Свобода

  Солнечные лучи еле как освещали просторное помещение рабочего кабинета. Тёмно-синие шторы завешивали панорамные окна, буквально огородив это место от всей наружной суеты. Женщина сидела за письменном столом и внимательно чертила что-то пером по листку, прерываясь на небольшие промежутки чтобы правильно сформировать свою мысль, которую потом тут же переносила на бумагу. Кажется именно в своём кабинете белокурая женщина могла чувствовать спокойствие и полное умиротворение. Черты, которых в последнее время очень не хватает этому месту.

  Тишину развеял краткий стук в дверь три раза, который заставил директрису отлучиться от своих дел и сказать предсказуемое:
– Войдите.

– Здравствуйте, я детектив. Нахожусь здесь с целью расследования этого дела. Примите мои соболезнования. – методично начал говорить тот, словно прокручивая одну и ту же пластинку, источая желанием как можно скорее перейти к делу, пропуская все формальности.

– Здравствуйте, я в курсе, спасибо. – будто прочитав это на мужском лице, женщина умолкла, ожидая дальнейших действий со стороны детектива.

– У меня к вам будет несколько вопросов, но прежде всего хотелось бы узнать, что вы делали вечером десятого апреля? – спросил тот, вместе с этим открыв дневник с учётными записями.

– Как директриса данного заведения я была занята письменной работой, заполняла документы и подписывала важные бумаги у себя в кабинете в полном одиночестве. Мои рабочие могут подтвердить, ведь так проходит каждый мой день. – женщина соединила ладони, скрестив пальцы между собой.

  Её ровная осанка и строгие черты лица, чьё выражение выдавало полное безразличие уже складывало портрет этой женщины в глазах детектива. Мужчина обращал внимание на каждую деталь в поведении и облике человека. Он мог распознать за маской полной отчуждённости страх, а за надменностью обычную растерянность. Дама выглядела безупречно до нитки, ни одна прядь не выпадала из её блестящих волос, а платье чётко прилегало к каждому участку женского силуэта, что свидетельствовало о том, что директриса состояла в светских кругах и была достопочтенной дамой, умеющей ухаживать за собой. Впрочем было бы странно, если хозяйка подобной школы для леди имела бы противоположные характеристики.

– Хорошо. – закончил писать данные сведения детектив и вновь поднял взгляд. – Какие отношения у вас были с Миссис Хань?

– Сугубо рабочие, как у начальника и у его подчинённого. – голос держался стойко так же, как и выражение лица на котором до сих пор ни один мускул не дрогнул и глаза даже ни разу не моргнули.

– Можете расслабиться, это не допрос, Мисс Хёна, это лишь собирание информации по крупицам о прошедшем вечере, считайте это интервью. – детектив заметил через чур замкнутость женщины и решил, что быть может его присутствие слишком сильно давит на неё.

– Хорошо, спасибо за рекомендации. – ничего не изменилось, всё тот же нетронутый лик ни одной эмоцией и монотонный голос, как у дипломата во время переговоров.

  Тогда мужчина, сделав себе персональную заметку о женском характере, который выделялся выразительной строгостью и сдержанностью, продолжил:
– Вам была знакома прошлая жизнь Миссис Хань, прежде чем она устроилась учительницей в вашем учреждении? – бросил тот в гнетущую атмосферу, воцарившейся в этом мрачном кабинете. Где так и ждёшь, что кто-нибудь вылезет изо угла и спустит курок прямо тебе в голову.

– Я не уполномочена знать больше того, что написано на бумаге. – произнесла медленно женщина, наконец прикрыв глаза, чьи веки, казалось, утяжеляются с каждой новой секундой.

– И что же было написано на бумаге? – задал встречный вопрос детектив.

– Всё то, что известно и вам. Я уверена вы уже прочли все нужные документы. – капля нервозности не осталась незамеченной мужским слухом.

– Первым делом, конечно же. – подтвердил её слова детектив, снова выписав что-то в свой блокнот. – И последний вопрос. – начал тот, после чего послышалась небольшая пауза. – Что могло связывать Миссис Хань и вашего мужа? – мужчина словно игрался чужими нервами и был готов к любой реакции, даже самой бурной, но не позволил себе в голосе ни капли издёвки.

  В конце концов он не психолог и уж тем более не сплетничать пришёл, а раскрывать дело. Но промелькнувшая на чужом лице буря эмоций не смогла не осчастливить хоть на толику секунды мужчину, которому наконец удалось вывести сдержанную даму хоть на какие-то эмоции. Эмоции – это самое главное при его работе. Благодаря им он узнаёт собеседника и делает выводы о личности стоящей напротив.

– Не понимаю о чём? Как тут может быть замешан мой муж. – смесь эдакой злобы и неуверенности быстро сползла с женского лица, а голос оставался таким же независимым каким и был до этого.

  Хоть ненадолго, но детективу всё-же удалось выбить из колеи директрису. И именно в этот момент, когда показались её истинные чувства, он не застал за ними удивление, либо же ступор. Каждый второй рабочий сулил ему о сплетнях, что уже давным давно ходили по школе. А именно, что между мужем директрисы и учительницей искусств была какая-то связь, что переступала границы дозволенного. Кажется молодой женщине тоже было известно о изменах своего супруга.

– Двое ваших учительниц подтвердили, что Миссис Хань собиралась отправить ему какое-то письмо, но конверт так и не дошёл до точки отправки, а в покоях погибшей мы его не нашли. – детектив придерживался отчуждённого тембра, каким говорил и в первые минуты начала их беседы.

  Но уверенности с того момента явно прибавилось и тот уже начал стирать границы между серьёзностью и наглостью. Правда в такие моменты при работе и вовсе можешь позабыть о существовании второго и это кажется уже привычным делом, слишком глубоко проникаться посторонней жизнью.

– Думаю об этом стоит спросить у моего мужа, а не у меня. Так как, не знаю успели ли вы из-за своей бесцеремонности заметить, но мне ничего не известно о интрижках, которые мой муж плетёт у меня за спиной. – фарфоровый оттенок кожи лица приобрёл слегка красноватый румянец, что говорило о состоянии директрисы, которая прозрачно намекнула, что не предрасполежена к продолжению этого "интервью".

– Прошу прощения, мадам. Я сейчас же удаляюсь. – опустил глаза детектив, чуть удивившись сам своему же откровению, но когда дело полностью поглощает тебя в свой лабиринт неразгаданных тайн, азарт начинает играть новыми нотами по сознанию и невозможно ему не поддаться.

– До свидания, детектив. – добавила та уже успокоившись, когда мужчина приблизился к двери.

– До скорого, Мисс Хёна. – успел проговорить тот, прежде чем скрылся за дверью, оставив в одиночном сумраке женский силуэт.

***

  На улице в это время солнце бодро улыбалось юной девушке, освещая той путь высоко с неба. Пепельные волосы развивались от лёгкого бега, поднимаясь вверх воздушными волнами, точно облако с голубого небосвода. Платье аккуратно извивалось от произведённого сквозняка, встряхивая низ порывом свежего ветра. На лице сияла лучезарная улыбка, ведь обладательница этих симпатичных черт наконец решила переступить через себя и избавилась от неясного страха, который до сих пор держал ключи от затвора заветной двери.

  Слишком озабочена собственными чувствами, та поспешила спрятаться за проёмом входной двери любимого класса, совсем не заметив двух молодых людей, что шли следом. Хёнджин ходил за знакомым, шагая по его пятам, но придерживался внушительной дистанции чтобы уж наверняка. Может он и правда спутал простой поход в туалет с чем-то большим. Но как только брюнет шагнул дальше нужной тропы, что вела бы в уборную, а вместо этого продолжил надвигаться на скрывшуюся внутри здания девушку, не оставалось никаких сомнений в том, что всё-таки проследить за Минхо ещё стоит. Этот парень генератор проблем в их компании, а в первый же день рисковать своей репутацией не хотелось.

  Зайдя внутрь, в нос сразу же ударил оливковый аромат масленых красок. Столь родная атмосфера не могла не поднять настроение поникшей девушки, которая во всю продолжила изучать обустроенное помещение. Белые стены отражали весь свет ясного дня. Всё было завешано картинами разных размеров с разными иллюстрациями, что мастерки рисовались самой учительницей, чтобы обогатить интерьер и добавить каплю атмосферы в эти стены. На полотнах были изображены лесные пейзажи всех времён года, прекрасные натюрморты коричневых оттенках, что больше подходили под осеннее настроение, ухоженные парки из самого сердца городской столицы, а на одном ряду с ними и разбросанные листья по неухоженной земле из какой-то сельской местности. Заходя в это помещение так и веяло искусством, хотелось творить.

  Прямо по середине класса стоял и её мольберт. На деревянной стойке был установлен холст внушительных размеров, на котором бегали на половину изрисованные лошади, по зелёному, просторному лугу. От картины веяло свободой, подойдя ближе, можно было даже слегка ощутить лёгкий сквозняк, что развивал смоляные шевелюры несущихся вперёд скакунов. В этой работе был скрытый смысл, который мог понять лишь её художница. Всеми фибрами души та желала быть одной из этих нарисованных лошадей, что беззаботно скачут в тёплый закат. Их не заботят ни чужое мнение, не даже осуждения со стороны, что одинокие лошади без хозяина самостоятельно выбирают себе направление, куда пойти. Даже больше, у этих лошадей вовсе нет хозяина, они вольны распоряжаться своей судьбой самостоятельно и никто не может этому помешать. Это полотно символ самого страстного желания, которое с рождения беспокоит юную Хван. Но к сожалению которому так и не суждено сбыться.

  Девушка вновь смешивает на деревянной палитре нужные цвета и начинает заполнять блеклые пробелы, где не хватает краски и насыщенности. Был проделан лишь первый слой, поэтому работы предстояло ещё очень много, поэтому Йеджи поспешила начать, чтобы успеть как можно больше за оставшиеся полчаса до окончания урока.

  Вдруг дверь сзади со скрипом распахнулась, что заставило девушку медленно обернуться, уже морально подготовившись услышать поучительные слова из уст какой-нибудь учительницы, которая заметила её передвижение и пропажу с урока. Но какого же было её удивление, когда вместо этого в проёме двери оказался высокий юноша. Один из тех солдат, которых вызвали сторожить их двери.

– Здравствуйте, Вы заблудились? – осторожно спросила Йеджи, отложив в сторону палитру с кисточкой.

– Разве у Вас не должен быть сейчас урок, маленькая леди? – голос звучал слишком низко, что в сочетании со звериным оскалом на мужском лице заставил девушку настороженно подняться со стула и ступить пару шагов назад.

– Думаю Вы правы, я лучше пойду. – Йеджи хотела шагнуть вперёд, но в последний момент что-то её остановило.

   Может это резкая смена лица, которое тут же приобрело рассерженный окрас, исказившись в непостижимой для девичьего ума злобе. Молодой человек выглядел до чёртиков устрашающе, а ещё больше пугало то, что они тут лишь вдвоём. Интуиция подсказывало, что с этим солдатом ни в коем случае не стоит оставаться один на один. Но это предупреждение уже было любезно проигнорировано. Хоть и шанса на другое никто не давал.

– Рисуете? – карий взгляд переметнулся с застывшего силуэта на свежие краски, что блестели на изрисованном полотне.

– Да, это моё увлечение. – голос пытался не показать дрожи, хоть девушка успела порядочно испугаться.

  Йеджи сохраняло отчуждённость в своих чертах, но глубоко внутри её шестое чувство било в гонг, твердя о приближающемся риске. Парень начал подходить мелкой поступью прямо по направлению к ней. Его глаза зациклились на её работе, но что-то в душе кололо, оповещая о том, что злые помыслы его всё ещё не покинули.

– Вам удалось удивительно точно изобразить фигуры лошадей. – томно проговаривал тот, пока делал следующие шаги.

– Мой отец владеет фермой. С лошадьми я знакома с самого своего рождения. – Йеджи поддерживала разговор, пока в голове продумывался план побега.

– Значит Вы из деревни, похвально для такой девушки уметь так рисовать. – Минхо сократил расстояние между ними, прижавшись вплотную к хрупкому телу.

  Горячее дыхание опалило девичьи щёки от чего те вмиг загорелись ярким пунцовым оттенком. Юноша сблизил их лица, что кончики носов соприкасались вызывая в девушке сильный дискомфорт из-за слишком наглого нарушения личного пространства. Девушка чувствовала, как тот тяжело сглатывает, начиная бродить грубыми ладонями по её изгибам. Её тело сковал страх, надёжно удерживая в свои цепи. Девушка не знала чем могла сама себе помочь, она боялась даже заговорить, но в то же время жаждала обозвать этого подлеца самыми грязными словами, что ей только знакомы. Парень же ни на минуту не лишал свои действия напористости, оттачивая скорость своих блужданий по чужой фигуре. Кажется, тот уже совсем потерял голову, вдыхая сладкий аромат с девичьей шеи, пока его губы тихо шептали что-то неясное. Тот и сам особо не понимал о чём твердит, полностью отдавшись заигравшему внутри вожделению. В Йеджи что-то оборвалось, когда тот прильнул губами к её мягкой коже ключиц, оставляя за собой влажную дорожку вверх до самой шеи. Девушка окончательно решилась на необдуманный шаг и со звоном влепила солдату пощёчину, после чего поспешила отдалиться от него, стирая с глаз накопившиеся слёзы.

– Стой. – грубый голос парня послышался спустя несколько секунд после удара, которые, видимо, понадобились ему чтобы прийти в сознание.

  Тот рывком обернулся и стоило ему сделать всего два шага, он тут же ухватился за чужой локоть, останавливая девушку у самого входа. Йеджи зажмурила глаза до глубоких складок, когда осознала, что шанс был упущен и теперь будет следовать болезненное наказание за её оплошность. Она ещё не встречала мужчины, который не ударил бы в ответ за непозволительную дерзость, которой та ущемила его гордость.

– Как ты посмела меня ударить? – Минхо резким манёвром обернул к себе испуганный силуэт, сталкивая друг друга лбами.

– Я закричу, отпусти. – прерывисто проговорила девушка, удерживая изо всех сил поток нахлынувших слёз.

  Парень заметил красные веки и слизистые наполненные влагой. Его рост позволял смотреть на девушку сверху-вниз из-за чего та напоминала загнанного в угол кролика, уже знающего на что тот обречён. Но когда рука взвыла вверх, разрезая воздух, чтобы ответить на удар полученный этими нежными руками, дверь в класс громко отворилась и на порог шагнул Хёнджин.

  Блондин ненадолго оставался потрясён представленной картиной. Миловидная девушка с полностью красным от слёз лицом и дрожащими губами смотрела на него, как на героя спасающего мир. На её лике читался неподдельный ужас, а на лице его знакомого звериный интерес, который тут же хотелось стереть взмахом кулака.

– Минхо, скоро наступит твоя очередь помогать детективу, иди доедай свой завтрак, пока там хоть что-то осталось. – грубо проговорил блондин, заставив брюнета быстро опомниться и невежливо оттолкнуть от себя девичий силуэт, словно брезгливо избавляясь от грязной накидки.

– Спасибо за напоминание. – парень прошёлся ладонью по своей груди, будто стряхивая пылинки с одежды.

  Йеджи ступила пару шагов в сторону, отдаляясь от оба силуэта и ожидая пока двое солдат покинут это помещение. Минхо покраснел до краёв ушей. Разъярённый, что их прервали на моменте, когда тот собирался преподать резвой особе урок. Да и то, что за ним увязались тоже влияло в плохом ключе на его настрой. Проходя мимо блондина, тот нарочно задел чужое плечо, заставив пшеничные волосы встряхнуться в воздухе. Блондин проводил друга краем глаза, после чего обратился к девушке.

– С Вами всё хорошо? – его лицо не сияло добротой либо же сопереживанием, его выражение было ещё холоднее чем у второго.

– Да, со.. – начала Хван но тут же раздался сильный хлопок двери.

  Минхо вышел не забыв упомянуть о своём испорченном настроении. Девушка отследила на лбу оставшегося солдата пульсирующую жилку, пока тот прикрыл глаза, словно пытаясь усмирить свой гнев. Кажется его так разозлило именно поведение друга, что не могло не удивить испуганную Хван, которая только закончила протирать свои глаза от слёз.

– Прошу прощения за своего друга, порой он бывает несдержанным. – на одном выдохе проговорил Хёнджин, восстановив своё дыхание.

– Не могли бы вы освободить помещение? – тихо проговорила Йеджи изменившись в лице.

  Парень усмехнулся девичьей надменности, которая засияла на миловидных чертах. Секунду назад ещё растерянный котёнок, а теперь кошка обнажившая когти. Её глаза наполнялись презрением, которое не вызывало никаких чувств в юноше, ей позволительно, ведь только что пережила попытку надругательства, но почему-то его это рассмешило.

– Что смешного? – Хван строго обратилась к улыбающемуся блондину.

– Я Хван Хёнджин, Вашего спасителя зовут Хёнджин и можете обращаться к нему на Ты. – решил добавить парень прежде чем обернуться спиной к растерянной леди, которая не поняла к чему этот незнакомец сказал ей своё имя.

  Он же не расчитывает, что она представиться в ответ?

  Хван внимательно следила, как блондин дёрнул за ручку, но открывать дверь не собирался. Каждый трактует вещи по своему, потому она подумала, что тот не желает уходить без ответа и терпеливо ждёт, пока она представиться.

– Хван Йеджи. – быстро процедила девушка и обернула голову в сторону окна, дабы не столкнуться с карим взглядом.

  Блондин тут же обернулся на сказанные слова, но не успел застать встречного взора. Чуть усмехнувшись подобному ребячеству, а иначе он не мог никак назвать такое поведение, Хван огласил вслух настоящую причину своего ступора.

– Ну что ж, Йеджи, дверь заклинила. – заверил солдат и для пущей убедительности несколько раз повторно дёрнул ручкой.