ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

Целую ночь девушка не смогла сомкнуть глаз, а все из-за вдохновения, посетившего ее душу. Кэтрин казалось, что уже ничто не сможет освежить обыденность ее рутинных дней, ибо они стали паскудно ныть. Она чувствовала себя зверем, которого посадили в острую клетку и заставляли решать однотипные задачи. Они поедали верхнюю часть мозга, уже добираясь до середины тканей. Кровь все так же бурлила, не давая успокоить сердце, колотившееся как бешеное, словно после длительной пробежки. Кажется, оно даже забилось иначе, хоть и чуть-чуть, но уже по-новому. С этими мыслями блондинка села за привычный столик у подоконника в темной кухне, где выигрышно падал рассветный свет и создавалось идеальное местечко для главного искусства. Старая краска не успевала высыхать, как около нее тут же появлялись новые следы активного инструмента. Кэтрин руководила деревянной кистью, словно та послушная рабыня, которой не давалось права на ошибку. Снова. И снова. Картина проявлялась новыми видами и играла свежим запахом только что открытого холста вперемешку с профессиональным маслом. На этот раз на полотне зарисовался падающий луч солнца на строгий серый угол, казавшийся уже более теплым. Кэтрин старалась как можно четче и живописнее запечатлеть ближний угол кухни, куда попадало желтое небесное тело. Тепло будто передавалось через ткань холста, ведь та пыталась уловить взглядом только что проявившееся мгновение и также вылить его краской на полотно. Этим девушка и любила импрессионизм. Оно искреннее, неповторимое, ведь оформление выполняется в ту же секунду. Импрессионизм строится на особенностях взгляда каждого художника, и зачастую из-за этого все холсты блондинки были исписаны ближайшими вещами. Скатерть стола, ваза со снежными клематисами, вид дряхлой двухэтажки рядом или передача по памяти. Она нередко использовала это инструментом, ведь не каждое желанное изображение можно изобразить и увидеть тут же. Иногда нет времени медлить или размышлять над выбором оттенка, но при этом необходимо передать тонкость передачи цвета и светотени через другие текстуры. В настоящее время Кэтрин старалась над главнейшей причиной, почему она не провалилась в сон: подарок лучшей подруге Амелии. Ее внимание забрали шипы кровяной молодой розы, которые никак не получались, как в идеально сложенном воображении. Но спустя пару часов Аддингтон опомнилась и запаковала подарок в красную дешевую упаковочную бумагу. Она помчала к автобусу, поправляя студенческую рубашку и пуговицы на ней.

— Бог ты мой! Кого я вижу? — Амелия Лилит взмахнула рукой, облокачиваясь о бежевую стену коридора. Рука девушки инфантильно игралась с женственной сумочкой, вертя ее то вверх, то вниз, пока не приземлилась на плечо блондинки, что прятала за спиной такой ожидаемый предмет. Сегодня рыжие локоны завивались, а строгие лоферы заменились на длинные каблуки. Но пусть та и пребывала в предвкушении праздника, сдержанный внешний вид, прописанный во внутреннем распорядке университета, никто не отменял.

— С днем рождения! — Кэтрин мягко обняла подругу за плечи, что уже стала кричать от радости и упоминания торжества сегодняшнего дня. — У меня кое-что есть. Закрой глаза, — приказала ей белокурая, и Амелия послушно подчинилась. Ладони с красным маникюром приземлились на накрашенные тушью длинные ресницы, а ноги стали неугомонно двигаться в ожидании.

— Стой! Дай угадаю, что это! — рыжая стала покусывать губы, перебирая возможные варианты. — Черт, если это тот кулон из ювелирного, то ты просто сумасшедшая! Я уже всем мозги проела о нем. Хочу уже почувствовать его на своей шее! — послышался высокий смех девушки.

— Открывай! — Кэтрин вручила красный упакованный картон подруге, и ее праздничная улыбка тут же померкла. Во взгляде Амелии читалась только одна мысль: огорчение. Карие глаза разочарованно бегали по даже не открытой упаковке бумаги, уже понимая, какой очередной подарок ее ожидает.

— Боже... — рыжая выпучила пальцы обеих рук, а затем снова сжала, опрокидывая голову и закатывая капризные очи. — Снова картина? В одиннадцатый раз? Ты издеваешься?

Эти слова, не веря, ударили в голову, еще не осознавая их серьезности. Сначала Кэтрин показалось, что та просто неудачно пошутила, отдаваясь выигрышному титулу именинницы.

«Не может быть.»

— Сначала моя кошка Аврора, пляж у Портленда, розовый сад. А еще что теперь?... — острые ногти стали небрежно оставлять следы на бумаге, «отрезая» всю упаковку, которая полетела рядом в воздухе. Взору Амелии открылась строгая роза, обернутая в утреннюю росу с тоненькими девственными стебельками, где красовались изящные дикие шипы. Они могли проткнуть насквозь каждый из лепестков цветения, но те всего лишь мирно не подпускали к себе человеческих рук, дабы избежать разрушения жизни на Земле. Такой и была Амелия. — Роза? — нахальная мимика рыжей отобразила все недовольство, а левая графичная бровь полетела возмущенно вверх. — Это уже твоя одиннадцатая картина, Кэтрин! Они мне уже так надоели!

— Надоели? — осадок голоса выдал уныние девушки, что никак не могла поверить в реакцию самого близкого ей человека. На секунду блондинка даже перестала узнавать подругу, и стало подкрадываться осмысление: а была ли она ей близким человеком?

— О, да, — Амелия, не вглядываясь, тронула холст, над которым другая так старательно теряла время и внимание. Она даже не заметила крошечную надпись в углу: «Для самой откровенной и близкой». — Из года в год твои картины! У меня уже места не хватает в шкафу, приходится класть их под кровать!

— Ты говорила, что они висят в комнате... — Кэтрин подняла тоскливые глаза на подругу, что раздраженно вертела в руке картину. Разоблачение собственных бывших слов отрезвило рыжую.

— Чтобы они пылились? — Амелия взглянула на дорогой маникюр, разглядывая возможные царапины, возникшие из-за бумаги, украшающей подарок. — Ну уж нет.

— Прости, но это единственное, на что у меня хватило денег, — Кэтрин беспомощно взмахнула рукой и направилась прочь от девушки, что была так дорога сердцу. В руках осталась красная нить, что перевязывала упаковочную бумагу, и она беззвучно отлетела в ближайшую мусорку. Из расстроенных беспорядочных мыслей Аддингтон выдернул жужжащий звук телефона в кармане пиджака.

Кристиан: Скоро гонка. Заеду за тобой через полтора часа.

— Это то, что нужно, — вздохнула блондинка, направляясь на пару по контрастивной лингвистике французского языка.

🤍

Пока что моя самая маленькая глава из вышедших. Все еще жду ваши комментария и мнения насчет книги :)

poire