По ту сторону изгороди

Резко подскочив со своей полки в купе, я невольно ударился головой о верхнюю кровать моего соседа, благо там уже никого не оказалось, может вышел на ночной станции, а может просто отошел в туалет.

Поезд несся сквозь желтеющее поле, некогда зеленой долины, а яркое солнце билось в окно вагона, освещая пустующий столик, на котором еще ночью стояла пачка семечек той женщины. Спящий сосед все также крепко спал, совершенно не ощущая присутствия солнца в купе и не обращая внимания на мое резкое пробуждение.

- Что ты тут шумишь с самого утра? Вон, видишь, люди спят еще же. - из-за открывающиеся двери начала заплывать рука с граненым стаканом с чаем в железном подстаканнике. Затем и владелец этих речей - полноватый мужчина в белой майке с поверх надетой расстегнутой рубашкой, рукава которой были закатаны до локтей. Лысеющее озеро на его голове бликовало от падающих в купе лучей.

- Да тут сон плохой приснился. Вот и дернуло всего. - я развернулся к столику лицом, поправляя свои взъерошенные волосы.

- Что же ты так. Вон же, чайку бы попил. Тут говорят как раз, что каждый сотый стакан чая - бесплатно! - мужчина уселся на место женщины и принялся цедить кипяченый чай через свои густые усы. - Жаль только, что я только что и отхватил этот сотый стакан. - он усмехнулся, вытирая салфеткой над губами.

- Да вы счастливый человек я посмотрю! - улыбка на моем лице расплылась чуть ли не до ушей. Я сложил локти на столик, внимая своему соседу.

- Конечно, как иначе-то, вот же, еду домой с командировки, к жене своей. - мужчина посмотрел в окно и снова принялся пить чай. - А ты куда едешь?

- В Абанку, в родительский дом.

- К родителям же это хорошо. Надо, конечно. А я вот на работу в любое время могу ездить, а могу же вообще не ездить, из дома же работаю иногда. Но все же приходиться ездить, а то там же день кексов бывает по средам. Надо же ездить. - мужчина снова втянул глоток чая с такой сладостью, словно вспоминал одну из сред, проведенных на работе. - А ты где же работаешь? А то молчишь так, словно не радый вообще.

- Да я нигде не работаю, путешествую сейчас. Вот, решил родительский дом посмотреть, давно там не был. Да и ждут меня там девушка. - я снова бросил взгляд на соседа по столику и купе, его глаза загорелись сильнее, чем при воспоминании о кексах.

- Красивая небось ждет же? Скажи же, что красивая. А то моя некрасивая стала, может с тобой бы доехал, поглядел бы хоть на красоту. - мужчина отставил стакан и принялся потирать свои усы все той же салфеткой. - Аль познакомишь с ней. Познакомишь же?

- Думаю не стоит. - спина моя рухнула к стене, потянув за собой и все тело.

- Да что же ты так, не серчай, молодой. Устал я и так же, в командировке был. Там красавиц было, мерено немерено. - мужчина прихлебывает чай из стакана, подняв глаза на полку, что выше меня.

- Жена-то в курсе? - я сложил руки крестом на своей груди.

- Обижаешь же. - он замолчал и сделал глоток чай. - Нет же, конечно. Аккуратно тут надо. Да и вообще, сами они лезли, а я ничего и не хотел от них. Подумаешь угостил коктейлем, да вторым же сразу. Ну они и пошли же сами. Я же не знал, что так будет. Но надо было еще найти пару таких же, чтобы все вечера скрасить же. Мало, конечно, мало было.

Наш диалог прерывало открывание двери в купе. Оттуда показалась проводница с тележкой.

- Не желаете чего-нибудь к чаю? Кексы, пряники, вафельные трубочки. - она приветливо улыбнулась в сторону мужчины и начала постукивать пальцами руки по косяку двери нашего купе.

- Ох милочка. Да, пожалуйста, пару кексов. - мужчина подскочил прямо к ней, протянул пару мятых купюр и взял кексы, после прихлопнул проводницу по пятому месту и заплыл внутрь нашего купе. Они лишь усмехнулась и продвинулась дальше.

- Сами значит. - я начал покусывать губы, поджимая их внутрь.

- Ну же, ты сам не видел, что ли, как она смотрела на меня. Сама просила же. Ну и нечего же ей было так наряжаться. Если не хочет того, что надо. Того что нам же полагается. - мужчина раскрыл один кекс и начал откусывать его, рассыпая крошки на пол, после запивал его чаем. - Ну же, не серчай же, малой. Тебе как будто не хочется же, когда один вот так вот сидишь в другом городе. А кексы, конечно, тут похуже, чем на работе моей. Там-то они вообще, особенные же такие, сладкие-сладкие, нежные такие. Ох! Прям как в Новограде были две девчонки, такие нежные-нежные, сладкие. - как он ел этот злосчастный кекс, я словно сквозь увеличительное стекло видел его рот, активно перемалывающий это хлебобулочное изделие, как крошки сыплются из него, падая на поношенную майку и застревая немного в усах, как сгущенка растиралась по кривым зубам, перекрывая своим цветом этот желтеющий забор. Лучше бы это была не сгущенка.

- А где кольцо ваше? - мужчина поставил стакан с громким стуком подстаканника и скачущей ложки. Немного причмокивая, он начал стучать себя по карманам от моего вопроса.

- Да где-то же тут оно было. Не помню. Да скажу, что потерял просто. А, так точно же. Я его и потерял, когда в командировке же был. Вот голова же. Шел на остановку, крутил в руках, так меня же пихнули люди проходящие, так я и уронил же кольцо свое. Точно. Вот так же и было. - примятая свежая окружность на безымянном пальце правой руки все еще отливала тусклым, но белым оттенком, в отличие от покрасневших и опухших фаланг.

Мы замолчали, и я просто слушал стук колес о полоски металла, вместе с редким потягиванием чая и шелестом упаковки от кексов. Мужчина на верхней полке продолжал спать, а тот, что с усами лишь глядел в окно, продолжая проливать через усы этот чай.

- И долго вы будете продолжать врать жене? У вас же даже с проводницей что-то было. Ладно меня обмануть пытаетесь. Жену-то зачем?

- Да что же ты все о жене, да о жене. Давай лучше познакомишь меня со своей красавицей. - Мы заехали в темный тоннель, редкий свет фонарей освещал наше купе буквально на секунду с черными паузами в две секунды. Я начал видеть слайд шоу. В один момент света, рядом с мужчиной оказалась Она, в белой ночнушке и длинными волосами. Снова темнота. При проявлении картинки Она уже тянулась к опухшему горлу мужчины, который все потягивал свой чай с таким наслаждением, словно это было его последнее чаепитие. Я понемногу приближался к ним, подавая свой корпус вперед, чтобы хоть как-то остановить эту казнь, протягивая руки вперед. И так снова и снова чередовались эти два кадра, с каждым разом все ближе и ближе был я и Она приближала свои руки, пока мы совсем не выехали из тоннеля. В этот момент девушка исчезла. Я немного попятился назад, даже приободрился, получил заряд.

- Что с тобой? - усатый мужчина поставил стакан на столик и вопросительно посмотрел на меня, потирая свою мочалку под носом.

- Почему вы так поступаете? Вы её не любите? - я все же откинулся ближе к стене, заняв более расслабленную позу.

- Да люблю же. Просто нужно как-то отдыхать. Дома же дети, а она устает постоянно. Вот и не доходит дело до этого. - мужчина начал махать воротом своей рубашки, задувая свое лицо потоком воздуха.

- Ясно. Думаю, что мне все понятно. - я встал и начал двигаться к двери купе. Поезд начал тормозить, а я решил выйти подышать на станции.

Гудок локомотива. Еще громче, словно соревнуясь, ворвался и скрежет колес. Оголтелые жители вагонов начали шевелиться, чтобы вынырнуть из душных железных домиков. Когда же и я оказался на станции, то увидел женщину, которая держала маленького мальчика за руку, явно ожидая кого-то.

- Девушка, вы ждете кого-то? - подошел я, поглядывая на наручные часы. Остановка долгая.

- Да, мужа же жду. С командировки он едет. Я ему кексы испекла. Да и сын же вот заждался, тоже пришел батьку встречать. - мальчик начал одергивать руку матери, чтобы прикрыть себя ею. - Ну что ты опять? Не пугайся же, дядя не обидит.

- А муж крупный у вас такой, да? С усами еще, лысеющий немного.

- Да, ну точно мой любимый. Точно он. Соскучилась, ей богу. - женщина приложила ладонь к крупной и слегка морщинистой груди и стала поглядывать по сторонам. - Вы знаете, где он?

- Кажется, знаю. Пойдемте со мной. - я повел женщину с ребенком к нашему с мужчиной купе, возле которого стояла та самая тележка со сладостями. Я продвинул ее вперед и начал открывать дверь нашего купе. Сложилась нелицеприятная картина, где тот самый мужчина со стаканом пропускал через усы не чай, а губы той проводницы, в торопях расстегивая ее рабочую рубашку. Сам же он был в одной майке. Мать прикрыла сыну глаза ладонью и громко откашлялась. Мужчина с проводницей повернулись в сторону двери.

- Дорогая, это не то что ты подумала. - женщина взяла ребенка на руки и помчалась с вагона на перрон. - Да стой, это мы так разыграть тебя хотели. Шутки ради - мужчина схватил свою рубашку и стал надевать ее на ходу. - Ты! - его опухший палец грозно уставился на меня. - Ай, да что с тобой разговаривать. - мужчина махнул ладонью и скрылся из этого вагона.

Проводница спешно застегивала рубашку, а затем поправила прическу, после чего покинула наше купе.

- Девушка, а можно чаю? - проронил я, усевшись на свою полку.

- Да щас же. - проводница хлопнула дверью купе и поспешно пошла в другой конец вагона вместе с тележкой.

Я сидел и постукивал пальцами по столику, на котором стоял стакан в подстаканнике с недопитыми чаем. Наш поезд двинулся и ложка в этом граненом стекле снова ритмично стала стучать.

Совсем не сиделось мне после столь напряженной и дискомфортной ситуации, что я решил пройтись по поезду. Мой вагон ничем не отличался от последующих. Какие-то двери купе были открыты нараспашку и в них люди раскладывали свои сумки, пряча их под полками, в каких-то жильцы вагона лежали, укутавшись под белой простыней и читая книгу. Какие-то и вовсе были заперты, но в них явно велись оживленные беседы или даже капризничал ребенок, издавая истошные крики, выражающие явную обиду на своих родителей, ведь ему снова запретили запихать себе в рот какую-нибудь мизинчиковую батарейку или, того хуже, заставили лечь спать. Как же он еще мал, чтобы понять, что поспать днем - это вовсе не наказание, а благодать.

Мой путь так и строился сквозь этого железного змея, пока я не оказался в вагоне-ресторане. Там-то я, на удивление для себя, обнаружил снова того мужчину из тамбура, опрокидывающего граненый стакан в себя. Хотя бы он жив, хотя можно ли считать его действительно живым, а не выживающим. В самом вагоне, за столами сидели совершенно разные люди: семьи с детьми, парочка влюбленных, заказывающих по чашечке кофе с каким-нибудь десертом, какие-то деловые люди в не менее деловых костюмах, обсуждающие не менее деловые вопросы. В общем, вагон кипел жизнью.

Я прошелся вдоль вагона и заказал чайничек чая с облепихой. После нашел лишь одно свободное место за столиком, рядом с девушкой, читающей газету.

- Тут свободно? - сказал я, отодвигая пустой стул.

- Да, садитесь. Точнее присаживайтесь. Садиться не надо. - девушка продолжала скрывать лицо за печатной макулатурой.

- А вы с юмором я посмотрю, что читаете? - сказал я присаживаясь за наш общий стол.

- Да тут история о маньяке, который несколько лет орудовал в Абанке. - девушка перелистнула страницу газеты. - Детей крал и держал взаперти в какой-то заброшке за городом. И как его раньше не поймали. Бедные детишки. - она опустила листы газеты и впервые взглянула на меня. Это была приятной наружности девушка с волнистыми светлыми прядками, плавно перетекающие от кончиков до корней в русый цвет, губы ее были с необычайной припухлостью, живостью, немного лисий взгляд с глазами цвета дыма, подчеркнутый стрелками, но выражающие скорее не хитрость, а какой-то опыт, усталость, внушали легкое умиротворение. Несмотря на столь серьезный взгляд мягкие щечки выдавали добродушность в ее характере, а четко выделенные брови - упорядоченность в ее жизни и строгость в образе. - Вы не подумайте только. Просто люблю криминальные истории. Вот и читаю. Тут прям особенно интересно.

- Я просто сам из Абанки. Что за маньяк там был? Не слышал вот так об аресте этом даже.

- Ой, ну тут вообще песня же. Он крал детей из ближайших городов и деревень и запирал у себя в заброшке этой. Пишут, что издевался над ними, морил голодом. Ужас в общем. Хорошо, что поймали его. - девушка начала показывать страницы с текстом об этом задержании, показывая пальцем на нужный абзац.

- Молодой человек, ваш чай. - работник вагона-ресторана принес чайник и один чайный набор и поставил их на стол.

- Можете, пожалуйста, еще одну чашку принести. - обратился я к работнику и посмотрел на девушку. - Вы же не откажетесь от чашечки чая?

- Ой, ну если вы угощаете, то конечно, давайте. - она слегка улыбнулась, прикрывая ладонью губы.

- Да, сейчас принесу. - работник услужливо кивнул головой.

- Спасибо большое. - я принялся читать о данном маньяке в газете, жаль, что статья была без фотографии, лишь буквы и краткое описание происшествия и приговора. Ему светит целое пожизненное заключение. - И как не смертная казнь-то за такое?

- Вот я и не понимаю. - работник принес еще один чайный набор, выставив его на стол.

- Спасибо большое. - сказал я и начал разливать чай по чашкам. - Вот держите. - протянув чашку с блюдем девушке, мои руки принялись за дальнейшее прочтение статьи.

- Ой. С облепихой. Прям как я люблю. - она отпила пару глотков чая. - Ну вот просто кошмар. Самое страшное, что это реально ведь было. И никто не знал даже столько лет. А как же родители ребятишек. Жалко их. Хотя бы поймали его. Неспроста ведь говорят, что даже сосед по лестничной клетке может оказаться маньяком. - девушка снова сделала глоток из чашки. - А вы знали, кстати, что за жизнь, вы могли пройти мимо убийцы около шести раз? Я как узнала такую статистику, так вообще обомлела. Еще как начитаюсь историй этих криминальных, так вообще спать бывает невозможно.

- Так вы бы не читали так много хотя бы этих хроник криминальных. - я глотнул чая. Маловато облепихи во вкусе.

- Да вот хотелось бы, да все не могу. Я уже, по-моему, все перечитала. По второму кругу пошла. - девушка снова отпила чаю. - А расскажите об Абанке. Раз вы говорите, что оттуда сами.

- Ну да. Я вот сейчас туда и еду. Читаю и поражаюсь этой истории. Никто из знакомых даже близко не подошел бы под подозрения. Может приезжий какой-то, искал тихое место.

- Хм. Возможно, конечно. Совсем-совсем никто на ум не приходит? - девушка подперла рукой свою голову, помешивая свободной рукой чай ложкой.

- Не знаю. Ну точно нет таких подозреваемых. Я еще и подростком был, когда все это происходило.

- Вообще, не понимаю даже. Откуда у людей такая злоба. С детства может все идет. Где-то любви не хватило родительской, заботы. Может кто обидел, пока маленькие были, хотя и папа с мамой могли вполне. Я вот просто думаю. Берется же вот эта энергия злая откуда-то, рождается прямо. И вот интересно прям. Это что-то мгновенное, как взрыв фейерверка или что-то накопительное, словно в стакан с трещинами капает, капает вода и потом, как переполнится, он трескается и все эмоции, которые сдерживались как-то все это время выливаются в насилие, выражающееся подобными поступками. - девушка снова сделала глоток чая.

- Мне все же кажется, что это скорее накопительный эффект, который начинается еще с самого детства, как вы и сказали. - я поднес чашку к своим губам.

- А что, если. - девушка прикрыла губы чашкой. - Все эти убийства на ваших руках. И именно ваши руки по локоть в крови? - она принялась пить чай, закрыв глаза. Я же чуть ли не поперхнулся воздухом в вперемешку с горячим облепиховым напитком.

- Что вы сейчас сказали? - откашлявшись ответил я.

- Не то, чтобы я вас обвиняю сейчас, но чтобы вот было, если бы это действительно были вы? - а она действительно с юмором. - Обычно ведь говорят, что если человек действительно виноват, то ему и сказать-то нечего. Но ваша реакция показала обратное из чего следует, что вы или не виновны, или же просто отличный актер. - девушка поставила чашку на стол.

- Ну, с такими людьми, которые виноваты в чем-либо и вместо ответов дают лишь молчание, я сталкивался. С ними очень тяжело общаться и невозможно понять, что ими двигало в момент совершения преступления, оплошности. - я снова сделал глоток чая. - Но вам не кажется странным, что в газете как раз-таки указано о том, что этого маньяка поймали и уже вынесли приговор? А я здесь, пью чай с вами. - сказал я, держа чашку в руках.

- Да, действительно, подозрительно. - девушка сделала последний глоток из чашки и поставила ее на блюдце. - Спасибо за чай. Надеюсь, что я не свалюсь от него в бесконечный сон. До свидания. - она встала из-за стола и прошла к выходу из вагона-ресторана, взяв с собой белую меховую шапку.

- До свидания. - такая красивая и такая странная. Я и маньяк. Что за бред?

Я допил свой чай и направился в сторону своего купе. В этот раз по маршруту было больше открытых купе, в одном из которых как раз-таки и сидела эта девушка, читая какую-то книгу, изредка делая глубокий зевок, прикрываемый рукой. В моменте я начал верить ее словам, но тут же пытался выбить эту глупую мысль из своей головы, как вдруг начал видеть Ее, в белой ночнушке, сидящей рядом с ней и пытаясь придушить читающую девушку. Я начал часто моргать и протирать глаза. Пока Она не пропала из купе.

- С вами все хорошо, мой щедрый маньячок? - сказала девушка, излучая яркую улыбку.

- Да-Да. Все хорошо. Спасибо. - она точно с юмором. Я прошел дальше по вагону.

Оказавшись внутри своего купе, я прилег вздремнуть. И во сне мне начали мерещиться различные сцены, описанные в детективных книгах и криминальных журналах, на которые я случайно натыкался в детстве. И как эта девушка вообще спит-то?