ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

Среди трескучего шума посуды и шороха обломков мечтаний, в убогом кафе, скрытом в тени бедствия и нужды, почти заканчивает свою очередную смену Кэтрин. Все по-новой, она приносит чашки крепкого кофе посетителям, чьи лица отражают всю тяжелую действительность окружающего района. Ноги устали от двенадцати часовой немеркнущей ходьбы, уши напрягаются от звука падающей посуды, нос уже не различает запах корицы и ржавой раковины. Ее душа, словно замкнутый круг, страдает в этой невыносимой рутине, где каждый новый день становится копией предыдущего. Ее ум мечется куда-то вдаль, в мир, где она может быть самой собой и не терзаться от обязанностей, которые обрекли ее на это пленение. Скрывая свои истинные чувства за маской вежливости, она снова подходит к клиентам, что забежали сюда, либо перекусить, либо погреться от вечернего ветра. Сожалея, что не может исполнить желания последних, она сопровождает их обратно, вручая бесплатный стаканчик чая и еще раз извиняясь за свои полномочия.

— Да чтоб тебя! — вскрикнула Миссис Уильямс, обнажая пустой конвертик, где ранее хранился ванилин для пирогов. — Это место катится к чертям!

— Что там? — вернулась Кэтрин, облокачиваясь на барную стойку.

— Мистер Плат иногда забывает, что гостей нужно чем-то кормить, — старушка со злостью бросила конвертик в мусорный контейнер. — что уж говорить о нас..

— Я могу сбегать за ванилином, тут недалеко.

— Стоять, — Миссис Уильям хмыкнула, поправляя свою шляпку. — наберу его. Сколько можно это терпеть? Разве мы должны волноваться за состояние этой ржавчины? — раздался писк холодильника, который пнула та. Женщина поднесла к уху стационарный телефон, набирая цифры и ожидая звонка. — Добрый день, мне очень нужно, чтобы..

— Девушка! — новый клиент заставил отвлечься от волнительного разговора с начальником, а поэтому пришлось подойти принять заказ. Подходя к столику, она почувствовала колючий взгляд мужчины, что нахально разглядывал её непримечательный фартучек. Четвертый десяток, лишние килограммы, влажные волосы, которые были прилизаны к голове, тяжелое дыхание и жадные глаза.

— Добрый вечер, приветствую вас в «Sweet bread», что желаете? — стараясь не поднимать глаз, Кэтрин достала худой блокнотик, приготавливаясь записывать заказ. Она сразу поняла: дело недоброе.

— Эспрессо и.. — слова мужчины застряли в воздухе, пока он стал разглядывать меню, а его глаза поднялись вверх, вглядываясь в Кэтрин. — посоветуете что-то?

— Сегодня отличные пончики и панкейки, — блондинка указала пальцем на вкусы этих сладостей, в разделе меню. — выберете что-нибудь?

— Мне два пончика с черникой и эспрессо, — он цокнул зубами, все опуская глаза, гуляя уже по телу девушки. Чувствуя на себе омерзительный взгляд мужчины, она кивнула головой, нервно сглатывая и подтвердила заказ.

— Благодарю вас за заказ. В скором времени принесу. — Кэтрин осмелилась поднять глаза на клиента, который еще больше загорелся от её боязни. Девушка обернулась, желая начать готовить кофе, но остановилась, ощущая на своей руке тяжелую ладонь. Клиент остановил её и придвинул чуть к себе.

— Во сколько у тебя заканчивается смена? Может сходим куда-нибудь? — пробормотал себе под нос тот, поглаживая, итак напряженную руку блондинки.

— Простите.. — испуганно оторопела девушка. — я.. я должна обслужить других клиентов и я не могу разговаривать так в рабочее время. Я не..

— Думаю ты сможешь найти свободное время для меня, — тяжелая рука сдвинула худое тело девушки, заставляя придвинуться еще ближе к потному телу. Его голос перешел на шепот, а свободная рука нащупала бедро официантки. — не бойся, все пройдет гладко. Я могу быть очень щедрым.

— Мне нужно.. принять заказ, — на бледных глазах выступили слезы, то ли от касания мужчины, то ли от страха, что заставил дрожать её конечности. Она застыла, не в силах оторвать свой взгляд от его угрожающего облика.

— Тебе холодно? — его ядовитые касания спустились чуть выше, и пока мужчина успел что-то подумать, она освободилась от его рук, бросаясь бежать к двери с надписью «Только для сотрудников». Страх и отвращение сжимали её легкие, которые будто запутались в ритме дыхания, заставляя делать слабые попытки громких вздохов. Её ноги остановились у стеллажа с замороженными ягодами, где горела только лишь одна лампа потолочного светильника, окутывая в полутьму это грязное место. Память возвращала её на место события, снова и снова, пока к горлу не подошел тошнотворный ком. Кэтрин согнулась пополам, держась рукой за стеллаж, который являлся ей опорой, резь в горле становилась невозможной. Старушка увидевшая все событие, помчала в подсобное помещение, забывая о разговоре с начальством и проклятом пакетике ванилина.

— Милая, — коснулась её плеча женщина, в глазах которой, сияла радость и злоба. — этот подонок ушел. Господи, бедняжка. — теплые руки женщины принялись обнимать девушку, что на тот момент уже стала заливаться холодом от морозильного холодильника рядом. Кэтрин тихонько всхлипывала, хватаясь за плечи старушки, будто маленький ребенок. — Вот урод бессовестный.

— Это последняя капля, — отстранилась девушка, заправляя свои льняные пряди, что прилипли к мокрым от слез щекам. — я больше не могу быть здесь.

— Милая, Мистер Плат приедет сейчас. Обещал нам зарплату за два месяца, — успокаивала её старушка, которая стала поглаживать хрупкое плечо коллеги. — наконец заставила его опомниться и вспомнить о нас. Пойдем, сделаю тебе ромашковый чай.

— Миссис Уильямс.. — вновь задрожала девушка, забирая за уши прилипшие от слез пряди волос, пока ту вела обратно в помещение. На глаза ей попалось действительно пустое место столика, где ранее сидел клиент, но сейчас там лежала лишь исписанная белоснежная записка. «Позвони мне, +212******». Прежде чем обратить внимание на рядом лежащие монетки за кофе, женщина порвала бумажку на множество рваных уголков и пустила в мусорный контейнер.

— Урод. — выразилась женщина, подходящая к чайнику с изображением синей птички и поставила греться воду.

— Куда он ушел? — Кэтрин смахнула еле видные черные комочки туши с щеки, и принялась прибирать посуду с других мест. Кафе вновь приняло одинокий вид.

— Я прогнала его, — женщина сняла свою шляпу и положила на барную стойку, доставая из витрины некупленный черничный капкейк, который был чуть обветренный, но выглядел потрясающе. — садись, милая. Выпей чай с капкейком.

— Мистер Плат не найдет в кассе этого капкейка, — подошла блондинка. — пусть лучше побудет на прилавке.

— Милая, капкейк и ромашковый чай должны быть одним из немногих ободряющим для тебя после этого чудика, — женщина придвинула к ней тарелочку с ободранными уголками, где красовалось пирожное. — было бы здорово получить еще зарплату, но это эти надежды уже должны быть под руководством Мистера Плата.

Заварочный чайник издал присущий писк, означающий, что вода была удачно приготовлена, и женщина принялась заваривать напиток в низенькую кружку. Звоночек на двери снова дрогнул, впуская в заведение мужчину, который показался сначала очередным гостем, но это был руководящий заведением – Мистер Плат. Его очки, что находились на носу, всячески тряслись свободной рукой, которая поправляла их, держа при этом стопку бумаг. Сорок три года, старая рубашка, висящие брюки без ремня, бегающие глаза, влажный лоб, который время от времени протирался платком, и выступающие морщины по всему лицу. Мужчина выглядел весьма тревожно и вечно находился в какой-то спешке. Он прошел к сотрудницам, что сейчас немного оторопели от вида начальника, ведь тот был совсем ему не характерен.

— Добрый вечер, изв.. — папка с документами вылетела из под стопки таких же, что скрепляла мужская рука, и куча бумаг расположилась пластом на плоском полу. Руки мужчины быстро сгребли их в кучу и направилась ближе к сотрудницам. — извините за долгое ожидание. Проблемы с..

«Бухгалтерией. Конечно»

— бухгалтерией. — стопка документов с грохотом припала на столику, где сейчас дрогнула кружка с чаем. — Очень прошу у вас прощения, это была единичная ситуация. Больше такого не повторится. — мужчина полез в крупную сумку, где находился всякий мусор и достал белоснежные конверты с необходимыми женщинам купюрами. Протягивая им сложенную бумагу, Кэтрин удивилась их наполнению. На этот раз они были плотные, даже тяжеловатые. — Вы уже закрыли смену?

— Закрываемся. — кивнула старушка, начиная пересчитывать купюры сухими пальцами.

— Отлично, мне нужно.. — запнулся мужчина, бегая глазами по полу. — ладно, закроете смену. Завтра я еще вернусь. До свидания.

Женщины смотрели в след убегающему мужчине, глаза которого были обезумевшими и уставшими одновременно. Садясь в старый зеленый автомобиль, он умчал по пустой улице, еще раз проводя платком по мокрому лбу.

— Чудик, — хмыкнула Миссис Уильямс и улыбнулась, кладя конверт в свой фартук. — а теперь вернемся к чаю. — Кэтрин издала смешок, поступая с конвертом точно также и наконец ощущая покой в груди. Грязные купюры, на которых были почти стерты лица бывших президентов, осчастливили девушку, и внушили ей немного успокоения. Наконец.

Тишина Бронкса сменилась на громкий гомон, выливавшийся из окон старых домиков. Пару семейных пар вместе с годовалыми детьми, находились на холодных улицах, чиня свои автомобили. Покупка машины в Нью-Йорке довольно простое дело, но ремонт любой из части техники всегда был причиной разориться, а поэтому на улицах частенько можно увидеть оставленные владельцами сломанные авто. Закрывая очередную смену, она медленно проходилась по одной из улице, которая была совсем близко к дому. Кэтрин удрученно смотрела на темное небо, на которой все никак не выступало ни единой звезды, что могла немного озарить черное место. Прижимая хлеб и попрощавшись со старушкой, что жила чуть поодаль от нее, она прошла дальше по тропе. Сон тяготил её к быстрой ходьбе, чтобы скорее окунуться в холодное одеяло. Дорога была почти пуста, если бы не рядом приближающийся автомобиль.

— Подвезти? — улыбаясь выглянул Кристиан, глядя на испугавшуюся блондинку. Искрящие глаза парня заставили улыбнуться девушку.

— Мне недалеко идти, — прошла дальше Кэтрин, а за ней автомобиль.

— Выпьем чай? — продолжил парень, следуя за ней.

— Я после смены, — попыталась отмахнуться девушка, показывая на сумку с формой и продуктами. — не смогу гулять с тяжелой сумкой.

— Оставим их на заднем сидении.

— Когда ты перестанешь следить за мной? — хихикнула девушка, переводя тему.

— Я не слежу, — тепло издал смешок Кристиан. — просто прогуливаюсь по своему старому райончику.

— Ты жил здесь? — удивилась Кэтрин и случайно остановилась, а следом и машина.

— Обещаю, что расскажу тебе, если отправишься со мной на чай-брейк. — манипуляция парня сработала, и пока девушка взвешивала все «за» и «против», тяжелая сумка, что находилась в хрупкой ладони Кэтрин, переместилась к Кристиану и отправилась на заднее сидение. Сопротивляясь своему разуму, но все же сдавшись, она села на сидение рядом и машина сдвинулась с места.

Спустя какое-то время они сидели в маленьком кафе, горевшее миллионами маленьких огоньков, которые создавали впечатление уюта. Окна украшенные шторами, цветущие цветы на подоконниках, изобилие блюд и идеально кремовая форма сотрудников. Совсем противоположная обстановка с пекарней Кэтрин. Девушка уже потеряла тягу ко сну и сидела, наблюдая за глупой улыбкой Кристиана.

— Не верю, что ты все же уговорил меня, — усмехнулась девушка, словно до сих пор не веря в настоящее время.

— Ничего удивительного, — Кристиан улыбнулся, протягивая меню девушке, что тут же припала глазами к разнообразию самых непонятных названий блюд. — я ведь давно предлагал тебе наш чай-кофе-брейк.

— Тогда твоя очередь рассказывать про твой визит в Бронкс, — выкрутилась та, заказывая гранатовый чай у молодого официанта, а парень кружку черного кофе.

— Я жил здесь в детстве, — приблизился ближе парень, двигая стул напротив девушки. — у Ботанического сада.

— Я весьма удивлена, — кивнула Аддингтон. — с каждой нашей встречей все новые и новые подробности, которые никак не ожидаешь услышать.

— Наша семья жила здесь, пока отец не побывал на Уолл-Стрит и не занялся фондовым рынком. Потом мать перебралась туда же, — у парня в голове всплыли многочисленные воспоминания из детства, где отец еще не был полон манер, а мать называлась мамой. — я ходил в музыкальную школу около дома. В Бронксе в тысяча девятьсот девятнадцатом году производились фортепиано. Поэтому Бронкс является родиной музыки.

— Ты играешь на фортепиано? — с какой-то искрой в глазах спросила та.

— Да, — произнес Кристиан, тут же взглянув на Кэтрин. — мать заставила. Говорила, что семья известных акционеров не должна быть изуродована бесталанным сыном, поэтому на каждом ужине с друзьями родителей я играл на фортепиано.

— Хотела бы увидеть как ты это делаешь, — улыбнулась Кэтрин, встретившись глазами с парнем. Кристиан непрерывно глядел на её силуэт, одурманивая свою голову знакомым ароматом и затуманивая приятной тишину между ними.

— А ты? — хрипловатый голос Кристиана рассек тишину. — Давно живешь в этом доме?

— Это не мой дом.

— А как же эта квартира? Ты же дома.

— Сытый голодного не поймет, — ее глаза устремили в пол, вновь погружая их помещение в тишину. И все таки, они были совсем разные.