ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

Тонкая ладонь Кэтрин протирала оранжевой тканью очередную старую столешницу красного цвета, на которую пролили липкий шоколадный молочный коктейль. Весь стол был усыпан крошками от вишневого пирога, что готовила Миссис Уильямс: немного полная пекарша лет восьмидесяти, она еле ходила и практически не видела правым глазом, но делала великолепные пироги и кексы. Седые волосы почти всегда скрывала любимая бордовая шляпка с разнообразным орнаментом, а от нее самой постоянно пахло молодой лавандой. Старушка жила по соседству с голубоглазой. Их разделял всего один подъезд почти разрушенного двухэтажного квартирного дома. Женщина жила одна. Неизвестно, есть ли у нее дети и внуки, так как этим никто не интересовался, а блондинка боялась задавать столь личные вопросы. Единственное, что выдавало таинственность личной жизни Миссис Уильямс – золотое кольцо, обрамленное надписью на греческом языке. Но и это не давало никаких объяснений, пусть даже оно и находилось на безымянном пальце. Мужа женщины никто не видел, да и никогда не упоминалось его имени или существования. Каждый день перед очередной сменой Аддингтон заходила за Миссис Уильямс, а затем снова провожала после.

Кафе красиво переливалось вечерним серым цветом. На стенах отражались силуэты проезжающих мимо машин, а также людей, поедающих очередной кусок пирога. Стоял вечный запах корицы и только что испеченного вкусного теста для выпечки. Старый джаз наполнил все помещение заведения, и блондинка стала медленно двигать головой в такт музыки, собирая чаевые со столика.

«Два доллара.»

Пронеслось в голове, и она молча кивнула, соглашаясь с сегодняшней прибылью. Протерев последний столик, Кэтрин подошла к той старушке, что укладывала начинку для следующего пирога, зная, что его тут же раскупят, как увидят на прилавке. Бледные руки опустились к раковине, промывая тряпку персикового цвета.

— Милая, — улыбнулась ей женщина, укладывая посыпку поверх сладости, — до скольки ты сегодня?

— Как обычно. До десяти.

— Ох, — печально опустила брови Миссис Уильямс, и ее морщинистое лицо тут же потускнело, — не слишком ли ты молода, чтобы проводить здесь столько времени?

Ответа не последовало. Кэтрин, поджав губы, вдохнула приторный воздух, доносящийся из прилавка, отчего ее хрупкие плечи на секунду поднялись, а затем вновь опустились. По языку тела можно было понять, насколько устала девушка. Ноги немного дрожали и, кажется, сами ходили по полу. Рука перестала поднимать тяжелые подносы, поэтому ей помогала другая, а спина немного сутулилась, но старушка вечно напоминала ей держать осанку, оттого блондинка время от времени ее поднимала.

— Что говорил Мистер Плат насчет зарплаты? — перевела тему девушка.

— Снова задерживают.

— Снова? — злясь, спросила Кэтрин. — Уже второй месяц.

— Сказал, что проблемы с бухгалтерией. Как все наладится, вернет задолженности, — старушка шмыгнула носом.

— Кормит нас завтраками...

Звонок в прихожей забил мелодию. Входная дверь открылась, отчего пошатнулась деревянная барная стойка. Ритм раздался по стенам захудалого кафетерия, и дорогие черные кроссовки вступили на кафельный пол. Бушующие зеленые глаза стали рыскать по помещению в поиске определенного силуэта. Грудь парня неспокойно то поднималась, то опускалась от быстрого движения и злобы, исходящей, кажется, с немного вьющихся кончиков волос до фирменных кроссовок популярного бренда.

— Попалась! — парень схватил рукой блондинку за предплечье, начиная разворачивать к себе и выводить из помещения на улицу. Девушка непонимающе и тревожно оглянулась на парня, который вцепился в ее правую конечность. Она стала немного приостанавливаться, чтобы высвободиться, но тот еще больше сжал кукольную руку девушки. — Объяснишь? Какого черта?

Все еще не выпуская Кэтрин, он представил ее испуганным глазам черный автомобиль, что был изрисован и поцарапан острым, таким же, как и его взгляд, предметом. Блондинка, что, казалось, только что пришла в себя после пятисекундного головокружения, непонимающе свела брови, образовывая две вертикальные линии. Из ее рта вышел осенний пар, и искусанные губы заболели от ледяного холода.

— Прошу прощения, но я не понимаю, о чем вы говор...

— Дурочку включила? — парень стал закипать еще больше, но попытался сохранить хоть частичку внутреннего равновесия. Его голос стал более спокойным. — Хорошо, объясню по-другому. Лимитированный автомобиль, шестьсот двадцать пять лошадиных сил, жесткая фиксация мощного двигателя и почти половина твоей жизненной зарплаты. Какого черта ты это сделала?  Парень показал пальцем на ужас, выведенный на машине, и его неспокойное дыхание коснулось шеи Кэтрин, которая отчаянно развела свободной левой рукой.

— Сэр, я честно не...

Резкий взмах воздуха вперемешку с движением, и хрупкое тело блондинки было мгновенно прижато к кирпичной красной стене. Оно отдалось импульсом в голову, поскольку ударилось о тяжелую стену во время движения. Мурашки неприятно побежали по волосам и остались там еще на долгое время. Отсутствие дыхания жгло горло девушки, так как оно перестало поступать из-за руки парня, сжимающей трахеи.

— Ты либо глухая, либо глупая. Но за свою выходку надо расплатиться. Сначала подумал: деньгами, — Кэтрин издала хриплый стон, сделавшийся в попытках набрать хоть немного кислорода. Парень отпустил блондинку, и та тут же закашляла, пытаясь восстановить работу легких. — Но это довольно скучновато, не так ли?

— Клянусь, это не моих рук дело! — тело девушки стало предательски дрожать, то ли от холода, то ли от страха из-за происходящего инцидента. Ресницы нервно затрепетали, а голубые глаза безостановочно бегали, пытаясь успокоиться и рассмотреть лицо собеседника. Только сейчас блондинка заметила, насколько он выше ее. — Я здесь была только первый день.

— Слушай внимательнее, — зеленоглазый достал из кармана темных брюк дорогой серый сенсорный смартфон и стал что-то бегло печатать. — Я не любитель долгих разговоров, поэтому скажу проще и громче: по закону рабство завершилось в тысяча восемьсот шестьдесят пятом году и является незаконным. Но два месяца тебе будут полезны.

— Рабство? — почти неслышно и растерянно продублировала это слово Кэтрин, делая шаг назад в попытках устоять на ногах.

— А сможешь деньгами? — зеленоглазый засунул руку в карман фартука и вынул оттуда помятые два доллара, заработанные сегодня за смену. Он тут же порвал их и швырнул назад через свое плечо. Маленькие, почти невесомые кусочки тут же разбрелись по Нью-Йоркскому ветру и стали танцевать в вальсе, убегая кто куда. Наблюдая эту картину, девушка была готова разрыдаться. С деньгами и так туго, а тут еще и эта ситуация. Слов не находилось. Она замерла в оцепенении, наблюдая, как бумага улетает, и проводила взглядом разукрашенный уже не черный автомобиль.