Свобода

  В помещении на несколько минут повисло полное молчание, как только до девичьего слуха дошли чужие слова. Солнце нарочно ослепляло так ярко, что хотелось скорее попасть под его лучи, но вместо долгожданного спокойствия, в котором так нуждалась девушка после недавно случившихся обстоятельств, теперь они вместе заперты в этом душном классе искусств. К тому же в копилку к счастью примкнула и незнакомая личность молодого юноши, которому Йеджи не торопилась доверять. То, что он один раз повёл себя с ней хорошо, не означает, что в следующую минуту он не переметнётся в своего друга, которого сам же выгнал. Это не могло не настораживать.

– Ты просто недостаточно сильно нажимаешь. – запутанная собственными мыслями, девушка торопливо шагнула вперёд навстречу парню, который всё ещё находился напротив двери.

  Миловидные черты окрашивали смесь недовольства и замешательства, которые отразились на лице нахмуренными бровями и множествами выразительных складок. Блондин закатив глаза наблюдал за безуспешными попытками пепельной макушки открыть дверь через постоянные дёрганья деревянной ручки. Однако сколько бы напористости с каждым разом девушка не добавляла в свои усилия, та не поддавалась никаким изменениям.

– Моих слов показалось недостаточно? – послышался надменный голос парня, который, не тая насмешки, облокотился о стену рядом с дверью и наблюдал за девичьими манипуляциями около себя.

  Уловив лёгкий тон парня, Хван осталась слегка ошарашена такому резкому контрасту их общения. Бесы так и кружили у неё над головой поддакивая плохим мыслям, что сочиняли всё больше и больше остроумных ответов для блондина, решившего, что может с ней общаться после одной минуты знакомства, как с давнем другом.

– Думаю скоро нашу пропажу заметят и освободят, ведь дверь можно открыть лишь снаружи. – попыталась быстро отогнать секундный ступор девушка, сохранив при этом ровный тон, но так и не осмелившись поднять глаза и взглянуть в ответ на солдата.

  Тот всё это время прожигал её силуэт пристальным взором, словно прямо сейчас ожидал заметить что-то нестандартное в её лике, что выбило бы его разум из колеи. Даже этот интерес к своей персоне Йеджи воспринимала через чур остро, хоть может парень просто исследовал новую знакомую чтобы в сознании запомнилась её внешность.

– Да, думаю придётся подождать пока кто-нибудь не решится пройти мимо, либо же кричать думаю не вариант. – усмехнулся тот, обнажив свои белоснежные зубы.

  Пепельноволосая не спешила избавляться от боязливой гримасы на лице. Но в этот раз она не замешкалась и соединила зрительный контакт с карими радужками, которые мгновенно обернулись в ответ словно предвидя подобные огоньки интереса в чужих глазах. Выражение лица парня тоже сменилось, теперь его губы чуть раскрылись, заставляя пухлый багрянец дать волю жемчужной крапинке передних зубов отражать свет сияющего солнца. Нельзя было не подметить гармоничность мужских черт, которые прекрасно дополняли друг друга на светло телесном цвете кожи. Ровная линия носа, что вела прямо к аккуратной ложбинке выше пухлых губ наполненные сочным оттенком спелой вишни. Девичий взгляд поднялся выше по линиям скул, что хоть и немного, но всё-таки были заметны выделяя ёмкие яблочки щёк. И наконец дошёл до тех самых глубоких омутов, которые с каждым новым пройденным мгновением всё настойчивее втягивали в свой сумрак. Тёмно-карие зрачки были направлены прямо вперёд к миндальным радужкам, которые, сами того не зная, засмотрелись на молодого солдата.

– Если не против, может о чём-то и поговорить. Или ты не желаешь прекращать глазеть на меня этими кроличьими глазами? – добавил медленно тот, немного подняв уголки губ.

  Блондин вздёрнул вверх своими круглыми яблочками, приподняв нижнее веко объёмом улыбающихся щёк. На лице у того засверкало веселье, когда девушка слегка опешив прытко обернула лицо назад, избавив чужой силуэт от тяготы пристального разглядывания. Хван и сама не ожидала, что задержится настолько со своим вниманием.

  Поспешив избавить себя от лезущих в голову мыслях о чужой привлекательности, та слегка встряхнула головой, развеяв в воздухе пепельные пряди и сразу же поспешила высказаться, чтобы не задержаться и тут с ответом.

– Я бы и рада поговорить с тобой, но не знаю насколько твоя сфера деятельности позволяет тебе разбираться в искусстве. – послышался нежный голос, слегка смешанный с отчётливыми следами шутливости.

– О, я знаю об искусстве намного больше чем ты можешь себе представить, юная леди. – заверял тот внушительным тоном улыбающуюся девушку. – Солдат тоже своего рода творец, только не изрисованных полотен и соединённых в мелодию нот, а имеющий другие приоритеты.

  Подняв высоко свои бурые брови, Хёнджин последовал за воодушевлённой девушкой, которая направилась вперёд, подзывая следовать за нею долгим взглядом. Хрупкие кисти рук образовали сложенный крест сзади, остановившись витать в воздухе на уровне нижней части спины. Её взор был чётко направлен вперёд, вглядываясь в стену напротив, а точнее на небольшой холст прикрепленный к этой самой стене неровно весящем гвоздём по середине.

– Тогда, что скажете о этой картине, солдат? – серьёзно спросила Йеджи, пока её брови снизились до переносицы, вытачивая из её лика полную концентрацию.

  Хёнджин оторвался от миловидных черт, которые открыто шутили над его незнанием, но это приносило больше радости чем недовольства. Обернувшись к картине, тот заметил спокойный рисунок рослой женщины занимающейся шитьём в деревянной кресле-качалке. Её линии строения лица показались ему сначала добрыми и слегка весёлыми, прежде чем не приглядевшись он сумел распознать в этом тёплом великодушии оттиски настоящего отчаянья. Непохоже, что этой старушке нравилось своё занятие.

– Сначала я предположил, что это радостная женщина преклонного возраста, считающая отрадным делом вышивать в комфортной среде, но сейчас мне кажется, что всё обстоит совсем иным образом. – задумчиво сблизил брови юноша, выложив вслух своё мини-расследование.

– Ты очень близок к истине. – удовлетворённо улыбнулась Йеджи, не убирая взора с картины висящей перед глазами. – Сейчас я тебя научу, как правильно читать искусство. – обратилась девушка к Хёнджину на минуту соединив с  тем зрительный контакт, но позже вновь переметнулась на главный субъект их разговора.

  Хван впервые встречал такие невинные глаза полные лучистого блеска. Казалось девушку рядом с ним и правда завораживали эти куски ткани покрытые густым слоем разноцветной краски. А именно так думал о данном виде творчества сам молодой человек. Он не видел ничего большего начерченного рисунка, да и не желал рассмотреть там чего-то особенного. Но сейчас, видя перед собой личность поглощённую живописью и всеми её перетекающими, у самого в груди вспыхнуло пламя желания погрузиться в мир того, что упрятано от поверхностного взгляда.

– Отдельно внимание обрати контрасту между оттенками и местонахождению этой женщины. Она сидит в кресле качалке в своей комнате, окна полностью открыты, а сзади расстилается прекрасный вид зелёного леса. Пышные кроны деревьев поднимаются высоко в небо, вот-вот дотянутся уже и до золотистого солнца, что сияет насыщенным жёлтым в ясной лазури дня. Но его лучи медленно угасают приближаясь к прозрачному стеклу и практически не доходят до самой женщины. Если оттенки лесной чащи подобраны яркие и радующие глаз, то для атмосферы внутри дома наоборот, блеклые, серые и ничем не притягательные. Женщина уже не ощущает радости жизни, она чувствует, как время не перестаёт двигаться в резвом темпе за огромными окнами, но до неё этот свет не доходит, что означает, что её часы скоро совсем остановятся, потеряв какой-либо оттенок. Остаётся лишь занимать себя чем-то муторным и бесполезным, пока силы до конца не покинут слабое тело. – закончила свой монолог Йеджи.

  Блондин еле как удержался чтобы не оставить рот разинутым и не показать тем самым своё бескультурье. У девушки вышло обнажить в мельчайших подробностях все скрытые детали этого произведения, а он даже не успел заскучать хотя бы на долю секунды. Обычно даже слушая детектива во время расследования тот не может удержать усталый зевок, а тут всё обстояло совсем иначе. У этой юной леди вышло заманить солдата в азартные сети художественного искусства, который, как оказалось, умеет произвести хорошие впечатления с лёгким эффектом восхищения.

– Впервые слышу, чтобы кто-то настолько подробно описывал изрисованное полотно. Видимо для тебя это больше простого увлечения. – заявил задумчиво Хёнджин, не переставая прокручивать в голове слова девушки.

– Да, ты прав. – подтвердила чужую мысль Йеджи, после чего направилась за свой холст, чтобы положить на место краски и кисти, так как маловероятно, что времени на это ещё останется.

  Юноша обратил внимание на работу, что стояла на деревянном мольберте. Что-то внутри подсказывало ему, что это было нарисовано именно ею и что в этих бегущих лошадях скрыто не меньше смысла, чем в вышивающей крестиком старушке.

– А эта картина какой скрытый смысл в себе бережёт? – сказал солдат тихо приближаясь к девичьему силуэту.

  Йеджи слегка вздрогнула, когда ощутила сзади себя чужое присутствие. Она совсем не услышала тяжёлых шагов, поэтому испугалась встретив Хёнджина подошедшего впритык к её спине. Их глаза на мгновение встретились прежде чем девушка быстро не опомнилась и не сделала пару шагов вперёд, чтобы избавиться от тесной близости.

– Не думаю, что с такой проблемой ты сталкивался, поэтому скорее всего не поймёшь. Она тебе не близка. – немного замявшись, процедила девушка и было уже поспешила сдвинуться с места чтобы обратить чужое внимание на что-нибудь другое, но тут же её остановил серьёзный, мужской голос.

– Одинокие лошади скачут в просторном поле навстречу улыбающемуся им алому закату. Тона местами светлые, а местами более блекло выглядят, думаю это из-за того, что произведение всё ещё не окончено. Как ты уже успела заметить, я далеко не мастер в этом деле, но полагаясь на собственную интуицию могу предположить, что ты пыталась изобразить бегство, быть может эти лошади отчего-то пытаются скрыться? Навсегда раствориться в этом тёплом закате?

  Йеджи удивлённо приподняла вверх брови, исказив своё лицо в немом изумлении. Она правда не ожидала, что блондин по настоящему заинтересуется этой затеей. Трактовать картины и правда бывает сложно, особенно, когда занимаешься этим впервые. Но его старания практически достали до нужной цели и частично тот всё-таки имел весомую долю правды.

  Хёнджин не хотел утруждать девушку излишней навязчивостью. Но всё-таки ему сильно хотелось проникнуться и этим творением. Попав в шкуру создательницы этой картины, тот  возможно узнал бы получше новую знакомую, а это он и правда почему-то сильно возжелал. Он сделал первый шаг, надеясь, что его мысль поддержат либо же опровергнут, но в любом случае он узнает, как сама девушка настроена по отношению к нему. Чувствует ли она того же влечения к нему? Захочет ли раскрыться?

– То понятие, которое ты дал этому полотну, немного разнится с настоящей версией. Эти лошади изначально без хозяев и ниоткуда не убегают. Они родились в беззаботной среде и абсолютно свободны. Просто бегут в своё удовольствие, ведь им нравится это упоительное ощущение безграничной свободы, что играется их блестящими шевелюрами и пронизывает нутро с самых копыт до кончиков чутких ушей. – чуть тоскливо проговорила девушка, прежде чем совсем поникнуть и опустить взгляд вниз.

– Ты чувствуешь себя запертой в клетке? – задал встречный вопрос Хёнджин.

  Юноша на самом деле забеспокоился о чужом самочувствии, сразу отбросив на второй план эти сложные кроссворды о творчестве. Гораздо важнее для него было разгадать истинные чувства девушки, которые именно сейчас начали протаптывать себе путь на волю. Неподдельный интерес охватил всё мужское нутро и неясно к чему именно он ведёт, к мимолётному счастью разгадке, либо же чему-то большему.

  Йеджи стояла всё в том же месте около картины, сверля изрисованный холст тяжёлым взглядом. Впервые она раскрыла его загадку кому-то. Всё произошло настолько спонтанно, что та не знала чего ожидать от юноши: насмешки либо сочувствия?

  Не хотелось ни первого, ни второго. Хотелось остаться услышанной хоть кем-то.

  Загнанная в ловушку собственных дум, та сразу не сумела расслышать вопрос, поэтому ответила на него спустя несколько времени:
– Раскрою небольшой секрет. - в помещении раздался тихий голос, который, чтобы услышать, парню пришлось навострить свой слух. – Каждая девушка в этом мире чувствует себя в клетке. Мы обречены на красивую жизнь в кукольном замке, но за пределы которого ступать запрещено, иначе тебя больно ударит током. – печаль читалась не только в девичьем тоне, но и на лице.

  Сердце Хёнджина на миг замерло в грудной клетке, прекратив свои частые биения, которые рядом с этой пепельноволосой особой лишь сильнее учащались. Что-то кольнуло глубоко внутри. Что-то странное и до этого незнакомое его сути. Ни один юноша или мужчина не спешит задумываться о женской судьбе, ведь та и правда начинает казаться незначительной по сравнению с серьёзными обязательствами лежащих на мужских плечах. В обществе не принято обсуждать дам, как по настоящему важную составляющую человечества. Но на самом ли деле это правильное решение? Что если один человек способен открыть тебе глаза на что-то, что ранее ты не удосуживал должного внимания?

– Но разве жить в кукольном замке настолько невыносимо? – задал вопрос Хёнджин, непонятно нахмурив брови. Словно на секунду поверив в абсурдность девичьих высказываний.

– Зная, что за его стенами течёт настоящая жизнь, которая вечно бросается тебе в глаза, но при этом остаётся недосягаемой, как запретный плод с райского дерева. – девушка выдержала небольшую паузу прежде чем закончить свою мысль. – Да, порой это погружает в очень глубокое отчаянье. – слегка иронично закончила та, приподняв брови к линии росту ресниц.

– Но Еве ничего не помешало вкусить тот самый запретный плод, может тогда и у вас есть шанс? – спросил недоверчиво Хёнджин, отразив на себе эмоции маленькой леди.

– И за это её вместе с Адамом навсегда выгнали из Рая. А в жизни, пусть ты даже и пройдёшь через импульсы высокого тока, снаружи тебя будут ждать не менее опасные препятствия. – строго проговорила девушка, чувствуя как внутри кровь начинает понемногу бурлить, приливая к пульсирующим вискам.

  Йеджи не думала, что их разговор о картинах так далеко уйдёт и перетечёт во что-то настолько серьёзнее. Под завесой всех этих аллегорий скрывались животрепещущие проблемы, которые напрямую не решилась бы даже она сама высказать кому-то, беря в расчёт всю силу собственной воли.

– И какие же к примеру? – уже с нажимом звучал следующий вопрос, пока парень сделал шаг навстречу к серьёзно сверлящей его взором девушке.
 
  Хван вновь почувствовала давление неожиданной близости. Блондин подошёл к ней практически впритык, смотря в её глаза сверху-вниз из-за разницы в росте. Лбы почти соприкасались, но никто не терял напористости и даже, смотря на явные физические уступки, девушка ни за что не собиралась останавливаться. Её рот не заткнуть даже этим прекрасным ароматом свежей лавандой с непонятной горчинкой, который одурманивал её ум, заставляя еле как себя удерживать чтобы не закатить глаза от удовольствия.

– Их безграничное множество, – чуть покачиваясь со стороны в сторону продолжила упрямо та. – Все озвучить? – голос не таил открытого вызова.

– Да, пожалуй все которые найдутся. – с той же настойчивостью процедил парень прямо в чужие губы, опаляя светлый коралловый оттенок жаром своего дыхания.

  Широкие ладони своевольно спустились вниз по узкой талии, обхватив нежный силуэт двумя руками, на что девушка совсем не сопротивлялась, оказавшись слишком затянутой в конфликт и собственное рвение доказать праведность именно своей точки зрения. А ведь это и правда превратилось в какую-то азартную игру, в которой тобой движут лишь пылкость и страстное горячность, которое спровоцировано тягучей вязкостью, что исходит с уровня где-то ниже живота. Там всё стянулось тугим узлом при одном лишь опьянённом взгляде на своего партнёра. И сейчас наступит тот самый момент, где одному из них придётся сдаться.

– Вечные осуждения, порицания, неодобрения, предвзятость со стороны не только противоположного пола, но и всех, абсолютно всех, в том числе и даже.. – пламенно начала свою речь девушка, но ей не суждено было долго продлиться.

  Первым который сдался оказался блондинистый юноша, что не удержался пред соблазном познать эти манящие губы. Те резво скочили следом за проворным языком извивающемуся за сутью слов, которые неустанно сыпались из обольстительных уст. Каждый новый изгиб мягких губ вынуждал лёгкие сжимать пульсирующий орган, заставляя дыхание на миг зависнуть в воздухе. Переизбыток эмоций сочился наружу и в итоге излился в развязный поцелуй, наполненный красноречивостью горячего прикосновения. Когда шелковистые лобзания достают наружу горячие вдохи, а дрожащие руки обвивают осиную талию в тиски, которые не порождают никакой дискомфорт. Тогда и познаётся основа человека, что так падка на желания.