ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

Тяжелая белизна и бурность больничного света ослепляла одинокий коридор, который был расположен в длиннющем отделении кардиологии. Выстроенные в ряд серые сиденья для посетителей были практически одиноки, за исключением Кэтрин и Кристиана. Парень не смел нарушать тишину, которая воцарилась прямо с приезда скорой помощи. Дар голоса будто пропал из блондинки, что сейчас неподвижно наблюдала за разрушающейся плиткой на полу. Свет лампы подсвечивал остатки пролитых слез, которые хрустально летели на колени, а затем превратились в полупрозрачные дорожки. Медсестры и медбраты терялись в толпе коллег, которые были чрезвычайно заняты спасением сердец, в числе которых была и Миссис Уильямс. Женщину поместили в палату под номером семь, что находилась напротив пары. Минуты сменялись на часы в ожидании бесконечных результатов. Надежда покидала блондинку, которая будто усомнилась в собственной вере. Все внимание теперь привлекала мольба о невозможном чуде, что, кажется превратилась в пустое лжеучение. Кристиан в свою очередь, посчитал первой необходимостью побыть в этот момент с Кэтрин, прекрасно зная, что сделать это одна она не в силах.

— Мистер Беккер, срочно пройдите в отделение кардиологии, — прозвучал женский голос из громкоговорителя и это на секунду оживило Кэтрин, заставляя пару раз проморгать.

— Она справится, — заговорил Кристиан, держа хрупкую руку девушки. — врачи сделают все возможное.

— Я боюсь, — пустой взгляд направился на цифру семь, которая украшала дверь одиночной палаты для тяжелых случаев. — я так боюсь.

— Не стоит. Многие при первом инсульте выживают и живут прежней жизнью. Рецидивы не частое явление.

— Тридцать процентов, — повторила монотонно девушка. — как и сказал Мистер Беккер. — она закрыла глаза. — Она живет в ужасных условиях, чтобы не повторить второй инсульт. Любая мелочь может привести к рецидиву. — Кэтрин замотала головой, ныряя в грудь парня лбом.

— Кэтрин Аддингтон? — задался вопросом кардиолог, когда подошел к паре доставая документы из папки. Немецкий акцент резал уши, заставляя думать о его грубой интонации.

— Да, — подняла голову Кэтрин, обращая внимание на абсолютно спокойный взгляд врача. — как ее состояние?

— Критическое, — он опустился на сиденье рядом, протягивая документ, где было подробно описано состояние больной, но большую часть слов было разобрать тяжело. Медицинский язык был слишком сложен. — наши врачи следят за ее состояние поминутно. Давление очень высокое, повреждены сосуды и стенки артерий, которые лопаются в головном мозге, что и приводит к инсульту. Она когда-нибудь жаловалась на высокое давление?

— Да, — она кивнула. — но я не думала, что все настолько серьезно.

— По ее карте видно, что она уже обращалась к нам с этой проблемой. — он протянул пальцем по черному тексту листа. — Это было около полугода назад. Электрокардиография показала плачевные результаты и мы предложили ей обследование, а также лекарственные препараты, которые смогли бы урегулировать ситуацию. Ее страховка не смогла покрыть большую часть затрат и она отказалась.

«Если бы Мистер Плат платил бы чуть больше и не случилось затопление квартиры..»

— Эти препараты еще можно купить? — спросил Кристиан.

— Да, — закрыл папку кардиолог. — как только Флоренс Уильямс очнется. Сейчас мы составляем примерный курс лечения, а также дозу препаратов и позже выпишем рецепт.

— Она не сможет его оплатить, — девушка закусила изнутри губу, глотая ком.

— Мы что-нибудь придумаем, — Кристиан положил руку на плечо Кэтрин, которое вздрогнуло от писклявого звона громкоговорителя, а часы врача загорелись текстом. Мужчина убежал в палату, в которую за ним вбежали и другие врачи. Дверь за ними захлопнулась, когда Кэтрин подбежала, пытаясь наблюдать за происходящем и услышала только писк пульсоксиметра. Ее мольбы были зря.

Девственный первый снег украшал поляну тишины, на которой выгрузились одинокие могилы. На кладбище не было ни звука. Цветы стали украшаться даром неба, который сейчас казался белой пылью. Снег падал на макушку головы и мокрые ресницы, склеивая их и заставляя моргать. Воротник черной водолазки примыкал к шее, удушая и без того сжатое горло. Серебристые хлопья, плавно касаясь ледяной земли, создавали хрустящее полотно, которое закрывало собой следы прошлых шагов. Тишину нарушали только всхлипы блондинки и дыхание рядом стоящего Кристиана, что прижимал к себе девушку. Воображение рисовало тихие шепоты ушедших душ, оставивших след в истории города. У могилы Миссис Уильямс, которую не получалось называть Флоренс, находились только Кристиан и Кэтрин. Других посетителей не было. Неизвестно, знал ли кто из близких женщины о похоронах и ее бушующей болезни, что нарастала с каждым днем. Было горько.

— На похороны даже никто не пришел, — всхлипнула блондинка. — она была мне как мама.

— Мне жаль, — прошептал парень, протягивая букет клематис блондинке, а она в свою очередь выгрузила их к земле. Паршивое настроение передалось и ему, не смотря на незнание о женщине, но ему было также больно наблюдать за печалью Кэтрин. Слов снова не находилось. — я знаю как она была важна для тебя.

— Я боюсь, что умру как она. — призналась Кэтрин, вставая с колен и смотря на парня. — Я буду одна.

— Нет. Ты не умрешь как она. — Кристиан коснулся двумя ладонями ее щек, по которым прокатилась слеза. — Ты умрешь в окружении любимого человека, когда о твоих картинах будут знать люди и близкие. Твой труд никогда не станет мелочью. Я позабочусь об этом, Кэт.

— Она была мне как мама, — зарыдала девушка, но это был не просто плач. Ее слезы походили на рыдание маленького ребенка, который оказался загнанным в собственную безвестность. Безвестность, которая до чертиков пугала этого ребенка. Всхлипы сменились на молчаливую дрожь, которую сопровождал шум в ушах и головокружение. Страх поселился в кожу. В ней страха не было потерять всю свою вселенную, все ее просторы, потому что они уже подкожно и внутривенно. Последний человек, который был с ней был утерян.

Покидая кладбище и садясь в автомобиль, девушка напоследок окинула эту тихую пустыню, и на глаза попался силуэт мужчины лет тридцати. Он нерасторопно подходил к могиле Флоренс Уильямс, будто боясь взглянуть на знакомое имя, а позже зарыдал. Кто это был неизвестно. Единственное, что его выдавало так это схожая походка и рамка с фотографией в его руках. Сын?