная мантия (или как там называется эта длинная кофта?), черные браслеты, черные кольца (а я и не знал, что у меня такие есть) и белые кеды. Хоть какое-то светлое пятно должно же быть? После своих не долгих сборов, что очень странно, я пошел на кухню. Там уже сидели мама, Юля и Сеня. И все мирно ели. Я поздоровался, посмотрев на плиту, я увидел кастрюлю, которой вчера не было. А я вчера вечером прям смотрел на плиту. Я открыл крышку и увидел манную кашу. Мою любимую, между прочем.

 — Тош, я сварила твою любимую кашу. Покушай, — как-то слишком мило сказала мама.

— Откуда такая забота? — Очень угрюмо сказал я.

— Ну, я же твоя мама.

— Ясно понятно, — я положил кашу в тарелку и пошел в комнату, сказав по пути «спасибо».

Я даже не знаю, почему пошел есть в комнату. Я просто не хотел никого видеть. В своей спальне я сел на кровать и стал есть. Невероятная тишина. Аж по ушам неприятно бьет. Уже доев кашу, я взял свой рюкзак, закинул тарелку на кухню и вылетел из квартиры. Я нацепил наушники, закурил сигарету и пошел по знакомому маршруту. На телефоне я включил «случайный выбор» и включилась какая-то грустная песня. Я даже не знал, что у меня такая есть. Но она прям описывала мое состояние. Я дошел до остановки и сразу же сел в автобус. Я закрыл глаза. Я просто не знал, как еще сдержать слезы, которые появились из ниоткуда. Я не знал, почему мне так больно. Но неожиданно открыв глаза, я увидел, что автобус подъезжает к моей остановке. Все-таки надо выходить.

Выйдя из автобуса, я надел капюшон и шел, смотря на асфальт. И я даже не заметил, как добрался до школы. Впрочем, я даже не заметил, как добрался до кабинета литературы. Да и до парты я добрался на автопилоте. Я снял наушники, бросил угрюмое «привет» друзьям и упал на парту. Слава Богу, что Маша теперь сидит с Макаровым и моя парта принадлежит только мне.

— Ушастик, что случилось? — Спросил Серега.

— Все хорошо, — ответил я, поднимая голову. Но стоило мне это сделать, как я наткнулся на два голубых сапфира. Они тоже смотрели на меня. Я опять лег на парту, после чего продолжил, — просто голова болит.

— Таблетку пил? — Спросил заботливый папочка Позов.

— Пил. Не помогает. Да и спал плохо, — и я даже не врал. Спал я действительно паршиво. Дальнейшие расспросы прервал звонок.

После звонка я так и не встал, а учительница этого даже не заметила, но это хорошо. Я бы и так не встал. Но после того, как все сели, я поднял голову и увидел боковым зрением, что на последней парте второго ряда сидит Арсений. У него че, свой кабинет забрали? Почему он второй четверг сидит с нами на литературе? И почему он смотрит на меня? Я, конечно, понимаю, что я та еще сволочь и достал на урок только тетрадь и ручку, но зачем же так на меня смотреть? Я опять лег на парту. Через минут десять я услышал:

— Шастун, отвечай домашнее задание! — Эта тварь опять до меня докапываться будет?

— Я не сделал, — ответил я, не вставая с парты.

— Как это не сделал, Шастун? Тебе что, двоек мало? Так щас быстро организую! — Эта овца уже в истерике там бьется, что ли? Я все так же лежал, поэтому не видел.

— Ставьте, мне не жалко, — хотя правильнее сказать, мне похуй.

— А вот и поставлю. Арсений Сергеевич, вы только посмотрите на него? И так каждый урок! — Ах ты скотина! Ты же со мной в одном котле вариться будешь! Так безбожно врать.

— Я после уроков разберусь, — идеально спокойным голосом сообщил Арсений.

— Спасибо большое. А то я уже устала с ним. — А я с тобой, мразь. — Продолжаем урок.

Вот дрянь! Что я ей плохого сделал? Постоянно одно и то же: «Домашнее задание отвечает Шастун.», «К доске, Шастун.», «Ой, а что-то Шастун уже давно не отвечал!». Бесит! Но после этой перепалки она меня не спрашивала, что очень хорошо. После звонка я вылетел одним из первых, не дожидаясь Диму и Сережу, и рванул в туалет, чтобы покурить. Пошли все эти правила. Я зашел в туалет, залез на подоконник, открыл окно и закурил. Не закрыв дверей, на перемене. А смысл что-либо скрывать? Да нету его! Я курил, ни о чем не думая. После того, как я докурил, просто сидел и пялил в окно. После звонка, я пошел на физкультуру, которая оказывается была сегодня в расписании. А я и не знал. Ну и ладно. Вздремну пока. Я зашел в зал, где ко мне подлетел физрук.

— Шастун, где ты шляешься? Почему без формы? — Тут же спросил этот учитель.

— Я не готов, — ответил я.

— Двойка в журнал, садись, — я кивнул и не сел, а лег на скамейку, заранее надев капюшон. А что мне еще делать? Ни-че-го. Я закрыл глаза и все. Я просто отключился.

Звонок с урока я услышал, поэтому встал и пошел на историю. В столовую я не хочу, все-таки дома кашу поел. В кабинет я зашел одним из первых. На своих местах уже сидели Макар и Маша. А возле учителя истории стоял Арс. Какого черта вообще? Почему он не в столовой? Я так надеялся его больше не увидеть. Ну сегодня уж точно. Я по старому обычаю ушел за свою парту и лег на нее.

— Шастун, после уроков идешь ко мне в кабинет. Понял? — услышал я от Арсения.

— Зачем, Арсений Сергеевич? — Спросил я.

— Нужен твой талант рисования, — холодно ответил Арс.

Прозвенел звонок, и учитель обществознания ушел из кабинета. Моя любимая история заставила меня забыть о своих проблемах, а погрузиться в средневековье. Хотя бы на один урок надо включить мозг. Хотя бы на сорок пять минут. Но сразу после я опять отключился от реальности и пошел на химию. Там уже точно нет смысла. Я лежал на своей парте и вдруг услышал своих друзей.

— Шастун, блять, не беси нас! Что с тобой не так сегодня? — Спросил Матвиенко.

— Всё со мной нормально. Мне просто сегодня не по себе. Все пройдет, правда, — я попробовал улыбнуться.

— Тош, ты ничего плохого не учудил? — Спросил Позов.

— Нет, что ты? Все хорошо. Правда.

— Ну хорошо.

Прозвенел звонок и нам раздали какие-то тесты. Какого хуя? Опять контрольная. Я же тупой. Я тупой, как дверная ручка. У меня же мозг взорвется от переработки. Просто посреди урока все услышат, да и увидят взрыв. Я смог включить свой убитый мозг и начал искать знакомые знаки. За два долгих урока я смог решить несколько уравнений. После звонка я пошел к кабинету обществознания. Я робко постучал и, услышав в ответ «Да-да» зашел.

— А, Шастун, садись, — строгим голосом сказал Арсений. Я сел за первую парту перед учителем, — в нашей школе собираются праздновать День здоровья и нашему классу велено нарисовать плакат. Вот я и хотел тебя об этом попросить, — я молча кивнул, после чего учитель продолжил, — тогда бумага в углу, там же в шкафу возьмешь то, чем будешь рисовать, — я кивнул и пошел за ватманом. Разложив лист на парте, я решил подать признаки жизни:

— Что именно рисовать?

— Что хочешь, чтобы было связано со здоровьем, — сказал учитель и уткнулся проверять тетради. А я начал рисовать.

Может быть рисовать я и умею, но фантазии у меня нет никакой, поэтому я залез в интернет, поискать что-нибудь. Примерно на двадцатой фотографии ко мне пришла идея. Я решил с одной стороны листа нарисовать курящего, пьющего, ленивого человека, который питается фаст-фудом (прям как я), а с другой человека, который занимается спортом, и наверху сделать надпись «Какой выбор сделаешь ты?!». Гениально! Я начал рисовать. Примерно через час, когда у меня уже был нарисован среднестатистический атлет, со мной заговорил Арс:

— Что-то у тебя сегодня беда с оценками, — сказал он, смотря в классный журнал.

— Все как обычно, Арсений Сергеевич.

— Нет, Антош, обычно у тебя ниже тройки нет ничего.

— А вы это руссичке скажите, у которой цель — меня завалить.

— С чего ты это взял. Олеся Алексеевна хорошая девушка, так просто не будет заваливать.

— Ага. Только последние несколько уроков она спрашивает только меня.

— А физрук тебя тоже на каждом уроке спрашивает?

— Я просто забыл про физкультуру. — За этим разговором я нарисовал себя. Мне осталось все это только разукрасить. Я поправил браслеты, которые мне мешали рисовать. И тут я вспомнил, из-за чего их так много.

— Что это? — Спросил Арс, посмотрев на мои запястья. Я опустил глаза, — Шастун, что это?! — Он резко подскочил и приблизился ко мне. Мои руки полетели вверх, и учитель их долго рассматривал в своих ладонях, — зачем ты это сделал? — Уже очень спокойно сказал Арсений.

— Не важно, — сказал я и вырвал свои руки.

— Антош, ну зачем, зачем ты себя калечишь? — Арс сел на корточки рядом со мной.

— Не понимаю, о чем вы.

— Поехали, — Резко сказал учитель и, встав, пошел к шкафу в конце кабинета.

— Я никуда... — Я не успел договорить.

— Я сказал — поехали! — Крикнул Арс, и я понял, что делать мне нечего. Я встал и пошел за учителем.

Мы дошли до машины и в тишине сели внутрь. Арсений так крепко держался за руль, что у него побелели костяшки. Я не знал, куда он меня везет и мне было страшно. Примерно через десять минут автомобиль остановился, и мы вышли на улицу. Арсений взял меня за руку и повел меня в подъезд. Потом мы четыре этажа поднимались пешком. Когда мы остановились, Арс достал ключи и открыл дверь одной квартиры, и затолкал меня внутрь. Не успел я понять, что происходит, меня уже прижали к стене.

 — Что. Это. Такое? — Выделяя каждое слово, сказал учитель.

— Все. Нормально, — в тон ему ответил я.

— Антон! — В этот момент я не выдержал и скатился вниз по стене за спиной. У меня потекли слезы, — Тош, ну что такое? — А я не мог ответить, — тише, мой хороший, — Он меня обнял.

— Не надо! — Сквозь слезы ответил я.

— Чего не надо?

— Заботиться обо мне.

— Почему же?

— А вы все равно исчезнете. Я вам надоем, и вы забудете обо мне.

— Нет. Этого не будет. Этого никогда не будет.

— Точно? — Я поднял свои глаза на Арсения.

— Обещаю, — сказал мужчина, после чего еще сильнее сжал меня в объятиях.

— Почему?

— Ты мне очень дорог, Антош.

— Чем же? Чем я могу быть дорог вам?

— Наверное тем, что появился в моей жизни, — Шепотом ответил Арсений. Через некоторое время (я не знаю сколько прошло) я успокоился, — Ладно, вставай, пойдем чай попьем, — Арс встал и за руку поднял меня.

Квартира у Арсения была невероятно большой. В такой реально можно заблудиться. Только по пути на кухню я насчитал четыре двери, а коридор шел дальше. Кухня была тоже достаточно большой и очень светлой. Никогда не думал, что на кухнях бывает чисто. Но здесь именно так.

— Садись, не стесняйся, — сказал Арс, показывая в сторону большого стола и такого же большого дивана. Легко ему сказать «не стесняйся», это же не он только что плакал, как школьница. Через несколько минут напротив меня стоял зеленый чай, а рядом со мной сидел Арсений с кружкой кофе.

— Арсений Сергеевич, — севшим голосом и заикаясь, начал я, — вы сказали, что я вам... Почему вы это сказали?

— Потому что это правда. Потому что ты мне и правда очень дорог. За эти полмесяца я очень к тебе привязался. И теперь даже не знаю, что буду делать без тебя.

— Но в любом случае это ненадолго. Я же себя знаю. У меня столько косяков, что вам надоест возиться со мной, и вы... — Меня перебили.

— Нет, Антош! Не думай так! Я тебя не брошу, — Я не решил больше задавать вопросы. Через некоторое время разговор продолжил Арс. — Тош, зачем ты все-таки это сделал? — Он показал мне на мои руки.

— Я не знаю. Мне было очень плохо вчера. Я даже не помню, как дошел до этого.

— Это из-за того парня, с которым я тебя видел? — Я промолчал. — Вы же не друзья, да? — Я опустил взгляд в стакан с чаем. — Что было на тех фотографиях, которыми он тебе угрожал?

— Я.

— А что в них такого?

— А вам Павел Алексеевич не рассказал?

— А должен был?

— Ну, а вдруг.

— Он говорил, что ты перевелся из-за этих фотографий. И все.

— Ну да. Перевелся, а точнее переехал. Только не надо, пожалуйста, об этом. Я один раз рассказал, не хочу повторять.

— Ну хорошо. — Я посмотрел на часы, которые показывали уже семь вечера. Вот что бывает, когда теряешься во времени.

— Мне, наверное, домой пора уже.

— Да, конечно. Давай отвезу.

— Спасибо.

Всю дорогу мы ехали молча. И эта тишина сильно давила на меня. Я это чувствовал почти физически. И по напряженному лицу Арсения, я понял, что не один это чувствую. Доехав до моего дома, мы скомкано попрощались, и я пошел к себе в квартиру. И это все вот так вот просто? Все, что сегодня было. Да нихуя не просто! С чего я вообще взял, что Арс говорил правду? Да зачем я ему сдался! Может, он просто развлекается со мной. Может, он куда хуже Гоши? Гоша наигрался с моим телом и жестоко подставил, а Арс то же самое сделает с душой. За этими мыслями я сам не понял, как зашел в квартиру, где меня встретила мать.

 — Антон, а что ты так долго?

— В школе был.

— До семи вечера?

— Да.

— Так, Антон, хватит врать! — Начала кричать женщина.

— Не хочешь — не верь. Позвони Арсению Сергеевичу и узнай.

После этих слов, я зашел к себе в комнату. Я включил ноутбук и зашел во ВКонтакте. У меня была одна заявка в друзья и сообщения. Я залез в заявки и чуть с ума от страха не сошел. «Георгий Крылатов хочет добавить вас в друзья.» А на аватарке лицо, которое я пытался забыть полгода и, которое вчера случайно встретил. Я ничего не ответил на заявку и залез в сообщения. Первыми были как раз от Гоши, которые я решил игнорировать. Потом были сообщения в беседе с парнями. Они там как всегда перекидывались разными приколами, хоть что-то вечно. Когда я залез, они тут же накинулись на меня.

Дима:
О Боги! Ты онлайн! А мы и не ждали уже.

Серёжа:
Ура! Ты наконец-то с нами!

Вы:
Да я и сам не ожидал.

Дима:
А где ты был так долго?

Вы:
С начал в школе, потом у Арсения.

Серёжа:
Стоп, стоп, стоп. У Арсения? Серьёзно???

Вы:
Я вам завтра всё расскажу. Сейчас вообще не хочу.

Серёжа:
Ловлю на слове.

Дима:
Слушай,ко мне тут какой-то парень в друзья просился. Написал, что твой старый знакомый.

Серёжа:
Кстати, он и мне это писал.

Вы:
А как его зовут?

Дима:
Гоша.

Вы:
Парни, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не добавляйте его в друзья. Не переписывайтесь с ним. Заблокируйте его вообще.

Дима:
Ладно, ладно. А кто это?

Вы:
Я вам потом расскажу. А теперь давайте забудем об этом.

После этого мы продолжили переписку, которая длилась до часу ночи.

***

Дорогой Дневник!

Сегодня был просто ужасный день. Большими буквами: УЖАСНЫЙ. С самого утра у меня болели голова и руки. Ну, это можно было исправить, а вот как исправить душевную боль — я так и не понял.

В школе я просто выключил мозг и делал все по рефлексам. А точнее тупо лежал на парте и спал. Почти на всех уроках. И пофиг на двойки.

После уроков мне пришлось пойти в кабинет к Арсению, рисовать плакат. Вот тут и началось все. Арс увидел мои руки. После этого мы поехали К НЕМУ!!! Когда мы приехали к нему, я сорвался. Я просто сполз по стене на пол и заплакал. Арсений сказал, что я ему дорог, тогда я ему поверил, но дома я все еще раз обдумал. Он же мог это сказать, чтобы я успокоился. Просто наврать и все. Может он куда хуже Гоши.

Кстати, Гоша сегодня отправил заявку в друзья мне, Позову и Матвиенко. Я не знаю, почему именно им. Может потому что у нас указано, что мы лучшие друзья?

17 день. 17 сентября. Антон.