10 глава
После того вечера, когда т/и резко хлопнула дверью перед Дашей и ушла гулять с Машей, город показался ей другим — лёгким, свободным. Снег тихо хрустел под сапогами, фонари золотили свежий лёд на асфальте. Маша шагала рядом, улыбаясь и что-то рассказывала, а т/и слушала, иногда кивая, иногда ловя себя на том, что думает совсем о другом.
Они прошли несколько кварталов, пока Маша вдруг не посмотрела прямо ей в глаза:
— Слушай... а что у тебя с Дашей? — спросила она спокойно, но взгляд её был цепким.
Т/и чуть замялась, но быстро отвела глаза:
— Ничего. Мы... просто знакомые.
— «Просто знакомые», — повторила Маша с лёгкой усмешкой, будто проверяя её на прочность. Но расспрашивать дальше не стала.
Т/и выдохнула с облегчением, и они продолжили гулять.
Когда девушка вернулась домой, Даша сидела в гостиной. Она не сказала ни слова — только посмотрела холодным, прожигающим взглядом и отвернулась. Ни крика, ни упрёка, только глухое молчание. Но именно оно давило сильнее всего.
С этого дня такие прогулки стали повторяться всё чаще. Маша умела шутить, умела отвлечь, и т/и нравилось, что с ней легко. Даша же каждый раз провожала её одним и тем же ледяным взглядом, и чем чаще т/и возвращалась домой поздно вечером, тем сильнее этот взгляд становился похожим на острый нож.
На третьей неделе, собираясь выйти снова, т/и надела серые широкие брюки, чёрный гольф и длинное тёплое пальто. Волосы распущены, губы слегка подкрашены — просто, но аккуратно. Она натягивала шарф, когда вдруг почувствовала, как чья-то рука резко схватила её за запястье.
— Хватит, — голос Даши прозвучал глухо, но в нём не было ни тени просьбы. Это был приказ.
— Отпусти, — ровно сказала т/и, даже не взглянув на неё.
— Ты не пойдёшь к ней.
— С какой стати? — т/и повернулась, холодно посмотрела прямо в глаза.
— Потому что я ревную, — Даша произнесла это так же жёстко, будто плевалась словами. Ни нежности, ни смущения — только голый факт.
Т/и вырвала руку и усмехнулась безрадостно:
— Ревнуешь? А к чему? К тому, что я наконец перестала сидеть и ждать, когда ты перестанешь играть? Я думала, тебе всё равно.
— Не всё равно, — отрезала Даша, но глаза её оставались холодными.
— А мне кажется, что всё, — голос т/и дрогнул, но она сдержалась. — Я для тебя просто игрушка, способ доказать самой себе, что ты не такая.
Она накинула пальто, подняла сумку и, даже не дождавшись ответа, шагнула к двери.
— Если ты считаешь, что можешь распоряжаться моей жизнью — ошибаешься.
Дверь хлопнула так, что стены дрогнули. А в тишине квартиры осталась стоять Даша — сжатые кулаки, сбившееся дыхание и тот самый холод в глазах, который больше походил на отчаянный огонь.
Т/и вернулась домой поздно вечером. В квартире было полутемно, только в кухне горела тусклая лампа. Даша сидела за столом, перед ней пустая кружка. Она не шевелилась, только проводила глазами за каждым движением девушки.
— Ты долго, — произнесла она тихо.
— Я предупреждала, — ответила т/и, снимая куртку.
Даша встала.
— Я не хочу, чтобы ты гуляла с ней.
— Ты не имеешь права запрещать, — голос т/и звучал так же холодно, как и её взгляд.
Кружка в руке Даши дрогнула, и через секунду она полетела в сторону девушки. Т/и успела отшатнуться, и осколки разлетелись о стену. В комнате запахло горячим фарфором и дымом от сигареты.
— Я не могу видеть тебя рядом с ней, — сказала Даша.
— А я не могу больше быть твоей игрушкой, — отрезала т/и. — Ты приходишь, когда тебе удобно, ты пользуешься тем, что я рядом. И думаешь, что мне это не больно.
Даша замолчала. Секунда, вторая. Она сжала кулаки и отвернулась.
— Я ревную, — прозвучало почти неслышно.
Т/и смотрела прямо, не давая себе дрогнуть.
— Ты можешь сколько угодно ревновать, но если для тебя я лишь способ убежать от проблем, лучше закончи всё сейчас.
Даша медленно подняла глаза. В них не было ярости, только усталость и странная честность.
— Ты не игрушка. Я не умею показывать по-другому. Но я хочу, чтобы ты знала — мне нужно только твое время. Даже если ты молчишь. Даже если злишься.
Тишина легла между ними. Т/и вздохнула и шагнула ближе.
— Тогда докажи.
Даша ничего не ответила, только обняла её, впервые без давления и насмешки.
Они лежали вплотную друг к другу, плед укутывал обоих, оставляя только лица. Т/и чувствовала тепло Даши и даже слышала её ровное дыхание.
— Ты ведь обещала, — негромко напомнила она, глядя в потолок.
— Чего ещё я там обещала? — устало откликнулась Даша.
— Что не будешь больше курить.
Даша фыркнула, усмехнувшись криво.
— Блядь... совсем вылетело из головы.
Т/и качнула головой и усмехнулась, не убирая руки с плеча Даши.
— Ладно, тогда я пойду, — спустя паузу пробормотала она и попыталась сдвинуться с дивана.
Даша тут же крепче обняла её, не давая встать.
— Никуда ты не пойдёшь. Побудь ещё, — её голос был твёрдым, но в нём слышалась усталость.
— Зачем? — холодно спросила т/и. — Мы же даже не встречаемся.
Даша подняла взгляд, задержала его на ней и, будто взвесив что-то, тихо произнесла:
— Тогда будь моей девушкой.