5 глава
Тишину ночи нарушил звонок в дверь. Т/и нахмурилась — в такой час никто не должен был приходить.
Открыв, она увидела Дашу: волосы чуть растрёпаны, глаза блестели, от неё пахло алкоголем.
— О, а вот и моя «тайная поклонница», — с усмешкой произнесла Даша, опираясь о дверной косяк.
— Ты что тут делаешь в таком состоянии? — Т/и резко нахмурилась, но сердце отчаянно забилось сильнее.
— Пришла проверить, правда ли ты всё ещё... смотришь на меня так же, как в детстве, — голос Даши стал тягучим, почти интимным.
Т/и напряглась. Она знала, о чём идёт речь, но старалась не выдавать эмоций.
— Ты пьяна. Завтра сама не вспомнишь свои слова.
— А если вспомню? — Даша сделала шаг ближе, почти касаясь её плеча. — Что тогда?
Её глаза светились насмешкой, но в глубине было что-то другое — искра, которую т/и не могла разгадать.
— Хватит, — Т/и отвернулась. — Ты ведь прекрасно знаешь, что эти слухи в школе... они и так делают мою жизнь невыносимой.
— А я умею уворачиваться, — перебила Даша, улыбнувшись. — Хочешь, научу?
— Ты издеваешься? Для тебя это игра. А для меня...
— А для тебя — чувство? — Даша резко наклонилась к её лицу. — Признай, ведь так?
Между ними повисла тишина. Т/и сжала кулаки, сдерживая дрожь.
— Даже если и так... что это изменит? Ты завтра будешь делать вид, что ничего не было.
— Может быть. А может... я захочу повторить.
Она чуть прикусила губу и вдруг схватила т/и за руку, притянув ближе. Их взгляды столкнулись — и в ту же секунду Даша поцеловала её. Поцелуй был резкий, сбивчивый, полный противоречий: смесь злости, страха и чего-то запретного.
Т/и не сразу осознала, что происходит, но сердце уже предательски билось в такт её дыханию.
А потом — внезапно, будто ничего не случилось, Даша отстранилась, глянула холодным взглядом и, пошатываясь, пошла к двери.
— Сладких снов, — бросила она на прощание и исчезла в темноте, оставив т/и одну среди тишины и вопросов.
Школа встретила т/и привычным гулом коридоров, но внутри всё было другим. Она видела Дашу — та сидела на подоконнике в классе, её лицо оставалось спокойным, отстранённым, будто прошлой ночи никогда не было. Ни улыбки, ни намёка. Только взгляд — колючий, пронзающий насквозь.
Т/и чувствовала, как внутри всё сжимается: хотелось подойти, спросить, понять. Но каждая попытка встретить её глаза заканчивалась поражением — Даша смотрела холодно, не отводя взгляда, и это было хуже любых слов.
День тянулся мучительно, и только к вечеру т/и осознала, что ноги сами ведут её домой. Лёд ноября сковывал улицы, воздух был резким, пахнуло снегом. И вдруг... возле её подъезда, на ступенях, она заметила знакомую фигуру.
Даша. С бутылкой в руке, закутавшись в куртку, она сидела, чуть наклонившись вперёд. На лице играла усталая усмешка.
— Ты... что здесь делаешь? — голос т/и дрогнул.
Даша подняла взгляд, медленно окинула её глазами, будто оценивая.
— Прохожу мимо, — ответ прозвучал лениво, словно чужой. Она сделала глоток и хмыкнула. — Вот и решила посидеть.
Т/и шагнула ближе. — Ты... вчера... — слова застряли в горле.
— Вчера? — Даша усмехнулась, но в её глазах не было тепла. — Забудь. Я была не в себе.
Эти фразы ударили сильнее, чем крик. Будто холодный ветер пронёсся по коже.
— Но ты ведь... — начала т/и, но Даша резко поднялась на ноги, отмахнувшись.
— Не строй из этого трагедию, — её голос был жёстким. — Всё, что ты придумала себе в голове — это только твоё.
И, даже не дав ей возможности ответить, Даша отвернулась, сунула руки в карманы и, пошатываясь, пошла прочь в темноту ноябрьского вечера.
Т/и осталась стоять на холодных ступенях, чувствуя, как сердце падает всё ниже.