Глава девятнадцатая
Прислушайся к хаосу,
назревающему в твоей голове.
Это мой безрассудный любовник, то,
как закончилась наша история.
Дарья
На следующий день я похожа на зомби.
Когда вижусь с Вией в коридоре, тихо прохожу мимо нее. Я боюсь, что если скажу хоть слово, то выйду из себя, что весьма рискованно в моей ситуации. Я слишком часто выходила из себя за последние недели, так что больше я не доверяю себе.
Я безучастна. Робка. Испуганна.
Именно такая, какой она хотела меня видеть.
Точно такая, какой она сама притворяется.
Единственное, что у меня осталось, – тренировки по чирлидингу, когда я надеваю форму в раздевалке, то делаю глубокий вдох и просто получаю удовольствие от того, что меня окружает. Снаружи меня все ждут. Время блистать. Показать старую себя. Кем бы она ни была.
Я собираю волосы в конский хвост, разворачиваюсь и направляюсь к двери, как вдруг она открывается сильным ударом. Я поднимаю голову и вижу Эсме, которая стоит в проходе с руками на талии. На ней откровенный наряд чирлидера и победная улыбка.
– Можно я расскажу тебе секрет? – Ее голос приторно сладкий, и моя настороженность возрастает. Я гордо поднимаю подбородок.
– Конечно. Я хорошо храню чужие тайны.
Она прикрывает дверь и проходит в глубь комнаты, поворачиваясь ко мне лицом.
– Я всегда знала, что ты будешь сама виновата в своем падении. Ты такая милая и идеальная, с сияющими волосами и длинными ресницами.
Такая самодовольная из-за своего ненормального происхождения, бывшей учительницы мамы и красавчика отца. Иногда, по ночам, я рыдала, пытаясь убедить себя, что ты падешь, потому что ты не такая, какой хочешь казаться. И давай уже признаем. – Она хихикает. – Звание капитана в группе поддержки всегда принадлежало мне. Я лучше танцую. Я лучший лидер, мотиватор и просто человек.
Я выпрямляюсь. Она говорит обо мне в прошедшем времени, и мне это не нравится. Я вздергиваю нос, напоминая ей, кто здесь босс.
Хотя, честно говоря, я не ощущала полноту власти последнее время.
– Ты не можешь украсть мое звание, Эсме. Это так не работает, не важно, хочешь ты этого или нет.
– Здесь ты не права. – Она кладет два пальца в рот и свистит. Открывается дверь, и заходит вся группа поддержки в форме. А в конце идеальной линейки стоит Сильвиа Хосслер в форме, которую она, скорее всего, украла. У меня.
В глазах потемнело.
Я делаю шаг назад. Эсме подходит ко мне, убирая невидимый волосок с моей формы.
– Ты была не в себе, витала в облаках, когда мы так нуждались в тебе. Не говоря уже о том, что нам рассказала Виа о том письме четыре года назад, – дуется она.
Я бросаю обвиняющий взгляд в сторону Вии и вижу, что она не просто смотрит на меня, а еще и улыбается. У нее новая короткая стрижка, стильная и дорогая, новые серьги, подходящие под прическу. Она уже переделала себя, но никто не остановил ее от разрушения моей жизни.
Мелоди компенсирует недостаток в наших отношениях, показывая Вии и Бейли все, что я никогда не получу от нее, Джейден точно на ее стороне. Единственный человек, для которого я хоть что-то значу, – папа, но даже он, насколько я знаю, старается изолироваться от меня.
– Тебе это просто так не пройдет. – Я оскаливаюсь Эсме в лицо.
– И что ты сделаешь? – она поднимает голову и улыбается.
Во-первых, расскажу твоей лучшей подружке Блис, что ты спишь с Воуном. Во-вторых, я скажу Воуну, чтобы он бросил тебя, и обещаю тебе, он и сделает это без сожалений. Он сделает это, даже не оплакивая потерянные минеты.
Но я не могу сказать это. По крайней мере, публично. Все действия Халка должны быть в секрете.
– Я полагаю, что все уже решено? – Поворачиваю голову в сторону остальных. Они смотрят вниз, прижавшись спинами к шкафчикам. Все, кроме Вии. Я истерично смеюсь, качая головой, и машу им рукой.
– Ребят, вы такие жалкие. Вы же ненавидите Эсме.
Ответа нет.
– Удачи вам в жизни с диетической колой и воздухом на обед весь семестр.
Я все потеряла, я слишком быстро все потеряла. А хуже всего то, что я даже не могу бороться за все это. Не сейчас, когда мой ежедневник у Вии.
Моя репутация, будущее и жизнь висят на волоске.
– Ты имела это в виду, когда голосовала за меня? Вы вообще хоть о чем-то имеете представление? Как вы лживы?
Блис вздыхает, качая головой. Слеза скатилась по ее щеке, я знаю, что Эсме заставила ее, но я ненавижу то, что она такая бесхребетная.
Оглядываюсь на лица других девочек – серьезные, виноватые и смущенные, – даже не знаю, что и думать.
Все, что есть у меня, рушится.
Все, над чем я работала, погибает.
Виа обещала, что уничтожит меня, и она сдержала слово.
Я выбегаю наружу, пока слезы не полились из глаз. Может, Джейден прав. Может, я вечно плачу и придаю всему слишком большое значение. Но есть то, что я никогда не забуду.
День, когда Виа и Эсме украли мое звание капитана группы поддержки, который я справедливо и честно заработала, день, когда я поняла, что не единственная, в ком живет Халк.
Он есть у каждой из них. И однажды он просто вырвался наружу и выкинул меня.
Мой желудок свело.
По крайней мере, я своего посадила на поводок.
***
– И кто это у нас здесь?
Гас ударил по моему шкафчику, когда я складывала учебники, и подмигнул. В коридоре пусто. Я опоздала на десять минут, потому что держусь без сна, на одном кофе и страхе.
Повсюду камеры, но он капитан футбольной команды, так что ему сойдет с рук убийство.
Буквально.
Я не собираюсь наклоняться и поднимать разбросанные учебники, которые упали по его вине.
– Уверена, что для тебя это хорошая идея – пропускать уроки? Ты не самый сильный ученик. – Я симулирую незаинтересованность и небрежность, но на самом деле не чувствую этого. Я слишком истощена, так что удивительно, что я еще стою на ногах.
– Очень смешно, Фоллоуил. Интересно... – На его губах безумная улыбка. – Будешь ли ты такая веселая, если я покажу тебе это?
Он поднимает руку, в которой мой черный дневник. Во рту все пересохло. Кажется, я сейчас упаду в обморок. Вот черт. Виа и правда сделала это.
Я падаю спиной на шкафчик и пытаюсь сделать вдох, но кислород никак не хочет проходить в легкие. Кажется, у меня начинается настоящая паническая атака.
– Ты выглядишь немного бледной, Королева Дарья. Где твои приспешники, чтобы наложить фальшивый бронзовый загар на твое личико? – захохотал он.
– Чего ты хочешь? – Хотя я и так знаю, чего он хочет. И я дам ему это. Мой дневник не должен ни к кому попасть. Перспектива того, что одноклассники или Причард узнают, что я делала с ними, парализует меня. Но по-настоящему убивает Мел. Если она узнает, что я похоронила ее с Вией мечту, то я потеряю ее навсегда.
Я потеряю все.
Гас поднимает подбородок, задумавшись, мой дневник все еще у него в руке высоко над головой. Я смотрю на него, желая, чтобы он упал прямо ко мне в руки, как в Гарри Поттере.
– Дай подумать. Чего я хочу? О, знаю! Я хочу, чтобы Лас-Хунтас проиграли игру и дали мне то, чего я хочу, – победу.
На это я начинаю смеяться. Это истерический смех, но он застрял где-то в горле. Я протягиваю руку к ключицам и шее, вытирая холодный пот.
– Ты не можешь попросить чего-то, что я не способна дать тебе?
– Ты трахаешься с их капитаном. В дневнике об этом написано. Уверен, ты имеешь над ним власть.
– Это было всего один раз, и ему нет до меня никакого дела. – Это сильное заявление, но он должен знать, что я не могу исполнить это.
Он закатывает глаза:
– Он сорвал твою ягодку? Везучий ублюдок. В любом случае ты спросила о цене – я назвал ее. Теперь это твоя проблема, а не моя.
– Я не могу сделать это, – икаю я. Я потеряла все самообладание и напускное безразличие. Моя маска упала. Я не могу дать ему того, что он хочет. – Он не будет делать что-то ради меня. У него есть Адриана.
– Мне все равно, пригрози рассказать Адриане, что он всех вас трахает, чтобы заставить его сделать это. Все, что угодно, лишь бы сделать это до пятницы. В противном случае... – Он машет дневником, будто вытряхивает оттуда все мои тайны. – Я распечатаю каждую страничку этого дерьма. Сделаю тысячу копий и повешу во всех раздевалках, душевых, кабинетах и лабораториях. Я размещу это на всех сайтах, и будь уверена, ты не сбежишь от этого, как бы далеко ты ни бежала. И не пытайся даже втянуть сюда родителей, Фоллоуил, потому что вся школа убьет тебя за срыв нашей победы на чемпионате.
Он разворачивается и уходит, оставляя меня в пустом коридоре. Я догоняю его, давясь собственными слюнями. Я слишком потрясена, чтобы вырабатывать слезы. Моя жизнь, какой я ее знаю, почти окончена. Я спотыкаюсь о собственные ноги, цепляясь за его рюкзак, чтобы не упасть. Он резко разворачивается с рыком.
– Руки убрала, Фоллоуил.
– Ты не можешь так поступить со мной. – Мои колени ударяются о пол. Как уместно. В таком ракурсе я наконец-то вижу все, что происходит. Все мои ошибки, людей, которых я выбирала, – спортсменов, мошенников, популярных детей – они все отвернулись от меня. Гас держит мое будущее – мою репутацию – между своими толстыми пальцами.
– Пожалуйста, – говорю я, отодвигая гордость. – Я умоляю тебя. Я сделаю все, что угодно. Скажи, что сделать. Я не доберусь до Джейдена. Никто не может добраться до него.
Джейден – железный человек.
Гас вежливо улыбается, поднимая меня за воротник платья и ставя на ноги.
– Я думаю, что ты очень способная девочка, Дарья. Разберись с этим. Или я похороню тебя.
***
– Нам надо поговорить.
Могу представить, как я говорю эти слова маме, будущему парню, друзьям, семье... но не моему директору. Но вот я – стою напротив директора Причарда и говорю ему именно это. Я только что отправила весь несуществующий завтрак в унитаз и выплакала все глаза, скорее всего, снаружи выгляжу так же, как и ощущаю себя внутри.
Когда я вошла в кабинет, то сразу же, не дожидаясь приказа, закрыла дверь – первый признак того, что что-то не так. Обычно я следую четким инструкциям – так заведено с нашей первой встречи. Когда убежала Виа. Когда я пришла к нему в средней школе, то ждала, что он сообщит родителям, запустит цепь событий, которые приведут к исправлению ошибки, к исправлению меня.
Вместо этого он толкнул банку M&Ms на краю стола, не отрывая от меня взгляд – разноцветные драже рассыпались по полу, подкатываясь к ногам.
– Соберите их, мисс Фоллоуил. На коленях, пока я зачитываю ваши грехи.
Это стало нашим обычаем.
Спустя годы он приказывал мне убрать на полках в его кабинете, почистить ковер, начистить его туфли, а недавно, когда на горизонте замаячил Джейден, – он бил меня линейкой по рукам. Как раз в том месте, где я могла бы обвинить в красноте усердные тренировки.
Он всегда зачитывал грехи медленно, многозначительно останавливаясь на самых сочных моментах.
Большинство грешников восхваляют Деву Марию – я восхваляю удары линейкой.
Я заслужила это. Я заслужила боль. Слишком много боли я доставила другим, чтобы винить директора Причарда в том, что он заставляет меня проходить через нее.
Причард говорит, что наши встречи – это дисциплина. Они наставляют меня на путь истинный. Но честно, мы оба понимаем, что я не становлюсь лучше. Чем больше проходит лет, тем больше меня затягивает пучина страданий.
Я всегда говорю, что мы оба ненормальные люди, которые творят странные вещи, потому что никто другой не поймет нас. Но так было до тех пор, пока не появился Джейден, и тогда я поняла, что Причард считал меня своей собственностью. Я поняла, что страсть лучше, чем борьба. Она великолепна, если ее правильно подать.
Но с тех пор удары линейкой стали жестче, задания Причарда стали более скрупулезными и радикальными.
– Прошу прощения? – Он не отрывается от бумаг, которые подписывает. На них виднеется логотип команды, так что думаю, что это связано с футболом. Все связано с футболом в последнее время. Ходят слухи, что Гас подсел на Ксанакс и смешивает его с алкоголем, чтобы справиться со стрессом.
Я сажусь на стул напротив него. Он отрывает взгляд от бумаг:
– Я позволял вам присесть, мисс Фоллоуил?
– У нас проблема. – Мои губы дрожат. Я наклоняюсь к нему и убираю ручку из его рук.
Его глаза сужаются, взгляд падает на мои руки:
– Действительно. Доставайте грешную книгу.
Именно так он ее называет. Это всегда сводило меня с ума, будто он выше всех грехов.
Я делаю глубокий вдох и одновременно выпаливаю:
– У меня нет ее.
– Что значит «у меня нет ее»? – Его челюсть сжалась.
– Сильвиа Хосслер украла ее у меня из комнаты прошлой ночью. Как вы знаете, она живет со мной сейчас. Теперь книга у Гаса, и он угрожает, что обнародует ее перед всеми, если я не заставлю Джейдена Хосслера слить игру.
Они, вероятно, вместе все это спланировали и смеялись, пока читали ее. А я? Я была дурой, которая купилась на отвлекающий маневр Джейдена. Пока я помогала ему обрабатывать лицо, Виа была наверху, воруя у меня самую ценную вещь. То, что может разрушить меня.
Губы директора Причарда начали нервно подергиваться. Уверена, что сейчас, с темными синяками под глазами и лопнувшими сосудами в них, я уже не та девушка, которая сможет заставить Джейдена пойти на это. Я не наложила макияж сегодня утром, а волосы в полном беспорядке.
– Я писала о вас в своей книге, – значительно добавила я, чтобы напомнить, насколько серьезна наша ситуация. Причард упоминается в моем дневнике много раз. Я сжала глаза и покраснела, когда вспомнила, чем я делилась там.
Запись номер сто двадцать два: однажды я зашла в его кабинет, но директора там не было, тогда я потерлась промежностью о его стул. Когда он приехал, то заставил меня вылизывать его. Это было самой сексуальной вещью, которую мы когда-либо делали. И хотя это не подразумевало физического контакта – мы оба кончили.
Его челюсть дергается, и я знаю, что сейчас его терпению придет конец. Мы оба в полном дерьме – поэтому я здесь – надо остановить Гаса.
– Он не опубликует ничего, что связано со мной, – спокойно проинформировал меня директор.
Я изумленно моргаю.
– Откуда вы знаете?
– Я умнее, чем чирлидер, как и он.
Я смотрю в одну точку перед собой с широко открытыми глазами.
– Не знаю. Может, я и тупая, – говорю я. – Но это Гас. И поверьте мне, он найдет, как использовать эту информацию против вас.
– Действительно! – прорычал он, вставая и сбрасывая все со своего стола. Я отпрыгиваю прямо на стуле – никогда не видела его таким злым.
– Что мне сделать? Пригрозить мисс Хосслер и мистеру Бауэру? Просто потому, что ты решила раздвинуть ноги перед парнем с другого берега, хотя я предупреждал тебя?
Пришла моя очередь встать и со злостью ударить себя кулаком.
– Мы вместе попали в ловушку. Нам надо что-то придумать.
– Нет. Вам надо что-то придумать. Это не мои проблемы – это ваши проблемы.
– Даже если вы договоритесь с Гасом не печатать страницы о вас, то я все расскажу, – предупреждаю я.
Он ухмыляется:
– И что? Никто не поверит. Ты просто очередная потерянная, испорченная девчонка. Не забывай, что происходило здесь: как ты показывала сиськи, становилась раком. У нас никогда не было секса, и я никогда не касался тебя кожей. Я даже никогда не целовал тебя. Все. Было. По.
Твоей. Инициативе.
Я ошарашена. Такое ощущение, будто кто-то выбил почву из-под ног. Но я продолжаю действовать на автопилоте просто потому, что не могу ему позволить взять надо мной верх.
– Вы рискуете, Гейб? – Гейб. Я никогда не называла его по имени. Только сейчас, потому что у меня нет ни капли уважения к нему.
Он рассеянно проводит рукой по волосам.
– Уйдите, мисс Фоллоуил. И не возвращайтесь, пока не вернете книгу, чтобы получить наказание до посинения спины.
– Если я еще хоть раз появлюсь где-то поблизости от вас. – Я вскидываю голову и весело смеюсь. – Вы всегда ревновали к Джейдену, который, кстати, – я засовываю палец в рот и вытаскиваю с характерным звуком, – фантастический любовник.
– Дарья...
Причард также никогда не называл меня по имени.
– Он был очень хорош, когда лишал меня девственности. Кстати, немного позже после того, как вы обнаружили нас в раздевалке.
– Прекрати сейчас же. – Он обходит стол и направляется ко мне. Медленно. Как хищник.
– Конечно, я была полностью готова к тому...
– Стоп! – Он достает линейку, указывая на меня. Моя улыбка становится шире. Я прыгаю со скалы с неисправным парашютом.
– Чтобы принять его внутри себя, извиваясь и крича от сильнейшего оргазма...
Одним резким движением он прижал меня к холодной стене животом, задрал платье и ударил так сильно, что перед глазами запрыгали звезды.
– Нет! – заорала я. – Не смей трогать меня, урод. Между нами все кончено, Гейб.
Он тянет меня за волосы и шепчет в ухо:
– Мы закончим тогда, когда я скажу, Дарья.
Бороться, бороться, бороться.
Мой зад горит, как и мои глаза. Я слишком ошеломлена, чтобы двигаться, чтобы бежать.
Желчь поднимается к моему горлу.
Мой директор, мой священник, мужчина, который хранил все мои тайны, которому я думала, что могу доверять, просто порол меня линейкой против воли. Не один раз. Не два. Около дюжины, с таким безумством, которого я никогда не видела до этого.
Когда он остановился, мне показалось, что мир раскачивается из стороны в сторону как на волнах. Я скатилась по стене, рот открыт, но я не знаю, что сказать. Директор Причард не собирается помогать мне.
Вести войну с Вией и Гасом мне предстоит не просто в одиночестве, я только что обнаружила, что на их стороне сильный союзник.
Когда я услышала, как он делает шаг назад, то повернулась прямо к нему.
Что случилось с тобой в этой церкви?
Я посмотрела на него сквозь пелену слез, ожидая извинений, раскаяния. Нет, не за то, что только что здесь произошло – я не думаю, что он это все осознавал в полной мере, – за все четыре года. Я смотрю вниз – у него стояк.
Сильный.
Очень сильный.
Как я могла упустить этот момент? Правильный, униженный католический мальчик превратился в неправильного, унижающего мужчину. Моя задница горит так, что я сомневаюсь, что смогу когда-нибудь на нее сесть. Ноги дрожат, а сердце рвется из груди.
Я потеряла все в течение семестра. Я не получила парня, счастливый финал или идеальную семью.
Я потеряла статус королевы и звание капитана команды.
– Вы моя страшнейшая ошибка, – шепчу я ему.
На его лице появляется дьявольская улыбка.
– А ты, дорогая, мой любимый грех.