пролог
8 лет назад
Ночь поглотила мир, укрыв его плотной пеленой тьмы.
Ливень хлестал землю, оглушая шумом падающих капель и обжигая ледяной влагой. Я бежала под этим бушующим небом, дрожа не столько от холода, сколько от страха за подругу.
Когда мне сказали, что её видели с верёвкой, сердце застучало сильнее, словно пыталось вырваться наружу. Мокрые волосы прилипали к лицу, дождь смешивался с горькими слезами, которые стекали по щекам, но я не обращала на это внимания.
Единственная мысль, как звон в голове, терзала меня: успеть, спасти, не допустить страшного.
Совершенно промокнув до нитки, я наконец добежала до кладбища.
"Она должна быть здесь," — пронеслось в голове.
Ливень продолжал неистово хлестать землю, превращая дорожки в грязные ручьи. Холодный ветер бросал капли в лицо, но я не замечала этого. Всё внимание было приковано к силуэтам, едва различимым в темноте.
Тишина, прерываемая только шумом дождя и стуком сердца, казалась зловещей. Пробираясь через заросли мокрой травы, я судорожно оглядывалась, стараясь увидеть хоть что-то, что могло бы указать на подругу.
Каждое дрожащие дыхание срывалось с губ, а мысли кричали: "Где ты? Я должна тебя найти, я должна успеть!"
На миг я потеряла надежду—было плохо видно, из-за слёз взгляд не мог сфокусироваться. Я вытерла мокрым рукавом глаза и вдруг заметила едва заметное движение под деревом.
Глухая паника накатила волной. Ноги сами понесли меня туда, невзирая на мокрую, вязкую землю.
Подбежав ближе, я услышала глухие, сбивчивые вдохи. Сердце будто остановилось, руки задрожали сильнее, но я рванулась вперёд, не обращая внимания на страх.
Холодный воздух кусал кожу. Вокруг стояла гробовая тишина, которую разрывали лишь слабые, мучительные попытки дышать.
Я осматривала каждое дерево, пока взгляд не остановился на фигуре, зависшей на ветке.
Покачиваясь от попыток выбраться из петли, Саша из последних сил боролась за жизнь.
Сердце в груди сжалось от ужаса.
Она была там.
Не раздумывая, я бросилась к дереву.
Руки дрожали, ствол был зловеще скользким, но я не сдавалась. Карабкаясь, цепляясь за каждую неровность, я наконец добралась до подруги.
Несмотря на страх, я сумела снять Сашу.
Когда я держала её в руках, почувствовалось лёгкое движение—она ещё дышала.
Время словно остановилось.
Я осторожно уложила её на землю. Лунный свет пробивался сквозь ветви деревьев, освещая лицо Саши—бледное, но всё ещё живое.
Слёзы облегчения и ужаса одновременно потекли по щекам, стекая на её лицо.
Оглядываясь, я заметила могилу её бабушки.
"Она решила умереть рядом…" — пронеслось в голове.
Я начала звать на помощь, мой голос разрывал ночную тишину кладбища.
— Всё в порядке,— прохрипела Саша.
В этот момент я осознала, что, несмотря на весь ужас,я успела вовремя.
Этот момент стал символом решимости и силы—напоминанием, что даже в самых тёмных мгновениях можно найти свет.
Мир больше не казался таким наивно беззаботным, как раньше.
Он словно утратил свои яркие краски, оставив за собой лишь ливень, холод и нас двоих.
Но, несмотря на это, в глубине души пробивался слабый проблеск надежды.
Мы спаслись—и этот тонкий свет означал, что пока мы вместе и дышим, даже в мире, поблекшем от страданий, есть шанс вернуть утраченные краски