Глава тринадцатая
Хочу переписать твои страницы в моей жизни,
но все они испорчены,
потрепаны и зачитаны до смерти.
Я уже не могу читать о тебе,
но ты все еще мое любимое стихотворение.
Дарья
В тот вечер все мои враги подняли белый флаг.
Первой была Мел, которая созвала всех в гараже после обеда и визита к дантисту с Вией, где ей вставили зуб. В гараже рядом с папиной «Теслой» стояла машина, накрытая ярко-розовой тканью. Я стояла со скрещенными руками и лицом, выражающим желание быть украденной террористами, пока Мелоди с напускным энтузиазмом поднимала ткань с машины, представляя ее с разведенными в стороны руками. Это ярко-розовый джип «Хаммер».
– Я знаю, ты сказала без подарков и праздника, но я не смогла сдержаться, – Мелоди хлопает в ладоши. Виа и Бейли крутятся возле нее. Папа и Джейден стоят молча, рядом со мной. После того как девчачий восторг утих, я отреагировала:
– Вау, – я спокойно обошла машину. – Она пугающе уродлива.
Я подняла глаза и встретилась со взглядом мамы. Я ухмыляюсь, оказалось, она вообще не знает меня. Если ей кажется, что она сможет купить себе путь в мое сердце прикольными, дорогими вещами, то она совсем не понимает меня. Конечно, я люблю дизайнерские шмотки, туфли и сумки – у меня дорогой вкус, не такой, конечно, как у Найта, но выше, чем у Воуна или Луны, – но мне не нужно это. Я люблю все это, потому что оно доступно и низкокалорийно.
Улыбка Мелоди спадает с лица, как крыша соломенного домика в сильный ветер, и она удивленно моргает. Кажется, что она сейчас расплачется, но мне все равно. Она принесла ночной кошмар в наш дом и даже не предупредила об этом. Она даже не пытается сделать вид, что ценит меня хотя бы вполсилы от того, как она ценит сестру.
– Я думаю, что она прекрасна, мамочка. – Бейли бросилась утешать мать, крепко обнимая. – Не беспокойся. Дарье понравится.
Виа оглядывается и аккуратно присоединяется к Мел и Бейли, поглаживая спину Мел так же, как и мою сегодня утром.
– Да, миссис Фоллоуил. Я думаю, что она просто шокирована.
– Я не шокирована. Я обижена тем, что она рассчитывает на то, что я буду ездить на этом.
Она похожа на огромный клитор.
Джейден взорвался от смеха, и папа неохотно присоединился к нему, хотя и пытался скрыть улыбку рукой. Они толкают локтями друг друга, пытаясь успокоить, но это лишь разжигает большую истерику.
Глаза Бейли расширились, и Виа каким-то образом вызвала искусственный румянец. Класс. Я объединила их против себя. Виа, должно быть, в восторге танцует «Ча-ча-ча» про себя.
Мел смотрит на меня блестящими от слез глазами. Она не обращает внимания на Бейли и Вию, которые крутятся вокруг нее, но слишком поздно – ранение нанесено.
– Чего ты хочешь от меня, Дарья? – спрашивает она так тихо, что я практически не слышу ее.
– Ничего.
Все.
– Что я могу сделать, чтобы ты стала счастливой?
Как подобраться к тебе? – Просьба в ее голосе такая проникновенная, что пробирает до костей.
И на какое-то мгновение я почти поверила ей. Пока не вспомнила, что она отдала меня в школу, где трахалась с учеником, притащила в дом грустного, злого и горячего сводного братца, а потом его сумасшедшую сестру – моего заклятого врага, – а потом игнорировала мое существование в течение четырех лет, что я все гадала, реальный ли я человек.
– Моя вечеринка еще в силе на этих выходных? –
Я пытаюсь казаться спокойной, не доводить себя
до нервного срыва при всех.
– Да, но это не то, что я...
– Спасибо, Мел! Удачи в продаже этой штуки.
Они не сказали тебе, что машины теряют половину стоимости, когда выезжают из автосалона?
Я выбегаю из гаража, оставляя всех позади.
Закрываю дверь в свою комнату, пытаюсь заглушить горечь из-за того, что не могу спуститься в студию и поплакать там в одиночестве, потому что у Вии рядом комната. Я бросаюсь на кровать, беру мобильный и пишу сообщение директору Причарду, который сохранен как «Принц» в телефоне. Чувствую, что придется вернуться к встречам три раза в неделю.
Мне надо видеть вас. Я в отчаянии.
Я никогда не виделась с ним за пределами школы, но не знаю, к кому обратиться еще. Все друзья ненастоящие, Найт и Воун устроят допрос, втягивать в это отца значит усложнить отношения между ним и Мел, а Бейли слишком маленькая и милая для того, чтобы вникать в мои темные чувства.
Завтра.
Я не могу ждать до завтра.
Ты заставляла меня ждать и дольше за
последнюю пару недель. Завтра.
Голова падает на подушку, и я закрываю глаза, вздыхая. Блин. Я была в стране грез, поглощенная Джейденом Хосслером, могла избегать встреч с Причардом, чем сыграла ему на руку. Он лучше знал, что охотиться на меня в коридорах слишком просто.
Когда я услышала, что дверь в комнату открылась, то ожидала увидеть Мел или папу.
Может, даже Бейли с ее мудрыми советами. Но в проходе стоял Джейден, облокотившись на дверной косяк. Его белая футболка задралась, открывая вид на мускулистый живот, стрелой спускающийся к паху.
– Ты до конца жизни собираешься меня игнорировать?
Я смотрю в потолок, пытаясь не позволить предательским глазам устремиться к нему. Я и так страдаю от ППСР – Пост Джейден Хосслер Расстройство.
– Да, таков план.
– Всегда знал, что ты слабачка. Рад получить
доказательства этому.
Пошел ты, Хосслер.
– Я думала, что мы поняли еще в тот день, что я слабачка.
– Вот оно – маленький саркастичный монстр.
– Что ты здесь делаешь? – вздохнула я.
– Поговорить. – Он заходит в комнату и закрывает за собой дверь. Я смотрю на него, чтобы убедиться в том, что мне не послышался щелчок, и улыбка касается моих губ.
– Папа убьет тебя, если увидит, что дверь закрыта.
– Хороший повод для твоего отца надрать мне задницу, – он подмигивает. Я прислоняюсь к спинке кровати, где-то в глубине мелькает радостное чувство – может, ему не все равно.
– Почему ты не сказал мне о Вии?
– Не знал.
Он все еще стоит посреди комнаты, и я не знаю, рада ли этому пространству между нами или хочу почувствовать его удушающие объятия, которые лишают воздуха и оживляют одновременно.
– Ты считаешь, что я в это поверю?
– Зависит от тебя, как ты воспримешь следующую информацию. Я не знал, что Виа вернется. Твоя мама несколько раз упоминала, что пытается найти ее, но честно, она не была оптимистична.
– Что ж, спасибо за то, что лишил меня девственности, а потом игнорировал, разгребая дерьмо.
– Обращайся, – говорит он и снова оглядывается на дверь. Нервно вздыхает и проводит рукой по волосам. – Слушай, все это отстойно. Эмоции взяли верх. Я хотел отдышаться и разобраться в себе.
И как? – грустная усмешка отдает кислинкой во рту.
– Никак.
Я срываюсь, слезы катятся по щекам. Я вытираю нос рукавом розового кардигана. Джейден идет ко мне и прижимает. Я тону в нем, в его касаниях, в его теле и душе.
– Маркс, Джейден. Я думала, ты использовал меня.
– Постой, – он отстраняется на секунду. – А кто сказал, что нет?
Я тыкаю носом в дырочку на футболке и смеюсь.
Он отодвигается и берет мое лицо в свои ладони.
Наши взгляды встречаются, и мое сердце ускоряется.
– Я не знаю, что чувствую из-за ее присутствия здесь. Это как родиться хромым, а потом получить вторую пару ног. По идее, должен чувствовать радость, но все дерьмово. Я уже научился жить без нее, понимаешь?
Я знаю.
Я хочу рассказать ему все, что она лишь притворяется хорошей и милой.
Что она угрожала лишить меня всего сегодня утром. Слова так и жгут мне язык, вырываясь на волю. Несколько месяцев назад я бы вывалила всю правду, не поведя и бровью. Но я видела все, что творилось с Джейденом, как повлияло на него одиночество. Я не могу так поступить с ним.
Я не могу разрушить шансы на его воссоединение с сестрой, и не важно, пострадаю ли я от этого.
– Я знаю. – Я прижимаю его к себе, потому что уже успела соскучиться. Я скучаю по нему, даже когда он рядом. Мне всегда недостаточно его, чтобы удовлетворить себя. Может, я даже не пойду в колледж, потому что не вижу жизни после Джейдена. – Дай время. Все наладится.
Я словно на уровне инстинктов, мои губы находят его, и мы целуемся. Глубоко, долго и страстно. Он стонет в мой рот и берет руками лицо, прижимая к кровати. Мои колени касаются кровати, и мы тонем в матрасах, выпуская воздух из легких. Он залезает на меня сверху и целует подбородок, шею.
– Черт, я скучал по твоим губам.
– Я скучала по твоей заднице, – я сжимаю его зад и кусаю нижнюю губу.
– Ты мое хобби, глазастик. Просто помни, что нет ничего большего, в ту минуту, когда ты привяжешься – тогда я и отвяжусь.
– Если бы меня это волновало, малыш. Ты просто эпизод. Может, мой будущий муж прооперирует тебе сломанную ногу, если ты когда-нибудь попадешь в высшую лигу.
Он смеется, поцелуями прокладывая дорожку к груди и расстегивая кардиган.
– Может, он отрежет ее мне, когда я расскажу ему, как веселился внутри его жены.
– Лучше веселился, чем с Адрианой? – я отстраняюсь и смотрю ему в глаза.
– Лима или с моей одноклассницей?
С той единственной, в которую ты влюблен, по словам твоей сестры.
– Последнее. Как будто Адриана Лима уделит тебе хотя бы минуту.
– Ты ревнуешь?
– Ты избегаешь вопроса?
Он стискивает зубами шею, спускается к ключице. Я знаю, он прокусил кожу, помечая меня для всех и каждого. Я чувствую облегчение, смещающее чувство, будто я держала семитонный груз страха из-за того, что не могла быть с Джейденом. И пока я для него всего лишь хобби, он... мое все. Мое утешение. Моя лучшая часть. Моя любимая вещь в жизни.
– Адриана здесь ничто. Она лишь постоянная деталь в моей жизни, которая ничего тебе не сделает. Ты... – он опускает воротник кардигана и прижимает меня. – Ты лучшее временное увлечение, которое когда-либо было у меня.
– Не поверю ни на секунду, – губы дрожат. Я должна убедить себя, что это неправда.
Он опускается ниже, ухмыляясь.
– Это будет для меня удовольствием – доказать, как мало ты значишь для меня.
Наши губы встречаются снова, когда вдруг в дверь настойчиво постучали. Джейден отрывается от моего тела, разочарованно простонав. Даже если ему наплевать, что нас поймают, он знает, что я переживаю. Он проводит пальцами по волосам и засовывает руки в карманы, поправляя стояк.
– Да? – спрашиваю я немного пискляво.
Прочищаю горло, поправляя голос. – Что?
– Дарья? – фальшиво нервный голос Вии разносится с обратной стороны двери. – Это я. Сильвия. Я знаю, что я последний человек, которого ты хочешь видеть, но я и правда хочу помочь.
Я сразу же понимаю, что Виа увидит Джейдена, тайком пробравшегося в комнату, и попытается испортить момент. Я предчувствую это. Она говорила мне сама, что мне не заполучить ее брата. А хуже всего то, что мы сидели за закрытой дверью, явно что-то скрывая. Но я не могу сказать ей нет. Не когда здесь Джейден. Она типа пытается достучаться до меня. Он не может узнать правду.
Джейден и я обмениваемся взглядами. В его глазах надежда, и она сокрушает меня, потому что Виа все разрушит. Он начинает привыкать к обновленной версии сестры. Он знал ее как хитрую, насмешливую ведьму, но теперь она солнышко и имеет только благие намерения. Он влюбляется в нее, хотя должен был влюбиться в меня – все не так, но тем не менее это происходит.
Я решаю играть в ее же игру. Если она притворяется, то и я буду.
– Я... – я оглядываю комнату, ища непонятно чего. Я не могу здесь спрятать ее брата. Он размером с промышленный холодильник.
Гардеробная забита всяким хламом, а под кроватью слишком мало места. – Дай я что-нибудь надену и впущу тебя.
Пока я это говорю, то бегу к окну и открываю его для Джейдена. Он все еще стоит в середине комнаты, играя мускулами. Не уверена, что он пролезет в окно, не говоря уже о том, чтобы уйти незамеченным.
– Серьезно? – он поднимает бровь. – Не уверен, что я пролезу в него, глазастик.
– Хорошо, тогда я затолкаю тебя под кровать или в шкаф. Как в типичных подростковых фильмах. – Я шевелю бровью.
Он усмехается, тянет за край футболки и неторопливо целует меня с языком, будто его сестра не ждет за дверью.
Джейден сжимает мой зад, притягивает ближе к своей эрекции и гладит сверху вниз, придерживая меня одной рукой.
– Ты хорошо ведешь себя с Вией. Это не останется незамеченным.
Я прижимаюсь к его члену и немного сжимаю – недостаточно, чтобы причинить боль, но как раз чтобы подразнить его. Он облизывается и зажмуривается.
– Это стоит мне всего моего терпения и всех хороших манер.
– Я отплачу тебе языком и членом.
Он крадет последний поцелуй, прежде чем скользнуть в окно, его смех скользит по коже. Он даже не пытается скрыть себя, нас. Если он расскажет Вии, то это может значить, что он не стесняется меня.
Я открываю дверь, впуская Вию в свои владения.
Решаю быть с ней хорошей настолько, что если она решит разбрасываться радугой и единорогами, то пускай. Если я не дам ей ни одного повода, то она в итоге устанет.
Виа не тратит времени, чтобы оценить аквариум с розовым шампанским и модную комнату – зачем? Она и так уже была здесь, копалась в одежде. Она закрывает дверь и ложится на кровать, как будто она принадлежит ей, глубоко вдыхает, улыбаясь с трона из атласных подушек и винтажных плюшевых мишек.
– Пахнет так, будто мой брат был здесь.
Это заводит тебя, извращенка?
Я сажусь на край кровати, осознавая, что она причастна к тому, что он ушел. У нее недостаточно смелости, чтобы противостоять Джейдену. Думаю, ни у кого недостаточно.
– Знаешь, ты можешь забрать джип. – Я изучаю идеальный французский маникюр. – Мел, скорее всего, не будет его возвращать, так что он пропадет.
Хочу, чтобы мама подавилась своими предубеждениями против меня, думая, что я ужасна к Вии. И если у меня получится погубить Вию чрезмерной добротой – ну, это будет отличным дополнением.
– Фи, – она высовывает язык. – Он отвратителен.
Нет уж, спасибо. Не представляю, как ты ладишь с этой женщиной. Она такая покорная. Тогда это было отвратительно, а теперь сплошное наказание.
У меня отвисла челюсть. Она и правда будет так о ней говорить? О женщине, которая вложила в нее больше, чем в родную дочь? О женщине, которая сражалась изо всех сил, чтобы вернуть ее? Кто, черт возьми, поставил под угрозу ее отношения с отцом и мной – то, что охраняется самой природой, – просто чтобы спасти ее?
Вероятно, мое выражение лица перекосило от шока и отвращения, потому что Виа начинает объясняться.
– Я исчезла четыре года назад. Она нашла меня всего лишь месяц назад. А до этого взяла Джейдена под свою опеку. Где она была все это время?
Я видела, как Мел оплакивала Вию. Это была одна из причин, по которой я молчала о том, что мы сделали с Джейденом. Я знала, что она никогда не простит меня. Она бы возненавидела меня и мысленно отреклась бы, если бы узнала.
Я не большой поклонник Мел сейчас, но даже я знаю, что все это чушь.
– Она действительно изо всех сил старалась найти тебя, – говорю я и надеюсь, что мой голос не подведет меня. – Она не твоя мама.
– Слава богу. Представь, если бы я унаследовала все это, как ты. – Она спрыгивает с кровати и направляется к аквариуму. Стучит пальцем, наблюдая за пузырьками, поднимающимися из кислородного бака. – Ты никогда не задумывалась, что будет, если стукнуть по нему молотком?
– Нет, – отвечаю я.
– Хмм, – улыбка касается ее губ прежде, чем она снова возвращается ко мне. – Как я и сказала ранее, ты не можешь встречаться с моим братом.
Поправка – ты не можешь даже трахаться с ним.
Ты просто кусок дерьма для него, и хотя у тебя нет чувства собственного достоинства, я здесь, чтобы сказать тебе, что ты можешь добиться большего. Адриана никогда не позволит этому случиться. Она та, на которой он женится, с которой пойдет в один колледж. Она родила его ребенка, в конце концов. Перестань позориться и покончи с этими глупостями. Сегодня.
– Чем они кормили тебя в Миссисипи? Кислотой и галлюциногенами? – Я изучаю ноги, пытаясь отвлечься. – А что, если мне нравится быть использованной? Что, если он такой же кусок дерьма для меня?
Она смотрит на меня в недоумении, как будто я только что дала ей какую-то новую информацию.
– Я могу превратить твою жизнь в ад.
– Валяй, – я приглашаю ее жестом. Ты уже сделала. – Будь как дома.
– Это война, Дарья? – Искра безумия вспыхнула в ее глазах. Я видела подобную вспышку и ранее, в тот день, когда Джейден предложил нам быть друзьями. Адреналин подскочил. Вот как узнать, что Хосслер в восторге.
Я притворяюсь, что зеваю:
– Если ты так хочешь этого. Я принесу свои танки; ты приноси свои палки.
– Бумажные танки, – она сладко улыбается и смотрит на меня, заставляя чувствовать себя голой. – Блестящие, бумажные танки. Которые я могу смять одной рукой. Начинаем, Фоллоуил.
***
Джейден ушел за три часа до начала вечеринки.
Через час после этого Бейли с родителями уехали в отель «Малибу» на ночь. Они убрались из дома до утра воскресенья, так что вечеринка будет убойной. До переезда Джейдена я славилась именно этим.
Прежде чем он ушел, мы стояли у двери, целовались, обнимались и тискали друг друга, пока Виа не спустилась по лестнице. Пенн простонал и, нахмурившись, оторвался от моего рта. В тот момент я желала, чтобы она все увидела. Недавно я рассказала Найту и Воуну о нас – мне пришлось хоть кому-то открыться, одному Марксу известно, могу ли я доверять Эсме и другим девчонкам из группы поддержки – и они оба сказали, что я ненормальная, что делаю это со сводным братом, хотя фактически я не упоминала секс.
Директор Причард, с другой стороны, принципиально избегал меня всю неделю после того сообщения. Думаю, что он проверяет меня, а может, хочет, чтобы я приползла к нему. Между нами все стало каким-то неловким с того момента, как он поймал нас с Джейденом в раздевалке. Знаю, что я должна ответить за свои действия, но на данный момент война и так идет по всем фронтам, я не могу позволить себе еще и борьбу с Причардом.
Сейчас вечеринка идет полным ходом, наконец-то я могу присесть и расслабиться впервые за долгое время. Наблюдаю, как народ прыгает в бассейн, подсвеченный тысячей фонариков, оглядываю задний дворик, не вставая с места. Я легла рядом с Эсме и Блис, а Найт, Колин и Воун сели на кресла вокруг нас. Гаса не видно, и я догадываюсь, что Виа где-то поблизости, высасывает душу из случайного незнакомца, притворяясь скромницей. Мел была в восторге, что Виа «согласилась» остаться на вечеринку.
– Я так рада, что ты заводишь друзей, Виа.
Ага. Моих друзей. И это не случайность, мама.
– Где Гас? – спросила я, делая глоток шампанского. Мне стоило немалых усилий, чтобы поставить младших учеников на бар, они подавали нам шампанское и импортное пиво всю ночь. Хотя их это мало волнует – ведь у них появился шанс пообщаться со сливками старшей школы и быть замеченными. Не говоря уже о том, что сама Фоллоуил пригласила их, что почти равносильно выигрышу в лотерею.
Знаете, в чем фишка вечеринок в школе Всех Святых? Если они хорошие, с кучей алкоголя, секса и хорошей музыки, то вы о них не узнаете, если не приглашены.
В следующем году им предстоит самим пройти через все это, и они будут вести себя так же, как и мы. А на сегодня пусть греются в моих лучах славы, но только издалека.
– Он обрабатывает какую-то девчонку уже около двух часов. – Колин делает глоток пива, толкая Найта в бедро и выпрашивая дурь.
– Вию? – во рту пересохло. Надеюсь, что они не собираются трахаться. Джейден ненавидит Гаса и наоборот.
– Да, ее, – зевает Колин, указывая на меня пивом. – Надеюсь, что она знает о его прозвище Техасский Гас.
– Гаса называют Техасским Гасом? – Блис морщит носик. Эсме покраснела и осушила бокал одним глотком.
– Именно. – Найт передает сигарету Колину, которую сам только что сделал с помощью моей щеточки для туши. – Однажды он заразил девушку конъюнктивитом, выплеснув острый соус в ее направлении.
– Неловко. И кто это был? – воскликнула Блис.
Эсме собиралась написать сообщение, но пальцы зависли над телефоном. Найт усмехнулся, избегая взглядов в ее сторону.
– Догадываюсь, что это был кто-то, кто ничего не стоит.
– Извините, – произнесла я нараспев (прямо как моя мать), вставая с дивана и отправляясь на поиски Вии и Гаса. Я пробираюсь через переполненную гостиную, забитую пьяными танцующими подростками. Слышу смех, когда кто-то выпрыгнул из окна Бейли прямо на батут.
Иду на второй этаж, а перед глазами все кружится – я пьянее, чем думала. Поднявшись на второй этаж, начинаю по очереди распахивать каждую дверь, сердце колотится. Комната Джейдена закрыта, но я не удивлена, сама видела, как он упаковал все в мусорные мешки и отнес к Воуну с утра. Он не может рисковать. Я сама не приглашала друзей с тех пор, как он поселился у нас, и думаю, что он догадывается, что это своего рода жертва. Но что я ему не рассказывала, так это то, что я даже рада. Я очень горжусь им, как он справляется со всем дерьмом и не жалуется.
Когда я добираюсь до своей комнаты и открываю дверь, то нахожу Вию, извивающуюся на моей кровати под Гасом. Их губы сплетены, он руками ласкает ее голые ноги. На ней платье, которое я не узнаю – по всей видимости, Мел отвела ее в магазин, когда разбила мне сердце и раздавила его кулаком.
– Техасский Гас, – мурлыкаю я, его глаза поднимаются, но он все еще лежит на ней. – Иди прогуляйся. Мне надо переговорить с Миссисипской Сильвией.
– Блин, Фоллоуил. Думаю, сейчас не время. – Он трется своим пахом в джинсах по промежности Вии, и она злобно смеется. Он наклоняется и прикусывает ей нос.
Я подношу телефон к своему лицу и начинаю печатать сообщение с напускной храбростью.
– Думаю, мне стоит доложить обо всем. Ты знаешь, что мой папа всегда назначает ответственного за слежку за нами на вечеринках.
– Стерва. – Гас целует еще раз Вию и встает. Берет куртку с дивана у кровати и уходит, толкая меня плечом.
Я продолжаю стоять у двери. Нет, я не собираюсь касаться темы того, чем они занимались на моей кровати. Хоть это и вызывает тошноту, и я злюсь, но не так, как на то, что она спит с врагом – в прямом смысле.
Виа раздраженно вскакивает с кровати и собирается уходить, но в этот раз я закрываю дверь и толкаю ее на кровать:
– Сядь!
– Назови хоть одну причину, зачем мне это делать. – Она снова пытается встать.
– Это о твоем брате, и если ты переживаешь за него – хоть ты и не показывала этого за последние четыре года, – ты выслушаешь меня.
Я сажусь рядом с ней на кровать. Мы обе не поднимаем взгляд от ног. Я чувствую и радость, и разочарование одновременно от последних нескольких дней – я добилась огромного прогресса в отношениях с Джейденом и Мел, как вдруг появилась Виа и все испортила.
– Что происходит между тобой и Гасом? – требовательно спросила я.
– Будто я возьму и скажу тебе, – обиженно произнесла она. Я украдкой взглянула на нее боковым зрением – слезы наполняли глаза.
Должно быть, очень тяжело смотреть на все и осознавать, что это никогда не было и не будет частью твоей молодости и жизни. Ей никогда не вернуть прекрасные годы старшей школы.
– Ты когда-нибудь целовалась раньше? – Я тереблю кончик постельного белья, пробуя подобраться к ней с другой стороны, но мне так же искренне любопытно.
Она фыркает от смеха сквозь слезы:
– Давай уже перейдем к делу, Дарья. Мы не подруги, и это не искренняя беседа.
– Хорошо. – Я делаю глубокий вдох. – Просто хочу, чтобы ты составила полное виденье картины у себя в голове прежде, чем начнешь встречаться с Гасом. Он и твой брат – самые заклятые враги. Говорят, что между ними был очень унизительный разговор перед игрой, в которой ШВС разгромили Бульдогов. За несколько дней до игры Джейден приходил к нам в школу, чтобы уладить что-то с Гасом, но не сработало. Джейден также думает, что Гас выиграл каким-то обманным способом, – я объясняю, пытаясь донести до нее уровень ненависти между этими двумя. – И каждый раз, когда я вижу их неподалеку друг от друга, Гас пытается вывести Джейдена из себя.
Виа делает глубокий вдох и закрывает глаза:
– Я чувствую, что Джейден отрекся от меня, когда я убежала, и что бы я ни делала, я никак не могу сократить пропасть между нами, – призналась она. Приободрившись, я осторожно подняла на нее взгляд – эти слова очень похожи на признание. И это гораздо лучше, чем нападение, которому я подвергаюсь с того момента, как она переехала к нам жить.
– В каком смысле? – мой голос тихий, почти шепот.
– Джейден странно ведет себя со мной. Не враждебно, но... отстраненно. Я понимаю, что подвела его, бросив. Но как будто у меня был выбор. Мне казалось, что Рэтт убьет меня когда-нибудь. А Джейден, несмотря на сильную любовь и готовность постоять за меня, был всего лишь ребенком. Он не мог защитить меня. Меня одну стоит винить...
– Нет, – перебиваю я. – Рэтта надо винить. Покойную мать. Твою школу, всю систему в целом. Да, честно говоря, мою мать тоже можно обвинить за то, что она ничего не замечала. Но не тебя.
– Джейден не виноват, – подчеркивает она. – И он единственный, кому я причинила боль.
Пришло время мне совершить признание. Правда застряла у меня в горле, а алкоголь подталкивает ее. Это исповедь. Трудная. Но та, которая поможет ей отпустить вину и, возможно, поможет в строительстве моста через пропасть.
– Джейден и я. Мы оба виноваты, – выпалила я.
– Что? Что за чушь ты несешь? Вы даже не были знакомы тогда, когда это случилось.
Я рассказала ей все о том дне. Не упустив ни одной детали с того момента, как я стояла у двери и молилась, чтобы никогда больше не видеть Вию, до нашего первого поцелуя с Джейденом. О письме. Как он разорвал его. О ликовании, которое я испытала из-за этого. О моей черной записной книжке, которая с каждым годом становилась толще.
– Он порвал его, но он не знал. Он не знал, Виа. Он не знал... – повторяла я.
После того как я закончила рассказ, то поняла, что абсолютно выдохлась, как будто я пробежала марафон. Чтобы лучше видеть ее, я пересела; слезы ручьем стекали по ее щекам, а все тело содрогалось от рыданий. До меня дошло, что мама никогда не говорила ей о том, что она была принята в Академию балета. А зачем ей это делать? Это жестокая, разочаровывающая новость. Я пытаюсь обнять ее, но она подскакивает с кровати. Я повторяю за нее.
– Не было ни одного дня, когда бы я не думала о том письме, о тебе и о том, насколько я ужасный человек, – убеждаю я, а слезы застилают глаза.
Это правда. Даже несмотря на то, что я
ненавидела ее, я ненавидела себя еще больше за то, что сделала. За то, что делаю. В тот момент мама стала Мел, тогда началось мое падение. – Пожалуйста, поверь мне.
Пощечина прилетела неизвестно откуда. Острая, наполненная горечью. Ладонь ощущалась на щеке еще долгое время после того, как она убрала ее, и я инстинктивно подняла руку и потерла щеку.
Тебе только что дали пощечину. Мой мозг бил тревогу, эхом раздаваясь во всем теле.
Бесконечно.
– Думаешь, что это меняет дело? – Лицо исказилось. – Ты и мой брат разрушили мне жизнь. Рэтт был уродом. Мать была безответственна и находилась не в себе восемьдесят процентов всего времени, твоя мама отталкивала меня из-за того, что я тебе не нравилась, и она не хотела расстраивать тебя, – продолжила она, и я задержала дыхание. Я не знала, что мама и Виа были недостаточно близки. – Я бы никогда не сбежала, если бы знала, что меня приняли! Я бы прошла через все, Дарья.
– Я знаю. – Я рыдала, оперев руки на колени и схватившись за голову. Слезы обжигали место пощечины, но так как я была пьяна и обезоружена, то поняла, что заслужила этого. – Господи. Я знаю.
Плечи тряслись каждый раз, когда новая волна рыданий пронзала меня. Я направилась к ней, не понимая зачем, может... упасть на колени, но она снова отскочила от меня. Ногой ударила прикроватный столик и взяла первую попавшуюся вещь, до которой дотянулись ее руки, – золотые часы, которые Луна привезла мне из поездки в Швейцарию несколько лет назад, – и прицелилась в меня.
– Держись подальше от меня, Дарья. Я серьезно.
– Пожалуйста, не думай хуже о брате. Это было не только мое намерение, но я хочу, чтобы ты знала, что стоит винить всех в том, что произошло тогда. Но теперь ты вернулась, и мы сможем все наверстать.
– Ты ничего не наверстаешь!
Она орет во все горло, сгорбившись от такого громкого вопля. Повезло, что внизу громко играет музыка – песня под названием «Запятнанная любовь».
Любовь – грязное чувство. Она очерняет все прекрасное и портит душу. Любовь намного страшнее ненависти, потому что когда ненавидишь – ты не растеряешься. Когда ты влюблен – ты тупеешь.
– Ты не можешь повернуть время вспять. Я была несчастна, меня унижали в Миссисипи, хотя и другим способом.
– Тогда почему ты создавала столько проблем с твоим возвращением? – Я пытаюсь вернуть под контроль голос, мышцы и сердце. – Почему ты хотела остаться там, пока Мел умоляла тебя вернуться?
– Потому что я ненавижу тебя! – Она вскинула руки. – Потому что я знала, что вернусь на фронт идеальной жизни Дарьи Фоллоуил. Потому что часть меня понимала, что ты соблазнишь Джейдена.
Потому что вот что ты делаешь – берешь все, что принадлежит мне, и делаешь это своим.
– Смешно, – я вздыхаю, во рту появился кислый привкус. – Я чувствую то же самое на твой счет.
Виа качает головой и вылетает из моей комнаты.
Я бегу за ней, расталкивая людей и крича им проваливать. Вероятно, я выгляжу странно, все оборачиваются посмотреть, как королева Дарья бежит за новой сводной сестрой. Но я не могу позволить ей избежать этого разговора. Не таким образом. Не в тот момент, когда мы не разобрались до конца. Паника бежит по венам рекой. Чем больше я стараюсь, тем сильнее она отталкивает меня.
В итоге я потеряла ее в толпе и была схвачена Алишей, которой приспичило пробраться в гардероб Мел, чтобы посмотреть, что нового заказала она на Неделе моды в этом сезоне. Я подчиняюсь на автопилоте.
Замок принцессы пал.
И я знаю, что скоро настанет день расплаты.
Но я просто улыбаюсь и машу ручкой, как настоящая принцесса.
Даже – или особенно – тогда, когда их свергли.