Глава восьмая
Она – произведение искусства.
И нет ничего более сокрушительного,
чем наблюдать ее падение.
Дарья
– Мы можем заехать в «Старбакс» по пути домой.
Так он предложил перемирие после того, как буквально поедал меня около автомагазина, где менее чем в ста шагах от нас была его девушка.
Джейден предложил оливковую ветвь в своей традиционной манере наутро после «Ленни», когда я сидела на кухне с семьей, пила кофе и лазила в телефоне. Ночью я так и не сомкнула глаз, анализируя хронологию наших взаимоотношений, и решила подыграть. Вот что я придумала:
1. До вчерашнего дня наличие девушки было всего лишь догадкой, а не фактом. Когда я интересовалась – он уворачивался от ответа, а дальше я просто уже не спрашивала. Пока правда в том, что мои расследования должны были быть более детальными, но он так открыто ходил к Блис, что я даже не задумывалась об этом.
2. Вчера я была сбита с толку и шокирована, поэтому позволила случиться тому, что случилось. Но больше этого не повторится. Я не могу иметь дел с парнем, живущим со мной под одной крышей и ненавидящим меня из-за его возможно мертвой сестры.
3. Он, может, и получил все мои первые разы, но я не позволю ему лишить меня девственности.
Джейден схватил куртку и предложил Бейли пойти в библиотеку вместе. Они проводят слишком много времени наедине. Я завидую Бейлс. Но больше всего я завидую тому факту, что они способны сформировать нормальные взаимоотношения. Все взгляды устремились к ним.
– Нет, спасибо, я иду к Блис.
Ее имя заставляет нас обоих замереть.Джейден кивает, откашливаясь. Папа смотрит на нас и читает между строк.
– Джейден, не соблазняй друзей Дарьи.
Мелоди вздыхает:
– Джейми!
– Что? Не я это делаю.
– Да, сэр. – Джейден хватает пончик из открытой коробки на столе и кусает. – К счастью, я не трогаю никого, кто связан с Дарьей. Вдруг они заразны.
Я закатила глаза, зная, что папа смотрит на меня и он единственный в этом доме, кто на моей стороне – он убьет, если узнает, что Джейден касался меня.
– Ненавижу тебя, братец, – я мило улыбаюсь.
– А я безразличен к тебе, сестренка, – говорит он и взъерошивает мои волосы, направляясь с Бейли к выходу. Это заставило мое сердце трепетать, но одновременно ощутить боль в животе. Джейден на самом деле как брат Бейли.
Брат, который распускает руки и язык со старшей сестрой.
Остаток дня я провела, исследуя социальные сети Адрианы. Она прекрасна, как и ее дочь – Харпер. Харпер со светлой кожей, зелеными глазами, как у Джейдена. Я нашла кучу фотографий Адди и Харпер вместе и всего лишь две с Джейденом. Он всегда смотрит на них, словно они центр его мироздания.
Ночью случился очередной приступ отчаянья. Мало того, что Джейден целую вечность не оставлял нигде яблоки – может, он считает, что завоевал меня? – так еще и Мелоди не пришла поцеловать меня перед сном. Она делала это каждый день с самого моего рождения. Она целовала и говорила, что любит меня. Может, потому, что больше не испытывает этих чувств?
Может, она отреклась от меня после той выходки с мороженым? Она точно хочет, чтобы я скорее собрала свои вещи и переехала в колледж. Я ее самый яркий провал – бессердечная и пустая.
Пытаюсь убедить себя, что мне все равно, но внутри кишки разрывает в клочья, и они кровоточат в животе.
Я хватаю свой черный ежедневник и иду в домашнюю студию матери. Она переделала часть подвала в хорошо освещенную рабочую зону, где теперь проводит много времени с Бейли, тренируя и занимаясь с ней. Я даже слышу эхо их смеха, который раздается вечерами, пока я выгрызаю стены в своей комнате.
Мел никогда не приглашала меня сюда, поэтому сейчас я пригласила сюда себя сама.
В ту ночь, когда Виа сбежала, я стояла напротив огромного зеркала в студии в одежде для занятий. Я пробежалась взглядом по телу в леопардовом купальнике, осознавая, что я слишком неуклюжая, слишком кривая, слишком Дарья, чтобы быть балериной. Мелоди нашла себе отраду в других девочках. В более спортивных, дисциплинированных и величественных. В таких как Виа. Я ревновала, поэтому начала капризничать. И вместо того, чтобы тянуть меня, говорить, что я незаменима, Мел просто пустила все на самотек.
Я плыла по течению, как воздушный шарик в небе, ожидая, что кто-то притянет меня, но никто этого не сделал. Прошло много лет с тех пор, как она попыталась сунуть нос в мои дела и выяснить, что происходит в моей жизни. Я и Причард делали то, что не следовало бы. Завела себе дневник, где исповедуюсь в грехах. Друзья шепчутся у меня за спиной, ненавидят меня, а я даже ни разу не засмеялась в присутствии семьи за четыре года.
Четыре года.
Четыре незаметных года.
Слеза скатилась по щеке. Как вдруг открылась дверь и вошел Джейден. Он тихий и мрачный. Как обычно. Я ощущаю его присутствие всем телом, ощущением тепла, заполняющим каждую клетку тела. Только вот дело в том, что у Джейдена есть девушка, но я продолжаю ощущать его своим. Это опасно.
– Как ты узнал, что я здесь? – вытерла слезу до того, как он заметил.
Он почесал затылок:
– Я подумал, что это винный погреб, и пошел сюда за бухлом.
Я закатила глаза.
Он плюхается на пол и дергает меня за край рубашки, приглашая сесть рядом с ним, а затем толкает коленом.
– Поговорим.
– С врагом? Нет, благодарю.
Я не могу напиться им: прядь темно-русых волос, спадающая на лоб, его угрюмый взгляд. На шее след от укуса, который я не оставляла. В голове возникла картина, как Адриана целует и кусает его. Я вскакиваю, не в состоянии успокоиться, и бегу к двери. Он мчится следом и притягивает меня к себе.
– Поговорим, Дарья. Просто долбаный разговор.
– Зачем? – я вскидываю руки в воздух. – Ты думаешь, что можешь схватить меня при любом удобном случае? Чтобы смеяться с друзьями надо мной? Чопорная девчонка с огромными проблемами? Ты знаешь, насколько я слабая? Так почему я должна разговаривать с тобой? Я никто для тебя. И всегда была никем. Просто сука, которая уничтожила твою сестру. Не делай вид, что все иначе из-за случайных поцелуев. Не веди себя так, будто покорил меня, когда я не перед тобой. Я не Адриана.
Губы изгибаются от отвращения. Мне показалось, что в этот раз я реально разозлила его.
Он берет мое лицо обеими руками и прикасается носом к моему.
– Нет, – шепчет он. – Ты не Адриана. Согласен.
Он отстраняется от меня, копается в заднем кармане узких штанов и достает ключ от дома с синей ниткой. Он бросает мне его прямо в руки, и я ловлю.
Глаза расширяются. Как он...?
– Украл. – Он оглядывается и медленно идет к противоположной стене комнаты, как тигр в клетке. В большой. Или даже огромной. Но удерживает меня около себя, куда бы ни направился.
Я догоняю его через танцевальную комнату и кладу руки на плечи. Он оборачивается. Выглядит печальным, с разбитым сердцем, и я думаю, что это из-за меня. Хотелось бы, чтобы это было из-за меня. Каким человеком делают меня эти мысли?
– Что гложет тебя, Дарья Фоллоуил, капитан группы поддержки, королева и самая популярная девушка в стране?
Моя семья.
Мои друзья.
Мои тайны.
Моя незащищенность.
Ошибки прошлого.
И ты. Ты так глубоко задел мои чувства, а я не могу объяснить этого.
– Мелоди перестала заходить в мою комнату. Она всегда это делала, каждую ночь с рождения, и целовала перед сном. Кажется, она не любит меня уже, – говорю я ему, понимая, что не лгу. И эта мысль отзывается болью в каждой клеточке тела. Моя мама меня больше не любит.
Я заставила кого-то, запрограммированного любить, забыть меня.
– Она любит тебя. – Он кладет руку на шею сзади меня и смотрит в глаза. – Но ты не любишь себя – это все меняет.
Я смеюсь.
– Я люблю себя. Посмотри на меня. Я – Дарья Фоллоуил. – Провожу рукой по телу. Он трясет головой, не купившись на это.
Без слов ведет меня к зеркалу напротив.
Становится позади меня и приподнимает подбородок, чтобы я посмотрела на себя. На нас. Его тело как у греческого бога. Он на голову выше меня. Его лицо острее, более симметричное, чем мое. Харизма наполняет всю комнату, и я стою, закрывая большую часть его тела, но он даже не замечает.
– Когда я смотрю в зеркало, то вижу сироту. Футболиста. Студента. Скорбящего брата. Парня, который мечтает оказаться в колледже Нотр-Дам и сбежать из этой дыры, вырвавшись из нищеты. Но кто ты? Скажи, кого ты видишь, Дарья? – он дышит мне в затылок. – Помоги мне пробраться в эту красивую и ужасную голову.
Моя рука скользит по животу и цепляется за кусочек жира.
– Я слишком полная.
Движусь к лицу и пальцем провожу по носу.
– Нос слишком маленький, а глаза слишком большие. Волосы похожи на стог сена.
– Что еще? – спрашивает он. Его рука продвигается к пижамным шортам и скользит в них, задевая полоску трусиков. – Доверься мне, мой скрытный маленький монстр.
Я издаю смешок, встряхивая головой. Хочу приказать ему остановиться. У него есть девушка и ребенок, я не такая. Но впервые со вчерашнего дня я ощущаю себя значимой.
– Я самый завистливый человек, который когда-либо существовал, – признаюсь я.
– Это потому, что ты живешь внутри себя. – Он целует мою шею, и я позволяю ему это. Я такая слабая и жалкая. – Что дальше?
– У меня черная душа, Джейден. Когда я вижу конкуренцию, то уничтожаю ее в зародыше. Я мстительная.
– Нет, Дарья, ты человечная. Вот какая ты.
Земля уходит из-под ног, когда он отодвигает трусики и просовывает руку глубоко в шорты. Он начинает ласкать меня двумя пальцами, играя с клитором. Я стону и кладу голову ему на грудь, закрывая глаза и позволяя себе плыть куда-то, где существуем только мы вдвоем. Попкой я чувствую его эрекцию, и мне нравится ощущать его возбуждение.
– Твоя беззащитность – самая горячая вещь в мире. – Он нежно кусает мочку уха, и я открываю глаза, видя, что он все еще смотрит на нас в зеркало.
Конечно, он воспользовался моей слабостью.
Почему бы ему это не сделать? Это дарит ему ощущение силы в наших взаимоотношениях.
Колени подгибаются, когда он касается меня еще быстрее и глубже, а затем раздается скрип двери и шаги по лестнице.
– Маркс! – вскрикиваю я, разворачиваясь и толкая Джейдена. Смотрю беспомощно налево и направо, пока глаза не останавливаются на двери в душевую. Пихаю его и закрываю за ним дверь в тот момент, когда открывается дверь в студию и входит папа.
Черт. Черт. Черт.
Я попалась. Натягиваю ниже футболку, пытаясь скрыть заметные следы возбуждения на шортах. Тело дрожит от надвигающегося оргазма.
– Все нормально? – хмурится отец. – Пошел за стаканом воды и услышал разговор.
– Я одна!
Слишком неправдоподобно.
Я откидываю волосы, прочищая горло:
– Совсем одна, как ты видишь.
Улыбка настолько натянутая, что может лопнуть кожа. Папа указывает подбородком на дверь душевой.
Нет, пожалуйста, нет.
– Открой дверь, Дарья.
– Папа...
– Быстро.
Я иду к душевой и открываю ее. Он все еще у двери, но хорошо видит большую часть комнаты.
– Отодвинь штору.
– Ты серьезно?
– Не задерживай меня. Все это смешно, пока в доме не появился парень, который хочет залезть в трусы к моей маленькой девочке.
Я знаю, что он шутит, но на сердце радость, что все-таки он переживает. Подбадривая себя, я делаю глубокий вдох, зная, что он увидит Джейдена. Я сдвигаю штору и отхожу. Но Джейдена там нет. Я кусаю нижнюю губу, скрывая удивление, а потом поворачиваюсь к папе.
– Прости, моя маленькая принцесса, – хихикает он. – Ну и раз уж мы заговорили... Держись подальше от парней.
– Хорошо.
– Я имею в виду всегда.
– Все, иди, пап.
– Иди спать. Папочка любит тебя.
Как только он закрывает дверь, я заглядываю в душевую, осматривая ее с удивлением. В ней нет окон, куда делся Джейден?
– Я внизу, ужасный монстр, – слышу смех.
Он, полностью одетый, лежит на дне ванны и улыбается такой улыбкой, что может разверзнуть небеса.
– Двигайся, – говорю я и толкаю его.
Мы лежим, он обнимает меня, пока мы не засыпаем. Нет никаких разговоров, касаний и поцелуев. Только мы вдвоем делаем что-то неправильное, но чертовски приятное.
В половине пятого у него сработал будильник, и мы оба пошли в комнаты. Когда до них добрались, он тихо закрыл дверь, без хлопка.
Я улыбаюсь.
Маленькая победа.