Страница №5

Ревана стояла на верхней ступени винтовой лестницы, сжимая в руке наполненный бордовой жидкостью бокал, когда я спешно поднималась к себе в комнату. Я остановилась на полпути, увидев ее возвышающую фигуру, и ее взгляд скользнул по мне в ответ. То, как она смотрела на меня – с презрением и отвращением – вызывало во мне чувство вины, хотя это было нелепо. Я не была перед ней ни в чем виновата.

- Привет, - поздоровалась я неловко, махнув рукой в знак приветствия.

Ревана не ответила. Она посмотрела на меня недоверчиво, как будто подозревая в чем-то, а затем отвернулась, опустошила свой бокал и пошагала дальше по коридору.

Мне тоже не было до нее никакого дела.

Оказавшись в своей комнате, я захлопнула дверь, закрыла ее на шпингалет и прижалась к ней спиной.

Меня переполняла жалость к Одри. Ее заплаканное лицо застыло у меня перед глазами, и мое сердце болезненно сжималось от этого, потому что я ненавидела видеть ее слезы. Мы не были друзьями с детства, но мы стали действительно близкими подругами в старшей школе, и я хорошо знала ее родителей. Эта новость уничтожила бы их, а вместе с этим – все шансы Одри вести обычную жизнь подростка.

Но мое беспокойство за Одри быстро сменились злостью.

Это не было случайностью, не было чем-то, что нельзя было предотвратить. Одри была эмоциональной, вспыльчивой и импульсивной, из-за чего и совершала кучу необдуманных поступков, о которых потом сильно жалела. Если бы ей хватило ума не курить в школьном туалете, в окружении сотни учеников, которые могли войти в любую минуту, точно как Милли, ей бы не пришлось изгрызать ногти в страхе перед завтрашней статьей. Никто, кроме нее, не был виноват в этом.

И мне предстояло исправить это.

Я села за стол, поджав под себя ноги, и включила ноутбук. Экран загорелся, после чего я ввела пароль, состоящий из набора цифр, и уставилась на рабочий стол. Я оглянулась назад, чтобы убедиться, что дверь точно закрыта на шпингалет, и нажала на иконку браузера. В пару последующих кликов на экране появился знакомый дизайн социальной сети, и я легко отыскала нужный мне контакт.

Багз Банни (в сети)

Банни была Автором. Она была тем, кого все имели в виду, когда говорили об авторе пятой страницы – человеком, который фильтровал информацию и писал статьи. Мы все были неотъемлемой частью Страницы №5: каждый из нас был причастен к тому, что появлялось на ней, но только Банни принимала окончательное решение о ее содержании.

Я застучала по клавиатуре, вводя свое короткое сообщение.

Диалог (Багз Банни)

Твити Пай: Не делай этого.

Никаких имен, никакой конкретики. Банни никогда не нуждалась в этом, потому что она и без того все знала. Не было никаких шансов, чтобы она не имела о чем-то понятия.

Багз Банни: Я все ждала, когда ты напишешь мне, Инди.

От обращения я застыла, нервно сглотнув слюну.

Мы все были анонимами друг для друга, владея лишь примитивной информацией: ненастоящими именами, обязанностями и тем минимумом, которым кто-либо из нас сболтнул в чате о себе по чистой случайности. Сохранить свою личность в секрете было главным желанием каждого, а так же одним из условий, при котором мы согласились на это. Не только школа не знала нас – мы сами не знали друг друга, и это вызывало... двоякие чувства.

Я не знала, с кем и на кого работаю. Личности, скрывающие за именами героев из детского мультфильма, могли быть кем-то, кого я хорошо знала в реальной жизни. Ими могли быть даже мои друзья, и от подобных мыслей у меня бежали мурашки по коже, потому что я не была готова это принимать.

Но все это так же означало, что никто не знал меня. Я была для них такой же загадкой – одним простым именем в интернете, не дающим никакой информации о личности, которая скрывалась по ту сторону экрана. И это было настоящим облегчением.

Только Банни знала всех. Это была причина, почему она была нашим лидером – она была тем, кто вовлек нас в этот род деятельности. Именно от нее мы однажды получили предложение, от которого не смогли отказаться.

Багз Банни: Хочешь знать, как много сообщений я получила о твоей подруге?

Я не хотела.

Багз Банни: Больше шести писем на почту Автора. Даффи подтвердил их.

Я тяжело задышала от потрясения.

У каждого ученика нашей школы была возможность связаться с Автором по электронной почте, поскольку ее адрес прилагался в конце каждой статьи, но в таком способе общения существовало несколько особенностей.

Во-первых, связь была исключительно односторонней. Любой желающий мог написать Автору, но никто никогда не получал ответ. Это подходило для тех, кто любил рассказывать чужие секреты.

Во-вторых, Банни не была такой глупой, чтобы доверять всему, что ей писали. Она не собиралась быть инструментом мести в руках каких-то подростков, распространяя выдумки. Если Даффи опровергал эти слухи, ничего подобного не попадало на страницу.

В-третьих, она принимала письма исключительно от пользователей, зарегистрированных в нашей школьной базе. Это подразумевало, что каждый, кто писал ей, не мог спрятаться под выдуманным именем. Банни всегда знала, кто именно ей отправил письмо. Этот факт зарождал у людей сомнения, потому что Банни никому не гарантировала анонимность. Однажды она упомянула имя парня, который решил поделиться с ней кое-чем интересным, и после этого каждый понял, что любое разбалтывание чужих секретов ставило их репутацию под угрозу.

Такое количество писем означало, что из школы Эллингтон нашлось больше шести смельчаков, решивших, что новость об Одри настолько важная, что Автор обязан узнать о ней, даже если он решит раскрыть свои источники.

И это было похоже на сумасшествие.

Твити Пай: В любом случае, это не главная новость дня. Никто не сочтет это подозрительным, если ты просто не напишешь об этом.

Багз Банни: Ты прекрасно знаешь, что моя статья не может состоять из одних двойняшек Клиффордов, Инди.

Твити Пай: Это не противоречит моей просьбе.

Сообщение Банни пришло спустя минуту.

Багз Банни: Ты понимаешь, что ты единственная среди вас четверых, кто выгораживает своих друзей так часто?

Я откинулась на спинку стула, вздохнув.

Каждый из нас был замешан в создании Страницы №5, и далеко не все гордились этим. Мы жили с чувством вины, мучающим нас, словно гноившая рана, которая разрасталась с каждым новым выпуском газеты. Это было одной из сотни вещей, с которыми нам приходилось мириться, и было бы абсолютно несправедливо не иметь в обмен никаких преимуществ.

Возможность общаться с Автором я считала главной привилегией.

Это позволяло мне контролировать содержание Страницы №5 изнутри. Я не была главной, но я могла влиять на это, как и каждый из нас. А иначе в чем был бы смысл принимать участие в самой безумной авантюре в моей жизни?

Твити Пай: Мне все равно.

Твити Пай: Ты в долгу передо мной, ты ведь знаешь.

Багз Банни: Что, прости?

Твити Пай: Ты написала статью о моей сестре.

Багз Банни: Ой, да брось! Ты прекрасно знаешь, что Дамия заслужила каждое слово, сказанное о ней. Ее самооценку давно было пора опустить с небес на землю.

Багз Банни: К тому же, что происходит с ней сейчас? Все вокруг сочувствуют ей, ведь, какая жалость, злой Автор написал о ней мерзкую статью! Просто бедняжка!

С этим сложно было не согласиться. Именно об этом говорили Лестер и Шон за обедом, когда мы обсуждали статью, и хотя в наших рядах была Одри, которая явно не прониклась сопереживанием, большинство учеников действительно жалели ее.

Я знала, что Дамия не была невинной, но это не означало, что я желала ей что-нибудь подобное. Произошедшее на вечеринке было достаточным унижением для нее, и Автор вовсе не обязан был подливать в огонь масло. Однако Банни это сделала. Она написала о ней статью, вопреки моим словам, и это напоминало мне, что Банни была самым независимым человеком из всех, которых я знала. Она прислушивалась к нам, а не слушала. Ей невозможно было диктовать условия.

Я склонилась над клавиатурой, чтобы написать сообщение в ответ – объяснить, что Одри вовсе не заслуживала статьи, как это заслужила моя сестра, но Банни написала первой.

Багз Банни: Я не напишу о твоей подруге.

Я выдохнула от облегчения.

Багз Банни: Но я сделаю это лишь потому, что ты моя любимица, Инди. Не манипулируй этим.

Я улыбнулась.

Твити Пай: Ты знаешь, что я не могу иначе.

С приподнятым настроением я закрыла вкладку и постаралась отвлечься на вещи, не связанные со Страницей №5. Я проверила свои социальные сети – страницы настоящей себя – и провела некоторое время, общаясь с Лестером о нашем предстоящем проекте по биологии. Одри так же написала мне, что она в порядке, хотя я сомневалась в этом. Мне бы хотелось рассказать ей обо всем, чтобы избавить от волнения, но я не могла.

Около двух часов я провела, делая домашнее задание. После изучения разницы между репликацией, рекомбинацией и репарацией, я приступила решать задачи по химии, и моя голова так кипела от всей информации, что я с радостью спустилась ужинать.

Во все дни, кроме понедельника, наши ужины не представляли собой ничего особенного. Мы собирались за столом в столовом зале, где в молчании поедали свою пищу, и так же безмолвно возвращались в свои комнаты. Временами мы даже ужинали без моего отца или дедушки Антуана, если кто-либо из них задерживался в своем кабинете.

В этот раз Кендра заговорила, не отрывая взгляд от своей порции рисовой локшины.

- Завтра вечером мы идем на ужин к семейству Макдауэлов, - сообщила она мне. – Тебе придется присмотреть за Саливаном. Ты должна будешь проследить, чтобы он поел и лег спать не позже десяти.

- Ладно, - согласилась я без возмущений, продолжая накалывать кусочки помидора на вилку.

На этом разговор закончился. Прежде чем покинуть стол и поблагодарить Кендру за вкусный ужин, я задержала свой взгляд на Дамии. Она больше не выглядела такой нахмуренной, как раньше. Наоборот, она с трудом прятала улыбку и ела с таким желанием, словно вместе с хорошим настроением у нее появился аппетит. Я не знала точно, был ли Аарон Остерман этому главной причиной.

Вернувшись в свою комнату, я снова открыла ноутбук.

Групповой чат (5 участников)

Порки Пиг: Ну что, как вам наши новенькие?

Даффи Дак: Мне одному показалось, что Глэдвин похож на молодого Леонардо ди Каприо?

Порки Пиг: Ну, если только процентов на пятнадцать.

Даффи Дак: Процентов на шестьдесят, как минимум!

Багз Банни: Он вправду похож.

Порки Пиг: Ничего подобного.

Даффи Дак: Может, ты на самом деле Памела Мэйнард, если не замечаешь очевидное?

Порки Пиг: Боюсь предположить, кто ты, утенок. Учитывая тот факт, что ты сравниваешь парней с красавчиками-актерами, скорее всего, ты Фрэнк Остин из драмкружка и тебе нравятся мальчики.

Я рассмеялась.

Порки и Даффи были самыми активными участниками нашего чата и, несмотря на различные колкости в адрес друг друга, они обожали общаться. Возможно, если бы они были знакомы в реальной жизни, из них могла бы получиться чудесная пара.

Порки Пиг: Ты ведь помнишь, что я компьютерный гений, утенок? Уверена, что если бы я взломала твой компьютер, я бы нашла подписку на гейский порно-сайт.

Сообщение Даффи пришло сразу же.

Даффи Дак: Ты ведь знаешь, что ты не единственная здесь, у кого есть особые способности, Порки.

И он был прав. Каждый из пяти авторов Страницы №5 был, в каком-то смысле, уникальным. У нас всех были разные обязанности и области, в которых мы работали. Так же у нас были и свои причины, из-за которой мы делали это, но никто их не разглашал.

Порки была нашими глазами и ушами в интернете. Она словно знала о каждом загруженном фото, каждом сообщении и каждом комментарии, оставленном учеником нашей школы, в Твиттере, Фейсбуке или Инстаграме. Она могла найти информацию о ком угодно, стоило ей лишь потратить немного времени в сети, как будто она и вправду была профессиональным хакером, способным взломать даже Пентагон.

Даффи работал с электронной почтой Автора. Все сообщения, которые приходили туда, не были стопроцентной правдой, поэтому он был тем, кто проверял их. Нас было лишь пятеро, а учеников в школе Эллингтон – больше тысячи, поэтому мы не могли знать обо всем и всех, как это казалось на первый взгляд. Информация, поступающая на почту, была не менее полезной. Я не знала способы, которыми он проверял все слухи. Был ли он серой мышкой, подсматривающей за всеми, или же популярным квотербеком, вроде Лестера, который выпытывал все необходимое в непринужденной беседе. Это было загадкой для меня, но, как и Порки, он был настоящим мастером своего дела.

Тасманский дьявол: Может быть, вы смените тему на что-нибудь важное?

Человек, скрывающий за именем самого буйного персонажа из «Looney Tunes», не был похож на Порки или Даффи. Он редко когда писал в наш чат, занимая позицию наблюдателя. Примерно это же и входило в его обязанности: держать глаза широко распахнутыми, наблюдая за учениками. Однако мне всегда казалось, что в нем было что-то еще, как будто... как будто Тасманский дьявол играл еще одну важную роль, о которой никому, кроме Банни, не было известно.

Багз Банни: Они уже рассказали мне достаточно интересных новостей.

Багз Банни: Посмотрим, как наши калифорнийские двойняшки отреагируют на это завтра.

Твити Пай: Мы все ждем новую статью с нетерпением.

А так же была я.

Твити Пай.

Я всегда считала себя наименее особенной среди всех остальных. У меня не было конкретной задачи, как у Порки или Даффи. Я просто... слушала. Я оказывалась в нужных местах, среди нужных людей, в нужное время. И я не была Дамией, на кого сразу же обращали внимание; не была красавицей, как Одри, или окруженной сплетнями Сильвей. Я была Инди – обычным подростком, который вливался в серую массу неприметных учеников.

И в этом состоял мой самый главный секрет.

Я была одним из авторов пятой страницы.