Глава восемьнадцатая
За каждой недоверчивой девушкой есть парень, который превратил ее в такую.
Дарья
Мел лихорадочно копается в телефоне.
Мел ищет номер Грейс в нем.
Мел вздыхает, шепчет проклятия. У нее ничего не получилось. Она не исполнила свою мечту.
Мои пальцы дрожат вокруг ручки, когда я смотрю на последнюю запись в моем дневнике и пытаюсь вспомнить момент, когда она поселила это в меня. К тому моменту, когда она достигла Грейс, позиция на должность соучредителя была уже занята.
Когда я завела черную записную книжку, то не подозревала, что смогу когда-нибудь достичь того уровня зла, которое я сотворила с Вией. Но я не только повторила ошибку из-за своей ревности – лишила кого-то единственной возможности в жизни, – я сделала это со своей матерью.
Я перекатилась на своей кровати и посмотрела в потолок. Недавно, особенно после появления Джейдена, я начала подумывать о том, чтобы закончить встречи с Причардом – он мне больше не нужен. И сейчас меня гложет, что мне придется увидеться с ним завтра и рассказать ему все.
Я направилась вниз за стаканом воды. Наверное, сейчас около полуночи. Свет в доме не горит, единственный слышимый звук – работающая система отопления и кофемашина, которая греет воду автоматически.
Как только я схватила стакан воды и направилась в комнату, то услышала звук открывающейся входной двери и повернулась на автомате, столкнувшись с избитым Джейденом. Его лицо было все в синяках, порезах и шишках. Он хромает в сторону кухни, таща за собой левую ногу и врезаясь в стены, статуи и растения. Очевидно, его повреждения перешли все границы. Я открываю рот, чтобы спросить, был ли он в «Змеиной норе», но сразу же закрываю, вспомнив, что это не мое дело. Мамочка его малышки может позаботиться о нем. Он дал мне это понять в прошлый раз. Так что мне стоит перестать унижаться ради парня, который грубо воспользовался мной. Который лишил меня девственности, пообещав другой. Хорошо, что в тот раз он был в презервативе.
Не стоит совершать обременяющих ошибок.
Я разворачиваюсь и бегу по лестнице.
– Хосслер... – икает он. Я продолжаю идти в комнату – вверх, вверх, вверх. Я сделаю это. Я не повернусь. Я не позволю себе утонуть в его светлых глазах и темной душе. – Глазастик, – исправился он.
Рука хватает подол моей футболки, и он тянет меня на две ступени вниз, затягивая в нишу между кухней и гостиной. Я морщусь, когда ощущаю запах алкоголя и крови.
Его глаза опухшие, с нижней губы капает кровь прямо на ботинки. Пьяный Джейден – не думала, что еще хоть раз увижу его таким после того дня. Он обычно встает в одной и то же время, в любую погоду и идет на тренировку, всегда похожий на пачку новеньких купюр из банкомата.
– Что ты хочешь? – шепчу я и ощущаю себя такой хрупкой в его руках.
– Поцелуй.
Я отталкиваю его челюсть. У него нет шансов.
– Сдохни, Хосслер. – Хотя он и так выглядит, будто это сейчас случится.
Я разворачиваюсь и бегу к лестнице. Он снова хватает меня за запястье. В его взгляде читается мольба, брови сведены. Он выглядит... ранимым, и старая Дарья испытывает огромное удовольствие от теплоты этих глаз. Но новая я желает смерти с осознанием того, что ему больно. Более того, что он всегда страдает.
– Умойся, – тихо говорю я. – Или получишь заражение крови.
– Поможешь? – надламывается его голос, полный боли.
– Почему не попросишь свою девушку сделать это?
– Потому что она живет в двух городах отсюда.
– Неверный ответ.
– Потому что я не хочу ее помощи – я хочу твоей.
Я закрываю глаза, пытаясь убедить себя, что я
просто помогаю ему обработать раны, я не ложусь с ним в постель. Думаю, что я никогда не видела Джейдена в таком состоянии. Ну, физическом так точно. Но в эмоциональном... я впервые вижу его таким, я вижу его чувства.
Стены пропитаны его эмоциями, воздух наполнен ими.
Я иду к шкафчику над раковиной и достаю аптечку, пододвигаясь чуть ближе к нему. Он запрыгивает на кухонный остров и сглатывает, когда я начинаю обрабатывать раны теплой тканью, которой домработница протирает плитку. Потом я протираю все антибактериальной салфеткой и накладываю повязку на лоб, хотя там не помешали бы швы. Я не спрашиваю его о том, что произошло, – он рассказывает сам.
– Я дрался с тремя парнями в «Змеиной норе».
– Это глупо, – шепчу я.
– Специально.
– Это действительно глупо.
Он пытается смеяться, но его губа снова лопается.
– Так. – Я делаю шаг назад. – Как новенький.
– Как Нью-Йорк?
Не могу даже думать об этом городе без желания стошнить. Не думаю, что еще хоть раз поеду туда.
– Нет.
– Что нет?
– Не делай вид, что мы друзья. – Я закрываю аптечку и кладу ее назад в шкафчик.
Когда я возвращаюсь в комнату, нахожу, что мой черный дневник исчез.