8 глава
Она ещё долго сидела на качелях, пока холод не пробрал до костей. В голове путались мысли: слова Даши, её взгляд, этот странный горький запах дыма. Всё это было слишком.
Телефон в кармане завибрировал. На экране — «Амина».
— Алло?.. — голос дрогнул.
— Ты где? — сразу же в трубке раздался её обеспокоенный тон. — Мы с Лерой ждём тебя уже полчаса!
— Я... иду, — коротко ответила т/и и отключилась.
Через пару минут она увидела их возле подъезда. Лера сидела, кутаясь в шарф, а Амина нервно ходила туда-сюда.
— Наконец-то! — Лера подскочила. — Мы уж думали, ты снова исчезла!
— Всё нормально, — т/и попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Пошли ко мне, замёрзли ведь.
Они поднялись в квартиру. В кухне было тепло, пахло мятным чаем. Девушка поставила заварник, достала кружки.
— Рассказывай, — Лера упёрлась руками в стол, её глаза светились тревогой. — Что с тобой эти две недели было? Мы места себе не находили!
— Ты хоть представляешь, сколько мы тебе звонили? — добавила Амина, прикрыв ладонью кружку с горячим чаем.
Т/и опустила взгляд на чашку, наблюдая, как в воде кружится мята. Врать было легко, а вот говорить правду — невозможно.
— Я просто... устала. — голос прозвучал спокойно. — Ничего особенного, девчонки. Болела, спала почти всё время.
Лера прищурилась, но промолчала. Амина мягко коснулась её руки:
— Мы рядом. Если что-то случится — просто скажи.
Т/и улыбнулась, но взгляд её был пустой. Она говорила о каких-то мелочах, о том, что смотрела фильмы, читала старые книги... Всё, что угодно, лишь бы не о Даше.
И внутри неё всё сильнее копилось чувство: эта тайна будет рвать её на части.
Прошло несколько дней после их разговора во дворе. Неожиданно для самой себя, она всё чаще ловила уведомления с одного имени — Даша Поцелуева
Сначала это были редкие короткие сообщения:
Скинь дз,принцесса»
«Помоги с геометрией»
Т/и отвечала в таком же холодном тоне, и это, странным образом, затягивало. Потом начались ночные переписки — по мелочам, о школе, о фильмах, о том, что раздражает. Т/и рассказывала истории о своём детстве, Даша иногда делилась своими — сухо, будто между делом, но в каждом слове чувствовалась правда, от которой щемило сердце.
Они писали друг другу каждый день. Если т/и не отвечала дольше часа, телефон тут же взрывался звонком. Иногда это бесило, но чаще — грело изнутри.
И всё же холод Даши никуда не исчез. Она оставалась той же: насмешливой, сдержанной, будто держала стены вокруг себя.
Т/и привыкла. Она наслаждалась моментами, когда за маской проскальзывала искра тепла — редкая, почти невидимая, но настоящая.
И вот однажды Даша сама предложила:
«Хватит писать. Встретимся сегодня у спортплощадки.»
Т/и согласилась.
Зима пришла резко. Снег скрипел под ногами, а воздух был таким морозным, что щёки мгновенно немели. Возле спортплощадки фонари отражались в ледяных лужах, а на турнике, как всегда, сидела Даша. В спортивках, в тёплой куртке и кроссовках, с сигаретой в пальцах. Она казалась частью этого холодного пейзажа — такая же равнодушная и колючая.
Т/и подошла ближе, запах дыма ударил в нос, и внутри всё сжалось.
— Ты снова куришь, — голос прозвучал резко, почти обвиняюще.
Даша усмехнулась, даже не посмотрев на неё.
— Декабрь, холодно. Греюсь.
— Бред, — т/и скрестила руки, прищурившись. — Это не тепло, это яд. Я ненавижу этот запах. И ненавижу видеть, как ты себя гробишь.
Даша медленно спрыгнула с турника, подошла ближе. Снег хрустел под её кроссовками, а в глазах сверкал вызов.
— Смешно. Ты сама не лучше. Почти не ешь, изводишь себя. Чем это отличается от сигарет?
— Это другое, — холодно ответила т/и, хотя сердце болезненно сжалось.
— Нет, — отрезала Даша. — Ты убиваешь себя — просто другим способом.
Повисла тишина. Снег медленно падал, садился им на волосы и ресницы, но они не отводили взгляда.
Т/и заговорила первой:
— Давай так. Если ты бросишь курить, я перестану издеваться над собой.
Даша приподняла бровь, усмехнулась, хотя в глазах мелькнуло что-то серьёзное.
— Думаешь, я не смогу?
— Думаю, ты боишься, — жёстко парировала т/и.
Даша медленно затушила сигарету подошвой кроссовка о снег, оставив тёмное пятно на белом. Потом подняла взгляд.
— Ладно. Договор. Ты перестаёшь ломать себя — и я тоже.
Они стояли друг напротив друга, дыхание клубилось в морозном воздухе, а между ними будто висел невидимый узел. Никаких рук, никаких объятий. Только холод и твёрдое обещание, которое значило больше, чем признания.
ПОПРОШУ ВАС НАПИСАТЬ В КОМЕНТАХ,КАК ВАМ,нравится ли и что мне еще добавить
☺️