9 глава
Зима крепчала, декабрьский холод пробирал до костей. В квартире т/и было тепло: Амина и Лера почти поселились у неё, ночевали и днём старались не оставлять одну. Они звонили Мишель, вместе пытались подбодрить подругу, но все понимали — внутри неё до сих пор сидела боль.
Поздним вечером в дверь раздался сильный стук. Девочки переглянулись. Т/и медленно подошла и приоткрыла дверь.
На пороге стояла Даша. В спортивках и куртке, растрёпанная, пьяная, с красными от слёз глазами. Она дрожала, будто держала всё в себе слишком долго. В этот момент она больше всего напоминала котёнка, которого выгнали из дома.
— Пустишь?.. — хрипло спросила она, еле удерживаясь на ногах.
Т/и быстро прикрыла дверь за собой и вывела её в подъезд, чтобы девочки ничего не узнали.
— Он... снова, — Даша опустила взгляд, голос дрожал. — Отчим. Сначала мать ударил, потом меня. Выгнал. Сказал, чтоб я исчезла.
Эти слова прозвучали так, словно они были вырваны из самой глубины. Ни издёвки, ни холода — только усталость и отчаяние.
Т/и села рядом на холодные ступени и обняла её.
— Тебе больше некуда идти, да?
Даша кивнула, и в этот момент дверь квартиры скрипнула. На пороге показались Лера и Амина. Увидев Дашу, обе застыли, но ничего не сказали.
Т/и помогла Даше встать, завела её домой, уложила на диван и накрыла пледом. Та уснула почти сразу, уставшая и разбитая.
Когда т/и вернулась на кухню, там уже ждали Лера и Амина.
— Объяснишь? — тихо, но резко сказала Лера.
Т/и тяжело вздохнула и начала говорить:
— Всё началось ещё давно. Она издевалась надо мной. В школе. Гнала, унижала. Потом то видео... за которое меня избила. Я тогда думала, что сдохну. — она замолчала, сжав пальцы. — Но потом... всё изменилось. Мы начали общаться. Каждый день. Иногда мне кажется, что я вижу в ней настоящую. Но... — взгляд потух, — я не верю до конца. Может, это снова игра. Может, она просто смеётся надо мной.
Амина нахмурилась, прижимая кружку к груди.
— Ты же понимаешь, если это игра — тебе будет больнее в сто раз?
Т/и кивнула.
— Да. Я это знаю.
Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.
А в комнате, под пледом, Даша не спала. Она слышала каждое слово. Слёзы подступали к глазам, но она лишь отвернулась к стене, делая вид, что спит.
На следующий день она сделала вид, что ничего не произошло. Ни слова о подслушанном разговоре. Только холодный взгляд и молчание.
После зимних каникул всё резко изменилось.
Амина и Лера вернулись к себе в город, и в квартире остались только т/и и Даша. Первые дни было непривычно, но со временем стало даже уютно. Они проводили почти всё время вместе: смеялись над неудачным завтраком, засыпали на диване под фильмы, спорили о мелочах и делились историями. В такие моменты казалось, что мир за пределами этих стен просто не существует.
Но стоило начаться школе, как они снова надели маски.
В классе они делали вид, что друг друга не замечают. Никто и не догадывался, что после звонка они будут снова сидеть рядом дома. Лишь Мишель давно обо всём знала, но молчала — слишком хорошо понимала, чем может обернуться чужая тайна.
Однажды, когда т/и сидела за партой с Мишель, к ней подошла Маша.
— Слушай, может, после уроков прогуляемся? — сказала она легко, с улыбкой.
Т/и на секунду задумалась, а потом кивнула:
— Ладно, почему бы и нет.
Маша улыбнулась ещё шире и прошла мимо, садясь за парту рядом с Дашей.
В тот момент т/и почувствовала — что-то изменилось.
Даша смотрела прямо на неё. Её голубые глаза метали молнии, в них горел огонь такой силы, что т/и стало тяжело дышать. В этом взгляде не было ни капли к Маше — всё было обращено только на неё. Огонь злости, ревности и боли.
Т/и стояла у зеркала, поправляя шарф. На ней были чёрные джинсы, бордовый свободный свитер и длинное пальто. Волосы распущены, лёгкий макияж, на губах почти незаметный блеск. Она уже собиралась выйти, когда за спиной раздался тяжёлый голос:
— Куда это ты?
Т/и обернулась — в дверях стояла Даша. Её взгляд был мрачным, челюсть сжата.
— С Машей. Я же говорила.
Даша резко подошла ближе и схватила её за руку, сжав так, что костяшки побелели.
— Ты что, издеваешься? — прошипела она. — С ней?!
— Отпусти. — голос т/и был холодным, без капли страха.
— Не пущу! — глаза Даши вспыхнули яростью. — Ты моя, поняла?!
В тот же миг т/и вырвала руку и с силой ударила её по щеке. Пощёчина прозвучала громко, оставив на коже красный след.
— Я не твоя собственность, Даша, — сказала она глухо, но твёрдо.
Схватив сумку, т/и развернулась и вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь.