Глава двадцатая
Значимость моей любви к тебе так высока,
что она похоронила меня на большой глубине.
Я больше не могу спать и есть.
Встречаться
с собственным взглядом в зеркале.
Дарья
Когда упало первое домино и моя реальность начала рушиться, все зависло в воздухе на долю секунды. В тот момент я задержала дыхание и готовилась к удару.
Вот где я сейчас. Изранена, напугана и унижена.
Я испытала самую трагичную вещь в своей жизни – сексуальное и физическое насилие, но почему-то меня не покидало ощущение, что худшее еще впереди.
Я смотрю на красные рубцы в зеркале дома и вытираю слезы. Я искажена от стыда, ужаса и страха.
Он трогал меня против моей воли.
Он ударил меня.
Я играла с огнем и обожглась, получив шрамы. Дюжину.
Но самое грустное, что это не ранит так, как возможность видеть Джейдена в коридоре.
Я нанесла крем с алоэ на рубцы и надела длинную пижаму без трусов – любое касание материала к ранам доставляло нестерпимую боль. На телефон пришло уведомление о новом сообщении, и я помедлила.
Это Причард.
Встречаемся в парке Касл Хилл в семь. На скамье под вишневым деревом.
Гейб Причард не извиняется. Он опасный, непредсказуемый, и хотя я пообещала себе, что никогда больше с ним не увижусь, появилась надежда, что до него дошло. Осознавая, что Гас и Виа могут навредить нам обоим, он, скорее всего, планирует разобраться со всем. Знаю, что он понимает, что я слишком напугана, чтобы рассказать родителям, но зачем рисковать? Я печатаю ответ.
Чтобы вы снова смогли унизить меня? Нет, спасибо.
Он отвечает через секунду.
Чтобы мы могли разобраться и двигаться дальше в наших отношениях.
Я почти рассмеялась, как вдруг в дверь постучали.
– Ты торчишь там уже час, – визжала Виа. – Оставь горячую воду для остальных, принцесса.
Конечно, она разговаривает так со мной, когда мы дома одни. Я приподнимаю пижаму, чтобы в последний раз посмотреть на свою пятую точку, и открываю дверь. Моя рука все еще на ручке, и я смотрю на нее в ожидании извинений. Понимания того, что она сделала. Хоть что-нибудь. Один признак человечности.
Ничего. Пусто.
Виа поднимает блондинистую бровь, скрестив руки на груди. На ней красивое платье с цветочным рисунком. Скорее всего, Мелоди купила его для нее. Наверное, в Нью-Йорке.
Вероятно, пока я оплакивала смерть семьи, которой не знала.
– Дерьмово выглядишь. Ты плакала? – Она фыркает, толкая меня плечом.
Я качаю головой:
– Ты облажалась. – Мой голос тихий и спокойный.
Это единственное, что пришло мне в голову.
Может, это то, что имеет значение. Да, моя жизнь кончена, но так же, как и ее. Разница в том, что я знаю свою судьбу, а она нет.
– О чем ты? – Она распускает волосы напротив зеркала и берет косметичку. Без сомнений – прихорашивается для Гаса.
– А как ты думаешь, о чем попросил меня Гас, когда ты отдала ему мой дневник? – спрашиваю я и опираюсь бедром на шкафчик. Она делает шаг назад. Я делаю шаг вперед, пока она не ударяется спиной о стеклянную дверь душевой, где я поймала ее в ловушку.
Я не собираюсь ранить ее – не в физическом смысле. А может, и вовсе понимая, что я безумно люблю ее брата, а он хочет, чтобы она была счастлива. Но она не знает этого. Она не узнает, что такое любовь, пока она не причинит ей боль, пока она не потеряет свое достоинство и гордость из-за кого-то.
– Гас хочет, чтобы Джейден слил игру.
Глаза Вии округляются. Это для нее новость, а я почувствовала немного облегчения. Ее желание опозорить меня – само собой разумеющееся. Однако она не ожидала, что это как-то коснется Джейдена.
– Он хочет сломить твоего брата, – говорю я, проводя рукой по стеклу позади нее к ее подбородку, приподнимая его и смотря ей в глаза – то, что мы должны были сделать. Годы назад. – И ты дала ему оружие.
Она отбрасывает мою руку:
– Вот дерьмо.
– Да. – Я беру ее лицо, заставляя смотреть мне в глаза. – Джейден сломлен, разочарован, потерян из-за тебя, Виа.
– Ты не можешь рассказать ему, – сглатывает Виа и толкает меня. Я спотыкаюсь и смеюсь. Так вот что ее волнует – она как старая я.
Виа ходит туда-обратно, расчесывая лицо ногтями, оставляя розовые царапины.
– Он не должен знать. Он не должен знать, – повторяет она.
Я разворачиваюсь и иду в комнату, мне пора одеваться, если я не хочу опоздать в парк. Причард выбрал то самое место, где Джейден лишил меня девственности – о чем он знал, так как читал мой дневник. Я старалась не думать об этом, отодвигая воспоминания на задний план – почти преуспела.
Виа идет за мной, сжимая пижаму и пытаясь развернуть меня.
– Что мне делать? – кричит она.
Я останавливаюсь. Улыбаюсь. Наслаждаюсь картиной.
– Знаешь что, Виа? Долгое время я завидовала тебе. Несколько лет, если быть точной. С того самого момента, когда ты показалась на пороге студии моей мамы. Не потому, что ты милая или якобы богата. Потому что ты была талантлива. Ты была лучше, чем я, и да, я не могла принять этого. Представь мой восторг и удивление, когда ты вернулась, и я поняла, что ты совсем не лучше меня. Да, ты все еще лучше танцуешь, но все остальное в тебе – тухлятина. Ты эгоистична, уродлива и даже еще более неуверенная в себе, чем я. Ты мстительная, мелочная и трусливая.
Ты никогда не будешь счастлива, Виа. Никогда. И это лучшая месть, о которой только можно
просить.
***
Я приезжаю на пятнадцать минут позже.
Задыхаясь и покрываясь холодным потом, я замечаю Гейба, сидящего на скамье. На нем серые спортивные штаны, куртка, солнечные очки и кепка. Очевидно, он не хочет, чтобы кто-то узнал его. Я наблюдаю за ним некоторое время, пытаясь настроиться на нужный лад – воинственный и готовый ко всему.
– Сядь, – командует он, пялясь в одну точку на другой стороне парка. Я спотыкаюсь, мое сердце колотится. Я сажусь на другой стороне скамьи как можно дальше от него и корчусь от боли – мой зад настолько болит, что перехватывает дыхание. Но я не хочу показывать ему отчаяние, я не дам ему то, что он хочет. Молюсь, чтобы ночной кошмар закончился, но прямо сейчас мне надо сконцентрироваться, чтобы минимизировать ущерб, которой вызовет дневник.
Я не спрашиваю его о цели нашей встречи. Я не требую извинений. По факту в моей колоде, которую я так отчаянно прижимала к груди, все карты дерьмовые.
– Посмотри на лавку под дубом напротив нас, – говорит он.
Я следую за его взглядом. Высокий холм и деревья скрывают нас от чужих взглядов, но мы сидим выше, поэтому можем спокойно рассматривать любую скамью в парке.
У меня перехватило дыхание – Джейден и Адриана сидят рядом, а с ними Харпер у нее на руках. Джейден наклоняется к Харпер и целует ее в нос, пытаясь укусить за щеку. Малышка хихикает, машет маленькими, пухлыми ручками перед его лицом, просясь на руки.
Адриана улыбается и передает Харпер Джейдену.
Джейден улыбается Адриане в ответ. Их смех отдается у меня в груди, и я разбиваюсь на тысячи мелких кусков. Мое сердце так сильно разбито, что его части разлетаются пылью в моей груди.
Я хочу отвернуться, но я прикована к этому мгновению. Их мгновению. Это идеальная картинка семейного счастья, которое я пыталась разбить. Моя собственная семья рушится, а я пыталась поубивать всех, чтобы заполучить этого парня.
Парня, который влюблен в другую – в мать его ребенка.
Я – ошибка. Просто вспышка в его существовании. Игрушка, чтобы повеселиться.
Так? Так. Джейден Хосслер не принадлежит мне. И никогда не принадлежал.
Все, что я отдала ему: мое время, сердце и самолюбие – все напрасно.
– Это причина того, что твоя жизнь пошла наперекосяк. Из-за парня, который влюблен в школьную подругу. Который является отцом ее невинного ребенка, – уколол меня Гейб. –
Бывают времена в нашей жизни, когда зло захватывает душу, и наша задача – искать чистоту, утешать тех, кто заботится о нас. Дарья, ты пришла ко мне израненная, испорченная, без направления в жизни, и я сделал то, что должен был. Тебе нужна была эта порка сегодня. Нужен был сигнал для пробуждения. Ты должна дать Джейдену шанс построить свою семью. Вернись ко мне, любимая. К нам. Пришло время отпустить боль.
– Вы не поможете мне вернуть дневник, – шепчу я, и реальность давит на меня.
– Конечно, я помогу. В конце концов, я твой спаситель.
Вы – моя погибель.
– Откуда вы узнали, что они здесь? – Мои губы дрожат, и я вздыхаю. Стараюсь сдерживать слезы, и пока у меня это получается.
– Бауэр, – просто отвечает он. – Я кукловод, Дарья. Я играю всеми вами, держа на натянутых и коротких нитях. Гас никогда не бросит мне вызов. Теперь мы можем сделать все правильно и заставить Пенна понять, что ему нужно проиграть игру. Я верну твой дневник – я лично возьму его из рук Гаса. Или мы можем пойти неверным путем, тогда дневник опубликуют и все кончено.
– Кончено? – моргаю я. Он все еще считает, что есть «мы», – невероятно.
Он сокращает дистанцию на лавке между нами и хватает меня за щеки. Очень хочется укусить его за руку.
– Измена – самый страшный грех, но я готов простить тебя. В конце концов, ты просто слишком молода и впечатлительна.
Слишком много всего обрушилось на меня в один момент. Этот псих действительно считает, что я изменила ему. Он заодно с Гасом. Он отчаянно нуждается в том, чтобы школьная команда выиграла, чтобы оправдать безумные суммы денег, которые выделяются на команду.
Вероятно, он в сговоре с подростками.
– Почему вы решили, что я как-то могу повлиять на Джейдена? Вы сами сказали, что он влюблен в другую. – Я поворачиваюсь к нему, отрывая взгляд от Джейдена и Адрианы. Я все еще слышу их смех сквозь деревья и не могу никуда деться. Ее счастье – мое отчаяние.
– Потому что, – он поворачивается ко мне, – ты всем расскажешь, что он живет с тобой, если он не сделает этого. Ты будешь шантажировать его, дорогая.
У меня отвисла челюсть. Теперь все ясно.
Он потеряет звание капитана.
Его выгонят из команды.
Его друзья и сверстники будут ненавидеть его за то, что он живет по другую сторону и даже не признался им.
– Сильвиа рассказала Гасу о маленьком секрете ее брата, – спокойно объясняет он. – Сердце подростков такое предательское, но это принесло мне пользу. Видишь ли, после того инцидента в женской раздевалке я отправил этому любовничку сообщение, чтобы он не смел и пальцем к тебе прикасаться. Но теперь, после того как я узнал, что он все-таки это сделал, я вынужден принять меры. А что может быть прекраснее, чем убить его будущее и сделать так, чтобы его отстранили от игр?
Каждый волос на моем теле поднялся.
Виа предала Джейдена. Она уничтожила его письмо о зачислении. Она никогда не хотела вернуться, чтобы начать сначала. Она вернулась, чтобы отомстить.
– Скажите, что вы поняли, что будете подчиняться и что этот вопрос решен, мисс Фоллоуил. – Он встал передо мной, держа руки на талии. Его пах прямо у меня перед лицом, и я хочу оттолкнуть его.
Вдруг на меня нашло озарение – я знаю, что делать, чтобы спасти всех:
Джейдена.
Адриану.
Харпер.
Бейли.
А главное – себя.
Я кивнула, и мое сердце замерло, как только я четко поняла, что надо делать.
– Я все четко уяснила, директор Причард.
***
Я совсем без сил приползаю в комнату. Каждая кость в моем теле болит. Каждая мышца напряжена, а задница горит с каждым шагом.
Дома тихо. Бейли и Мелоди на занятиях по балету. Папа на работе. Пенн на тренировке или с Адрианой и Харпер. Я даже не ощущаю облегчения от понимания того, что Вии нет дома.
Я не наблюдаю розового джипа, который она радостно приняла (Мел, это лучшее, что случалось со мной! Он такой классный, спасибо!).
Толкая дверь в комнату, в нос бросился кислый запах алкоголя, я спотыкаюсь и ударяюсь спиной о противоположную стену.
Когда дверь приоткрывается, я лучше вижу свою комнату и понимаю источник запаха. Голыми ступнями я попадаю во что-то влажное и липкое.
Вся стеклянная стена, заполненная розовым шампанским, – разбита. Виа даже оставила молоток в стеке около фильтра, который подает шампанское, издавая шипящий звук открывающейся бутылки.
Я пошатнулась, опираясь на мебель. Пытаюсь открыть глаза, но кожа вокруг них распухла.
Когда я вхожу внутрь, то замечаю записку, которая приклеена к мокрому стеклу. Я сразу же узнала, откуда листок – из моего дневника. Я беру его и читаю:
Скажи, что это несчастный случай. Или твоя мать узнает, что ты уничтожила ее мечту.
Мои глаза закатываются, а колени подгибаются.
Все становится черным, как книга, в которой я хранила все секреты. В конце моего туннеля нет света.