Глава двенадцатая
Ты вырвал признание из моего рта,
реакцию из моей плоти,
борьбу из моих истоков,
кровь из моего сердца
одним лишь взглядом.
Иногда хочу сломить стену,
которая построена между нами,
впустить тебя и посмотреть,
как ты меня уничтожишь.
Дарья
Считаю красивые пятна на моих бедрах.
Я изучила их все, пока жду Вию, прижавшись лбом к рулю. Я согласилась подвезти ее, высадить около офиса директора и показать все вокруг. Думаю, что я согласилась по большей части из-за шока. Реальность, которую создала Мел, Джейден, который знал и не сказал мне, папа и Бейли, просто смирившиеся с цирком, – все это давило на меня.
Не верю, что Джейден не знал обо всем, Виа не могла появиться просто из воздуха, показавшись в нашем доме и решив остаться.
Я надела милое летнее платье с красным бантом на ремне, которое идеально сочетается с летними сандалиями Джимми Чу, и заплела волосы. Я сидела за обеденным столом со всеми и пила апельсиновый сок. Игнорировала Мел, а все остальные игнорировали меня, они просто разговаривали о новом телешоу, о котором Виа не знала, так как у нее в Миссисипи не было телевизора. Джейден бросал взгляды в мою сторону, но я делала вид, что не замечала, упорно рассматривая оранжевую жидкость в стакане. Единственный человек, с которым я готова общаться, – это папа.
– Ты прекрасно выглядишь, Дар.
Я приподняла стакан с соком.
– Ты знаешь, что ты моя любимица? – он приподнял подбородок.
Я знала, что он делает, и ценила это. Я даже верю ему.
– Я знаю.
Папа единственная причина, почему я себя хорошо веду. После сотни попыток Мелоди поговорить со мной он вошел ко мне в комнату. Объяснил, что они ничего не рассказали мне, так как не знали, согласится ли Виа жить с нами, и просто не хотели накалять обстановку между мной и Мел. Я слушала вполуха до того момента, пока он не сказал, что даже поругался с Мел за право рассказать мне. Впервые он признался, что не согласен с мамой.
– Я разберусь с Мел, – мягко пообещал мне. – Но сейчас Виа здесь, как и Джейден. Так что облегчи свою жизнь – поладь с ними.
– Я ненавижу ее. – Имела в виду я Мел. Но это относится и к Вии.
Папа сжал челюсть и сглотнул. В любой другой день он бы разозлился и прочитал бы целую лекцию о том, как Мел живет и дышит только ради нас.
– Будь сильной, детка. Мы Фоллоуилы.
Буквально – ходящие по холмам. Мы всегда на вершине, покажи мне, из чего ты сделана.
– Я сделана из огромного вонючего Халка.
– Ты сделана из долбаного золота, Дар. И души.
И вот сижу я, пялюсь на бедра и пытаюсь не заплакать.
Кто-то постучал в стекло, и я опустила его – это Найт, Воун и Луна.
– Выглядит так, будто что-то интересное происходит в твоей киске. – Найт поправляет лямку своего рюкзака Луи Виттон Суприм и щелкает жвачкой. – Просто задумался, может, твоя вагина интереснее, чем ты.
– Я не разговаривала со своей вагиной. – Я сужаю глаза и протираю их на случай, если они затуманены.
Найт смеется:
– Клянусь Богом, Фоллоуил.
Воун облокачивается на открытое окно машины и просовывает голову:
– Кстати, сестра Джейдена в городе.
– Как ты узнал?
– Бейли сказала Лив, которая сказала Найту, который сказал... – Воун посмотрел ввысь и покрутил пальцем, производя какие-то расчеты, – всему Северному полушарию.
– Спенсер преувеличивает, как обычно, – Найт положил руку на плечо Луны, целуя ее в лоб. – Я просто сказал команде. И то только по той причине, что она сестра Джейдена, и я хочу закрепить факт, что она здесь живет. Хотя Джейден все еще живет со своим отчимом.
– Почему ты защищаешь Джейдена? – вздыхаю я. Найт такой же благодетельный, как использованный подгузник. Он моргает на меня, выражение лица неподдельное.
– Потому что больше некому.
Луна делает шаг ко мне и наклоняет голову. Она не произносит ни слова, но всем видом спрашивает, в порядке ли я. Я закатываю глаза.
– Все нормально, Луна. Я справлюсь.
– В любом случае, – Воун сплевывает на землю, хватает шлем и садится на велосипед. – Смотри в оба. Твое имя и так у всех на слуху, особенно из-за слухов о Причарде. Не позволяй этой цыпочке снять все сливки.
Внезапно холодок пробежал по венам. Дерьмо. Я как-то и не подумала об этом. Но мой черный ежедневник всегда со мной, даже сейчас он в рюкзаке.
Три минуты спустя я завожу двигатель и пишу сообщение папе, чтобы он сказал Мел, чтобы та сказала Вии тащить скорее свою задницу в машину, пока я не получила первый в жизни выговор за опоздание. Называйте меня Петти МакПеттерсон, но после последнего предательства я не могу писать Мел напрямую.
Прежде чем я успеваю тронуться, пассажирская дверь открывается и Виа залезает. На ней одно из моих любимых платьев – серое макси с цветочным принтом от Неймана Маркуса.
Весьма далеко от вчерашнего мешка из-под картошки.
Ожидая объяснений, я осматриваю ее внимательным взглядом.
Ты не потеряешь достоинства, Дарья. Особенно после того, как ее брат-близнец лишил тебя девственности и намекнул, что все налаживается.
– Ах, это? – она проводит рукой по платью. – Мелоди сказала, что я могу выбрать любое.
Я удивлена, как ей удалось собрать столько яда в одном предложении – это тянет на мировой рекорд. Я поправляю рукой волосы.
– Следующий раз бери что-то, с чем ты способна справиться. Готова ехать?
Она сканирует мое тело, и я машинально втягиваю живот. Она все еще стройнее и выше меня.
– Так же, как и ты.
Я убью тебя, стерва. Ты будешь так же популярна, как Спайс Гелс в моей школе.
Я перевожу машину и мозг в движение. Виа не изменилась за эти четыре года. Она не такая милая, скромная и сладкая. Она лишь притворяется такой перед родителями, моей сестрой и братом. Теперь мне придется выяснить, насколько далек выдуманный образ от реального. К счастью, у меня много опыта, когда дело доходит до обмана. Мою личность на сто процентов можно сравнить с перерабатываемым пластиком. Единственный человек, который видит меня насквозь, – ее брат.
– Хорошо побеседовали вчера с Джейденом? – Я включила поворотник, когда мы проезжали мимо особняков и испанских вилл.
– Отлично. – Когда она открыла зеркало и поправила волосы, я обратила внимание на ее ладонь – на ней был свежий порез с запекшейся кровью.
Мои внутренности сжались.
– Он такой любящий и заботливый. – Она порылась в моем старом рюкзаке и достала набор косметики, который также показался мне знакомым – потому что он мой. Я прикусила язык.
– Как мило, – отстраненно сказала я, пытаясь унять панику. Я отдала ему мою девственность.
Черт, да я отдала ему намного больше. Она злопамятная, ненормальная и голодна до внимания и любви – у нее есть все причины, чтобы уничтожить меня.
Она не может знать о письме из Академии балета.
– Знаешь, было бы круто провести время с ним, с Кэнноном, Камило и Адрианой. О боже, она, наверное, сейчас прекрасна. Джейден всегда сходил с ума от нее.
Я улыбаюсь, глубоко вдыхая через нос. Ее насмешка попала в цель, но я сомневаюсь, что она знает обо мне и ее брате. Джейден более скрытный, чем ФБР, и он никогда не расскажет о нас.
Или все-таки?
Он скрыл приезд сестры от меня, так что, может, он скрывает еще что-то.
– Ты всегда можешь посмотреть на нее. Твоя лучшая подружка работает в «Ленни», – я щелкаю жвачкой. – Могла бы использовать поменьше тональной основы и фиолетовых теней.
Каждое слово режет острым ножом мой язык. Находясь в конфронтации с матерью, по уши в обязательствах с Причардом, я тону, пытаясь сохранить статус королевы, не могу больше позволять себе еще одно сражение. Но Виа напрашивается на войну, поэтому я обязана показать ей оружие под ковбойской курткой, так сказать.
– Уууу, кажется, кто-то ревнует.
– Просто оскорблена отсутствием стиля у нее, – усмехнулась я.
– Ага. Кажется, тебя легко оскорбить. Как вчера, когда ты убежала в комнату, увидев мое лицо. Что-то в этой жизни не меняется, милая.
Она захлопнула зеркало и бросила на меня высокомерный взгляд.
Я заняла парковочное место около школы Всех Святых и расстегнула ремень безопасности, всем телом поворачиваясь к ней.
– Мы не обязаны быть врагами, Сильвиа. Знаю, ты пытаешься произвести хорошее впечатление на мою семью, но ты не такая, тебе никогда не влиться в мою семью. У нас были разногласия в прошлом, но нам было четырнадцать, и мы боролись за одно место под солнцем. Оно твое, если тебе угодно. Мне больше не интересен балет. Мы должны пережить всего один выпускной год, так почему бы не провести его круто?
Она наклоняется ближе, коварная улыбка касается губ. Я забыла, как дышать, пока жду ее ответ. Я и забыла, что Хосслеры были рождены с улыбкой, способной убивать или как минимум ранить, если они целятся в тебя без солнечных очков. Они хороши в этом.
– Четыре года назад ты хвасталась всем, что у тебя было, передо мной, а у меня не было ничего. Сейчас я возьму каждую вещь, которая принадлежит тебе, и заставлю всех получать удовольствие от этого шоу. Я хочу все, Дарья.
Твою маму, милую сестренку, преданного отца, популярных друзей. Если у тебя есть парень, то я заберу и его. И буду трахаться с ним лучше, чем ты, – она улыбается. Я хочу рассмеяться ей в лицо, когда вспоминаю о единственном парне, с которым спала. А потом меня начинает тошнить.
Маркс. Что я наделала? Это все усложняет. – Ах, удачи в попытках убедить всех, что я стерва. У нас с братом есть кое-что общее – мы отлично притворяемся.
Она открывает дверь.
Одной ногой встав на парапет, она снимает заколку для волос и поводит острым концом по краю шифонового платья на месте декольте, открывая больше тела.
– В конце концов, я провела последние четыре года, притворяясь хорошей.
***
Я проводила Вию до директора, ощущая себя как в камере смертников. По пути туда мы прошли мимо Колина Стимацки, он бросил беглый взгляд на Вию, пуская слюнки. Она – новенькая. Да еще и такая, на которую можно засмотреться.
Она сознательно столкнулась с ним, как в плохом подростковом фильме, затем оглянулась и хихикнула. Когда она представляется, то буквально испускает искры. Я оставляю ее у кабинета директора и бросаюсь в класс, чтобы успеть до звонка, отказываясь понимать, что все это значит.
Дарья Фоллоуил больше не самая милая девчонка в школе.
Теперь это Сильвиа Хосслер.
Следовательно, она заплатит за то маленькое объявление войны.
Первую половину дня я провожу в раздумьях о словах Вии и кусаю ногти, размышляя о несчастливом стечении обстоятельств. Она вернулась, и сейчас ее брат игнорирует меня. Ее брат, которому я подарила девственность, который, вероятно, знал о ее возвращении, но все равно забрал то, что не принадлежало ему. За обедом я пытаюсь вести себя хорошо, как просил папа, так что, когда я нанесу удар – а я ударю и по ней, и по Джейдену, – никто и не догадается, что это я.
В то время, когда я ударю, никто не будет ждать этого.
Пишу сообщение Вии (папа вбил ее номер в мой телефон), чтобы узнать, где она. Получаю ответ, что она в классе искусств, сложив два плюс два, я поняла, что она с выпускниками, – встречаю ее у входа.
– Я представлю тебя обществу. Ты станешь популярна. – Я хватаю ее под руку, игнорируя слова, в которых она лишает меня всего дорогого.
– Обществу? – она фыркает и отталкивается от меня.
– Да. Знаешь, это что-то вроде модного клуба. Извини. Я просто помешана на исторических романах. – Я прикидываюсь умницей, хотя не прочла ни одной книги за последние сто лет. Но большинство друзей используют этот термин все время. Мне нравится заставлять ее чувствовать себя глупой.
– Нет, это я должна извиняться, – губы нервно подергиваются. – Мне не позволяли читать что-то кроме Библии последние четыре года. Так что я не в теме.
Класс. Теперь я снова чувствую себя дерьмово из-за того, через что ей пришлось пройти. Что такого в этих Хосслерах, из-за чего так страдает мое эмоциональное состояние? Мы идем через столовую, а Эсме, Блис, Алиша и футбольная команда следуют за нами. Я быстро представляю всех друг другу, мы садимся за стол, и я выталкиваю Блис с ее привычного места, жестом приглашаю Вию занять его.
– Ты можешь сесть со мной, – говорю я.
– Какая-то реверсивная психология из «Дрянных девчонок», – Найт указывает на меня кусочком моркови и сует ее в рот. Виа смотрит на него из-под опущенных ресниц, готовая очаровать его:
– А ты?
– Не интересуюсь, – говорит он.
Я улыбаюсь про себя, лопаясь от счастья. Найт до ужаса преданный, как и Воун. Пробежал слух, что, когда она улыбнулась ему в коридоре, он просто прошел мимо со словами: «Ты не заслужила еще общения со мной. Приходи через пару месяцев».
А вот люди в моем собственном доме снисходительны к врагам.
Гас опаздывает, как обычно. Когда он приходит, первое, что я замечаю, – это то, как он останавливается на некотором расстоянии от стола и как побелели его костяшки. Он шокированно моргает и бросает взволнованный взгляд на Вию. Я украдкой взглянула на нее – она смотрит на Гаса, будто столкнулась с призраком.
– Гас Байер.
– Сильвиа Хосслер, но все называют меня просто Виа.
– Виа. – Он пробует на вкус ее имя. И в какой-то момент смотрит на нее так, будто она держит половину небосвода на своих плечах.
Он занимает место, не отводя от нее глаз, и пытается казаться крутым. Сердце уходит в пятки – самый легкий способ взойти на вершину социальной лестницы в школе Всех Святых – это начать встречаться с игроком основного состава футбольной команды. Если она начнет встречаться с Гасом, то я могу похоронить звание королевы выпускного вечера. И даже не пойду на похороны, так как Виа будет там забирать мою корону.
– Где ты живешь? – спрашивает он. Обычный вопрос для новенькой, но в случае Вии – все выглядит так, будто он в чем-то обвиняет ее. Я оглядываюсь и понимаю – никто ничего не заметил. Может, потому, что все заняты обсуждением загадочной девушки Воуна, которая готова делать ему минет в общественных местах.
– В Эльдорадо. Я живу с Фоллоуилами, – вежливо отвечает она с фальшивым южным акцентом, которого не было, когда мы сидели в машине. Во время разговора она прикрывает рукой рот, видимо, из-за того, что у нее отсутствует один зуб. За последние несколько часов она переделала себя полностью. Один вопрос – зачем?
– Хм, – он открывает йогурт, облизывает этикетку и выбрасывает ее в корзину.
– Ты единственный ребенок в семье?
У меня в голове зазвучала тревога, и мы с Найтом обменялись взглядами.
Гас знает.
Независимо от предательства Джейдена, я бы никогда не выдала его – вся футбольная карьера держится лишь на этой маленькой лжи. И Найт прав – он заслуживает передышки.
Виа вздрогнула:
– У меня есть брат-близнец. Он всегда жил здесь, пока я была с отцом в Миссисипи.
– И где живет твой брат сейчас? – Гас наклонил подбородок. Он больше не околдован хорошими манерами Вии – он сфокусирован на выяснении правды о Джейдене.
– С отчимом.
– Хмм, – протягивает он, притворяясь смущенным. – Почему не вместе?
– Мы с отчимом не ладим. Поэтому я и сбежала.
Но Фоллоуилы – это совсем другая история. Я обожаю Дарью, – она одаривает меня улыбкой, пробирающей до тошноты. – И я всегда была любимой балериной миссис Фоллоуил. Надеюсь, что мы продолжим занятия.
– Никакого чирлидинга? – Эсме смотрит на нее, потирая нос. Она единственная за столом, кто не заодно с нами. Интересно, изменит ли она свое мнение, как только выяснит, кто такая Виа.
Знаю, что пытается сделать Эсме – заставить Вию выглядеть снобом. Она считает, что вся группа поддержки держится на ней. Мне хочется рассмеяться ей в лицо – Хосслеры слишком умны, чтобы увлечься этой чушью в стиле «Ривердейла».
Виа выпрямляет спину.
– О, я бы очень хотела присоединиться! Я бы очень хотела прийти на пробы. Но миссис
Фоллоуил говорит, что нам многое надо наверстать, так что пока это не для меня. А я знаю, что она может протолкнуть меня наверх.
Да, нахмурилась я. А я та, которой достаточно оставаться внизу.
К концу учебного дня Виа становится всеобщей любимицей. Людям нравится тот факт, что она милая, спортивная, вежливая и ей легко угодить.
Девушки в коридорах смотрят на меня так, будто для меня все кончено. Хотя больше никто не способен не сравнивать меня с ней. Так что я проигрываю.
Когда Виа садится в машину, я беру телефон и вижу пропущенное сообщение от Джейдена:
Поговорим.
Пытаюсь быстро убрать его в сумку, но Виа успевает заметить и поднимает брови:
– Надеюсь, что это не то, о чем я подумала, – сухо говорит она, доставая ее косметичку (нет, мою) и поправляя помаду.
– И что ты подумала?
– Если ты рассчитываешь на что-то с моим братом, пока я жива, то я докажу тебе обратное, милая.