Стеклянный мост

Until I Bleed Out — The Weekend

— Что он пытался сделать? — щупая мое горло в латексных перчатка.

А я молчу, пока мой острый взгляд просверливать дырку в полу. Голос Картера звучит где-то на фоне. И я не вслушиваюсь, потому что мысли заняты совершенно иным. В них крутятся эти пять дней без еды и воды. В ледяной квартире, один на один с жаром и слабостью. В них руки Юджина, что перетащили меня из зала в мою комнату, руки что сделали мне укол от жара. В мыслях этот разговор, где Арон просит не промахнуться и в следующий раз перерезать ему горло. А потом этот момент на крыше. Мысли о самоубийстве. Я назвала его по имени, он спас меня от прыжка с крыши, а затем сам чуть не убил. Я запуталась. Я не понимаю, что происходит. Я не знаю, кто на самом деле этот Юджин Арон, я не могу прочитать его, не понимаю ход его мыслей. Заглядывая в его глаза, я утопаю в этом холоде, в этой бездонной темноте и все запутывается еще сильнее. Я не знаю, как мне вернуться домой, как поскорее закончить этот кошмар. И мне страшно, ведь все, чего я не знаю и не понимаю - пугает! Мне страшно навсегда застрять в этом гребанном мире. И все эти мысли не дают мне жить, они звенят набатом в ушах, не дают спать по ночам. И от этого я схожу с ума.

— Селин, — повысив тон. — что произошло?

Резко, будто от испуга, я перевожу взгляд на лицо Картера. Замечаю, что все это время, рядом стояла Дафна, глаза которой были полны ужаса. И я сглатываю слюну по пересохшей гортани, чтобы сказать хоть слово.

— Я пыталась перерезать ему горло, но к сожалению промахнулась, и изрезала ему только щеку. — почти шепотом, говорят сухие губы. — Он пообещал, что я пожалею, если не скажу ему кто я, на кого работаю и где флешка. — на лице появляется улыбка, а глаза начинают поблескивать от сдержанных слез. — Что случилось? — вновь переведя взгляд на Картера. — Юджин пытался заставить меня пожалеть...

Дафна прикрывает рот рукой, оседая на постель рядом со мной. Этот шок застывший в их глазах.

Еще секунда, и Картер вновь подает голос: — Он душил тебя? — снимая перчатки с рук.

Медленно мотаю головой в стороны.

— Тогда что? — осторожно спрашивает Дафна.

— Он пытался скинуть меня с крыши. — пожав плечами, задрав голову чуть выше. Демонстрируя им обоим, гематомы на шее.

Картер шумно вдыхает воздух носом, отворачивая лицо в сторону. А Дафна и вовсе зажмурилась, поджимая губы.

— Он убьет меня. — будто приговор говорю я. — Если не получит информацию.

— Но ведь ты не помнишь! Ты не виновата в этом! — выкрикивает Дафна.

— Его не волнует это.

— Картер... — издавая дрожь всем телом, обращается к мужчине Дафна.

И они смотрят друг на друга. Во взгляде Дафны будто надежда, но Картер машет головой, и эта надежда угасает.

— Не вышло. — шепчет он.

— Что не вышло? — спрашиваю я.

И снова тишина, Картер подходит ближе. Снова этот тяжелый вдох. И немой взгляд. И я знаю, то, что он сейчас скажет сделает мою жизнь еще хуже.

— Пришли анализы крови. И судя по ним, у тебя идет воспалительный процесс. Это серьезно, учитывая то, что ты долго была в коме и перенесла аварию. Но чтобы узнать в чем проблема, мне нужно оборудование, которое я просто не смогу перенести в квартиру. — разведя руками. — Я говорил с мистером Ароном о твоей срочной госпитализации, но он запретил. Тогда, я решил рискнуть и встретился с Нойсом. Я думал, он сможет нам как-то помочь, но — мужчина поджал губы. — ничего не вышло. Тебя не выпустят в больницу даже под конвоем.

Вновь тишина. И пропасть отчаяния.

— Кто такой Нойс? — безэмоционально решаюсь спросить я.

— Этот человек очень приближен к Юджину. Они работают вместе уже много лет. Он единственный, кого хоть изредка слушает Арон.

— Нойс, замечательный человек. — поддакивает Дафна, пытаясь сдержать слезы.

Мои глаза закрываются сами собой и я опускаю голову. Медленно мотаю ей в стороны.

— Мне никто не сможет помочь... — на выдохе говорю я. — Меня либо убьют, либо я умру от неизвестного воспалительного процесса, или... — задрав голову, и посмотрев на Картера. — или я убью себя сама. — и конец предложения утопает в бездушной интонации моего голоса.

Лица Дафны и Картера преисполнены чего? Что это за выражение? Они лишь, судорожно переглядываются между собой, боясь проронить хоть слово. Будто в их головах сейчас идет борьба. Но борьба за что?

Вдруг Картер резко хватает белый чистый лист: — Никто тебя тебя не убьет. — шипит он, хватая ручку, и, начав что-то нервно писать, приложив лист к стене. — Дафна, принеси мою сумку с кухни.

И женщина подхватывается с места в ту же секунду. А мои глаза напряженно наблюдают за ними.

— Селин, — сложив лист бумаги несколько раз пополам, протянул мне его Картер. — возьми это.

Мои руки настороженно берут его, а глаза вопросительно бегают по лицу мужчины: — Что это?

— Не разворачивай сейчас. — шепчет он, обернувшись на вошедшую в комнату Дафну.

Картер хватает сумку из ее рук, вытряхивая все содержимое наружу. Прямо на одеяло.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Но мужчина молчит, лишь кивнув головой Дафне.

— Картер, — уже громче. — что ты делаешь?

— Помогаю тебе сбежать. — кинув на меня робкий взгляд.

И я замираю, чувствуя, как начало покалывать пальцы.

— Что?

— Прошу, Селин не задавай вопросов. — хватая меня за руку, заставив встать с постели. — Оденься и будь готова.

— Это все, что у меня есть. — показывая руками на свою футболку, спортивные брюки и носки, и так уже надетые на себя. — Даже обуви - нет.

— Не страшно. — взволнованно озираясь отвечает он.

А из ванной выходит Дафна все с той же сумкой: — Держи скорее. — вручая мне ее в руки, шепчет она.

Я все еще не понимаю. В голове сумбур и каша.

— Возьми. — протянув несколько купюр, говорит Картер. — Они тебе понадобятся.

— Нам нужно торопиться, уже 19:34. — говорит Дафна. — Вдруг Арон захочет вернуться сегодня раньше.

— А теперь слушай меня внимательно, Селин. — положа руки мне на плечи, начал мужчина. — Сейчас мы с Дафной оба уйдем, и забудем... — показав знак кавычек пальцами. — поставить входную дверь на блокировку. Ты подождешь десять минут и выйдешь. В лифте нажми этаж «С». Выйди через парковку, так будет безопаснее. А дальше, как только ты выйдешь из дома, беги по улице, как можно дальше. Хватай прохожих за руки, если нужно кричи! Пусть тебе помогут добраться до больницы «Мэри Сэйнт». Как только окажешься там, покажи работникам листок, что я отдал тебе. И когда дело дойдет до полиции, умоляй, чтобы на место приехала Эстер Уилсон. И тогда, — нервно выдохнув. — ты будешь спасена. И возможно, спасешь всех нас...

Мой рот приоткрывается в тонкую щелку, пока глаза бегают между лицами Дафны и Картера.

— Почему именно Уилсон?

— Очень давно Юджин совершил кое-что страшное. И она была единственной, кто не оправдал его в суде. — шепчет Дафна, надев плащ на плечи. — И Селин, прошу будь аккуратна! — крепко обняв меня.

— Я никогда не забуду этого. — шепчу я, зажмурив глаза. — Даже, если ничего не выйдет... — не дав мне договорить, женщина чуть сильнее сжала руки.

— Не говори так! — разжав объятия.

Секунда и Дафна выходит за дверь. А Картер лишь на секунду задержался, осторожно кивнув в сторону канцелярского ножа, что остаться лежать на одеяле, будто специально. И я сразу же хватаю его и кладу в карман штанов. Пальцы сжимают ручки кожаной сумки с силой. Дышу через раз, будто боясь, что моё дыхание кто-нибудь услышит. Кажется, что прошло уже куда больше десяти минут, прежде чем я решилась вставать с кровати и подойти к входной двери.
Резкий выдох, и пальцы надавливают на металическую ручку. Нервно оборачиваюсь назад, с ощущением будто вот-вот из-за угла кто-нибудь появится. Толчок вперед и дверь открывается. А по коже пробегают мурашки.
Адреналин бурлил в крови. И я буквально почувствовала, как расширились мои зрачки. Верчу головой в разные стороны. На этаже не было больше ни одной двери. Свободная площадка с сероватым светом и один единственный лифт. Который блестел, как новенький.

Выход один - только вниз. И я свободна.

Дыхание окончательно сбилось, а стук сердца отдавался в висках. Секунда, и серебристые дверцы плавно открываются, а я тут же срываюсь с места.
Пальцы судорожно нажимают на этаж «С», как и велел Картер. И лифт вместе со мной быстро устремляется вниз.

Секунды тянуться будто вечность и это почти невыносимо! Но вот двери вновь открываются. Так не спеша, что это буквально выводит из себя. Перед глазами огромная подземная парковка, которой казалось не было ни конца, ни края. Робко наступаю на холодный асфальт стопами, которые защищали лишь тонкие носки. Каждая неровность ощущалась так остро, что это здорово тормозило мой темп. Оглядываясь вокруг, я всё дальше и дальше уходила от шахты лифта, а пальцы все крепче сжимали сумку. Приглушенный свет цокольного помещения. Неприятная прохлада и серые стены создавали ещё более давящую обстановку.

— В-19, В-18, В-17. — вслух считала я парковочные столбы.

А вокруг ни одной живой души. Переодически я ощущала лёгкие дуновения свежего воздуха. Тёплого, у которого был запах поздней весны. А значит выход был уже где-то рядом. Я то и дело крутила головой в разные стороны, и в каждом тёмном закоулоке мне мерещился силуэт Юджина. Отчего я испуганно вздрагивала, хватаясь за карман, в котором лежал канцелярский нож.

B1, D7, H5, пробегая мимо каждого столба я пыталась запомнить номер сектора, в котором только что была. Как глаза победно замечают выход, улыбка воссияла на лице, и я со всех ног устремляюсь вперед. Но уже всего один шаг, и мою ногу пронзает адская боль, а я кубарем падаю на асфальт. В глазах потемнело от боли. И я хватаюсь за ногу.

— Черт, черт! — сдерживая крик.

Правая ступня сочилась алой кровью. А из нее торчали маленькие зеленые осколки, будто забитые в доску гвозди. Пальцы, дрожа, вытаскивают их. Судорожный вдох и я пытаюсь встать. Стопу жжет и щипет. Запрокидываю голову назад. И пытаюсь наступить, но сразу же жмурюсь и шиплю сквозь сжатые зубы.

« Ты должна! Ты должна, Селин! » — думаю я, смаргивая проступившие на глазах слезы.

Кулаки сжимаются до боли, перекидываю сумку через плечо, на спину. И медленно продолжаю идти к выходу. Прикусываю щеку с внутренней стороны щеки, что перевести боль с ноги на что-то другое.

Шаг еще и еще один. И наконец-то! Я вышла, я сбежала. Толпы людей снуют туда сюда, впереди дорога, по которой мчаться машины, а на другой стороне улицы такие же толпы и новый небоскреб. Запрокидываю голову вверх, чтобы посмотреть на дом, в котором я провела столько времени. Весь из стекла, блестит на солнце, уходя далеко вверх, к самым облакам.

А мозг сразу же подкидывает мысль о том, что если в тот день я бы и вправду прыгнула, от меня не осталось бы и мокрого места на асфальте. Мурашки пробегают по коже, и я ухожу, как можно дальше от этого места, вспоминая наставление Картера. Глаза бегают в ужасе по лицам людей, которые с опаской смотрят на меня и обходят стороной, будто бурная река обтекает камень. Продолжаю ковылять, оставляя на асфальте кровавые следы. И через какое-то время, когда я ушла достаточно далеко, начинаю хвататься за прохожих будто ненормальная.

— Прошу помогите! — умоляю я, но от меня шарахаются, как от огня. — Мне нужна помощь! Прошу, кто-нибудь...

— Что с Вами? — настороженно, держась на расстоянии, спрашивает мужчина в клетчатой рубашке. — Вам нужна помощь?

Мои глаза загораются надеждой, и я подбегаю к нему. Хватаю за руку, шипя будто сумасшедшая: — Да! Прошу, мне нужно добраться до больницы «Мэри Сэйнт», как можно скорее.

Но мужчина будто не слышит: — Что с Вам случилось? — оглядывая меня с ног до головы.

— Это не важно сейчас. Прошу, — дергая его за руку еще сильнее. — мне нужно добраться до больницы.

— Я, я, — почти заикается он, пока прохожие вокруг не скапливаются вокруг нас, чтобы поглазеть. — я к сожалению, не смогу ничем Вам помочь, мисс. Но тут есть остановка. — сделав шаг в сторону от меня, и показав на автобусную остановку поблизости. — Садитесь на любой автобус, и через две остановки выходите. Все автобусы отсюда, проезжают мимо « Мэри Сэйнт».

— Хорошо, хорошо. — издавая дрожь всем телом, продолжала я жмуриться от боли. — Спасибо. — уже через плечо выкрикиваю я, стараясь успеть на автобус, что только подошел к остановке.

В последнюю секунду хватаюсь за дверь, чтобы машинист не закрыл ее. Захожу внутрь, скидывая сумку на пол, потому что плечо уже начало побаливать. А ноги медленно оседают, и я сажусь на корточки. В автобусе давка, но это не помешало людям разойтись в стороны, кидая на меня удивленные и обеспокоенные взгляды.

— Мисс, Вам нужна помощь?

— Может быть скорую? — спрашивали пассажиры меня.

Но я лишь лихорадочно вертела головой, зажимая ступню рукой, чтобы остановить кровотечение.

« Больница Мэри Сейнт» — объявляют остановку.

И я поспешила встать на ноги. Но вновь наступив на ступню, запрокидываю голову, взвыв почти в полный голос. Что шокировало людей еще сильнее.

Выхожу на воздух, хватаясь рукой за остановку, чтобы не упасть. Нога поджимается, а глаза быстро бегают из стороны в сторону. Пока наконец-то не замечают угол белого здание среди всех этих небоскребов. Но уже на месте я понимаю, что оказалась с обратной стороны. На заднем дворе, где-то в подворотне. Где нет почти никого, кроме диких голубей. А до ближайшего входа, нужно было обогнуть еще хороший кусок здания. Как уши режет звук тормозов. Голова резко разворачивается, ударяя волосами по лицу. Глаза насторожено всматриваются в черную легковую машину, что остановилась на другой стороне безлюдной улицы. И тут же раскрываются в ужасе, моргая быстро-быстро, когда из нее выходит сам Арон. Его взгляд моментально цепляется за мое напуганное лицо, буквально испепеляя злостью. Наплевав на изувеченную ногу, я срываюсь с места. И бегу, что есть силы. Лишь бы успеть забежать внутрь! Ковыляя, спотыкаясь и дыша через раз. Сумка на плече здорово тормозила, и тогда я прямо на ходу расстегивают молнию, доставая листок, что дал мне Картер. И засовывают его под резинку спортивных брюк. Оглядываюсь назад, а Юджин уже перешел дорогу, и со всех ног шел в мою сторону. Тогда я выкидываю сумку, как можно дальше, и ускоряю свой хромой бег. И вот до поворота остается считаные метры. Мои глаза даже успевают заметить пациентов и врачей чуть поодаль. Но уже через секунду, холодная рука хватает меня за загривок, пока вторая закрывает мне рот. Глаза ошарашено замирают. И я что, есть силы кусаю его ладонь. Но ему будто плевать, будто и не почувствовал. И рывком Юджин разворачивает меня к себе лицом.

И я вновь встречаюсь с его ледяными глазами. Замираю. Снова этот взгляд, что проникал под самую кожу. Арон молчит, а я не успеваю открыть и рта, чтобы позвать на помощь. Как он ловко заклеивает скотчем мой рот, и вкалывает что-то шприцом мне в предплечье. Мои глаза моментально закатываются назад. Секунда, и его руки подхватывают мое обмякшее тело. И мой рассудок погружается в неясный туман. Я не помню, как я оказалась у него в машине, как мы доехали, и сколько времени вообще прошло. Но открыв глаза, я вновь была на все той же проклятой парковке дома. А Юджин как раз открывал дверь, чтобы вытащить меня из салона автомобиля. И только его пальцы коснулись меня, я разворачиваюсь и с силой ударяю его ногами в живот. Арон явно не ожидал, что я так быстро приду в сознание. И это дает мне фору выбежать, отклеив скотч ото рта. Делаю хромые шаги. И снова! Юджин успевает схватить меня. Я дергаюсь, но тщетно. Юджин сжимает мою руку крепче, тянет к себе ближе. Но, к счастью, я успеваю незаметно достать нож из кармана. Сжав его до боли в ладони за спиной.

— Отпус... — не дав мне и договорить, взгляд Арона напрягается еще сильнее, и он смотрит поверх моей головы.

— Заткнись. — шипит он, всматриваясь куда-то в глубь парковки.

— Я! — вновь пытаюсь выкрикнуть, как замечаю вдалеке людей.

Мои глаза мгновенно загораются надеждой. А Юджин переводит взгляд на меня. Наклонив голову чуть в бок, шипит он: — Только попробуй!

— А то что?! — пальцы моментально выдвигают остриё канцелярского ножа, и с силой вонзают его в бедро парня.

Юджин моментально зажмуривается, запрокидывая голову вверх. А его пальцы разжимаются и отпускают меня.

— Блять! — шипит он, ухватившись за предмет в своей ноге, пока по его тёмным штанам уже текли струйки крови.

Я шатаясь на одной ноге, прыгаю, что есть силы вперёд. Туда где видела людей.

— Помогите! Я здесь! — кричу я, но мой голос всё ещё предательски слабый и хриплый после недавней болезни, и попытки Юджина удушить меня тогда на крыше. Левую ногу уже сводит судорогой от постоянных прыжков и рывков вперёд. Но я собираю все силы в кулак и продолжаю. Откашливаюсь и снова пытаюсь хрипеть: — Пожалуйста! Я здесь!

Прыжок, ещё один и ещё. Хватаюсь рукой за бетонный столб, чувствуя, что вот-вот упаду. Перевожу дыхание. Глаза замечают движущиеся силуэты впереди.

« Наверное, охрана. » — радостно думаю я.

Мой рот уже открывается, чтобы закричать о помощи в сотый раз. Как окровавленная ладонь Юджина хватает меня и закрывает рот. Уже второй раз за этот день!

В голове проносится очередная мысль:

« Почему в бедро? Нужно было в сонную артерию! Дура! »

Арон прижимает меня к столбу всем телом, нависая сверху. Смотрит поверх моей головы, как раз в сторону охранников. А его холодная ладонь сильно сдавливает мое лицо. Все плотнее зажимая рот. Я пытаюсь оттянуть её руками вниз, но мои попытки четны.

— Не дергайся.— шепчет он, а я вдруг чувствую, как что-то тяжелое и твердое уперлось мне прямо в живот. Опускаю глаза, и взгляд моментально замирает. Самый настоящий ствол сейчас был приставлен ко мне. Упирается дулом прямо в мой живот. А палец Юджина лежал на самом курке! Внутри все замирает, начиная сжиматься в страхе. Кончики пальцев холодеют, а пульс учащается. Робко поднимаю свой взгляд обратно к сосредоточенному лицу Арона. Боюсь шелохнуться. Не дышу. Капельки крови с его ладони стекают по моему лицу вниз, и он так близко, что я вижу, как пульсирует кровь в венах на его шее. Вижу, как его глаза медленно провожают в даль, уходящую охрану. И я ещё с большей досадой понимаю, что снова не смогла.

— Если сейчас я уберу руку, и ты опять заорешь, — шипит он, нагнувшись к моему уху. — то я пристрелю тебя.

А я не шевелюсь и продолжаю смотреть на него широкораспахнутым глазами. Будто наивный ребенок.

— Кивни, если поняла.

И я робко киваю. Тогда Юджин убирает окровавленную руку с моего лица. И мой рот слегка приоткрывается, пока глаза ошарашено продолжают бегать по серьезному лицу Юджина. Он наконец-то убирает пистолет обратно в кобуру. И я судорожно выдыхаю. А нос снова наполняется этим ароматом летнего дождя и сигарет. И я стою будто завораженная, пока наши взгляды вдруг не встречаются. Смотрит сверзу вниз, все еще прижимая меня к столбу. И мы молчим. А я вновь пытаюсь прочитать что-то в этих темных глазах. Понять.

Кто же ты такой Юджин Арон?

Но в них пусто. Там ничего кроме холода и тьмы. Его глаза стеклянные и в них нет ничего живого.

— Что с ногой? — спрашивает он, будто ему есть дело.

— Иди к черту. — сквозь зубы шиплю я.

— Ясно. — сухо выплевывает он и в тот же момент хватает меня и перекидывает мое тело через плечо, будто мешок с чем-то ненужным.

А я брыкаюсь, пытаюсь возразить.

— Не касайся меня, сукин сын! — дергаясь из стороны в сторону. — Отпусти!

И тут его длинные пальцы сжимаются на моих ребрах с такой невероятной силой, что еще одно усилие, и он бы просто смял мои кости, как проволоку.

— Я могу кинуть тебя прямо здесь. На асфальт, прямо с плеча. А затем схвачу за шкирку и буду волочить за собой. Пока твои колени будут стесываться в кровь. — он замолкает, разжав наконец-то пальцы, чтобы я смогла вдохнуть. — Так что? — уже тише. — Отпустить тебя?

И я замолкаю. Шипя выдыхая воздух.

Войдя в квартиру, Арон подошел к одной из тех дверей, что всегда была закрыта. И войдя внутрь, сажает меня меня на пол, пристегивая мое запястье к ножке кровати наручниками. А затем вальяжно достает из кармана, пачку сигарет.

— Что теперь? Убьешь меня?

Юджин молчит, просверливая взглядом дырку мне во лбу. Нервно зажигая зажатую между зубов сигарету.

— Убьешь меня!? — срываясь на крик, повторяю свой вопрос.

— Сбежишь еще хоть раз, — присев на корточки прямо перед моим окровавленным, от собственных рук, лицом. — и тогда, вместо ножки кровати, я пристегну второй наручник к своему запястью.

Я скалюсь, будто ненормальная, будто вовсе и не боюсь его: — Тогда я отрублю себе руки.

— Попробуй. — делая затяжку и выпуская дым в потолок.

— Да, что ты за человек такой? Чего ты хочешь? — в отчаяние шиплю я, сощурив глаза.

— Правду. Я хочу услышать правду.

Я брезгливо фыркаю, отворачивая от него лицо, чувствуя, как комок подкатил к горлу. И тогда Юджин приблизился еще сильнее, развернув моё лицо к себе. Больно и сильно сжимая его своими пальцами.

— Смотри на меня. — гипнотизируя взглядом, говорит он. — Ты должна смотреть только в мои глаза, когда говоришь со мной.

Сперва, я будто замираю. И вправду боюсь отвести глаз от него. Но вновь беру себя в руки и даю ему хорошую пощёчину. И тишина повисает между нами на какое-то время. А ладонь начинает знатно гореть, что хотелось схватиться за нее и растереть. Тогда Юджин встаёт в полный рост, расправляя плечи. Аккуратно потирая покрасневшую щеку рукой, оставляя на той кровавые следы. И он будто не удивлен, будто знал, что я сделаю это.

— Мы же оба прекрасно понимаем, что независимо от того, скажу я тебе правду или нет, конец будет один.

Его брови еле заметно приподнимаются: — И каким же он будет?

— Ты убьешь меня. — смотрю прямо ему в глаза. И в темноте комнаты, я вижу лишь их. Они застывают, будто я озвучила приговор, о котором он и сам не догадывался. И что это в них, там в глубине? Я, впервые, смогла разобрать в этих карих глазах эмоцию. Неужели это смятение?

И вновь тишина. А он первый уводит взгляд, делая еще одну затяжку, а затем выкинув окурок в мусорное ведро рядом.

— Не надоело резать меня ножом каждый раз? — переводит он тему.

Но зачем?

— Не надоело меня ловить каждый раз? — злобно передразниваю его я.

— Ты никогда не сможешь сбежать. Тебе не обыграть меня, еще не поняла? — чересчур спокойно говорит Юджин.

— Я всё ещё жива, а значит я уже на шаг впереди! А пока я жива, я не оставлю попыток сбежать.

Он фыркает и разворачивается ко мне спиной: — Это мы еще посмотрим. — и открыв дверь, выходит из комнаты.