Chapter 18
Pov Amelie
Мои слёзы порой бывает очень сложно остановить. Я не умею сдерживаться, когда мне действительно больно и обидно. Я не люблю это качество в себе. Я ненавижу плакать и чувствовать, потопающую надежду на что-то хорошее. Ненавижу дорожки от слёз, которые мерзко обжигают щёки, а солоноватый привкус, скатившийся на губы, раздражает и заставляет злиться. Мои руки, то и дело, что поднимаются к лицу, агрессивно стирая каждую слезу, выходящую наружу, но они никак не останавливаются.
На моём лице не оставалось и сухого места. Хотелось рвать волосы от горечи и обиды. Я не знаю, что чувствовала больше, пожирающую злость или подавляющую обиду. Мне сложно справляться со своими эмоциями, которые с каждой проезженной милей становились всё сильнее и неугомоннее. Руки крепко обвивали руль, впиваясь в его кожную обвивку, хотелось забить по нему кулаками, но всё, что выходило это очередная порция слёз.
Состояние было не из лучших, поэтому я старалась как можно осторожнее добираться домой, но слёзы этому усердно препятствовали. У меня не было времени вызывать такси, мне как можно скорее хотелось избавиться от мерзкого общества Хосслера. Мои любимые конверсы остались в проклятом доме и мне больше не суждено их обуть, поскольку моя нога больше не заступит за порог этих дверей. Удивительно, но в этом месте пока что со мной не происходило ничего хорошего, от того ещё тошнотворнее.
Единственное место где мне по настоящему будет уютно - это объятия папы. Я знаю, что сегодня он должен был вернуться по раньше, поэтому это лелеет надежду на то, что я получу должную порцию поддержки и любви. Папа всю свою жизнь помогает мне вынырнуть из болота моего плохого состояния. Он как освежающее солёное море, после пресного и грязного болота.
Машина с диким рёвом заезжает на территорию моего двора и уже через пятнадцать секунд я вбегаю в дом и меня встречает тишина.
- Пап, ты дома? - зову его на весь дом и ужасаюсь своему охрипшему голосу. Ответом на мой вопрос послужила эсэмэска на телефоне, которая была отправлена отцом ещё час назад.
Папуля
"Родная, прости, но мне срочно пришлось улететь в Канаду, вернусь через неделю и заглажу свою вину. Очень тебя люблю, не сердись."
Прочитав долбанную эсэмэску на душе стало поганее, а кошки на сердце заскребли намного сильнее. Хотелось как маленький ребёнок затопать ногами и заплакать навзрыд. Отец делает всё для меня, но его работа мне так ненавистна. Порой я мечтаю, чтобы он был обычным офисным планктоном, а не важной шишкой.
Не хочу его обижать, поэтому пишу тёплый ответ, но с поставленными условиями.
Я
"Хорошо, с тебя три дня рядом со мной и никакой работы, люблю."
В ответ мне не пришло ничего и громко всхлипнув, отправляюсь к себе в комнату. Ступив на первую ступеньку, чувствую острую боль и обращаю всё же внимание на рану. Крови было достаточно много, что тапочек даже начал прихлюпывать, а белоснежный цвет превратился в алый. Скорее всего осколок впился глубоко, поэтому мне предстоит приложить усилия, дабы вытащить его из своей ноги. Стоит конечно съехать к врачу, но я не в том состоянии.
Не переодеваясь, хромаю в ванную комнату, чтобы выполнить необходимые процедуры. Вынимать осколок было неимоверно неприятно, кровь успела хлынуть новым потоком. Сняв намокший и грязный от крови носок я кидаю его в урну, а за ним и второй, ногу подставляю под холодный напор воды и чательно, но аккуратно промываю. Из нижнего шкафа достаю перекись, бриллиантовую зелёнку и бинт, обработав осторожно рану, перевязываю её бинтом. Выглядело очень плохо, но наплевав, я похромала в свою комнату.
Моя сумка с сигаретами осталась внизу в машине, но я точно помню, что имею где-то запасную пачку. Как сканер я обожгла взглядом всю комнату в поисках сигарет, но тут царился такой хаос, что мне пришлось заглядывать в каждый ящик. Я нервно открывала каждую дверцу и выкидывала из неё всё, что попадалось под руку, совершенно наплевав на порядок. Нервы уже сдавали и мне нужна была хоть одна сигарета. Переворачиваю последний ящик и нахожу там чёрную пачку "Black and gold" забитую в самый угол. На прикроватной тумбочке подхватываю новую зажигалочку в виде телефона, которую заказала в онлайн магазине, и топаю на балкон в гостевой комнате.
Перехватив плед со своей кровати, я крепко в него закутываюсь, и присев в мягкое кресло на балконе, зажигаю сигарету, пытаясь скрыть её от прохладного ветра. Первый вдох никотина бальзамом падал на душу и я осмотрелась вокруг наблюдая за вечерним городом. Потребность табака в такие моменты моему организму максимально необходима. С каждым вдохом мерзкого никотина я чувствую, как яд отравляет меня с головы до кончиков пальцев. В сигаретах я нашла своё спасение, звучит жалко, но мне это помогает, либо я настолько внушаема, что поверила в их магию успокоения. Казалось я сижу дома, в тёплом пледе, курю и должно отпустить, но внутри так невыносимо больно, что хочется хрипеть.
Не заметно для самой себя по щекам вновь покатились слёзы. Мне казалось, что я исчерпала весь запас, но воспоминания обрушились как гроза посреди ясного дня. Неужели я настолько влюбилась в парня, что его жестокие слова так сильно меня задели? Я сильная девочка и до недавнего времени предполагала, что легко справляюсь со своим состоянием в подобных ситуациях, но как же я ошибалась. Всего пара грубых словечек и я сижу, задыхаясь в слезах и не понимая, где совершила ошибку.
Сигарета была докурена, пепел валялся в крышке из под кофе, а чувства так и не угомонились. Осознав, что табак мне не помогает я отвращено выкинула его вниз, попадая в кустарники, но балкон я покидать не спешила. Вытирая слёзы, я наблюдала за движением на улице и всё больше погружалась в собственное дерьмо. Дорожки от слёз всё не просыхали, а нос охладел из-за вечерней прохлады, даже руки и ноги укутанные в плед оставались холодными. Не знаю сколько времени я провела, сидя в тишине, но на улице значительно потемнело, зажглись фонари и я перестала видеть яркие звёзды. Тихо вздохнув, и протирая очередную слезу рукавом белой блузки, я поднимаюсь с удобного плюшевого кресла и ступив холодными ногами по полу, отправляюсь на кухню.
В холодильнике натыкаюсь на вчерашний бутерброд с ветчиной и откусываю кусочек. Разочаровавшись во вкусе, выкидываю его в мусорное ведро, также засох, как и моё настроение.
Отключив везде свет и заперев главную дверь, я поднялась к себе в комнату. Рухнув на диван, я шмыгнула носом и схватила телефон. На дисплее смартфона высветились пропущенные вызовы от кузены Фелис и эсэмэски из общего чата с девчонками. Безразлично пролистнув диалог, я не отвечаю ни на одно из сообщений и выключив телефон, откидываюсь на подушку.
Чувства с новой волной нахлынули на меня, только слёзы уже не шли. Я ощущала себя растоптанной и обманутой. Тот кто несколько дней назад утверждал, что будет завоёвывать моё сердце грязно его растоптал. Парень не пытался адекватно поговорить и выяснить произошло ли так на самом деле. Хосслер предпочел слепо поверить своему близкому человеку, который так подло воспользовался его доверием. Самое ужасное из всей ситуации, что мои чувства ни как не изменились, я не стала ненавидеть человека, а только лишь разочаровалась в нём. Но мои чувства не мешают моим мозгам, поэтому насколько бы я не хотела всё выяснить и поговорить с ним, я не сделаю этого. Ни одного шага на встречу я не совершу, нет ни малейшего желания контактировать с недоумком, который верит словам без доказательств.
Грустные мысли не покидали мою голову и я всё больше погружалась в отторжение, тем самым уничтожая и так подавленное состояние. Со временем мой мозг устал от наплыва негатива, веки потяжелели и опустились, а тьма в глазах погрузила в глубокий и такой необходимый мне сон.
*****
Открыв с утра глаза я безмятежно бродила взглядом по белому потолку. Спустя время глаза заболели от чистоты стен и я отвернулась, уткнувшись носом в подушку, пытаясь очередной раз заснуть, но видимо я восполнила свой запас сна. В школу я изрядно опаздывала, ведь настенные часы показывали одиннадцать утра. Конечно после вчерашней истерики я не собиралась идти на учёбу, а так как отца дома не будет до конца недели я позволила взять себе очередной отгул.
Телефон я не брала в руки со вчерашнего дня и сегодня планировала оставить его в одиночестве до глубокой ночи, чтобы меня никто не тревожил. Возможно у меня появились новые звонки и эсэмэски от родных и друзей и я заставляю их волноваться, но ответив им сейчас не выйдет ничего путного. А грубить близким из-за моего плохого состояния я не желаю и не имею права.
Сквозь огромные усилия мне удаётся пройтись до ванной комнаты. Было страшно смотреть в зеркало, поскольку я знала, что не увижу ничего хорошего и мои предположения подтвердились. Глазные яблоки налились красным цветом, а область вокруг глаз опухла до совсем неважного состояния, губы искусанные до крови, размазанная тушь на щеках и огромная копна, запутавшихся чёрных волос. Желания умываться у меня не было, но через силу я залезла под душ. Мочалкой я тёрла своё тело до покраснения усердно, пытаясь стереть запах вчерашних событий. Грязную школьную форму, в которой я удосужилась уснуть, закинула в стиральную машину. Закончив со всеми процедурами я стёрла остатки вчерашнего макияжа и укутавшись в халат направилась на кухню. Единственное, что мне удалось разыскать в холодильнике это коробку недоеденного мороженного, которое приносил Хосслер, в тот злополучный день, когда искренне извинялся, а я как наивная дура верила. Мороженное было действительно вкусным, но при мысли, что я ела его вместе с Джейденом в горле образовался ком и я отправила его обратно в морозилку. Заварив себе крепкий кофе я решила посидеть на заднем дворе.
Неожиданно для самой себя я поплелась к кустам куда выкинула сигареты и начала рыскать в их поиске, это не заняло много времени и через минут пять я сидела не шезлонге возле бассейна и тихо попивая ядрёный кофе, закусывала порцией сигареты.
К сожалению это вновь мне не помогло, только в этот раз я не выкинула пачку, а припрятала в карман халата.
На кухне было много грязной посуды, поэтому докинув ко всему прочему ещё и грязную кружку с остатками кофе, я оставила всё как есть, предпочитая скинуть эту работу на уборщиц, собравшись вызвать их на выходных.
Собираясь подниматься наверх в свою комнату и проваляться так до самого вечера меня останавливает тягучий звонок в дверь. Насторожившись я прислушалась и в добавок услышала как незваный гость дубасит по двери. Максимально тихо подобравшись к двери, я пыталась прислушаться за звуками за ней, но из-за трезвонящего звонка и содрогающейся под ухом двери разузнать кто за ней находится мне не удалось.
Провернув ключ в скважине два раза, я открыла дверь и передо мной предстали две недовольные моськи.
- Выглядишь хреново, - констатирует факт рыжая подружка и нагло проходит в дом.
- В какой заднице ты держишь телефон? - вторая девчонка точно также бесцеремонно врывается в мой дом, следуя за предыдущей, а я за ними.
Нагло присев на мой гостиничный диван две пары глаз внимательно уставились на меня, ожидая хоть каких-то слов, но прежде, чем я успеваю что-то ответить Эсми хмуро опускает взгляд на мою ногу и дёрнув рыжую за юбку, указывает на мою лодыжку.
- Что с ногой? - подозрительный тон рыжей бестии не внушал ничего хорошего и я предчувствовала тяжёлый разговор.
- Поранилась, - предпринимаю жалкие попытки отвязаться, но мой осевший и охрипший голос сдаёт меня с потрохами.
- Лучше я умолчу о том, что твой голос звучит как у алкоголика с пятнадцатилетним стажем, - шокиравно встаёт со своего места Ирвин и обхватив моё лицо, осматривает со всех сторон.
- Просто рыдала над фильмом, - очередная попытка, не увенчавшаяся в будущем успехом.
- Ты не отвечала на эсэмэски со вчерашнего дня, не пришла в школу, у тебя перевязана нога, а выглядишь так будто проплакала всю ночь, - отрезала Эйса все мои попытки скрыть истину.
- Это всё Хосслер?
- Как с этим связан Хосслер? - бровки Ирвин сводятся и она смахивает волосы с глаз, - Он тебя ранил?
- Нет.
- Ты пропала после того как со всех ног рванула к нему и вот теперь мы видим тебя такой, к этому точно причастен он, - не сомневается в своих словах рыжая и закинув ногу на ногу, решительно смотрит в мои усталые глаза. Я не в силах с ней спорить, поэтому положительно киваю.
- Может вы подробнее обо всём расскажете? - ревностный тон не обошёл мой слух стороной и надув губы, Эсми присаживается на диван, утягивая меня за собой.
И я рассказала девочкам всё от начала и до конца. Доверила им то, что являлось моей сокровенной тайной. Я поделилась с ними своими чувствами и разрыдалась как влюблённая дурочка, которой разбили сердце. Подруги ласково поглаживали меня по голове, обнимали с разных сторон и нашёптывали успокаивающие слова. Каждая пыталась передать мне свою поддержку и заботу, переживая за моё моральное состояние. Девушки открыто материли Хосслера, обвиняя во всём, что произошло. Они были за меня и с огромной отдачей переживали мои чувства.
Подруги кидали на меня сожалеющие взгляды и пытались подбодрить снисходительной улыбкой, вытирая очередную порцию слёз, а я найдя в них свою поддержку и опору была им искренне благодарна.
К концу моего монолога комнату наполнили мои тихие всхлипы, а Эсмиральда тяжело вздохнула, когда разгорячённая Эйса металась из комнаты в комнату, насылая на Хосслера всевозможные проклятья. Она даже грозилась поехать к нему и втащить между ног, но Ирвин подуспокоила боевой пыл девчонки.
- Стой, а откуда у Хосслера возникли мысли об обмане? - спрашивает между моими всхлипами Хьюз, дожидаясь, когда я соберусь с силами, чтобы ответить.
- Кэнди, - шмыгнула я носом и крепче прижалась к тёплой груди Эсми.
- И что эта сучка наплела ему? - тут же всполохнул и грозный характер Ирвин, который она до этого контролировала.
- Сказала, что подслушала мой разговор с Эйс, где мы обсуждали какой он ничтожный, что повёлся на поцелуй и мои чувства. Она сказала, что с моей стороны это была всего лишь игра, - хриплю я и подсунув под себя ноги отстраняюсь от вскочившей блондинки.
- Я немедленно поеду к этой подлой девчонке и заставлю с повинной прийти к Хосслеру и признаться в содеянном, - Эсмиральда хватает свою сумочку и уже собирается бежать на выход, но я перехватываю её руку.
- Не надо, - холодно отрезала я.
- Но почему?
- Хосслер поверил ей без всяких доказательств и фактов. Он слепо и не разбираясь поверил пустым слухам. Хосслер не пытался выслушать меня или понять, он просто сдался. Это значит, что нет смысла заставлять Кэнди идти к брату и рассказывать правду. В первую очередь Хосслер должен был удостовериться в правде, но он не посчитал это необходимым. Вот и мне к чёрту не нужно заставлять его сестрицу рассказывать ему правду. Это был его глупый выбор, а раз он так легко меня отпустил, не попытавшись разобраться, я не собираюсь бороться одна.
- Но...
- Это мой выбор, - отчеканила грозно я, - Не обижайтесь, но вы должны его принять, ради меня.
- Хорошо, - улыбаются они и я затягиваю их в теплые объятья, заваливая на диван.
- Девочки, вы просто невероятные, - смеюсь я, - Спасибо за поддержку, я действительно ценю вас.
- И мы тебя Хилстон, - кладёт мне руку на плечо Хьюз и по её лицу растягивается улыбка до ушей, - Не против, если мы останемся с ночёвкой?
- Всеми руками за, - мне не хотелось больше оставаться в одиночестве до самого вечера и угнетать в плохих мыслях.
- Закажем суши, а к ним бутылку красного вина?
- Идеально, - хлопает в ладоши Эйса и мы уходим на кухню весело щебеча.
Примечание:
Black and gold - сигареты, созданные в 1930-х годах компанией «Маркополо», является главной табачной компанией для богатых.