Глава 1. Любимый Знающий
Кап! Кап-кап! Кап!
Он слышал, как капли стучат по крыше здания и чётко мог сказать, что насчитал их ровно 146 штуки. Каждую секунду. Кап-кап-кап... И ничего. Абсолютная пустота.
Белые стены отражали черноту сознания, мыслей больше не было, в голове лишь «кап-кап-кап» и пустота.
Кирюша перелистнул страницу книги, чем привлек внимание своего шумного соседа.
Он поднялся с кровати и взглянул на парня, неловко сжимающего в руках «Преступление и наказание».
– Согласен с теорией Раскольникова? – обратился он к несчастному мальчишке в белой пижаме, точно такой же, какая была на нём сегодня. И вчера. И позавчера. И будет завтра. И послезавтра.
– Нет. Нельзя делить людей. – пробубнил Кирюша.
– Можно. Потому что есть люди, а есть бездушные, Кирюшенька. А ещё есть Знающие. Тебе, конечно, далеко до Знающего...
– Да я уже всё знаю. Ты мне третий месяц это рассказываешь каждый божий день. – Кирюша схватился за голову и стукнулся об стол. – Я больше не могу!
Он демонстративно поковырялся языком в дырке в задних зубах и выплюнул на стол припасенную таблетку.
– Я тебе свои транквы, а ты послушаешь меня ещё раз.
– Давно хотел спросить... Почему ты никогда не пьешь таблетки. – произнес Кирюша, дрожащими пальцами поднимая со стола слюнявую пилюлю и запихивая себе в рот.
– Потому что эти сволочи не заставят меня забыть мои идеи. – произнес Вадим с горящими красным пламенем глазами. – А теперь слушай...
Вдруг, дверь распахнулась, и на пороге показалась молоденькая медсестра.
– А вот и наша приспешница Второго пожаловала! – обрадовался Троицкий и захлопал в ладоши. – Спорим, Кирюша, она душу продала за длинные ножки?
Медсестра ничего не сказала, а лишь покорно сделала шаг в сторону и припала спиной к стене, закрыв глаза.
В двери показалась чёрная высокая фигура, Вадим узнал бы этот силуэт из тысячи. На плечах статного мужчины висел белый больничный халат, а в руках он держал сумку и очки.
Марат Николаевич присел к Троицкому на край кровати и положил руку на чистую белую простынь.
– Вадик... – произнес мужчина.
– Не называй меня больше так. Я решил, отныне, никто не смеет...
– Захлопни рот хотя бы на секунду. – рявкнул Марат и хотел продолжить, но разозленный Вадим уже не мог остановиться. Наконец-то в его поле зрения за последние несколько месяцев оказался собеседник, реагирующий на его бредни, а не аморфный Кирюша или длинноногая тупая медсестра.
– Твари! Чудовища! Ублюдки! – заорал Троицкий, запрыгнув на кровать. – Ненавижу вас! Испортили мне жизнь!
Вадим бросился с кулаками на Марата Николаевича, но тот быстро отпрыгнул и не дал Троицкому даже дотронуться до себя. Медсестра, покорно стоящая в углу, тут же подлетела к Вадиму и усадила его обратно на кровать, а затем вернулась к двери. В этот момент Троицкий осознал, как же сильно ослаб за три месяца, проведенных в дурке. Он уселся обратно и стал злобно глядеть в глаза Второго.
– Зачем припёрся? – рявкнул Вадим.
– Нужна твоя помощь. Валера выходит из под контроля Око, его целью было не пророчество, а абсолютно власть.
– То есть, он все-таки хотел тебя просто убить? Это вообще возможно?
– Конечно возможно, ошизел ты здесь совсем, малой. Я же в человеческом облике. Там из условий только одно: убить меня может лишь сам Блюститель, без помощи своих бездушных.
– Мало ли! Извините, книжек про вас не писано!
– Я о чём вообще... Первый нашел новый облик и теперь ищет Третьего, а потом начнет искать меня...
– И чем я тебе тут из этого «детского оздоровительного комплекса» помогу?
– Ты его любимый Знающий, ты его точно сможешь почувствовать. Я заберу тебя отсюда, будешь работать.
Вадим отпрыгнул назад от удивления. Неужели это всё правда? Спустя три месяца мучений, прогулок туда-сюда по крошечному дворику больницы, омерзительной еды, отсутствия собеседников, таблеток, уколов и сводящего с ума белого шума мыслей он наконец-то выберется отсюда?!
Вадим ни на секунду не предавал свои идеи, находясь в клинике, а наоборот, отстаивал их до последнего, боролся с действием препаратов, врачами, собой.
Он перевел взгляд на Кирюшу просто чтобы сделать вид, что задумался над предложением Марата Николаевича. Сосед по палате удивленно таращил глаза на блюстителя, приоткрыв рот. Троицкий рефлекторно улыбнулся от мысли, что смог доказать своему товарищу что его слова – чистая правда.
Радость от предвкушения мести сковывала движения. Троицкий не хотел просто найти Валеру и дать Второму с ним разобраться, он решил во что бы то ни стало уговорить Марата Николаевича убить его, но позже. Если всё так просто, то он сможет по-настоящему отомстить Валере за все муки, которые он причинил ему.
– Хорошо, но почему ты думаешь, что Первый не нежится сейчас где-нибудь на пляжах Кубы? Или мерзнет среди геологов в тайге?
– Потому что Третий наверняка примерно здесь, в Москве. Да и я не планировал вроде никуда выбираться.
– А ты будешь менять облик?
– Конечно, этот идиот меня тут же зарубит, если увидит. Я и так всё лето носился от него по разным странам. Теперь надо выбрать себе тело посимпатичнее из своих обреченных...
– То есть... Ты можешь переселяться в тела тех, у кого забрал души, а Первый – в своих созданных бездушных?
– Да-да... В Дианку твою что ли превратиться... – попытался подколоть Марат Николаевич.
– Пожалуйста. – хмыкнул Вадим, безразлично пожав плечами.
– Так что, ты согласен?
– А он не убьет меня, если увидит? – задумался Троицкий.
– Не должен, он сразу спалится передо мной. Так что, ты согласен?
– Ну-у-у-у... – протянул Вадим. – Только если ты Кирюшу тоже заберешь, а то он мне уже как родной!