Страница №5

Я ожидала этого. Ожидала, что как только я пересеку порог школы завтрашним утром, весь гнев, копившийся в учениках Эллингтонской школы за долгие полтора года существования статей Автора, обрушится на меня, словно цунами. И я понимала, что никто не будет разбираться, была ли я тем, кто создал «Страницу», или нет, потому что соучастие в преступлении – тоже преступление.

- У меня есть вопрос, - холодно произнёс парень. Он был учеником нашей школы, но я с ним почти не общалась. Его голос заставил меня чуть ли не вжаться в собственный шкафчик.

Мне хотелось залезть внутрь и сидеть там до тех пор, пока коридоры школы не опустеют, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда кто-нибудь кидал взгляд в мою сторону.

Потому что кто-то из толпы – не все, но некоторые – уже знали, кто я такая. Потому что Аарон не был тем, кто стал бы молчать. Потому что он знал мой секрет.

Или нет.

Я пыталась убедить себя в этом весь оставшийся вчерашний вечер. У меня была паранойя. Аарон всего лишь перепутал комнаты. Он вошел в первую попавшуюся девчачью спальню, которая, как он думал, принадлежала Дамии. Может, он подошел к ноутбуку, чтобы проверить, не обменивается ли его девушка любовными письмами с кем-нибудь другим? Если он и взглянул на экран, то явно не заинтересовался групповым чатом. Наверняка он даже не успел прочитать его. Да и если успел, какую информацию он смог оттуда вынудить? Разговоры о Пэй, которую мы шутливо предлагали взять к себе... одни глупости.

Ничего.

Я облегченно выдыхала каждый раз, когда эта мысль заполняла мою голову. Все в порядке.

Могло быть в порядке.

Если бы только Даффи не отправил мне сообщение в ответ, когда я вскочила, спеша на помощь к Салливану.

Даффи: Ты автор «Пятой страницы», а не частный детектив, Твити. Не переоценивай свои возможности.

А затем Порки подкинула в огонь еще больше дров, как будто одного этого сообщения было недостаточно.

Порки: Если только она не Шон-толстый-блокнот. Никого не заботит, что этот парнишка копает под нас?

Без сомнений, Аарон Остерман знал, кто я такая. И эти слова звучали в моей голове, как кричащая аварийная сирена на повторе.

Я повернулась, абсолютно не готовая справиться с тем, что ждало меня.

И стоящим парнем справа от меня оказался Нил Уоттс.

- Ты, конечно, совсем не обязана, - сказал он, неловко опуская глаза. – Но не одолжишь мне свои конспекты по физике? Я в курсе, что ты проходила курс мистера Джефри в прошлом семестре. У меня, конечно, есть учебники, но ты же мистера Джефри знаешь – если говоришь не его словами, он ответ не принимает. А я пропустил большинство его занятий в ноябре из-за соревнований, кстати, занял второе место... - он вдруг замолк. – Инди, все в порядке? Ты смотришь на меня и не моргаешь.

И я как будто очнулась.

Нил хотел попросить у меня конспекты. Он не собирался устраивать сцену, предъявляя, что из-за меня – информатора Автора – его бросила девушка в прошлом году, узнав о его поцелуе с Мириам на одной из многочисленных вечеринок. И уж точно не собирался обвинять меня в том, что из-за «Пятой страницы» ученики Эллингтона целый месяц смеялись над ним из-за дезодоранта с запахом «волчьей страсти».

- Я... я скину тебе конспекты по почте.

Он улыбнулся.

- Отлично! За мной должок, Гарольд, - он коснулся моего плеча. – Кстати, хотел сказать...

- Чувак, вот ты где! – услышав голос под ухом, я подпрыгнула на месте. – Я тебя искал, - Стефан Бэнкс прислонился к соседнему шкафчику, не отрывая глаз от телефона в своих руках. Его пальцы двигались, набирая сообщение, и каждое нажатие пальцем сопровождалось раздражающим пикающим звуком.

Нил посмотрел на друга раздраженно.

- Где, в своем телефоне?

Мы выждали около десяти секунд, за которые Стефан наверняка успел настрочить целое эссе, и, наконец, спрятал устройство в карман.

- Извини, не могу оторваться, - он пошло улыбнулся, как будто вспомнил о чем-то... ну, достаточно неприличном. – Вивиан такая горячая штучка, - и он подмигнул Нилу, хотя по недовольному лицу друга было легко понять, что «горячая» Вивиан его мало заботила. – Мы с Глэдвином обыскали всю парковку, что ты... - и Стефан, наконец, обратил внимание на меня.

Под пристальными взглядами парней, с которыми последний раз я общалась в классе так восьмом, когда мы вместе посещали школьный бассейн, мне стало еще более неуютно, чем было до этого.

- Я спрашивал Инди про конспекты, - объяснил Нил.

Я поспешила закинуть в свою сумку книгу по химии и отправиться в класс, хотя в ту секунду мне хотелось бросить все и оказаться как можно дальше отсюда – где-нибудь на Аляске, или, может, в Канаде. С чего я решила, что прийти сегодня в школу будет хорошей идеей?

Но стоило мне захлопнуть шкафчик, я едва не врезалась в Милли, стоящую так близко ко мне, что носки ее ботинок упирались в мои.

- Куда-то спешишь, Инди?

Мне казалось, я буквально чувствовала, как капля холодного пота стекала по моему лбу, заползая под горло вязаного свитера. Мне было достаточно двух малознакомых парней в моем окружении, не говоря уже о ком-то вроде болтушки Милли. Если в школе и существовал более эффективный разносчик информации, чем Автор, им была Милли Гудвил, закрывающая рот, может быть, только во сне. И я молилась, чтобы она не была той, кому Аарон проболтался первым, потому что если Милли что-то знает – это знают все.

- Вы ведь обсуждали зимнюю ярмарку, верно? – ее жизнерадостность и сверкающая улыбка на губах так противоречила моему внутреннему состоянию, что от этого вида у меня скручивало органы в тугой узел.

Зимняя ярмарка?

Она посмотрела за мою спину, и я оглянулась, чтобы посмотреть на приклеенный к дверце моего шкафчика плакат. Порча школьного имущества, что считалось в нашей школе приклеиванием чего-либо к чему-либо, волновала меня в той же степени, что и ярмарка, на вывески которой я даже не взглянула. Мне казалось, единственные плакаты, на которые я могла бы обратить внимание, – это если бы на них была изображена я, с крестиками вместо глаз и еще чем-нибудь жутким.

Мы не проявили энтузиазма как-либо продолжать с ней разговор, но Милли это не остановило.

- Вы обязательно должны поучаствовать! – улыбка на ее лице стала шире, и она протянула нам буклет, который был уменьшенной копией того самого плаката, на который мы все втроем взглянули секунд так пять назад. – Мы организовываем сбор средств. Все собранные деньги пойдут в приюты для животных – на еду, медикаменты и прочее. К сожалению, директор Рэндэлл запретил работников приюта приносить на ярмарку животных – ну, чтобы помочь обрести бедным котикам и собачкам хозяев – но зато мы сможем помочь им средствами.

Лишь для того, чтобы проявить хоть какое-то уважение к девушке, занимающей очень благородным делом, я раскрыла буклет, пробегая глазами по тексту. Милли продолжила говорить, слово в слово повторяя содержимое буклета.

- Любые желающие могут обеспечить ярмарку товарами – испечь печенье, например, или сделать самодельные украшения. В секции «А» будет продаваться еда, а в секции «В»...

- Слышала про мистера Джефри?

Удивленная Милли, чей монолог так бесцеремонно прервал Стефан, нахмурилась.

- Что?

- Мистер Джефри. От него ушла жена, и он так расстроен, что срывается на учениках. Не пускает в класс всех, кто приходит позже, чем за две минуты до звонка. И сразу же отправляет к директору, - Стефан опустил взгляд на наручные часы. – И нам уже пора. Не хочется проторчать у мистера Рэнделла весь урок. Увидимся позже.

Стефан закинул руку на мое плечо, как будто это было самой обычной вещью, которую он делал каждый день, и вместе с плетущимся позади Нилом мы прошли к ближайшему повороту, скрываясь от болтушки Милли.

Он убрал свою руку и облегченно выдохнул.

- Спасибо, - поблагодарила я.

- Без проблем, малыш, - кинул он мне вслед, когда я в действительности поспешила в класс.

И последнее, что я услышала, были слова Нила:

- Глэдвину не понравится, что ты ее так назвал.

Формулы на доске класса химии – последнее, на чем я смогла бы сфокусироваться в тот момент. Шон сидел слева от меня, все так же беспрерывно заполняя свой блокнот. Было ли раскрытие моей тайны вопросом времени? И не было бы лучше, скажи я своим друзьям прежде, чем они узнают об этом от других?

Я крутила в руках карандаш, так сильно впиваясь в него ногтями, что на нем оставались отметины. Я не могла оторвать взгляд от больших круглых часов, висящих прямо над дверью, и секундой стрелки, которая двигалась то со скоростью улитки, то пробегала так, что я лишь успевала моргнуть.

Следующим уроком была биология.

И меня не волновал тест, который значительно влиял на нашу семестровую оценку, не волновал Лестер, жужжащий в уши о вкуснейших шоколадных вафлях в «Гилморс». Меня волновал Аарон Остерман.

Потому что кабинет биологии был местом, где нам предстояло встретиться лицом к лицу.

Войдя в класс, мои глаза сразу метнулись к его месту у окна. На край стола уселась Сильвия, беседуя с девушкой напротив, но никаких признаков присутствия Аарона не было. Впрочем, это было не удивительно. Он не был из того типа учеников, кто приходил в класс заранее, аккуратно раскладывал тетрадки и терпеливо ждал начала урока.

Наверняка он был занят тем, что обжимался с моей сестрой где-нибудь в ближайшей подсобке. Я просто надеялась, что в перерывах между поцелуями не было чего-то вроде: «Кстати, это твоя сестра написала о тебе ту статью. Ну что, вечером у меня?».

Я села за свою парту в среднем ряду и начала отчитывать секунды.

Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать...

Чего мне стоило ожидать? Он захочет поговорить со мной и в присутствии всех заявит о том, что видел в моем ноутбуке?

Двенадцать, одиннадцать, десять...

Может, мне стоило уйти? Может, Аарон ждал момента, чтобы прилюдно унизить меня, и мой побег мог бы оттянуть этот момент до следующего дня?

Девять, восемь, се...

Когда Аарон пересек порог, первым, что кинулось в глаза, были темные синяки под его карими глазами. Он выглядел так, словно провел бессонную ночь в раздумьях, и, к моему сожалению, так оно, скорее всего, и было. Если бы я была обычной ученицей Эллингтона и вдруг узнала о тайне личности одного из создателей «Пятой страницы», как много времени мне бы понадобилось, чтобы переварить это?

Аарон быстро прошел между рядами, обходя толпившихся в проходе ребят, и на одну единственную секунду – секунду, которая длилась для меня целую вечность, – он посмотрел на меня.

И именно в этот момент я поняла, что он все знал. Потому что если до этих пор оставалась хоть малейшая надежда, искорка в моей душе, которая верила, что все мои переживания были пустой тратой времени и нервов, этот взгляд говорил сам за себя.

Потому что впервые в жизни, смотря в мои глаза, человек видел во мне не Инди. Он видел во мне вторую личность, так надежно скрытую, что о ее существовании никто и догадывался.

Аарон видел во мне автора «Пятой страницы».

Но он ничего не сказал. Он прошел к своей парте, согнал усевшуюся на нее Сильвию, и развалился на стуле. Не считая ужасных синяков под глазами и впалых щек, выглядел он как обычно: скучающий, слегка недовольный, разглядывающий футбольное поле за окном.

Мне понадобились все мои силы, чтобы отвести от него взгляд и обратить внимание на учителя.

Время от времени я чувствовала, как мой затылок прожигало, как будто кто-то только и делал, что смотрел на меня, но я не оглядывалась. Я терпеливо слушала миссис Вайд и даже смогла что-то законспектировать в тетрадь. Должна ли я была быть первой, подавшей знак о том, что нам нужно поговорить? Это было моей проблемой, моим будущим в руках парня моей сестры, и я хотела знать, как он решит им распорядиться. Но стоило ли мне обливаться слезами и молить его держать рот на замке?

Должна ли я была ему угрожать? Например, испорченной репутацией, которую могла устроить Банни в два счета?

Мне хотелось ударить себя. На что я потратила весь вечер, если даже не смогла придумать себе точный план действий?

Звонок прозвенел так неожиданно, что я в очередной раз за день подпрыгнула от испуга. Лестер поспешил к своему шкафчику, чтобы успеть на урок в следующем корпусе, и я была рада, что он не остался, чтобы подождать меня.

Если Аарон и собирался поговорить со мной, не было лучше места, чем здесь. Ученики спешно покидали кабинет, и совсем скоро остались только я, медленно запихивающий тетради в рюкзак Аарон и парочка на первой парте, уже идущая к двери.

Я затаила дыхание, готовая услышать, как Аарон окликнет меня,... но ничего не произошло. Он закинул рюкзак на одно плечо и пришел мимо, на этот раз даже не взглянув, точно так же, как делал сотни раз до этого.

Ничего не произошло и к концу дня, когда мы прошли мимо друг друга в коридоре. Если бы не тот пронзительный взгляд в кабинете биологии, я была бы полностью уверена, что вчерашний вечер и все, что было с ним связано, удалилось из его памяти, как по щелчку. Возможно ли, что он просто решил не совать свой нос не в свое дело?

Несмотря на все такое же пристальное внимание, урок геологии прошел в разы спокойней. Я была слишком сосредоточена на собственной жизни и грядущей катастрофе, чтобы как-то обращать внимание даже на самого Глэдвина.

- Собираешься идти на зимнюю ярмарку? – спросил он, пытаясь разбавить этот скучный урок беседой.

В ответ я лишь замотала головой. В первую очередь, мне хотелось дожить до нее, не став жертвой всех забияк школы, желающих отомстить мне за каждую мерзость, сказанную о них в статьях. Но, конечно, я не могла сказать ему об этом.

Дамия игнорировала меня. И это было еще одним подтверждением, что моя сестра не стала первой, с кем Аарон решил поделиться моим секретом, иначе она бы устроила такую сцену, что Ревана наверняка выгнала бы меня из дома.

Просьба передать солонку за ужином были единственными словами, обращенными ко мне из ее уст. И я никогда раньше не была рада отсутствию ее внимания ко мне больше, чем в этот вечер.

Неизвестность убивала меня. Мне казалось, я чувствовала бы себя в разы лучше, если бы Аарон подошел ко мне и заявил, что к завтрашнему утру распечатает сотню листовок с моим именем и будет раздавать их всем, как Милли, заявляя, что я – Автор. В таком случае я знала бы, к чему мне стоит быть готовой.

К вечеру чат оживился. Завтра должна была выйти новая статья.

В какой-то момент я обнаружила себя сидящей за столом, перед открытой перепиской с Банни. У меня не было для нее интересной информации, кроме как о родстве Нила и Глэдвина, но я предупредила, что если всезнающий Даффи еще не знает об этом, я – единственная, с кем Глэдвин решил этим поделиться. Как и остальные участники нашего чата, я пыталась сохранить свою личность в секрете.

Плохо пыталась.

Мои руки потянулись к клавиатуре. Должна ли я была рассказать Банни об Аароне?

Я ставила под угрозу не только себя. Аарон знал, что Автор – не один человек. Он знал, что нас, как минимум, пятеро, и мы все собираем информацию для «Пятой страницы». Банни ценила, что количество работающих над статьями людей остается в секрете. Она любила вводить людей в заблуждение. Впадут ли в панику ученики Эллингтона, когда узнают, что Автор не один, а целых пять человек?

Но, к счастью, я не знала настоящие личности других. И даже если бы меня стали пытать, я не смогла бы сказать ни одного имени. Но что насчет всей информации, которой я владела о других авторах? Всей нашей структуры?

Я запустила руку в волосы и с такой силой потянула, что едва не вырвала клочок.

Если я расскажу Банни правду, она не станет винить меня. Кто знает, может, кто-то уже встревал в подобную передрягу, и она смогла замять это, как ни в чем не бывало? У Аарона не было фотографий, подтверждающих мое участие в этом. Одна статья – и, обозвав его выдумщиком, а меня – слишком недалекой, чтобы быть Автором, и дело в шляпе. Да кто вообще поверит, что я способна на подобное?

Но насколько подозрительным будет подобное заявление, если Аарон по каким-то причинам оставил мою тайну при себе?

С каждой секундой в моей голове рождался новый вопрос, но не было ни одного, на который я могла бы дать ответ.

Несмотря на огромное желание переложить всю ответственность на плечи Банни, поделиться с ней моей ситуацией, выговориться, потому что я чувствовала себя так, словно разрывалась на части, я захлопнула крышку ноутбука. Терзающие мысли о неправильно принятом решении достали меня настолько, что меня затошнило, и я поспешила в постель, желая спрятаться от них хотя бы во сне.

Как это и происходило всегда, новый выпуск школьной газеты, а вместе с ней – новая статья «Страницы №5», стала главной темой для обсуждения.

Кайли Грин украла сочинение Тэйджа. Нил Уоттс – брат известных двойняшек. Памела Мэйнард наконец поверила в измену своего парня Найджела Мартина, устроив плаксивую сцену на уроке физкультуры. Кайл Джоржан устроил взрыв в кабинете химии в среду, проспорив Стефану Бэнксу двадцать баксов. Ронни Коллинз продолжал писать оскорбительные письма в адрес Фрэнка Остина.

В статье не было ничего, что я могла бы посчитать интересней собственной душевной драмы.

Чувствуя себя все такой же подавленной, даже не способной нацепить на лицо фальшивую улыбку, чтобы Одри, наконец, отстала с вопросами, точно ли со мной все в порядке, я уселась за свою парту в кабинете биологии. На этот раз у Лестера проснулось еще большее желание поболтать, и весь остаток перемены он рассказывал о том, что не мог решить – в синий или красный ему стоит перекрасить свой «Фольксваген». Я слушала его вполуха, неосознанно поднимая глаза на дверь. Был ли в этом смысл? Я почти не сомневалась, что Аарон снова пройдет мимо, на этот раз, может, даже не удостоив меня взглядом. Если бы у него было что сказать мне, разве не поговорил бы он со мной еще вчера?

Но когда он зашел в класс, опустив глаз вниз, его фигура вдруг резко остановилась у парты позади меня.

- Я хочу сидеть здесь, - сказал Аарон, обращаясь к развалившемуся на стуле рыжеволосому парню. – Ближе к доске, - объяснил он, указывая пальцем на развешенные на доске плакаты с изображениями различных процессов.

Парень пожал плечами.

- Я тоже хочу сидеть ближе к доске.

Аарон фыркнул, как будто его это рассмешило.

- Да ты даже не имеешь понятия, как расшифровывается ДНК. Ты слишком занят тем, чтобы собрать все монетки в дурацкой игре, - и в подтверждение этому он опустил взгляд на телефон, зажатый в руке парня.

Тот тут же в охапку сгреб свою тетрадки – наверняка пустые – и переместился на место у окна.

И Аарон, черт возьми, Остерман уселся прямо позади меня.