11 глава
Слова Даши повисли в воздухе тяжёлым грузом. Т/и замерла, её дыхание сбилось. Она смотрела куда-то в сторону, боясь встретиться с этими холодными, но в то же время честными глазами.
Прошёл час. Час тишины, где было слышно только, как за окном хлопал по стеклу зимний ветер, а рядом тянуло теплом от тела Даши.
Т/и всё это время молчала. Сотни мыслей проносились в голове, но ни одна не оформлялась в слова. Наконец, едва слышно, будто сама себе, она прошептала:
— Ладно... я согласна.
Даша не улыбнулась и не сказала ни слова. Она просто чуть крепче обняла её, прижала к себе и легко, почти невесомо, поцеловала в мочку уха.
Т/и вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, впервые за долгое время позволила себе расслабиться в чужих руках.
После того вечера между ними будто что-то щёлкнуло. Они не обсуждали это напрямую, но обе знали — теперь всё иначе. В школе они по-прежнему делали вид, что ничего их не связывает, но иногда ловили взгляды друг друга, обменивались короткими фразами на переменах, и этого хватало, чтобы сердце билось быстрее.
Через несколько дней т/и снова пошла гулять с Машей. Зимний воздух был морозным, снег под ногами хрустел, фонари мягко подсвечивали дорогу. Маша долго молчала, будто собиралась с силами, а потом вдруг остановилась.
— Знаешь, — её голос дрогнул, — я... мне нравится с тобой проводить время. Даже слишком. Ты для меня не просто подруга.
Т/и замерла, глядя на неё. В груди кольнуло, но не так, как раньше рядом с Дашей. Теперь она точно знала, где её сердце.
Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и тихо ответила:
— Прости, Маша. Ты хорошая, правда... но у моего сердца уже есть хозяйка.
Маша отвела взгляд, в её глазах мелькнула боль, но она лишь слабо улыбнулась:
— Я так и думала. Всё равно спасибо, что честно сказала.
Они пошли дальше молча, но внутри т/и было удивительное чувство — впервые она осознанно признала то, что пыталась отрицать так долго.
Т/и и Даша сидели в обнимку на диване, укрытые тёплым одеялом, экран ноутбука светился, но фильм шёл фоном. Девушки просто наслаждались тишиной и присутствием друг друга.
Вдруг в дверь раздался громкий стук. Т/и вздрогнула, а Даша нахмурилась, недовольно поднявшись.
На пороге стояла Маша — пьяная, с растрёпанными волосами и пустым взглядом.
— Ты... — она ткнула пальцем в т/и, язык заплетался, но голос был полон злости. — Я же сказала... я люблю тебя. А ты... ты сука неблагодарная. С мужиками ты никому не нужна, вот и к бабам подалась, дерьмо ебаное.
Т/и замерла, губы задрожали. Она не знала, что ответить.
Маша сделала шаг вперёд, покачиваясь:
— Думаешь, Даша твоя тебя любит? Да ей похуй на тебя. Ты для неё так... блядь, игрушка. Ещё чуть-чуть — и выкинет, как мусор. Жалкая ты, нахуй.
Эти слова стали последней каплей. Даша резко встала с дивана, глаза сверкнули ледяной яростью.
— Заткнись, — прошипела она.
— А чё, правду боишься услышать? — хохотнула Маша. — Или сама знаешь, что она пустое место, блядь.
Раздался резкий удар. Даша с размаху врезала Маше в лицо. Та пошатнулась и рухнула на пол.
— Тварь, — выдохнула Даша и, не останавливаясь, навалилась сверху. Кулаки обрушивались на Машу раз за разом. — Сука конченая... рот открыла на неё, мразь...
— Даша, хватит, пожалуйста! — т/и вцепилась в её руку, но Даша будто не слышала.
— Я тебя, блядь, прикончу, если ещё раз рот откроешь, поняла, мразь?!
В этот момент в подъезде хлопнула дверь, и из квартиры 44 выбежала бабка в халате.
— Девки! Да вы охуели совсем, что творите! — крикнула она и схватила Дашу за плечо. — Всё, хорош, я скорую уже вызвала!
Даша тяжело дышала, поднялась с Маши и зло сплюнула на пол.
— Ещё раз рот на неё откроешь — я тебя закопаю, поняла? — бросила она, и, резко развернувшись, ушла в квартиру вместе с т/и.
Внутри Даша села на диван, руки дрожали, глаза полны ярости.
— Сука, чтоб она сдохла, блядь, — прошипела она, хватаясь за голову. — Тварь ебаная.
Т/и села рядом, прижала её к себе, гладя по волосам. Усмехнулась, несмотря на всё.
— Даже когда материшься... такая родная, — прошептала она и легко коснулась губ Даши поцелуем.
Даша застыла, глаза расширились. Она не двинулась, даже не дышала, пока т/и спокойно поднялась и ушла спать, оставив её сидеть на диване в ступоре.