Картина наших душ

Я подхватываю женщину под руки и спрашиваю, всё ли у неё нормально, хотя очевидно, что нет. Незнакомка в страхе пытается вырваться с моих полу объятий, что-то судорожно бормоча. Я ослабляю захват и беру женщину за подбородок, заставляя её взглянуть на меня.
Её взгляд расфокусирован и мечется со стороны в сторону. Она всё ещё дёргается в сопротивлении, но не так резво, как раньше.
Я спокойно ей говорю:
— Я хочу вам помочь. Я с добрыми намерениями. Успокойтесь, всё хорошо.
Незнакомка чуть расслабляется, но не перестаёт дрожать. В моей голове крутится рой назойливых мыслей о том, что мне делать дальше.
— Давайте я вас завезу в больницу? — спрашиваю я, пытаясь словить ее взгляд.
Она резко качает головой в знак отрицания и открывает рот, стараясь выговорить что-то. Но все тщетно. Будто бы мозг этой черноволосой изнеможённой красавицы запретил ей такую функцию - «говорить». Из ее рта вылетает только еле слышный неразборчивый хрип.
Мое сердце сжимается, а легкий страх цепляет своими чёрными уродливыми когтями мою сущность.
— Как же мне вам помочь...?   — в растерянности шепчу я.
Женщина трясущимися руками лезет в карман своей на вид старой тёплой кофты и протягивает мне телефон, поднимая свои ярко голубые уставшие глаза обратно на меня. Я, нахмурив брови, смотрю на смартфон, не понимая, чего она хочет.
— А...лек...с.. — выдавливает она из себя имя. Алекс. Она хочет, чтобы я ему позвонила. Кто-бы это не был.
Одной рукой в списке контактов я ищу нужный мне номер, а другой успокаивающими движениями поглаживаю незнакомке спину.

Мои губы дрожат, а язык во рту тяжелеет. Я нервно щиплю свои руки, пока жду когда Алекс возьмёт телефон.
— Мама? Всё в порядке?   — раздаётся взволнованный голос у моего уха. Я стискиваю зубы. Мама. Я разговариваю с ее сыном.
Я бросаю мимолетный взгляд на бледную незнакомку и тихо говорю:
— Ваша мама рядом со мной. Мы у магазина на набережной. Она вся трясётся, бледная, и ей сложно говорить. Но в больницу она не хочет.
В подтверждении моих слов женщина медленно кивает.
На конце трубки повисает секундная тишина, а затем парень рычит:
— Кто ты такая? И где Лиам?!
Лиам? Должен быть ещё Лиам?
Мой мозг грозиться мне тотальным взрывом.
В голосе молодого человека слышится крайняя обеспокоенность и страх, а также, очевидно, злоба за то, что с его матерью находиться чужой ему человек.
— Я только хочу помочь. Твоя мама дала мне свой телефон, чтобы я набрала тебя. Я думаю, ты знаешь, что нужно делать.   — я замолчала, давая ему минутку переварить информацию, а затем предложила.   — Я могу подвезти ее домой. Это не займёт много времени.
Слышу, как тяжело дышит парень на конце телефонной трубки.
— Лиама тут нет. Я не знаю кто это.   — добавляю я, чуть не забыв.
Я смотрю на незнакомку. Она закрыла глаза и старается успокоить своё сердцебиение, делая глубокие вдохи. Морщины на ее лице разглаживаются, а губы чуть подрагивают в подобии улыбки. Она явно вспоминает что-то хорошое.
Как же мне это знакомо.

Низкий голос Алекса отвлекает меня.
Он говорит адрес, а затем хрипло шепчет:
— Подвези её, пожалуйста.
Не успеваю порадоваться внезапной вежливостью с его стороны, как мужчина грубо бросает:
— И то побыстрее. Не советую меня злить, опоздав.
А затем отключается.
Я буквально ощущаю, как на моем затылке все волоски встали дыбом. Не люблю иметь дело с такими людьми. Представления об этом парне складываются не очень приятные. Видеть я его тем более не хочу.
На мое плечо ложится хрупкая рука его мамы, и я вижу перед собой её ждущие, умоляющие глаза.
Ну что я могу поделать?
Прерывисто вздохнув, я подымаю ее два тяжёлых пакета одной рукой, а второй беру свой. Моя спина ноет в сопротивлении, а коленки подкашиваются. Я умудряюсь взять женщину за руку и медленно веду ее к своей машине. А в голове уже представляю, как приеду домой, приму горячий  расслабляющий душ и прыгну на свою большую кровать в море шелковых подушек.
Хоть бы этот тяжкий день побыстрее закончился.

Дорога не была долгой, но проходила она в тумане агоний и боли. В один момент из глаз женщины полились неконтролируемые слёзы, а сама она забилась в конвульсиях. Я была готова в любой момент свернуть с дороги и помчаться в больницу, но незнакомка всё качала головой. Не хотела, чтобы я это делала.
Вскоре я поняла, что она больна какой-то деменцией, что это не просто припадок или что-то подобное. Это реально тяжелая болезнь. Но я не могла выяснить какая. 
Мне тяжело было наблюдать за ее страданиями. Я ощущала себя бесполезной.
Это самое ужасное чувство, когда ты видишь мучение человека, но ничем не можешь помочь. Всю дорогу мое сердце нестерпимо кололо. Голод, который я испытывала раньше, и страх при управлении машиной - всё отошло на задний план. Сейчас я могла думать лишь о том, что с ней все будет хорошо и что я поступаю правильно.

— Подождите. Вот так, аккуратно...   — шепчу я, помогая женщине выбраться с машины.
Она беспомощно держится за меня, смотря под ноги. Отдаленно слышу, как за моей спиной хлопает входная дверь и приближаются тяжелые шаги. Но я нахожусь словно в прострации и не могу с ясностью на что-то реагировать. Мои силы на исходе, а в голове пустота.
Чуть оступившись, незнакомка хватается за меня сильнее. Я чувствую, как в нос ударяется резкий запах лекарств, скрывшийся в ее редких волосах. Запах, который я не услышала раньше. Запах нездорового хворого человека. Это на секунду переносит меня в прошлое, а точнее в мой тринадцатый год жизни. Желудок сжимается. В горле горький ком подступающей тошноты и чувство, что меня сейчас вывернет наизнанку. Я сильно зажмуриваю глаза и на секунду замираю, пытаясь сдержать всё в себе. Рука подлетает ко рту, прикрывая его, и я сглатываю. Фу.
В ту же секунду мое предплечье обхватывает сильная крепкая ладонь, и меня отталкивают от женщины в сторону.

Мои глаза мгновенно взлетают вверх, и я вижу парня моего возраста, может немного старше. Он склонился над незнакомкой, взяв её лицо в свои руки. Его волосы вороного крыла небрежно спадают ему на лоб, прикрывая мелкие морщинки, наверное, от того, как сильно он хмурится.
Навострив свои маленькие ушки, пытаюсь разобрать их шептание, четко улавливая, как женщина пару раз называет его сыном дрожа в его руках. Очевидно это Алекс, с которым я ранее разговаривала по телефону. Представление рисовало мне кого-то похожего на него. К его грубому голосу вполне подходят витиеватые тату на его руках, которые тянуться к самой шее. Они выглядят страшно. А его опасный угрюмый вид только и подливает масла в огонь.
Мой взгляд позволяет себе блуждать по лицу парня ещё секунду, прежде чем я замечаю мяч, который с глухим стуком приземляется у моих ног и котиться к колёсам моей машины. Наблюдаю, как к Алексу и его маме бежит худощавый мальчик примерно пятнадцати лет. Приближаясь, его глаза расширяются с каждой секундой, а тело напрягается.
— Мам? Мам, что случилось? Ты....   — он запинается. Собственные слова подростка теряются за его тяжелым дыханием.
«Мам?». Ещё один сын? Скоро прибежит третий?
Он кусает внутреннюю сторону щёк и подходит всё ближе к матери, протягивая руки. Наверное,  намеревается взять ее в объятия. Алекс застывает и медленно повернув голову в сторону, сверлит этого мальчика взбешённым взглядом.
Дальше всё происходит очень быстро.

Алекс хватает паренька за плечи и отстраняет от матери.
Трясёт его, при этом с яростью крича:
— Лиам, черт побери, где ты был!?
Чернее ночи, глаза Алекса мечут в Лиама ножи, опасно сверкая. Веки Лиама наполняются слезами. Он пытается выговорить оправдания, но заикается и, сдавшись, только сжимается, опуская глаза в пол. Алекс сильнее давит пальцами в плечи мальчика, аж костяшки его пальцев белеют от силы таившийся в них. Мне становится немного стыдно за то, что я наблюдаю за их семейными разборками. Хочется вмешаться и защитить малыша, но я знаю, что сделаю только хуже - навлеку на себя гнев его старшего брата. Поэтому приходиться стоять, не высовываясь.
Я не уеду, пока не буду убеждена, что женщине станет лучше.

В угольных глазах Алекса плещется разочарование. Он смотрит на младшего брата и качает головой. Последний раз тряхнув его, отпускает парня.
— Дома разберёмся. — твёрдо говорит Алекс, косо поглядывая на меня.
Я вся съёживаюсь, стараясь слиться с лестной зеленью за моей спиной.
Лиам кивает и ведёт плечом, избавляясь от боли. С все также опущенным взглядом он плетётся обратно к матери, совсем не обратив на меня внимания.
— Давай, мама, тебе нужно принять таблетку. — ласково говорит Лиам, а затем, подхватывая ее под руки, продолжает что-то бормотать в поддержку.
Он ведёт ее по газончику к дому. Маленькому одноэтажному обветшалому дому. Его глаза всё ещё на мокром месте, а щеки раскраснелись. Вижу, как он украдкой вытирает ручейки слёз.
Мой мозг подаёт импульс последовать за ними и я делаю шаг вперед.
— Стоять. — слышу сбоку.
Алекс преграждает мне дорогу, возвышаясь надо мной. Я утыкаюсь взглядом в его сильную шею и поджимаю губы. Хоть я и высокая девушка, но он ещё на голову выше.
Периферийным зрением замечаю, как двери за женщиной и Лиамом закрываются. Ещё и с таким неприятным скрипучим звуком, который режет слух. Я протираю свои уши и невольно прохожусь глазами по подбородку и губам Алекса, пока не натыкаюсь на его бездонные очи.
Затем то я и осознаю, что мы с угрюмым парнем в татуировках остались наедине.

Переминаясь с ноги на ногу, я молчу, обмениваясь с ним взглядами. Как только он открывает рот, намереваясь что-то сказать, я спрашиваю:
— С твоей мамой всё будет хорошо?
Этот вопрос, казалось, выбивает его из колеи. Он сжимает кулаки и пару секунд стоит, не шевелясь. Ко мне закрадываются неприятное предчувствие. Я надеялась на то, что я ошиблась по поводу серьезной болезни. Но я всё же хочу услышать подтверждение своим домыслам. Что это не деменция, а просто переутомление или что-то подобное. Поэтому я повторяю свой вопрос.
Уставившись на меня, он закатывает глаза, четко давая мне понять, что я его достала и он не собирается отвечать.
Черт тебя побери.
Эта ситуация начинает здорово действовать мне на нервы. Всё мое тело ломит от того, насколько я устала, ведь я ни секунды после перелёта не отдохнула. Я хочу спать, кушать, у меня раскалывается голова, но я всё же стою тут и не уезжаю на встречу отдыху, просто потому, что мне необходимо знать... А он молчит!
Я возмущённо хмыкаю и подступаю ближе к нему.
— Слушай, я просто хочу удостовериться. С ней. Всё. Будет. Хорошо?   — я снова повторяю вопрос, только уже с заминками, давая понять, что немедленно хочу услышать ответ.
Алекс кривит свои полные губы и, облизнув их, наклоняется ко мне вплотную.  Я делаю малюсенький шажок в отступление, молча защищая своё личное пространство, на которое он посягается. Но внешне не выдаю, что меня немного обескураживает его поведение. Мои руки скрещены на груди, а подбородок непоколебимо поднят.
— Не. твоё. гребанное. дело.   — еле слышно шепчет он, передразнивая меня.
Затем, увидев мой злой вид, ухмыляется уголками губ.
Насмехается.
Парень отрывает от меня взор и смотрит мне за спину. Затем, обходя меня, начинает движение в сторону моей машины.
Широкая спина Алекса приближается вплоть к BMW. Он наклоняется и подхватывает мяч Лиама, который тот выбросил раньше. Алекс крутит его в руках, совершая красивые манёвры,  и с отвращением осматривает мою белую машину. Он подымает мяч высоко над головой и целиться.
Мое сердце тот час уходит в пятки.