Стеклянный мост

Privilege — The Weekend

Я напрягаюсь и пытаюсь хоть немного приоткрыть глаза. Яркое солнце ослепляет, а над моей постелью видим не четкий, размытый силуэт. Я пытаюсь напрячься и открыть глаза чуть шире. Но не выходит. Я слышу голос Картера. Чувствую, как его рука делает укол в мое предплечье. И когда он наклоняется, на его лице видны кровоподтеки и гематомы. А затем, из-за его силуэта появляется второй. Весь в черном. Но это не «он», не тот маньяк. Это кто-то ниже и крупнее. Куда крупнее. Глаза лишь на секунду слипаются. А затем я сквозь туман, еле различимо вижу, как грубо толкая Картера в спину, его выводят из комнаты. Моя голова пустая, мне не страшно. Я ничего не соображаю и ни о чем не думаю.

Мои веки снова плотно закрыты. Снова наступает тишина и глубокий сон.

Не знаю, как долго я вот так открывала и закрывала глаза. Может всё утро. Может весь день. Открыв видела одно, закрыв перед глазами стоял ужас вчерашнего вечера. Я буквально снова и снова ощущала эту руку, сдавливающую моё горло. Этот взгляд, что проникал под кожу, заставляя онеметь. Его грубый голос, из-за которого волосы на голове вставали дыбом, а кончики пальцев леденели.

На повторе одно и тоже. Только этот момент.

В другой раз, меня привело в чувства, ощущение теплой и маленькой руки, что гладила меня по голове.

Дафна...

— Бедная девочка, бедная моя девочка. — шептала она.

Сквозь туман в глазах, я смогла рассмотреть только то, что солнце, которое ослепляло с утра уже садилось в дали. Я упустила ещё один день! Ещё один день в пустую! Я не могу так долго находиться здесь. Это всё одна огромная ошибка. Мне нужно возвращаться! Так не должно было получиться.

Мои закрытые веки дергаются и под ними видно, как мои глаза напуганно мечутся. Хриплый выдох.
И сознание будто по ниточке возвращается в голову. Смаргиваю туман с глаз. Проходят секунды, а затем жмурясь от тошноты я приподнимаюсь на локтях. В комнате полумрак вечера. Зажмуриваюсь, сглатывая слюну по сухой гортани. И стараюсь сесть в вертикальное положение.

— Любишь создавать проблемы себе и окружающим? — этот голос заставляет впечататься спиной в стену.

Глаза, как ненормальные вцепились в силуэт мужчины, в черном костюме. Что стоял возле окна, вальяжно покуривая сигарету. Одна рука в кармане брюк, голова горделиво вскинута.

— Не притворяйся еще и глухой, я знаю, что ты слышала мой вопрос. — наконец-то он развернулся вцепившись своим взглядом в мое шокированное лицо.

Это был мужчина, лет 28, с черными как смола глазами. Глазами настолько темными, что глубины океана не могли бы даже тягаться с ними. Его волосы, цвета древесной коры, небрежно падали ему на лицо. Высокие скулы, пронизывающий взгляд, всё это казалось слишком опасным.

— Кто ты? — сощурив глаза и подтянув еще выше к подбородку.

Делает еще одну вальяжную затяжку, выпуская клуб дыма в потолок. Пока его глаза по-звериному рассматривают меня.

— Ты заставила меня ждать. — делает шаг вперед. — Долго ждать. А я это не люблю...

Я замерла, ожидая того, что будет дальше.

— Поэтому, давай облегчим задачу нам обоим. Скажи всю правду, и больше, — усмехнувшись. — никто не пострадает.

Тут же в испуганном сознании всплывают отрывки сегодняшнего дня. Избитый Картер. Мужчины, что выводят его под руки. И мое обескураженное лицо сменяет гримаса отвращения и злости. А голос будто надламываться, становясь глубже и сильнее.

— Что с ним сделал!?

— С кем? — будто не понимая, выкидывая бровями.

— Не делай из меня дуру! Что ты сделал с Картером?

— Я? Ничего... Что я мог с ним сделать, м?

Клянусь, большего отвращение к кому-либо, я еще никогда не испытывала. Одно только его лицо, эта гримаса непоколебимости и горделиво вскинутый подбородок уже заставляли меня закипать.

— Какая же ты дрянь... — шиплю я, сквозь зубы. Просверливая дырку у него во лбу.

— Я бы на твоем месте следил за языком. — слегка опустив голову, и посмотрев на меня исподлобья.

— Я еще раз повторяю. Где. мать его. Картер?

И будто моя непоколебимость вывела его из себя. Его лицо стало еще омерзительнее ничего не выражающим. Кинув недокуренную сигарету на пол, наступив на нее, он подошел вплотную к кровати.

— Кто тебя прислал?

— Ты оглох!? Отвечай на мои вопросы, сукин ты сын!

И тут его будто ошпарили. Мужчина делает глубокий вдох напряженно наклонив голову в разные стороны.

— Еще одно такое высказывание, и на своей шкуре узнаешь, что я сделал с ним.

— Попробуй... — поморщив нос.

И тишина повисает между нами свинцовым облаком. И я не боясь смотрю в его глаза, в которых казалось не было дна. Одна лишь чернота и грязь!

— Я не знаю, что тебе от меня нужно. Но поверь, ты ничего не добьешься удерживая меня здесь.

— Это мы еще посмотрим. — направляясь к выходу, шипит он.

— Я ничего не помню, пойми наконец!

— Думаешь, я поверю в этот цирк? — возле самой двери он оборачивается на меня в последний раз. — Не думай, что сможешь играть со мной, Селин Энуир. Не пройдет.

Дверь с грохотом хлопает и вновь закрывается. А я резко прикладываю ладонь ко рту. Подскакиваю с постели, и что есть мочи бегу в уборную. Держа распущенные волосы навесу, наклоняюсь над туалетом. Пока все мое нутро выворачивается наизнанку, выдавливая из меня желчь и воду. Лишь только позывы прекращаются, опускаю руки под ледяную воду. Промакивая мокрыми ладонями шею и лицо. Взгляд в зеркало, и перелом мной измученная девочка. С синяками под глазами. С уставшим от всей этой дряни глазами.
И вот теперь, когда «он» ушел, мне стало страшно. Этот человек пугал. Все в нем казалось опасным, чем, к чему лучшего приближаться.
На ослабших ногах выхожу из душевой.
В горле пересохло на столько, что было больно дышать. На маленьком стеклянном столике стоял небольшой графин воды. Почти залпом я осушила весь графин. Будто пробыла в пустыне весь сегодняшний день.
Вытираю мокрые губы запястьем, и вяло шагаю к окну. Мой сонный взгляд вцепился в чёрное ночное небо, на котором виднелись маленькие звёздочки. Руки обхватывают себя за локти, а сердце все еще бьется часто-часто.

Такое невероятное сочетание.
Спокойное и ледяное небо, с таким оживлённым и сияющим городом.

Это небо, город, квартира, даже воздух здесь- я ненавижу каждой клеткой своего тела! Но больше всего:

— Я ненавижу тебя. — шепчу я, выжигая дырку в окне.

Я прождала несколько часов, сидя на постели, прокручивая в голове его слова, взгляд. Его гордо вскинутый подбородок. Прождала, чтобы повторить свой побег.
Таким же способом выкручиваю еще один винт, и этот фокус снова проходит. Дверь открывается. А я полна решимости сегодня все закончить. Зверская ненависть разожглась внутри меня.

Тишина.

Я выжидаю.
Выдох, дыхание немного вибрирует.
Рука мягко надавливает на ручку, открывая дверь. Сначала маленькая щелочка. Струя воздуха сразу ударяет по лицу. Открываю ещё шире.

Напряжение растёт.

Я крепко сжимаю в руке всё тот же болтик, боясь отпустить. Я сосредотачиваюсь и на носочках выхожу. Аккуратно, придерживаясь за стену рукой, я иду медленно, как лань, зная, что где-то в кустах может быть хищник.

Шаг ещё шаг. Прохожу до конца коридора.

Чисто.

В висках уже набатом звучит собственный пульс.

Сварачиваю направо и вдалеке уже вижу заветную дверь. Отчего внутри всё начинает дрожать. Остался лишь этот коридор. Оборачиваюсь назад, чтобы убедиться, что там никого нет.
Никого.
Только темнота пустой квартиры.
Взгляд возвращается к предстоящему пути.
Давай.
Это всего несколько метров.

Страх подбирается к самому горлу, сдавливая гортань. Но, я еще сильнее сжимаю винт в руке, делая уверенные шаги вперед.

Останавливаясь перед каждым поворотом и осматриваясь по сторонам.
Никого. Только пустая голая квартира.
Стены которой были настолько холодными и одинокими, что сбежать хотелось все больше и больше. И вот я почти у двери. Опять.
Вновь оборачиваясь назад, выдыхаю. Ведь снова никого.
Шаг, два, три. Ускоряюсь, наступая уже на всю стопу. Вот она моя цель передо мной. Четыре, пять шесть. Вот-вот и я выйду. Как вдруг тот самый болтик, который я так усердно держала в кулаке со стуком падает на мраморный пол. Издав звон, он ещё несколько раз подпрыгнул, и этот дребезг отразился ото всех стен эхом.

Я зажмурила глаза и рвано выдохнула. Сердце пропустило удар.

« Спокойно. Просто подними. Здесь никого нет. Он ушел! Точно ушел.»

Вдыхаю прохладный воздух. А выдохнуть уже не получается. Горло тяжело сглатывает слюну, всё тело напрягается, как струна.

Боже...

В голове пулей проносятся мысли, пока мои глаза начинают блестеть в темноте. По моей спине пронеслась дрожь, когда я почувствовала чьё-то присутствие прямо сзади себя.

Его рука резко развернул меня к себе за плечо.

Твою мать! Снова этот взгляд. Он буквально режет без ножа, проникает в самую душу.
Мёртвой хваткой он схватил моё запястье.
Казалось ещё секунда и он накинется, просто разорвёт меня.

Он затряс моё бедное запястье, выставив другую руку вперёд, опираясь на стену. Я оказалась в ловушке, и он слишком близко.

— Так вот как ты это делаешь, сука. — шипит он, кивая в сторону болтика.

— А ты ждал, что я буду покорно сидеть. Ждать твоего следующего визита?

Он опустил лицо и ухмыльнулся: — У тебя чересчур острый язык, давай укоротим его.

Мое лицо искривилось в гримасе омерзения: — Посмотрим кто кому первый укоротит.

Его лицо стало невозмутимым, а брови нахмурились. Он приблизился ещё ближе, прижав моё запястье к стене. Между нами оставалось меньше пары сантиметров. Но я продолжала пристально смотреть ему в глаза ,не отводя взгляда.

— Ну попробуй! — шепча, сказал он.

Как гадко! Всё его существо так противно мне. Его голос! Лицо. Эти мерзкие руки, что держат меня!

И от его шёпота мне становится ещё противнее, и я резко замахиваюсь другой рукой, чтобы ударить по лицу. Но он вовремя опережает меня, на лету останавливая мою ладонь.

— Очень смело. — удивляется он. Пригвоздив и вторую мою руку к стене. — Для девчонки, чье запястье прижимает к стене незнакомец!

— Открой дверь, сейчас же! — шиплю я ему в лицо.

— Это приказ!?

— Да, приказ!

— Мне кажется, ты ошиблась, — останавливается он, приблизив лицо прямо к моему уху. — приказы отдаю здесь я.

Шея покрывается мурашками омерзения, поджимая губы, я отворачиваю лицо в бок: — Подонок! — шиплю. — Отпусти меня. — выплевывая слова, будто каждое - яд.

Парень вновь усмехается, а затем резко останавливается: — Ты здесь, блять, надолго! — повысив голос, отвечает он. — Поэтому, заруби себе на носу, что отсюда НЕТ выхода, пока я его не открою! — разжимает он мои запястья и делает пару шагов назад.

— Ты не можешь держать меня здесь! Я не пленница! Это незаконно! — выкрикиваю я от безвыходности.

И тут в глазах парня пролетает будто искра. Она блеснула в темноте и скрылась в этих темных глазах. И это испугало. Зверски!

И мне стоило бы уже закрыть рот, но страх и гордость толкают меня прямо в самое пекло:
— Я сбегу! Всё равно, сбегу! Думаешь ты всемогущий? Думаешь, сможешь меня остановить? Херас два! Я стану твоим самым большим проигрышем!

— Какая же ты жалкая. — смотря на меня сверху вниз. — Ещё один такой закидон и я, блять, клянусь. Пристрелю тебя и не пожалею. А твой хозяин, что платит тебе, приедет за твоим трупом.

Мы молчим, тяжело дыша. А затем я усмехаюсь. И он будто озверев, сокращает расстояние между нами. Всего за один шаг. Он снова рядом. Толкнув меня обратно к стене, он с силой обхватил моё лицо, сжимая мои щеки своими длинными пальцами.

— Ты меня поняла? — крикнул он мне в лицо, отчего я зажмурилась и начала издавать дрожь всем телом.

— Нет. — тихо отвечаю я, мотая головой.

И из его горла выходит почти что рык. А его кулак с силой ударяет по стене в миллиметре от моего лица.

— Правда так хочешь, что я убил тебя своими руками?

Я молчу. А затем распахиваю глаза. Заглядываю прямо в глубь его карих. Молчу. А его глаза мечутся по моему лицо, будто чувствуя, что попали в ловушку.

« Что с тобой? » — думаю я. — « Я же знаю, что ты ничего не сделаешь, ведь я нужна тебе живой. »

Еще секунда, и парень с брезгливостью отпускает меня. Сделал пару шагов в сторону.

— Хорошо, — снова выкидывая свой острый подбородок. — хочешь поиграть. Будь по-твоему. Только тогда я не отвечаю, что в следующий раз игра не закончится твоим трупом.

— Тронешь Картера или Дафну хоть пальцем, — пародируя его самого, вскидываю подбородок. — я вскрою себе вены. Так что, в твоих интересах, чтобы завтра же я увидела Картера живым и невредимым.

— Пфф, — усмехается он. — вперед, думаешь ты хоть что-то стоишь.

Я медленно, начиная от самых ног, поднимаюсь взглядом к его глазам. Слегка наклоняю голову в бок и говорю с ухмылкой: — Мы оба прекрасно понимаем, что я нужна тебе живой...

Он стоит так еще секунду. А затем набрав код на входной двери, оборачивается на меня: — Ты ошибаешься. — и выходит, оставляя за собой последнее слово.

И всё, что я так тщательно сдерживала - вырвалось наружу. Мои дрожащие руки прикрывали рот и ходячий ходуном подбородок.

— Боже, Боже! — задушенным голосом говорила я, оседая на холодный мрамор.

Мои руки начали нервно бить кулаками о пол.

— Пошёл ты! Слышишь? Мне плевать на все твои слова. Ты еще заплатишь за них. — кричала я в закрытую дверь, чувствуя, как ненависть выжигает все внутри меня.

Хватаясь за голову, я приходила одновременно в ярость и отчаяние. Одна волна эмоций накрывала другую. И каждая была мощнее предыдущей. Клянусь, он больше не посмеет коснуться и кончика моих волос.

« Что теперь? Там кодовый замок, Селин! Там кодовый, мать его, замок. Как теперь отсюда выйти? И как вернуться домой?» — отчаянно подумала я.

Как мне теперь вернуться домой?