1.песочный дом , разрушенный водой.
Москва, 1989 год
20 октября.
Дождь. Снова. Как тогда. Десять лет назад.
Монотонный стук капель по подоконнику, словно призрак прошлого, напоминал о том дне. О лете 1979 года.
Воспоминания
10 июня, 1979 год
Небо разорвалось на куски. Казалось, сама природа протестовала против чего-то сокровенного, скрытого в глубинах этого дома. Дождь с безумной силой хлестал по земле, как тысячи крошечных ударов. Гром раскалывал тишину, заставляя стены дрожать, а молнии рассекали темноту, как серебряные клинки.
Я сидела за своим столом, склонившись над листом бумаги. Вода за окном буйствовала, а я пыталась поймать этот хаос линиями и красками. Маратик, мой младший брат, не замечал шторма - он увлечённо гонял машинки по полу, погружённый в свой собственный мир.
Но шторм бушевал не только на улице. Голоса родителей, сначала приглушённые, теперь громкие, рвущиеся через стены. Их ссора была не как прежде - она походила на стихию, грозовую бурю, от которой не спрятаться.
Слёзы покатились из моих голубых глаз. Я не понимала всех слов, но чувствовала - что-то рушилось. Горячие капли падали на мой рисунок, размывая линии. Теперь он жил своей жизнью - мокрый, как улица за окном.
Маратик заметил меня сразу. Подошёл, крепко обнял.
- снеговичок ,не плачь, всё будет хорошо. Посмотри на свой рисунок - он как живой! - его голос был мягким, а руки тёплыми. Он вытер мои слёзы ладошками, и на его лице засветилась привычная лёгкая улыбка. Он всегда улыбался, как мама. Она редко показывала слабость, всегда прятала тревогу за радостью. Это мне в ней нравилось.
Но через десять минут грянул последний удар. Хлопнула дверь - громче, чем раскаты грозы. Мы с братом вздрогнули. Выйдя на кухню, увидели маму.
Она стояла у стола, её плечи дрожали, а глаза... Глаза застыли от слёз.
Мы подошли к ней, обняли. Никаких слов не было, но я всё поняла.
Через пару недель пришло решение суда. Брат остаётся с мамой. Я - с отцом.
Тогда наша семья окончательно рассыпалась, как песочный дом, размытый дождём. И с того момента дождь стал для меня проклятием. Каждое его появление несло беду, разбивало что-то важное.
Настоящее
Москва, 1989 год
Дождь. Снова.
Я смотрела на капли, стекающие по стеклу. Десять лет прошло. Всякий раз, когда начинался ливень, я невольно замирала. Что он принесёт на этот раз?