Страница №5

Мне нравилась школьная библиотека.

Я всегда считала ее своим местом. Кроме главного зала, где размещались компьютеры, стойка библиотекаря и высокие стеллажи, полностью заставленные книгами, имелось еще два. Они служили читальными залами, где ученики проводили время, готовясь к занятиям. Стены помещения были выкрашены в приятный кремовый цвет, а потолок был усеян маленькими лампочками, освещающими каждый уголок. Длинные деревянные столики из темного дерева прятались между стеллажами, тянущимися до самого потолка.

Я свернула налево, направляясь в Дальний зал. Ученики Эллингтона сами придумали ему название, поскольку он находился в самом конце библиотеки. Там редко кто бывал. С появлением технологий мало у кого имелась необходимость проводить в читальном зале больше времени, чем, скажем, лет так десять назад, так что от этого помещения наверняка было бы больше пользы, сделай они еще один класс рисования или выдели место для кружка рукоделия.

Но, сжимая в руке записку – записку, которая оказалась на краю моей парты в конце урока – я как никогда радовалась, что в нашей школе все еще осталось место, где можно было бы поговорить один на один. Не считая, конечно, кладовок и туалетов, где Эллингтонские парочки особенно часто проводили время.

У Аарона Остермана был размашистый почерк с угловатой формой букв, который наверняка можно было бы легко разобрать, не будь я настолько взволнована. Мне понадобилось минута, чтобы вчитаться – вспомнить буквы и значения слов, в которые они складываются, и понять написанное.

«Библиотека, Дальний зал, столик у отдела французской классики. Встретимся там после уроков».

Я прошла мимо книжной полки, пробегая глазами по новенькому изданию «Маленького принца», «Красного и черного» и «Графа Монте-Кристо», и уставилась на одинокий столик. Он располагался в центре «треугольника», который образовывали три высоких стеллажа.

Лишь когда я села на стул, скрестив на столе руки, плохие мысли снова поползли в мою голову.

Может, я только что совершила главную ошибку в своей жизни, решив прийти сюда? Может, с минуты на минуту сюда вбежит Аарон с толпой друзей, которые начнут закидывать меня гнилыми помидорами – прямо здесь, в укромном уголке, где никто не услышит, а Дамия будет снимать все на свой телефон? Это бы объяснило, зачем ему понадобился день затишья – подготовка подобного «налета» однозначно требовала времени.

Но если нет, что я вообще собиралась ему сказать?

Я уткнулась лицом в ладони и громко простонала.

– Для того, в чьих интересах остаться незамеченной, ты ведешь себя не слишком тихо.

Я дернулась, поднимая на Аарона глаза.

Он прошел к стулу у противоположного края прямоугольного стола, усаживаясь как можно дальше от меня, как будто боясь чем-нибудь заразиться. Закинув рюкзак на соседний стул, он откинулся на спинку, скрестив на груди руки и так тяжело вздохнув, словно укромный уголок Дальнего зала в школьной библиотеке – последнее место, где ему хотелось бы находиться.

Но это было не так. У нас двоих было, что сказать друг другу.

– Я была почти уверена, что ты не придешь.

Аарон вскинул брови.

– И почему же?

– Ты игнорировал меня весь день вчера, и я думала, что ты...

– Я не знаю, как ты проводишь свое свободное время, Гарольд, – он облокотился на стол и посмотрел мне прямо в глаза, как будто намекая, что прекрасно знал ответ. – Но вчера у меня не было времени на послеурочные посиделки в библиотеке. Или ты хотела, чтобы я подошел к тебе поболтать на биологии?

У него не было времени? Да за один единственный день я постарела лет на десять от незнания, что со мной будет дальше, пока он был... чем-то занят? Я могла легко приставить, как он был смертельно занят тем, что лапал мою сестру на заднем сидении ее машины у нас под домом, пока я сидела в собственной комнате, забившись в угол.

– Да я чуть с ума не сошла, пока ты не нашел время, чтобы поговорить со мной!

Да что я вообще ожидала от него? Сочувствия? Это было смешно.

– Ох, извини, - произнес он даже без намека на сожаление. – Ты не вписывалась в мой рабочий график. Работа, Гарольд, знаешь, что это такое? Или некто вроде тебя слишком занят тем, чтобы шпионить за другими, чтобы иметь понятие о подобных вещах?

Я вовремя прикусила язык и отвела глаза в сторону, разглядывая ряд потертых книг на стеллаже. Аарон продолжил сверлить меня взглядом, и я чувствовала себя так неудобно, что мне хотелось убежать.

– Я был... хорошего мнения о тебе, – начал он осторожно, как будто боясь подобрать неправильные слова. – Ты казалось милой. Я был благодарен, что ты пустила меня в дом в тот день, когда я сидел на вашем крыльце. И я знаю, что Дамия очень рассердилась на тебя за это, – он вздохнул. – И я видел, как прошлой весной ты помогала Тэйджу вытереть его тетрадки у школьного фонтанчика, когда какой-то придурок вылил вишневую газировку в его рюкзак. Слушай, я знаю, что ты не самая популярная девушка в школе, но к тебе никогда не цеплялись школьные задиры, – он серьезно посмотрел на меня. – Поэтому я хочу знать, почему и как ты начала учувствовать в подобном.

Я хмыкнула.

– Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе?

– Да, Гарольд. Я хочу знать, почему ты и кучка твоих друзей пишете эти жалкие статьи, обливая всех вокруг грязью. Я хочу понять, почему у тебя возникает желание писать мерзости о людях, которые даже ничего не сделали тебе, – он глубоко вздохнул. – И не то чтобы я понял твой поступок, будь ты кем-то вроде Тэйджа, но я... я верю, что должна быть причина, почему человек делает что-то плохое.

Каким образом я могла ответить на его вопрос, если временами сама этого не понимала?

– Что ты надеешься от меня услышать? – я наклонилась вперед, складывая на столе руки. – И почему ты решил, что я вообще собираюсь тебе что-либо рассказывать?

Аарон посмотрел мне прямо в глаза.

– Я хочу услышать правду, Инди, потому что от того, что ты скажешь, зависит то, что я сделаю с этим после. И тебе следует знать, что пока что я не намерен держать язык за зубами.

Дрожь пробежала по моему телу, поднимая на моем теле волоски.

Могла ли я сказать ему правду, которую он так хотел услышать? Кто мог гарантировать мне, что вся информация не распространится по школе вместе с главной новостью – раскрытой личностью одного из авторов, то есть моей?

– Ты шантажируешь меня.

Его губы изогнулись в едва заметной ухмылке.

– Да, Гарольд. Потому что сейчас я нахожусь именно в той позиции, чтобы диктовать условия.

И он был чертовски прав. Был ли у меня вообще выбор?

– Я... я не Автор, - заявила я, чувствуя, с какой сумасшедшей скоростью колотится сердце в груди. – Я не пишу статьи.

Аарон рассмеялся.

– Я видел твою переписку. Я знаю, кто ты такая. Нет ничего глупее, чем отрицать это прямо сейчас.

– Я не отрицаю, что я замешана в этом. Но мы... мы все разные, – я глубоко вздохнула. – И я... я даже не имею понятия, кто все эти люди, с которыми я общаюсь столько времени. Я работаю на Автора, – от этих слов по моему телу пробежала дрожь. Было так странно произносить вслух фразу, которая долгие годы звучала лишь в моей голове. – Но я не являюсь человеком, который создал «Пятую страницу».

– О чем ты говоришь?

– В конце прошлого лета, прямо перед началом учебного года, на мою почту пришло письмо. Автор сделал нам предложение, от которого мы бы могли легко отказаться, если не хотели заниматься подобным. Но я... я согласилась.

– Ну, конечно, - он покачал головой. – Что может быть заманчивее, чем снабжать человека – манипулятора, навязывающего всем вокруг свое мнение – чужими секретами?

Я вздохнула, откинувшись на спинку стула.

– Я в полной мере не понимала, в чем я собиралась участвовать. Я... я думаю, что никто из нас еще не понимал. И я сожалела, что согласилась. Очень сожалела, – я сглотнула слюну. – Я сожалела до тех пор, пока в школьной газете не были опубликованы первые статьи «Страницы №5». Именно в тот момент я осознала, какое влияние они имеют на учеников. Все читали эти статьи, от ботаников из компьютерного класса до ребят вроде тебя и Дамии. И «Страница» не касалась только жизни «элитных» учеников. Автор обливал грязью всех, без исключения. Статьи не делали жизнь учеников Эллингтона сказкой, Аарон, и я знала, что рано или поздно... там будут имена моих друзей.

Аарон молчал.

– Понимаешь, дело в том, что даже если бы я отказалась быть частью команды Автора, «Страница №5» существовала бы в любом случае. Автор пишет статьи. Я никогда не была и никогда не буду ее ключевым звеном. Разница лишь в том, что сейчас, когда я работаю на Автора, у меня есть привилегии, которых нет почти ни у кого. Я могу общаться с ней. И я могу позаботиться о том, чтобы секреты моих друзей оставались секретами.

Аарон все так же сидел, плотно сжав губы. Мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил.

– Я правильно понимаю: ты приносишь Автору секреты других учеников ради сохранности секретов собственных друзей? – он откинулся на спинку стула. – Ты считаешь, что поступаешь благородно, делая это? Думаешь, они скажут тебе «спасибо»? – он посмотрел на меня с таким презрением, что внутри меня что-то болезненно сжалось. – Ты вообще задумывалась, что люди, в чью жизнь ты суешь нос, тоже чьи-то друзья, и они, может быть, тоже не заслуживают подобного? – мое сердце пропустило удар. – Ты не такая, какой кажешься, Инди Гарольд. И твои псевдохорошие поступки никак не оправдывают то, чем ты занимаешься на самом деле.

А затем все вокруг погрузилось в тишину, как будто кто-то выключил звук. Лампочки больше не жужжали у нас над головами, и мы сидели так тихо, что даже не было слышно, как каждый из нас делал вдох и выдох.

Я хорошо знала взгляд, которым он смотрел на меня. Это был взгляд, которым меня награждала Ревана каждый раз, когда мы оказывались рядом. И я никогда не могла понять, почему она испытывала такое отвращение ко мне. Ревана была для меня загадкой. Но Аарон?

Не нарушая царившее молчание, он поднялся, закидывая себе на плечо свой рюкзак. Он собирался уйти прямо сейчас? Паника захватила меня в который раз за день, но я мысленно приказала себе собраться, сглатывая слезы. Я поднялась вслед за ним, заскрипев деревянным стулом по паркету, и выпалила:

– Иди ты к черту!

Аарон замер, уставившись на меня.

– Что? – произнес он одними губами.

– Иди сам знаешь куда со своим мнением, Аарон Остерман! – я чувствовала, как злость вскипала во мне, расползаясь по моему телу, заполняя каждую его частичку. – Вот почему ты на самом деле позвал меня сюда? Чтобы отчитать меня, как ребенка, прежде чем рассказать обо мне всей школе? Чтобы вызвать во мне чувство вины и дать понять, какой я дерьмовый человек? Я не считаю свою работу на Автора благородным занятием, как и то, что я защищаю друзей. Цель никогда не оправдывает средства. Но в моем случае это не средства, – я сделала глубокий вдох. – Потому что то, что ты называешь «шпионажем» за другими, – я показала кавычки в воздухе, поскольку ни на секунду не считала, что мои действия можно обозвать подобным словом, – я делаю не ради друзей. Я делаю это ради всех вокруг. Я не считаю себя хорошим человеком, если тебе интересно, но мне плевать, кем ты меня считаешь.

Аарон сделал шаг назад, едва не зацепив ногой ножку стула.

– Да, я часто подслушиваю чужие разговоры. И я постоянно оказываюсь там, где мне не следовало быть. Но знаешь что? У меня есть мозги. Я не рассказываю Автору все, что слышу. Я пропускаю информацию через фильтр. Поэтому я не жалею ни об одной статье, где Автор писал о ком-то по моей вине. Да, я не согласна со всем, что Автор добавляет в статью, но я никак не могу изменить это. Как я и говорила, я не несу ответственность за других авторов. Но что насчет моей совести? Она чиста, Аарон. Каждый человек, который стыкается с последствиями статьи из-за меня, заслуживает это. Потому что это значит, что он сделал что-то мерзкое и подлое по отношению к кому-то.

– Это так не работает.

– О, еще как работает. Все только и говорят, какой Автор плохой человек, но знаешь, о чем все забывают? Автор пишет не о себе. Он пишет об учениках – обо всех этих никчемных, жалких людях, которые творят все эти ужасные вещи: обмазывают картофельным пюре рубашки, обливают газировкой рюкзаки, запихивают в шкафчики ботаников, окунают головы в туалеты, крадут чужие работы! Все делают, что им вздумается, потому что в нашем штате не существуют более страшного наказания за это, чем выговор у директора и отстранение от занятий, – я посмотрела на Аарона, стоявшего в двух шагах от меня. – «Страница №5» - вот, что является их наказанием. Наказанием, которого они действительно боятся. И именно благодаря Автору люди начинают задумываться о правильности своих поступков, даже если совсем на чуть-чуть.

Аарон покачал головой.

– Инди, вы не должны иметь права решать, кого хотите проучить, а кого нет, потому что вашими «целями» становятся те, кто приходится вам не по душе. Вы судите людей на основе ваших собственных предубеждений, и это неправильно, – он вскинул голову, оглядывая меня с высоты своего роста. – Или ты хочешь сказать, что никогда не использовала «Страницу», чтобы насолить кому-то?

Я часто лгала в свои жизни, просто потому, что это то, во что она превратилась за последние полтора года. Но прямо в ту секунду я ответила честно, так же, как и во время того отвратительного ужина, когда заявила Дамии, что никогда не делала ей ничего во вред.

– Я никогда не делала ничего подобного.

Вокруг меня всегда была куча людей, которые постоянно раздражали – взять хотя бы мою сестру. И иногда, в порыве злости, после очередной ссоры или неприятного разговора с Реваной мне хотелось наговорить Банни гадостей о Дамии: рассказать что-то, что сделало бы ее главным предметом насмешек на ближайшие месяцы.

Но я всегда останавливала себя. Потому что у меня были принципы, которых я придерживалась. Потому что из-за меня в статью попадали лишь те ученики, которые заслуживали это за свои поступки.

Аарон посмотрел на меня с недоверием.

– А как же та статья? – спросил он. – О вечеринке у Гектора.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Думаешь, я хотела, чтобы Автор написал такое о Дамии? – я сделала уверенный шаг вперед. – Я приложила максимум своих усилий, чтобы убедить Автора написать отвратительную статью о тебе. Потому что ты по-настоящему заслуживал ее, а не моя сестра. Ты хоть представляешь, какой разбитой она вернусь домой, когда ты бросил ее на вечеринке? – глаза Аарона забегали из стороны в сторону. – Если тебе вдруг интересно, видеть тебя в моем доме в тот день, когда ты приполз с извинениями, я хотела ничуть не больше, чем Дамия.

Аарон молчал. Он поправил лямку рюкзака на плече, отошел назад, все также не открывая рот, и уже собирался уйти... когда мы услышали, как где-то рядом упала книга. А вслед за грохотом раздался заливистый женский смех.

– Ты кому-нибудь говорил обо мне? Кого-нибудь привел сюда? – я чувствовала себя полной дурой. Неужели я действительно надеялась на приватный разговор?

Но Аарон замотал головой:

– Чт... нет! Клянусь, я не имею понятия, кто это.

Я слышала, как женские каблуки цокали между стеллажами, подходя все ближе. Я оглянулась, пытаясь разглядеть фигуру за рядами книг. Если эта девушка оказалась в Дальнем зале случайно, то как я собиралась объяснить тот факт, что пряталась в самом укромном месте школы вместе с Аароном Остерманом? Для полного счастья мне не хватало лишь слухов, что я кручу роман с парнем своей двоюродной сестры.

Аарон смотрел на меня с вопросом в глазах, словно выжидая инструкций. Что, по его мнению, я могла сделать? Телепортироваться на школьную парковку?

Никто не должен был меня видеть, потому что если о встрече с Аароном узнает кто-нибудь еще, об этом узнает Банни. И когда Банни будет знать, что я что-то скрываю от нее, это будет лишь вопросом времени, когда она узнает, что именно. Была ли я действительно готова признаться ей, как за ее спиной рассказала о тонкостях «Страницы №5» абсолютно постороннему человеку?

Поэтому я сделала самое глупое, что можно было сделать в тот момент.

Я схватила свой рюкзак, валявшийся у ножки стула, и спряталась под стол.

Если вдруг незнакомке не понадобится заглянуть под него, мне было достаточно сидеть в одной позе и не издавать никаких посторонних звуков. Я могла легко остаться незамеченной, если Аарон вдруг не захочет завопить на всю библиотеку, что у Инди Гарольд появилось желание полюбоваться картиной из приклеенных к внутренней стороне стола жвачек.

И, к моему величайшему удивлению, Аарон залез под стол вместе со мной.

Там было мало места для нас двоих, поэтому мы сели вплотную друг к другу. От него пахло кофе, ванилью и шоколадом, как в кофейне на углу Сорок третьей и Сорок четвертой улицы. И если бы мы не сидели под столом, и Аарон не был бы... Аароном, то я бы позволила себе насладиться его приятным сладковатым запахом и теплом его тела, которое я ощущала даже сквозь одежду, когда наши руки и ноги соприкасались.

А потом я увидела, как обладательница восхитительных замшевых ботфортов прижалась к стеллажу, выставив напоказ свои длинные ноги. В считанные секунды рядом с ней оказался кто-то еще – я могла видеть лишь черные мужские ботинки и светлые джинсы, заправленные внутрь.

– Я нашел твою книгу, – произнес парень хрипло. Его голос казался мне знакомым, но я была уверена, что никогда не общалась с ним. Возможно, у нас с ним был один или два общих класса, но мы ни разу не обменивались своими именами. – Такая?

Девушка выпрямилась, похоже, принимая книгу в руки.

– Что? – пробормотала она.

– Такая же, как та книга, которую ты потеряла из-за переезда?

– Ах, да! Точно такая. С таким же... эм, ну, сдувающим шаром на обложке, и мальчиком, и звездами...

И я поняла, кто это был, еще до того, как парень насмешливо произнес:

– Пэй, ты понятия не имеешь, что это за книга. Ты ведь никогда не читала «Маленького принца», я прав?

Пэйней Клиффорд тяжело вздохнула.

– Терпеть не могу читать! Чтение – это такая ску-у-ука, - выпалила она, растягивая последнее слово.

– Тогда зачем ты целый день уговаривала меня найти твою любимую книгу в библиотеке?

Пэй встала к парню так близко, что носки ее ботфортов уперлись в его ботинки.

– Может, я хотела, чтобы мы провели время наедине? Я слышала, что здесь редко кто бывает...

И, судя по звуку, девушка вознаградила парня поцелуем. Прошла секунда, а затем парень оттолкнул ее, делая большой шаг назад.

– Пэй... – он запнулся и отошел еще немного дальше, на всякий случай. – Я не собираюсь проводить с тобой время в этом смысле. У меня есть девушка.

Пэй хихикнула, словно парень сказал что-то смешное.

– И что, она где-то здесь? – произнесла она спокойно, ничуть не обидевшись на отказ. – Прячется под столом? – Пэй издала смешок, а мое сердце пропустило удар. – Расслабься, Майк. Я не собираюсь никому рассказывать.

И Пэй без всякого стеснения приблизилась к парню снова, заводя за него ногу. Звуки тяжелого дыхания сменились тихим причмокиванием и шевелением одежды, и мне хотелось провалиться под землю от стыда. Я не должна была это слышать. Я часто подслушивала разговоры, но была ли я свидетелем секса? Нет, это случалось со мной впервые. И, ко всему прочему, я наблюдала за этой сценой вместе с Аароном, который явно чувствовал себя не лучше. Может, еще не поздно объявить о своем присутствии и уйти, пока они не перешли к главной части?

– Нет! – выкрикнул Майк, отталкивая Пэй так сильно, что она врезалась в стеллаж, слегка покачнув его. Парень развернулся, роняя книгу себе под ноги, и быстрым шагом двинулся к выходу.

Однако, похоже, что Пэй не волновало твердое «нет».

– Да ладно тебе! Я уверена, что твоя девушка и половины не умеет из того, что умею я!

Но Майк не остановился. Он прошел вдоль длинного ряда книг и завернул на ближайшем повороте, исчезая из виду.

Пэй недолго постояла на месте, подтянула свои ботфорты, и направилась к выходу, оставив «Маленького принца» валяться на полу.

Лишь через минуту, когда мы убедились, что никто из них не вернется, чтобы поставить брошенную книгу на место, я и Аарон вылезли из-под стола.

Аарон коснулся волос, приводя в порядок свои короткие кудри.

– Ну что, теперь я могу ставить ставки, что в понедельник выйдет увлекательная статья о Пэй?

Я устало вздохнула, прикрыв на секунду глаза. Неужели все, что я сказала, не имело для Аарона абсолютно никакого смысла?

У меня больше не было желания продолжать с ним разговор, поэтому я развернулась, подняла с пола «Маленького принца» и пошагала к выходу из библиотеки.