30 глава
Примечание к части
С этой главой у меня ассоциируется трек Robot Koch - Nitesky :)
***
Декабрь обрушился на Хогвартс ледяными дождями и такими сильными порывами ветра, что верхушки деревьев в Запретном Лесу угрожающе клонились к земле двадцать часов в сутки, а среди особо впечатлительных обитателей школы даже пошли слухи, будто в стенах замка поселилась банши, которая выла по ночам, как безумная.
Крыша в Северной башне, где располагался кабинет Прорицаний, стала протекать, и Трелони вместе с ее хрустальными шарами, многочисленными пуфиками и подушками, а также благовониями, перебралась на этаж к профессору Флитвику, чем вызвала недовольство последнего. Ведьма со скуки то и дело ловила проходящих мимо ее кабинета учеников и тащила к себе в кабинет под предлогом чаепития, где затем нагоняла страху своими предсказаниями.
Из-за непогоды почти никто не покидал школу даже на выходных; улочки Хогсмида были пусты, и вечера субботы и воскресенья ученики чаще проводили в своих гостиных или в Большом Зале. В большинстве других помещений установилась такая влажность, что Филч и домовые эльфы едва справлялись с тем, чтобы навести в отсыревших комнатах и классах порядок.
В больничное крыло порой выстраивалась целая очередь из чихающих и кашляющих учеников и преподавателей, желающих получить свою порцию бодроперцевой настойки или микстуры от простуды; так, всем без исключения предписывалось принимать для профилактики специальный отвар мадам Помфри. Перед сном под матрасом каждой постели материализовалась грелка, заботливо подготовленная эльфами, хотя это не слишком помогало, так что согревающие чары стали самым часто произносимым заклинанием в стенах школы за последний месяц.
Уроки Ухода за магическими существами и Травологии теперь проходили по большей части в стенах замка и были теоретическими, что до самой глубины души возмущало профессора Стебль, так что Макгонагалл пришлось повозиться над созданием специального ветро- и водоотталкивающего туннеля, ведущего в оранжереи и теплицы.
И, если прежде многие ученики любили поболтать друг с другом или углубиться в чтение, сидя на подоконнике огромных витражных окон в коридоре или одной из башен замка, то теперь все старались усесться поближе к камину в гостиной своего факультета.
Хуже всего приходилось, пожалуй, членам квиддичных команд — все тренировки, в том числе и свободного посещения, были отменены.
Но если остальные издержки непогоды никак не волновали Драко Малфоя, то последние два факта просто выводили его из себя.
— К черту этих малолеток, к камину не протолкнешься, — ворчал он, пытаясь устроиться поудобнее с книгой на собственной кровати. В их спальне было не так уж плохо, но он терпеть не мог, когда его любимое кресло внизу кто-то занимал. Обычно ученики младших курсов не смели и подходить к нему, но теперь готовы были отстаивать свое теплое местечко у огня чуть ли не всей стаей, жалуясь на него старостам.
Забини лишь добродушно посмеивался в ответ на возмущение Драко. Блейз стоял у зеркала, вот уже четверть часа оценивая свой внешний вид и, очевидно, наслаждаясь собственным отражением.
— А ты чего хотел? Мы живем в подземельях.
— Я бы хотел, чтобы они все свалили куда-нибудь.
— Ну, подожди. Скоро начнутся снегопады, и вся малышня будет на улице.
Драко лишь фыркнул. Сосредоточиться на чтении никак не выходило; он выписал из «Флориш и Блоттс» еще пару книг в духе той, что уже давно прочел по наводке Грейнджер, но художественная литература, особенно маггловская, не была ему близка.
Грейнджер.
Грейнджер вполне успешно делала вид, что не замечает его. На совместных уроках он не ловил больше на себе ее взгляд, а в паре на занятиях по Защите от темных искусств она выполняла свои задания и ни словом не пыталась с ним обмолвиться; сначала Драко отвечал ей тем же, но вскоре отчего-то стал злиться и то и дело подначивал гриффиндорку. В тренировочных дуэлях он старался перехитрить ее, показать свое превосходство — если она не отбивала очередное заклинание или роняла предмет, который они левитировали без палочек, он безапелляционно признавал ее неумехой и всячески высмеивал.
Грейнджер лишь молчала, пожимая плечами, словно его слова нисколько не касались ее, и от этого Малфой приходил в такую ярость, что порой доставалось Забини и Поттеру, с которыми они отрабатывали чары в свободное от уроков время.
При встрече в Большом Зале он пытался задеть ее с неизменным презрительным комментарием: «Смотри под ноги», а если случалось столкнуться с девчонкой в библиотеке, он мог подойти и отобрать у нее один из учебников под предлогом того, что она забрала себе последний экземпляр.
Грейнджер терпеливо сносила все его насмешки и выпады и вела себя вежливо и отстраненно. В один из таких эпизодов Грейвс оказался поблизости и накинулся на Драко с таким остервенением, словно защищал по меньшей мере жизнь гриффиндорки, а не том «Быстродействующих зелий высшего уровня сложности».
Это был единственный случай за последние несколько недель с того дня, как они остались наедине в его номере в гостинице в Хогсмиде, когда он заметил на ее лице какие-либо эмоции. Грейнджер быстро прервала их перепалку с Грейвсом, оштрафовала Слизерин и Когтевран на десять баллов каждый и заявила, что ни в чьей помощи не нуждается, а учебник по алхимии ей не очень-то и нужен.
Мадам Пинс выгнала их троих из библиотеки, запретив появляться там в течение недели, так что возможности увидеть сосредоточенное серьезное лицо Грейнджер стало еще меньше, а поводов раздражаться по пустякам — больше.
Паркинсон заявила, что, очевидно, настроение Малфоя портится быстрее, чем погода, и отказалась появляться в спальне парней, пока «он не сделает что-нибудь со своим скверным характером». Так что они с Ноттом то и дело пропадали где-то за пределами подземелий. Забини же оставался верен себе и не обращал на недовольство Драко никакого внимания, а потому почти все выходные и порой даже будние вечера они проводили за беседами со стаканчиком чего-нибудь горячительного.
— Идем ноздря в ноздрю, — удовлетворенно заключил Блейз, оторвавшись наконец от созерцания себя любимого в зеркала и разглядывая потрепанный временем пергамент, что они получили в начале года от Уилкс. — Так что сегодня я пропущу тренировку, втроем справитесь.
— Куда собрался?
Перспектива провести вечер в компании с дуэтом из Грейнджер и Поттера нисколько не прельщала.
— Свидание, друг мой, — загадочно улыбнулся Забини. — Самое время искать партнершу на Рождественский бал, и мне не помешает для начала отобрать нескольких претенденток из самых хорошеньких. А для этого идеально подходит уединенный вечер в пустующем нынче классе Прорицаний.
— Отменяй тогда тренировку, я на это время тратить не собираюсь.
— Тренировку отменишь и сам, если уж так хочется. У Грейнджер ни к черту навыки снятия сглазов без палочки; Поттер ни за что не пропустит занятие, кажется, Уилкс даже дала ему дополнительные заклятия на изучение. Ты, конечно, можешь остаться здесь и нежиться в постели, как напуганная первокурсница, но и не удивляйся, почему мы с Поттером обгоняем вас по баллам.
— Следи за языком, Забини, невербальное заклятие косноязычия мне дается отлично. И с чего это я как напуганная первокурсница, по-твоему?
— Это очевидно, — Блейз нарочно растягивал слова, пытаясь заинтриговать Драко, но тот и бровью не повел. — Цепляешься к Грейнджер, из штанишек выпрыгиваешь, чтобы она обратила на тебя внимание, а как только вы оказываетесь лицом к лицу, стоишь и пялишься на нее, как нюхлер на слиток золота.
— Ну и херню ты несешь, — откликнулся Драко, чувствуя неудержимое желание как следует врезать приятелю.
— Наберись уже смелости и пригласи ее на Рождественский бал. Или слабо?
Забини метнул на него свой фирменный хитрый взгляд, сдобренный ухмылкой, как бы бросая вызов. Но Малфой знал его слишком давно, чтобы так просто купиться на это.
— Может, еще Поттера предложишь позвать? Плевать мне на Грейнджер. Пойду с Пэнси, как и всегда.
— Лучше не стоит, — голос Забини вдруг стал гораздо серьезнее, так что Драко даже вопросительно вскинул одну бровь, ожидая пояснений.
Глубоко вздохнув, словно говорит с пациентом из психиатрического отделения лечебницы Св. Мунго, а не с Драко Малфоем, Блейз принялся развивать свою мысль:
— Если ты такой слепой, что до сих пор не заметил, как Тео смотрит на Пэнси, рекомендую обратиться к колдомедику. Очевидно же, что он влюблен по уши и пригласит ее.
— И что? — Драко все еще не понимает. — С кем захочет, с тем и пойдет. Побеждает сильнейший, так ведь?
— Так-то оно так. Только вот тебе на Паркинсон плевать, а ему нет. Не будь задницей и сделай хоть что-нибудь хорошее, а конкретно — не лезь туда и дай уже голубкам понять, что к чему.
— Вот как? Не думаю, что Нотт будет очень уж расстроен тем, что гарцевать с Пэнси придется не ему. Он обычно сидит в углу на всех балах, если помнишь.
Малфой сказал это скорее ради того, чтобы Забини не зазнавался, раздавая свои мудрые советы — приглашать Паркинсон он теперь точно не станет. Но и позвать Грейнджер на Бал...
Он на секунду представил, как закружил бы ее в вальсе на глазах у всей школы. О, увидеть лицо Поттера (да что там Поттера, Грейвса) в этот момент было бы ни с чем не сравнимым удовольствием, и все же... Все же, очевидно, она не согласится, даже если бы Малфой решился на это.
Драко вспомнил четвертый курс — как на мгновение утратил всякую спесь, не удержал маску презрения и не подобрал ни одного оскорбления дважды: увидев ее в вестибюле в этом простом, но таком соблазнительном платье, такую невинно-смущенную, такую... Такую, не как обычно. И увидев ее, идущей под руку с самим Виктором Крамом. Это был шок.
Кажется, только тогда он впервые увидел Гермиону Грейнджер с иной стороны, и то, какой она была, решительно ему не понравилось, ведь презирать и ненавидеть ее вдруг стало гораздо труднее.
Периферийным зрением Драко заметил странное свечение со стороны двери в спальню; он ощутимо напрягся, ожидая, что серебристый шар сейчас превратится в огромного пса — Патронуса Уилкс. Они больше не встречались по пятницам для сеансов по сведению Метки, так что такое сообщение не могло бы сулить ничего хорошего. В последний раз, когда они разговаривали с глазу на глаз с профессором, та вела себя очень странно — спрашивала, не заходил ли он в кабинет Снейпа в ее отсутствие, не трогал ли Омут Памяти и не пользовался ли камином. Получив на все вопросы отрицательные ответы, она в своей манере пригрозила проклясть его, если Драко сделает что-нибудь подобное, и с тех пор кроме как на занятиях они не контактировали.
Драко хотел попросить ее открыть для него доступ к каминной сети, чтобы свободно перемещаться между школой и гостиницей, но не стал, довольствуясь ночевками в своей постели в Хогвартсе.
Патронус рассеялся дымкой, из которой тотчас появился пухлый заяц с длинными ушами, который произнес лишь: «Я готова» смутно знакомым голосом, пересек комнату и растворился в противоположной стене.
— Что ж, мне пора, долг зовет, — Забини в очередной раз ухмыльнулся сам себе в зеркало и, отсалютовав Драко, вышел из спальни.
Драко чертовски сильно хотелось остаться в своей кровати, но, рассудив, что не стоит давать Грейнджер и Поттеру лишний шанс на уединение, быстро привел себя в порядок и отправился прочь из подземелий, бросив недовольный взгляд на малышню, собравшуюся у камина в гостиной ради поедания шоколадных лягушек и сахарных перьев.
Класс Защиты от темных искусств был пуст, как и соседний зал для их самостоятельных занятий; в третьем по счету помещении, отведенном для их тренировок, он обнаружил Грейнджер, сидящую за столом в компании толстой книги. Судя по всему, она наложила на всю комнату согревающие чары, потому что температура здесь была ощутимо выше, чем в холодных каменных коридорах замка.
— Где Поттер? — спросил он с порога и остановился по другую сторону зала, чтобы оставить там мантию и палочку.
— Заболел. Мадам Помфри рекомендовала ему соблюдать постельный режим хотя бы в течение суток, пока подействует ее микстура. Блейз не сказал тебе?
— Вот мудак... — пробормотал Драко, понимая, что теперь отступать некуда.
— Что, прости? — в голосе Грейнджер зазвенели опасные нотки.
— Я говорю, будет забавно, если Мальчик-который-выжил помрет от воспаления легких.
— А что насчет Забини?
— У него свидание с Лавгуд.
Грейнджер открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тотчас закрыла его.
— Начнем, или мне подождать, пока ты осилишь этот талмуд?
— Начнем, — Грейнджер сунула между страниц книги перо (она всегда так делала, словно не знала о существовании закладок) и захлопнула ее. Отложив учебник подальше, она встала и сделала пару шагов по направлению к Драко. — Обезоруживающие?
— Да. А потом контрзаклинания от сглазов. Иначе завалишь нас на промежуточном экзамене, — Малфой постарался вложить в свой голос все раздражение, на которое был способен, но Грейнджер даже не обратила на это внимание. Произнесенное им «нас» оставило на языке странное ощущение, словно он только что сказал что-то на парселтанге.
Безо всяких прелюдий она бросила в него красящее заклинание — Драко легко уклонился от него, но с первого раза отобрать ее палочку без использования своей собственной у него не вышло. Затем еще одно и еще. Грейнджер держалась за древко с такой силой, словно в этом было ее единственное спасение. Какие бы чары ни использовал Драко, он не преуспел в обезоруживании ни на сикль.
— Если тебе настолько лень атаковать, могла сегодня остаться в башне Гриффиндора и вязать носки, а не тратить зря мое время, — бросил он ей, в очередной раз уклоняясь от летящей в него вспышки.
Грейнджер ничего не ответила. Устав от десятка бесплодных попыток обезоружить ее, Драко прибег к хитрости: сделал удивленное лицо и указал куда-то за спину гриффиндорки.
Она тотчас обернулась, встревоженная; тут-то он и воспользовался этой слабостью и сильным ментальным рывком приманил к себе ее палочку.
— Внимательнее, Грейнджер, — древко ее палочки было таким приятно-теплым, что не хотелось ее возвращать. Тем не менее, он протянул ее хозяйке, и та медленно подошла к нему, словно ожидая подвоха. — Импедимента!
Грейнджер не успела использовать антисглаз, так что застыла на месте, забавно дергая зависшей в воздухе на полушаге ногой.
На последних двух уроках ЗОТИ Уилкс заставляла их меняться волшебными палочками — по ее словам, в бою палочка легко могла сломаться или потеряться, и лучше быть готовым к управлению чужой, чем просто принять поражение. Малфою не очень-то нравилась эта практика, но у Грейнджер уже был опыт управления его палочкой, и он хотел наверстать упущенное, используя ее оружие.
— Мерлин, я ведь просила не делать этого без предупреждения!
Вот это уже кое-что: девчонка явно возмущена, и такой она нравится ему куда больше, чем равнодушно-игнорирующая Грейнджер.
— Предупреждаю, — он кивнул ей, и, едва Грейнджер встала в оборонительную стойку, использовал на ней невербальный «Левикорпус».
— Малфой! — завопила Грейнджер, повиснув вниз головой и отчаянно дергаясь в безуспешных попытках освободиться.
Он ухмыльнулся, проходясь глазами по ее телу: жаль, конечно, что на Грейнджер сегодня были уродливые магловские джинсы, а не форменная юбка, зато мешковатый свитер сполз до самых глаз, оголив живот и нижнюю часть ее бюстгальтера.
Подушечки пальцев закололо от желания прикоснуться к ней — он уже и забыл, какова кожа Грейнджер на ощупь. Пожалуй, Малфой бы не сдержался, если бы спустя секунду Грейнджер не вспомнила, наконец, контрзаклинание и не рухнула прямо на пол к его ногам.
Он не успел сделать ни одного едкого замечания на этот счет, когда ощутил силу ее магии; его собственная волшебная палочка сорвалась со стола в другом конце зала и прилетела прямо в руки Грейнджер, словно только и ждала ее призыва.
— Ну, ты у меня попляшешь, — злобно воскликнула гриффиндорка и, действительно, бросила в него невербальный сглаз, заставляющий пускаться в пляс. Однажды она уже делала это, еще в начале года, так что Драко легко разгадал жест и отбил нападение.
Так они обменивались сглазами и пытались обезоружить друг друга, пока оба совершенно не выбились из сил. В конце концов он загнал Грейнджер в угол, и Салазар знает, чем это могло закончиться, если бы она вдруг не отвлеклась, взглянув на окно.
— Мерлин, посмотри! Это же снег!
И, юркнув мимо него, подбежала к единственному окну в помещении.
Уже давно стемнело, но в свете факелов, бросающих отблески на витражи, было видно, как целые комья мокрого снега липнут к обратной стороне окна.
Это был не тот снег, что обычно укутывает Хогвартс и близлежащие земли в канун Рождества — этот был смешан с дождем, тотчас таял, едва касаясь земли. И, тем не менее, эти жалкие хлопья вызвали у Грейнджер такой восторг, что Драко задумался, не тронулась ли она умом, схлопотав от него пару легких сглазов.
— Я всегда так жду снег! У нас с родителями была традиция — в первые же снежные дни или утро Рождества мы каждый год ездили в гости к бабушке. Она пекла яблочный пирог с корицей, и мы проводили время вместе, всей семьей, за чаем и разговорами. Ну, конечно, это было только до одиннадцати лет, пока я не поступила в Хогвартс.
Малфой ушам поверить не мог, что она действительно только что ему это рассказала. Грейнджер, кажется, тоже поняла, с кем рядом она находится, так что неловко замялась.
— Просто вспомнила, — как бы оправдываясь, добавила она, пожимая плечами.
— У меня в семье ничего подобного не было, — задумчиво произнес Малфой, и Гермиона уставилась на него, удивленная. — Зато я любил полетать на своей детской метле и ловить снежинки ртом, а потом болел. Мама была в восторге.
Грейнджер засмеялась, и ему вдруг захотелось поцеловать ее. Малфой едва сдержался, чтобы не поддаться этому порыву. Меньше всего ему хотелось, чтобы девушка оттолкнула его — свое отношение к нему она уже обозначила, и нарушать это молчаливое согласие между ними он не планировал.
— Что ж, уже поздно, — сказала она, по-прежнему глядя в окно. — Нужно еще найти в спальне тот камень, что мы достали со дна Черного Озера, Уилкс просила принести его на следующей неделе.
— Я помню, — бесцветным эхом отозвался Драко. — А что насчет контрзаклятия к «Фризелиусу»?
Грейнджер нахмурилась — очевидно, она не переставала ломать голову над этой задачей, но попытки не увенчались успехом.
— Я ничего не нашла.
— А я даже не пытался.
— Я не удивлена, Малфой, — она закатила глаза, и, оторвавшись наконец от созерцания липких белых комьев, бьющихся о витраж, подняла со скамьи у стены свою мантию и натянула ее на себя.
— А что случилось с твоим «Драко»? — он понял, что крайне дерьмово сформулировал вопрос, и поспешил исправить ошибку: — Я думал, ты уже привыкла звать меня по имени. Не то чтобы мне нравилось...
— Что же, Драко, — у него побежали мурашки по спине, — доброй тебе ночи. Послезавтра в это же время, Гарри точно придет.
— Моя палочка, Грейнджер, — сказал он, даже не пошевелившись.
Она подошла к нему, — о, этот цветочный аромат, — и резко выдернула из рук свою палочку, затем сунула в ладонь Драко его палочку, и после этого обмена поспешила уйти.
Тяжелая дверь захлопнулась за спиной Грейнджер, а Драко все так же стоял на месте, глядя в окно, пока наложенные ею согревающие чары не развеялись.
***
Несмотря на то, что походы в Хогсмид были отменены из-за непогоды в течение нескольких недель, работы у Гермионы ничуть не убавилось. Она во всю корпела над учебниками, готовясь к предстоящим зачетам в конце семестра; составляла графики дежурств и проводила собрания старост (рассчитывать на помощь Захарии в этих делах было бесполезно), пыталась отыскать контрзаклинание от чар, которые профессор Уилкс показала им еще в начале семестра, а также помогала преподавателям разбираться с последствиями циклона, который обрушился на школу. В начале декабря количество домашней работы увеличилось настолько, что почти все свободные вечера она проводила в библиотеке, и лишь изредка — в гостиной Гриффиндора, чтобы помочь Гарри и остальным ребятам справиться с их заданиями.
Чуть позже к ее обязанностям прибавилась подготовка к Рождественскому балу, и к концу месяца она ужасно устала и уже предвкушала скорые каникулы.
У всей этой суеты было одно неоспоримое преимущество: у нее совершенно не оставалось времени на мысли о Малфое.
Он снова начал вести себя, как полнейшая задница, то и дело подшучивал и смотрел так холодно и придирчиво, а иногда и с такой злостью, что у Гермионы не осталось никаких сомнений — что бы ни происходило между ними раньше, это был всего лишь побочный эффект Метки Волдеморта.
Гермиона решила держаться рядом с ним вежливо, но отстраненно, но, чем меньше она обращала на Драко внимания, тем упорнее он пытался вывести ее из себя. Пару раз она даже поплакала перед сном, жалея, что не нашла сил задавить в себе эти странные, смущающие ее эмоции, которые она испытывала при нем, и которым она не могла найти определения, в самом зачатке. Пиджак Малфоя все еще хранился у нее, и порой Гермиона, оставшись в комнате одна (к своему величайшему стыду), доставала его из сундука и набрасывала себе на плечи, утопая в нем и аромате парфюма Драко.
Так, все сильнее закапываясь в домашние задания, заботы старосты, сомнения и сожаления по поводу всего, что она сделала и не сделала, Гермиона совсем забыла про предстоящий Рождественский бал.
Конечно, все, что входило в ее обязанности подготовки к празднеству (украшение зала, музыкальное сопровождение, помощь Макгонагалл в составлении меню и все в том же духе) давно было готово. Но ни платья, ни идей прически и макияжа, ни даже партнера, который сопровождал бы ее, у Грейнджер до сих пор не было.
— Невилл, пойдем на Бал вместе? — шепнула она ему на одном из уроков Зельеварения, когда Слизнорт отошел подальше от их столов и громко отчитывал кого-то из слизеринцев.
— Ох, прости, Гермиона, я, наверное, пойду с Луной. Никак не могу решиться ее пригласить, — прошептал в ответ Лонгботтом, не отрываясь от помешивания кипящего зелья.
— Не хочу тебя расстраивать, но Луну уже пригласили, — Гарри сочувствующе посмотрел на Невилла, а затем и на Гермиону тоже. У девушки мелькнуло в голове, как повезло все-таки Поттеру, что у него есть Джинни. Она сама с удовольствием отправилась бы на Бал в компании Рона, и прямо сейчас была готова отправить ему Громовещатель и отчитать за то, что оставил ее одну в такой ситуации. Если бы ее друг вернулся в школу вместе с ними, ей не пришлось бы искать партнера самой. Гермиона почти сразу устыдилась этих мыслей — все-таки, Рон тут ни при чем, и обвинять кого-то в собственной недальновидности было просто малодушием с ее стороны.
Ее саму приглашали Леонард и Кормак Маклагген, и им обоим она дала отказ, сославшись на то, что уже приняла предложение другого парня. Это была маленькая безобидная ложь, которую Грейнджер вполне могла себе простить. На самом деле, в какой-то миг в ее голову пришла абсурдная мысль, что кое-кто еще мог бы позвать ее составить компанию... Но нет. Это невозможно и ужасно глупо с ее стороны.
— Так я и знал, — простонал Лонгботтом, от досады роняя серебряную ложку в котел. — Гермиона, твое предложение еще в силе?
Она с улыбкой кивнула Невиллу. Что ж, если за ее безответственность и поиск решения проблемы в последний момент должно последовать наказание, пусть это будут оттоптанные Невиллом ноги, а не позорное явление на танцы в одиночестве.
Грейнджер бросила быстрый взгляд за стол Драко и Блейза — интересно, с кем пойдет Малфой? Наверное, это будет Паркинсон. Но, судя по тому, что Нотт и Пэнси на собраниях старостата то и дело сидят в обнимку, как настоящая парочка...
— Мисс Грейнджер, самое время засыпать колумбийский дурманящий порошок, — раздался у самого уха скрипучий голос профессора Слизнорта. — Задержитесь, пожалуйста, после урока, мне хочется кое-что с вами обсудить. Мистер Поттер, вы тоже.
От этого предложения у Гермионы сжалось сердце. В ее плотный, четко расписанный график никак не могла уместиться еще и вечеринка Клуба Слизней. Она бы согласилась, будь у нее Маховик времени, но так...
К счастью, профессор не сильно настаивал на ее присутствии на вечеринке, так что основной удар на себя принял Гарри.
На остальных уроках, не считая разве что Защиты от темных искусств, все было, как всегда.
После того, как Гермиона проникла в кабинет зельевара и «сунула свой любопытный нос», как обычно говорил ей Драко, в Омут Памяти, она избегала даже смотреть на профессора Уилкс. Ей казалось, что та буравит ее взглядом своих мечущих молнии черных глаз и комментирует все ее жесты и атаки с гораздо более суровыми интонациями, чем всех остальных. Но Доротея так ни разу и не вызвала ее к себе в кабинет для того, чтобы отчитать или лишить Гриффиндор пары сотен очков, а на встречах с Макгонагалл директор ни разу не изъявила желания отчислить девушку. Поэтому уже через пару уроков Гермиона расслабилась и перестала с подозрением следить за каждым взглядом и жестом Уилкс, и сосредоточилась на более важном занятии — дуэлях с Малфоем. Только в классе ЗОТИ она могла не бояться открыто разглядывать его, потому что они всегда стояли друг напротив друга.
Во время совместных тренировок с Гарри и Забини Малфой и вовсе вел себя так, словно крайне утомлен их обществом, а порой в открытую язвил и препирался с Гарри или критиковал Забини.
Только однажды, когда им пришлось проводить тренировку вдвоем, Гермиона не почувствовала себя лишней рядом с ним. Но, когда он вдруг решился открыться ей в ответ и рассказать что-то о своем детстве, она была настолько смущена, что не знала, как реагировать, и попросту сбежала.
За несколько дней до Рождества Джинни помогла ей заказать наряд, и сверток с платьем из ателье мадам Малкин приземлился перед ней на стол прямо во время завтрака уже на следующее утро.
— Про Пожирателей снова ни слова. Они как под землю провалились, — недовольно произнес Гарри, откладывая в сторону «Ежедневный Пророк».
— Это ведь хорошо, разве нет? — спросил Невилл с набитым ртом.
— Вдруг они готовят что-нибудь ужасное, — настаивал Поттер, ковыряя вилкой свою глазунью. — Кингсли и Артур тоже ничего не знают, разве что первый сообщил, что аврорат работает на полную катушку и продолжит даже во время праздников. Но Лео говорит, это потому, что у них нет никаких зацепок.
— Давайте оставим этот разговор на потом, я бы хотела насладиться моим завтраком, — строго прервала их Джинни, и Гермиона с благодарностью посмотрела на нее. Она тоже не была расположена обсуждать Пожирателей Смерти, потому что усиленно готовилась к зачетам.
Уже завтра им предстояло сдавать промежуточный экзамен по Защите от темных искусств — пока по всем предметам у Гермионы была оценка «Превосходно», но что ожидать от Уилкс, никто не знал.
— Так, кто-нибудь нашел чертово контрзаклинание от «Фризелиус Минорио»? — Симус отставил в сторону уже третью опустошенную им чашку кофе. — Она, помнится, говорила, что если не справимся с ним, то черта с два нам поставит хорошие оценки. А мы и в ноябре с Ноттом достали только один камень из озера, не хотелось бы...
— Мы с Забини не нашли, — отозвался Гарри, хотя Гермиона была более чем уверена, что он и не пытался.
— Мы с Паркинсон и подавно, — угрюмо ответил Невилл.
— А что насчет тебя, Гермиона?
— Я тоже ничего не нашла, — пожала плечами она. Этот факт очень беспокоил ее. Что, если ей выставят плохую оценку? Она не была профаном в невербальной магии, но беспалочковая давалась из рук вон плохо, по ее собственной оценке. Поиск контрзаклинания был единственной гарантией высшей оценки по ЗОТИ.
— А Малфой, если и нашел, наверняка не поделился бы, — понимающе кивнул Симус, и Грейнджер почему-то захотелось переубедить его.
— Вовсе нет. Мы здорово сработались, и Драко наверняка поделился бы со мной...
— Драко? — одновременно переспросили Гарри и Джинни.
— Брось, не ты ли первый начал звать Блейза по имени? — она смутилась, словно ее поймали с поличным, но решила до последнего не подавать виду.
— То Блейз, а это Малфой.
— Ну и...
— Эй, Гарри! Можно тебя на минутку? Привет, Гермиона.
Лео появился как из ниоткуда. Он со всеми поздоровался с милой улыбкой, но Гермиона заметила, с каким нетерпением он ждет, пока Поттер поднимется из-за стола и последует за ним. Пожалуй, стоит расспросить потом Гарри, чего он хотел.
Гермиона так сильно переживала насчет промежуточных испытаний, что едва не перепутала время проведения зачетов у Уилкс и Макгонагалл. Все ее попытки потренироваться в беспалочковой магии с треском провалились — от волнения не удавалось как следует сконцентрироваться.
— Гермиона, успокойся, — в очередной раз шептал ей Гарри, поднимая с пола учебник, который упал через пять секунд после того, как она наложила на него левитационные чары. — Это ведь не ЖАБА, оценки ни на что не повлияют.
— Но у нас могут отнять призовые баллы, — возразила Гермиона, хотя причина была вовсе не в этом.
— Не велика потеря, — тихо отозвался Гарри и рассмеялся, поймав на себе полный возмущения взгляд Гермионы.
— Гермиона, твоя очередь, — Невилл выглядел расстроенным. Он вышел из класса Защиты от темных искусств в таком виде, словно там ему пришлось бороться голыми руками с каким-то жутким монстром. Паркинсон же была на взводе и принялась что-то экспрессивно рассказывать слизеринцам.
— Ни пуха, — пробормотал ей Гарри, а Симус ободряюще похлопал по плечу.
Малфой отделился от группы слизеринцев и вошел в класс первым. Гермиона последовала за ним.
Все закончилось так же быстро, как и началось; им пришлось вдвоем отбивать атаки Доротеи, затем пытаться определить ее местоположение под дезиллюминационными чарами, а в конце составить парты в два ряда без использования палочек. После того, как все это было выполнено, Гермиона воспрянула духом — они отлично справились.
— Что ж, теперь индивидуальное задание.
Малфою Доротея дала задание отбиться от нескольких сглазов без использования обычного «Протего». Гермионе же она предложила определить, какие охранные чары наложены на шкатулку, стоящую на столе, снять их, а затем установить обратно.
Грейнджер замерла в нерешительности — каков шанс, что эту проверку для нее Доротея придумала просто так, по случайному совпадению? Они проходили охранные чары на шестом курсе, а с начала этого учебного года ни разу к ним не возвращались.
Профессор Уилкс смотрела на нее вполне дружелюбно. Гермиона, вздохнув, приступила к снятию чар со шкатулки, чувствуя на себе внимательный взгляд Драко, стоящего позади.
Заклинание оповещения, отталкивающие непрошенных гостей чары, чары обнаружения... Та же защитная магия, что стояла на двери в кабинет Снейпа.
Когда шкатулка была открыта, внутри она увидела лишь обычное гусиное перо.
— Возьмите его, — предложила Доротея.
Грейнджер коснулась пера — она не почувствовала ничего подозрительного, — а затем положила его обратно, закрыла шкатулку и невербально наложила все те же заклинания, что только что убрала.
— Отличная работа! — похвалила ее профессор. — Жаль, что вы не догадались проверить перо, и теперь я могу с легкостью сказать, кто и когда его трогал. Посему, снимаю с вас пять баллов. С учетом ваших результатов по поиску камней в Черном Озере и успехов в самостоятельных занятиях, ваша оценка — «Удовлетворительно». Вы ведь так и не нашли контрзаклинание к моему сглазу на магии крови, верно?
— Верно, — ответила Гермиона. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она не проверила в тот раз сам Омут Памяти, а он, очевидно, был защищен какими-то сложными заклятиями.
— Очень жаль. Полагаю, будь вы чуть более любопытны, вы бы узнали его, — ох, любопытства Грейнджер не занимать. Наверное, контрзаклинание было в недосмотренных ею воспоминаниях Доротеи. — Мистер Малфой, вам я ставлю «Выше ожидаемого».
Гермиона не получала столь низких оценок, пожалуй, ни у одного преподавателя, за исключением Снейпа и Амбридж (по иронии, ведущих ту же Защиту от темных искусств). Но сейчас даже позорное «Удовлетворительно» не столько волновало ее, как тот факт, что Уилкс знала. Знала и ничего не сказала.
Они вместе вышли за дверь, и Драко шепнул ей:
— Омут?
Гермиона лишь кивнула. Забавно, что Малфой настолько догадлив. Может быть, Уилкс обсуждала с ним это?
— Ну что? — гриффиндорцы накинулись на нее, ожидая подробностей.
— «Удовлетворительно», — хмуро произнесла Гермиона, глядя в удаляющуюся спину Малфоя.
— Дементор ее побери, мне тогда выше «Тролля» не светит...
— Ну, это ведь не ЖАБА... Оценки ни на что не влияют...
— Она излишне строга к тебе. Хочешь, я поговорю...
— Спасибо, Гарри, не стоит. Все в порядке, — Гермиона улыбнулась другу, который смотрел на нее так, будто она сейчас впадет в истерику. Остальные, заметив, что Грейнджер явно не в духе, решили прекратить допрос.
Что ж, свой урок из этого Грейнджер точно вынесла.
Все волнения и тревоги прошли, как только промежуточные тесты и зачеты были сданы, и обитатели Хогвартса совершенно расслабились в ожидании пышного празднества и рождественских каникул.
Утром двадцать пятого декабря Гермиона проснулась от шелеста упаковочной бумаги и восторженных визгов соседок по комнате.
— Не могу дождаться Бала! — щебетала Парвати, перебирая многочисленные коробки. — Ах, какие красивые серьги мама прислала, ты видела? Надену их сегодня...
Гермиона, свесившись с кровати, бросила оценивающий взгляд на стопку коробок.
Развернуть их сейчас же, или заняться этим позже?
Все-таки гриффиндорское любопытство взяло свое, поэтому первым делом она потянулась к сверткам от Гарри и Рона.
Гарри подарил ей маленькую колдокамеру и все сопутствующие расходные материалы; первым же делом Гермиона сделала кадр с сестрами Патил (Парвати при этом истошно завопила, что она выглядит ужасно спросонья). Кадры следовало проявлять в специальном волшебном растворе, так что результат она увидит не скоро.
Рон отправил огромную коробку разнообразных диковинных сладостей и шутих из «Всевозможных волшебных вредилок Уизли».
«Эти даже еще в продажу не вышли, ты получаешь их первая!» — горделиво гласила приложенная к набору записка. Гермиона сразу отложила в сторону пачку с неопознанным содержимым, опасаясь попробовать новый вид блевательных батончиков или что-то в том же духе, зато с удовольствием захрустела карамелью, из которой можно выдувать воздушные пузыри.
Перебирая подарки от родителей, Молли и Артура и остальных Уизли (которые по большей части были книгами), она, наконец, добралась до маленькой коробочки, обтянутой красной бархатистой бумагой. Ни письма, ни записки не было, — открыв ее, Гермиона обнаружила внутри тонкий золотой браслет с тремя крохотными красными рубинами.
Вещь была определенно очень дорогой, хотя и не в ее стиле — Гермиона не носила никаких украшений, но браслет все же застегнула и вытянула руку перед собой, любуясь переливами камней.
— Ну и красота! — Падма уже потеряла всякий интерес к собственным подаркам и бесцеремонно рухнула на кровать Грейнджер, разглядывая браслет. — Кто это тебе подарил?
— Не знаю, — честно призналась она, снова перетряхнув коробочку в поисках каких-нибудь зацепок.
У нее возникла одна мысль, кто бы это мог быть, но...
Комок бумаги от футляра вдруг зашуршал, зашевелился, и Падма едва не свалилась с кровати от испуга, а Гермиона схватилась за палочку в ожидании неизвестно чего. Но упаковка лишь смялась сама собой, а когда снова раскрылась, внутри был бутон белой розы. Девушка не удержала разочарованного вздоха.
— А тут что? — Парвати залезла чуть ли не под кровать, извлекая оттуда невзрачную, но широкую белую коробку. — Мерлинова борода, да она горячая. Не иначе там навозная бомба...
Гермиона забрала из рук соседки коробку и осторожно приоткрыла крышку.
Аромат корицы заполнил комнату в ту же секунду; из узкой щелочки вырвался завиток пара.
Не может быть.
Откинув крышку, она почувствовала, что вот это точно тот подарок, которого она никак не ждала.
Яблочный пирог. С идеальной хрустящей корочкой теста, аккуратными тонкими ломтиками яблок, потрясающим ароматом корицы и гвоздики. Белоснежная сахарная пудра парила над источающим волшебные ароматы пирогом под действием какой-то незнакомой, но очень красивой магии - подобно снежной пыли, кружилась в пределах коробки. Он был слишком красивый, чтобы быть домашним, и уж тем более бабушкиным. Но все же.
На завтрак Гермиона не пошла — она до того объелась пирогом, что решила проваляться в постели еще немного, а уже к обеду спуститься в гостиную, поблагодарить друзей за подарки, и попробовать отыскать Малфоя. Ей очень хотелось сказать ему спасибо.
На самом деле, у нее тоже был припасен для него подарок, но Гермиона сомневалась, выпадет ли случай вручить его лично, да и не решит ли Драко высмеять ее. Передавать сверток эльфам, которые доставляли подарки адресатам, она не стала, а теперь уже было поздно.
— Гермиона! Спасибо огромное за набор для метлы, он чудесный!
Джинни ворвалась в комнату подобно урагану. На ней уже был надет бордовый свитер крупной вязки — вне всяких сомнений, подарок миссис Уизли. В руках она держала письмо из дома.
— Мама с папой ждут нас всех завтра на праздничный ужин. Понимаю, ты хочешь побыть с родителями, но бери и их с собой! Флер и Билл тоже приедут, конечно же. Они пробудут с нами до самого Нового года, а потом...
Джинни умолкла на полуслове: заметила на запястье подруги изящный золотой браслет.
— Это Лео?
— Да. Так неловко, я ведь не приготовила ему подарок, — Гермиона смущенно потеребила цепочку на руке. — Да мы и не общались практически в последнее время, понятия не имею, с чего он вдруг...
— Шутишь! Он влюблен, все очевидно, — Джинни расплылась в широкой улыбке. — А вот мне Гарри до сих пор не подарил подарок. Может быть, эльфы ошиблись... И в гостиной я его не встретила.
—Это... Оу... — у Грейнджер были догадки, почему Поттер так поступил, так что она поспешно отвела глаза, чтобы младшая Уизли ничего не заметила и не догадалась. — Хочешь пирог? У меня осталось всего два кусочка, не смогла удержаться. Он потрясающий, попробуй.
Сестры Патил уже ушли, чтобы оценить украшение замка к празднику, а Гермиона вместе с Джинни валялись в постели и болтали обо всем на свете, словно в старые добрые времена в Норе.
— Мы с Гарри хотим начать обустраивать дом на площади Гриммо. Думаем переехать туда после школы, — Джинни сказала это таким тоном, словно делилась величайшим секретом, хотя Гарри поделился с Гермионой этой идеей еще в начала лета.
— Здорово! Жаль, от портрета миссис Блэк не получится избавиться, — Гермиона поежилась от воспоминаний о вопящей от малейшего звука старой ведьме.
— Это еще что. Сушеные головы домашних эльфов — вот главная изюминка этого гнездышка. Старик Кикимер будет безумно счастлив нашему переезду.
И они захихикали, словно маленькие девочки, а не взрослые, пережившие войну и бездонную пропасть потерь девушки. Это Рождество обещало быть особенным.
После обеда Гермиона отправилась разбирать на кухне поставку сливочного пива (она с трудом уговорила Макгонагалл включить его в меню на вечеринку для старшекурсников, мотивировав это тем, что ученики за неимением других напитков принесут с собой что-нибудь гораздо крепче). В подземелье, у самой картины с фруктами, за которой скрывался проход в обитель эльфов, она столкнулась с Драко.
— Спасибо за пирог, — сказала она прежде, чем он успел смыться. — Он был очень вкусный.
— Понятия не имею, о чем ты, — отозвался Малфой с вполне себе невозмутимым видом. Еще год назад, если бы ей сказали, что Драко Малфой в качестве рождественского подарка пришлет ей пирог, она решила бы, что это возможно, только если тот будет как следует отравлен.
— Я знаю, что это ты. Я больше никому про него не рассказывала.
Драко фыркнул. Он казался недовольным тем, что его рассекретили, хотя больше не спорил.
— У меня тоже для тебя есть подарок, — она извлекла из кармана мантии вещицу размером со спичечный коробок, который на всякий случай прихватила с собой. Взмахнув палочкой, она сняла с него заклинание уменьшения и протянула сверток Драко, мысленно поклявшись бросить в него Круциатус, если за подарком последуют язвительные комментарии.
Немного помявшись, он взял ее и одним движением сорвал красно-зеленую, украшенную картинками с остролистом, упаковку.
— Я что, по-твоему, похож на домашнего эльфа?
От обиды ей захотелось как следует врезать ему.
— Иди к черту, Малфой. Я это связала специально для тебя.
В руках он держал перчатки и шарф — самые простые, полностью черного цвета (Драко носил его чаще всех остальных, даже гербовых цветов Слизерина). Зато Гермиона здорово потратилась на лучшую шерсть. Ей хотелось сделать что-то особенное для него. Обычный дружеский жест. В конце концов, они были напарниками целых четыре месяца, да и он дважды спас ее...
— Спасибо. Не утешай себя надеждами, будто я стану это носить, — после короткой паузы сказал он, крепко сжав в руке шарф и перчатки. — Но это... Хм... Довольно мило с твоей стороны. Надеюсь, ни один эльф не остался в рабстве только потому, что я получил подарок вместо него.
— Ни один, — она улыбнулась ему как можно теплее, но Драко отвел взгляд и ушел.
Привстав на носочки, она потянулась к нарисованной на картине груше, и рама со скрипом отъехала вбок, открывая знакомую дверь на кухню.
Примечание к части
Как вам впечатления от главы, поделитесь?)
Если честно, я сама от нее не в восторге - очень торопилась перейти наконец к главному, так что нужен был такой вот перевалочный пункт. Зато, надеюсь, получилось хоть немного передать атмосферу Хогвартса в декабре:)