Стеклянный мост

Right Here — Chase Atlantic

Красное освещение давит на нервы. Мерцает, отражается от стен. Юджин опрокидывает в себя ещё один стакан виски. И без того уже пьяный, но ему снова приходится «пить», чтобы «забывать».
Алкоголь для него, как своего рода ластик. Стирает всё, что ему хочется забыть.

Он сидит на чёрном кожанном диване в углу. Жадно вдыхая сигаретный дым. Это место такое отвратно мерзкое. Алкоголь, сигареты и развратные девушки, которые не стыдясь садятся к Юджину на колени. Одна за другой, что-то шепча ему на ушко. Спускаясь руками ниже. По напряжённой груди к молнии черных джинс. Громкая музыка оглушает, а постоянно мерцающий свет застилает глаза. Юджин ненавидел это место. Оно погружало его в грязь. Опьяненный разврат - было лучшим описанием для происходившего в этом баре.

Но как бы сильно Юджин ненавидел всё это, он всё равно всегда возвращался. Всякий раз, когда нужно было что-то забыть, стереть из памяти. Просто раствориться в этом дурманящем дыме и красном свете. Чтобы на утро ничего уже не вспомнить и с хладнокровием вернуться к работе.
Арон прокручивал слова Селин раз за разом. Её лицо в тот момент! И то как она сказала это. Не давало ему покоя.

« Они все тебя кинули. Оставили. Сбежали. Лишь бы не быт рядом с чудовищем... »

С каким напором она выкрикивала это. Эта фраза звучит набатом у Юджина в ушах.

— Да что ты, блять, можешь знать обо мне? — остервенело шепчет Юджин, обводя пальцем край стакана.

Женская рука юрко проскакивает на его затылок и ласково начинает гладить тёмные волосы.

— Ты сам не свой сегодня. Что так взбесило тебя? — шепчет она на ухо.

— Не твоё дело. — желваки на лице Юджина ходят ходуном, парень делает затяжку, и закрыв глаза, выпускает дым через нос.

— Опять работа? — её слишком приторный голос всегда выводил Юджина из себя.

На самом деле Веронике можно было поаплодировать. Ведь она была единственной девушкой, с которой Юджин уже больше года. А точнее трахает её больше года. Ни о каких отношениях и речи быть не может. Возможно, именно поэтому, Вероника и смогла продержаться так долго. Ведь она никогда не хотела чего-то большего. Только секс, ничего другого. И она была согласна на это. Вероника была удобной Юджину. Всегда делает, что велят. Да, ещё и без этих бабских истерик. Она отлично подходила!

Каждый раз, когда Юджин заявлялся в бар, она тут же начинала вертеться рядом, как податливая кошка, потераясь о ноги. Она была без ума от Юджина, почти боготворила его. Можно сказать, была одержима им. Казалось, что скажи он ей прыгнуть с крыши, то она тотчас это сделает, лишь бы оставаться «удобной».

Вот и сейчас она была на седьмом небе от счастья, когда он снова пришёл. Ведь ей всегда казалось, что он приходит именно к ней. Какая наивная...

— Не твоё дело! — повышает тон Юджин, когда та начинает лезть с расспросами.

Глаза мужчины уже алого цвета, от дыма сигарет в этом месте и от нескольких бессоных ночей, что он провёл. Юджин упорно продолжал вливать в себя виски, чтобы «совсем сойти с ума». Он так устал от всего происходящего в его жизни, что хотелось просто утопиться.

— Прости. — уже облизывая ухо Арона, говорила кареглазая девушка. — я могу исправить твоё настроение... — мурлычет она, медленно растёгивая молнию его чёрных штанов.

А сама так и крутится у него на коленях, демонстрируя глубокий вырез своего и без того развратного платья, изумрудного цвета. Оно так сильно обтягивало её фигуру, что казалось, вот-вот и лопнет. А аромат её слишком сладких духов так и лез в нос. Удушая изнутри.

— Что ты нацепила на себя?! — возмущённо отстраняется Юджин, но девушка не слушает его и в ту же секунду впивается в его губы. Кусая, оттягивая, играя языком. В этом ей не было равных. И в стельку пьяный Юджин уже не в силах что-либо возразить, жадно отвечает на поцелуй.

За этот день в нём накопилось столько остервенелого гнева, который был дополнен словами Селин на крыше. Как вишенка на торте. Он был готов разорвать тело Вероники прямо на столе, в клочья. Сколько сдержанного бешенства в нём накопилось.

И через секунду, он закидывает, ласкающее его, тело Вероники на плечо. Та наигранно вскрикивает и расплывается в похотливой улыбке. Юджин настолько пьян, что уже ничего не соображает. Шатается, но так уверенно идёт вперед. Закрывает ногой дверь одной из приватных комнат. Кинув девушку на постель, силой переворачивает ту на живот. А Вероника, как «послушная девочка» мигом освобождается от одежды. И так по шлюшачьи прогибается в спине.
А в ушах Юджина всё ещё звучат отголоски фраз, которые выкрикивала Селин на крыше. И он почти рычит. Лишь бы этот голос внутри умолк!

— Блять! — он резко хватает длинные волосы Вероники и с силой натягивает на себя. — Блять! Блять! Блять! — с каждым новым словом он всё больше заводился.

А перед глазами снова лицо Селин, такое гордое, смелое. Её глаза, что прожигают в нём дырку своей ненавистью.

« Забудь эту чёртову суку! » — заставляет думать себя Арон, освобождаясь от одежды. Тяжело дыша, но не от возбуждения, а от злости.

Как же он, блять, ненавидел это. Почему слова этой «бесстрашной» девчонки застряли у него в голове!? Он задает себе это вопрос каждую секунду. Ищет ответ, хотя он его уже давно знает, но не хочет верить. А правда очень проста... Селин первый человек за все 28 лет жизни Юджина, кто смогла заставить его чувствовать, испытывать эмоции в таком количестве, какого не было никогда. Арона поражала ее стойкость, ее гордость и бесстрашие. Это было настолько удивительно, как пройдя через все это дерьмо, она остается все еще в здравом уме. Как она не боится смотреть ему в глаза, не отводя взгляда. Когда такого избегал даже сам Юджин - ее это ни чуть не пугало. Ее гордость и сила воли, желание бороться за свою жизнь, доказывая свою «правду»! Это почти восхищало Арона. А еще... Она осмелилась назвать его по имени. И сегодня, там на крыше - это имя, на кончике ее языка, перевернуло все нутро Юджину. Одно лишь имя, а по спине пробежали мурашки, заставляя задержать дыхание. Ее глаза в этот момент, интонация, и пульсирующая шея под его пальцами. И все это показалось ему уже слишком. Почти за граню, которая никогда не пересекалась.

И от этих мыслей, рука Юджина натягивает волосы Вероники ещё сильнее, и та пискляво стонет. Мерзость... Он пытается раствориться в самом себе, забыть всё что было и просто раслабиться. Парень рычит, остервенело морщит нос, грозно скалясь, пока руки растегивают ширинку его штанов. В ушах снова слава Селин. Арон, почти воет от этого и резко входит, в прогибающуюся Веронику перед ним. И сразу начинает ускорять темп. Втрахивает девушку в постель, пока та надрывно стонет. Хотелось бы ей однажды кричать его имя. Но это было под запретом, она знала это. Все знали! Что имя Юджина неприкосновенно. Его нельзя произносить при нем. Только вот Селин стала тем самым исключением. И Юджин хрипло стонет, с остервенением шлепая Веронику по попе, оставляя багровые следы. Ускоряет темп ещё и еще, что шлепки их тел уже отражались от стен. Но он всё равно продолжает ничего не чувствовать! Как же это блять, ужасно! Перед ним девушка, которая сделает, что он пожелает. Да, ещё и без ума от него! Бери и еби до потери сознания! Но нет! Ни одной эмоции! Блять, ни одной, будто это поганое дерево, а не Вероника под ним сейчас стонет! И так каждый раз. И лишь на секунду Юджин прикрывает глаза, вспоминая лицо Селин, вспоминая эту ненависть в ее глазах. И все вдруг обретает смысл, а сердце начинает бриться быстрее, как у ненормального. Руки тянут волосы Вероники на себя сильнее, наматывая на кулак. А темп шлепков вдруг становится ровнее, спокойнее. Плавнее и мягче. Глаза зажмурены, и Арон надрывно пытается удержать лицо Энуир в сознании, чтобы продолжать чувствовать хоть что-то. Пусть это лишь воспоминание о Селин. Пусть - это неправильно. И она никогда не захочет его, и на месте Вероники она никогда не окажется, пускай! Но сейчас он боится раскрыть глаз, лишь бы не стереть ее силуэт из памяти. Ритм вновь ускоряется, когда память рисует полоску кожу на ее животе, что она оголила перед ним сегодня на кухне. А в ушах звенят эти, блять, гадкие, слишком мокрые слова:

« — Ты хочешь, чтобы я разделась прямо сейчас?  Здесь? »

И это заставляет кровь в венах закипеть. Юджин прикусывает губу, чувствуя, как все внутри полыхает. И он держится из последних сил, лишь бы не перевернуть тело Вероники на спину. Не нависнуть сверху, держа ее руки у нее над головой мертвой хваткой. Держится, потому что это будет не она, это будут не серые глаза, с ненавистью в них. Это будет не бледная, как снег кожа. Это будет лишь Вероника. И блять! Это режет рассудок будто раскаленным ножом.

Он вспоминает эту девчонку, трахая другую, чтобы наконец-то кончить. Чтобы возбуждать сильнее и ярче. И Юджин жмуриться, пытаясь вспомнить ту ночь, пару месяцев назад. « Он - пьян, а она вышла на кухню за водой. Вокруг тишина и темнота ночи. А затем его тело вплотную жмется к ее хрупкому. » И Арон рычит, делает еще несколько резких толчков до упора. А затем рваный выдох, пока по телу разливается заветное тепло. И чувство, напоминающее удовлетворение. Будто впервые за столько лет, Арон испытал хоть что-то во время секса, помимо этого скучного - просто выебать...

А потом его обессиленное тело падает на постель. И уже не вяжущий рот, приказывает: — Можешь одеваться! — говорил каждый раз Юджин, и Вероника послушно собирала вещи и выходила, опустив глаза.

Он никогда не позволял никому оставаться с ним на ночь. Спать в его постели. Это было слишком! Слишком личное. Сокровенное. И снова оставаясь в полном одиночестве, в маленькой комнатке с приглушённым светом, он забывался пьяным сном.

***

6 лет назад. 11 сентября.
Крыша второго корпуса университета Уэлл-Рид.

— Я, блять, клянусь тебе, брат! Этот год будет лучшим в нашей жизни! — задирая бутылку не допитого пива над головой, радостно восклицал Дэвид. — Серьёзно, один год. Один, мать его, год! И я пошлю всех к чертям собачьим.

Юджин радостно скалиться, демонстрируя свою белоснежную улыбку с немного торчащими вперёд клыками.

Дэвид делает большой глоток светлого пива и откидывает голову назад. Смеётся: — Братан, какая жизнь начнётся! СВО-БО-ДНА-Я!

— Тебя же отец загребет домой. У него на тебя планы... — саркастично говорит Арон, вытирая тыльной стороной ладони капельки алкоголя на губах.

Дэвид мотает головой, как ненормальный и достаёт пачку сигарет из кармана кожанной куртки: — Херас два! Пусть идёт нахуй со своими «планами». — поджигая, держащую зубами сигарету, сказал парень. — Уйду в полицию.

Юджин сметётся потирая уставшие глаза: — Полицию?!

— Именно, буду хоть какую-то пользу этому миру приносить. — он замолкает и с ухмылкой косится на Юджина. — Буду отлавливать таких как мой папаша. Нет, ну серьёзно. Это была мечта детства. А уж у кого какие на меня планы, срать! Я и так уже через себя переступил и пошёл сюда учиться, хоть мне это нахуй нужно. Лучше бы в юридический ушёл, а там и до полицейского значка рукой было бы подать.

— Шикарный будет полицейский, который употребляет героин.

— Согласен, нужно будет завязать. Но а так-то! Я чист. Даже конфетки из супермаркета не воровал никогда. — смеётся Дэвид.

— Думаешь, тебе позволят?! Тебя за два дня мигом найдут и будешь с «любимой» семьёй заниматься бизнесом, как и все, кто учится здесь.

— Юджин, братишка, смотри! — Дэвид тычет пальцем в звёздное небо. — Видишь, как их много. Это все миры, в которых я могу спрятаться! И в каждом из них я буду воплощать свои мечты. Буду делать то, что велит мне сердце и никто, не посмеет остановить меня!

— Ууу, это что была уже седьмая бутылка пива у тебя? Когда ты успел так нажраться? — ухмыляется Юджин, ударяя друга по плечу.

— Так точно! Седьмая. — он морщится, громко икнув. — Но даже если и седьмая, я в уме! Я серьёзно, Юджин. — Дэвид умоляюще смотрит на Арона. — Ты ведь тоже не хочешь этого.

— Ты знаешь, что я не смогу как ты. Всё бросить и делать, то что хочется. Я, — Юджин делает паузу. — не такой.

— Знаю, но ты всерьёз хочешь пожертвовать своей жизнью ради этого ублюдка?

— Каким бы он не был, он - мой отец... — с досадой говорит Юджин. —  Меня и воспитывали так, что в жизни нет ничего кроме нашего бизнеса. Это теперь, как паразит у меня в голове.

— Ну, нет! Я точно так не закончу. Можешь думать, что я эгоист, но... — не дав договорить парню, Юджин резко перебивает друга.

— Нет. — вздергивает он плечами. — Нет, ты не эгоист. Ты просто очень счастливый. Раз можешь послать всех нахер.

Дэвид усмехается: — Я вернусь за тобой, братишка! Можешь не сомневаться.

— Ты сумасшедший.

— Все мы от части сумасшедшие...

Юджин фыркает и переводит взгляд на окутанный мраком ночи приуниверситетский сад.

— Да и ты, куда больше сумасшедший чем я! Клянусь, я же, наверное, единственный человек в этом гребанном мире, кто видел настоящего Юджина!

Арон расплывается в улыбке, делая глоток пива. А Дэвид кладёт руку на плечо друга и заплетающимся языком бормочет: — Ты же блять, настоящий зануда! Угораздило же мне найти такого «лучшего друга»! — смеётся он.

— Да уж... — Юджин гордо смотрит вперёд.

— Хэй! — Дэвид легонько ударяет по плечу парня. — После того как выпустимся, научись открывать свою душу людям. Она у тебя чертовски красивая! Ладно?

— Стань нормальным полицейским, ладно? — передразнивает его Юджин.

А Дэвид лишь громко смеётся в ответ.  »

***

Юджин тяжело приоткрывает глаза и вяло, с брезгливостью очерчивает контуры всё той же маленькой комнатки в баре. Всё вокруг воняет перегаром и от этого запаха тошнит. Он не хотя приподнимается на локтях, тяжело крехтя. Во рту пересохло, а шею ломило от неудобной позы, в которой он проспал всю ночь.

Рука тянется к тумбочке в поисках телефона. Пальцы будто ватные елозят по ровной поверхности, пока не нащупывают его.

« 7 сообщений от Вероники. »

Юджин, не читая, сразу удаляет их. Ведь знает, что там будет, что-то наподобие: « привет, сладкий... Прошлая ночь... » И так далее.
Да и вообще, его мало интересовала Вероника, в моменты когда Юджину не нужно было напиться в стельку и кого-нибудь оттрахать.
Поэтому, Вероника остаётся «вне зоны доступа», до следующего визита Юджином одного из баров.
Так гадко.

Это ужасное чувство проснуться где-то в «притоне», после жуткой пьянки. Когда голова трещит по швам. И ты помнишь лишь короткие вспышки прошлой ночи. Так по-уродски, противно. Но и по-другому Юджин не мог. Это было нужно, чтобы забывать. Чтобы оставаться на плаву в этой жизни.

И ведь он почти никогда не ночевал дома.Такая огромная квартира. Просторная, светлая и принадлежащая лишь ему одному.

Ну так и нажирался бы там!
Трахал бы всех этих шлюх там.

Но неет! Это даже не обсуждалось. Любые другие люди сделали бы многое, чтобы жить в таких хоромах. Но не в случае Юджина.
Эта квартира была такой «чистой», напоминала настоящий дом. А что это значит?
Значит, что туда вход был воспрещён. Ведь это место так бы и кричало, что там, блять, некому жить! Что он один. Что нет у него никакого дома! Потому, что и семьи у него нет.

Никого
У
Юджина
Нет
...

Все комнаты пустовали и лишь в некоторых был сделан ремонт и была хоть какая-то мебель. Юджин и сам не понимал зачем ему все это?! Может так он пытался поверить в то, что и у него когда-нибудь будет семья? И это слово звучит, как выстрел.

« Даже и думать не смей! Какая ещё нахуй может быть семья!? »

С остервенении, думал он каждый раз, когда такие мысли закрадывались ему в голову. Юджин всегда бежал от них, как от огня, как от чумы. Это и вправду казалось ему болезнью. Слово «семья» Обычно, если Юджин не был на работе или в баре, то он оставался в доме покойного отца. И то, только чтобы поспать, переодеться и поесть. И ведь самое смешное, что он никогда не спал в домашней одежде или в чем-то более подходящем для сна.

Никогда.

Обычно Арон засыпал либо, в одежде, в которой пробыл весь день, либо совершенно голый после душа. И ни в чем кроме этого.

Вот и сейчас совершенно голый, и снова не дома.
Юджин мигом застёгивает ремень на помятых брюках и глаза замечают маленькие ссадины на правом запястье. Мозг сразу же выдаёт расплывчатые воспоминания.

Крыша.

Вечер.

Уходящее солнце, ярко-оранжевые лучи.

И белое от страха лицо Селин, когда он пытался собственными руками отправить её на тот свет, скинув с крыши.

Юджин хмуриться и брезгливо смотрит на эти красные полоски на коже. Обводит их пальцами. Вспоминая, как Энуир отчаянно цеплялась за его руку, лишь бы остаться в живых.

« Поверила. »

Она поверила, что он смог бы сбросить ее с крыши. Убить ее своими руками. И вправду наивная! Наивная дура!

А затем память подкидывает его пошлые и пьяные фантазии о ней прошлой ночью. Податливое тело Вероники под ним, пока в голове совершенно другая... И это заставляет застыть на месте, не понимая, как такой бред вообще возможен. Арон потирает покрасневшие глаза, былая сухой и тяжелый выдох. А затем хватает пиджак, перекидывая тот через плечо и грубо швыряет несколько купюр на тумбочку.

« Ошибки случаются, но в моем случае, никогда больше не повторяются. » — убедил Юджин себя, что никогда в своей жизни и не подумает о Селин в таком ключе.

А уже через час на лице Арона не было ни малейшего признака этой бурной ночи. Выглаженный пиджак, идеально уложенные волосы и, конечно, серьёзное лицо. Ни что не могло выдать того, что он снова ночевал в баре.

Юджин рывком отодвигает кресло в переговорной. И взгляд заставляет всех посторонних быстро испариться из его поля зрения и закрыть дверь с обратной стороны. В горле всё ещё першило, поэтому он то и дело наклонял голову в стороны. Пока рука вальяжно не взяла стеклянную бутылочку, чтобы прямо сейчас не умереть от кашля.

— Мистер Арон, — робко обращается к директору подчинённый, в глазах которого читалось волнение. — Компания CBS снова отклонила наше прошение о снижении рентной цены.

Юджин грозно поднимает одну бровь, складывая руки в замок перед лицом.

— Если они продолжат незаконно повышать цену, наши акции потеряют где-то 5,5%. — говорит стоящий возле стенда мужчина, судорожно перелистывая слайды презентации. — Нужно что-то предпринять.

Видно, как Юджин крепко сжал челюсть, что говорило о том, что он где-то внутри себя, но не здесь.

— Что же. Значит Себастьян Клэй выбрал скользкую дорожку. Хочет обдурить и нас и налоговую инспекцию. — Юджин ухмыляется. — Сколько раз мы подавали прошение? — надменно спрашивает он.

— Это был второй раз, сэр. — отвечает хрупкая девушка, которая быстро скользила глазами по строчкам документов. — Да, точно второй.

— Сью, — спокойной окликает он девушку. — Сообщи мистеру Джеймсу, что я хотел бы видеть видеть его сегодня.

Мистер Джеймс...

После упоминания его имени, все в переговорной резко побелели и начали робко переглядываться.
Конечно. Станет жутко, когда твоё начальство просит связаться с настоящим киллером. С человеком, которого ищет любой полицейский города. Ни единого следа, зацепки, улики, что однажды могли бы сдать его. Ни единой! Всегда идеален, пунктуален и без лишних вопросов выполняет свою работу. Этим он и нравился Юджину. Ведь Джеймс был лучшим в своей работе.

Безупречен.

— Мистер Арон, может нам не стоит пока... — но  ледяной голос Юджина перебивает подчинённого.

— Стоит. — Юджин грозно смотрит куда-то в стену, сосредотачиваясь на своих мыслях. — Его компания уже очень давно ведёт незаконную игру. В прошлом году у них были проблемы с полицией из-за перевозки крупной партии кокаина. Я прав Сью?

— Да, сэр. Инсайдеры сообщили, что они смогли откупиться. — девушка удивлённо вглядывается в отчёт. — За очень, очень не маленькую сумму...

— Прекрасно. — Юджин довольно откидывается на спинку своего кресла. — Видишь, Калиб, — Юджин переводит взгляд на подчинённого, что пытался спорить. — Никто и не заметит, что глава CBS совершенно случайно отравиться на предстоящем съезде акционеров. Потому что, на нас и не подумают.

— Может всё же лучше... — Калиб снова попытался возразить, как вновь не успел договорить.

— Я! Знаю как лучше! — грубо повышает тон Юджин, что Калиб сразу же оседает. — Не стоит со мной спорить. — в помещении повисла гробовая тишина, а все присутствующие уже мысленно похоронили новичка-Калиба.

Бедняга, так упорно поднимаясь по карьерной лестнице, не знал, что на самом деле спускается прямиком в ад, в самое пекло, к самому его величеству дьяволу! Юджин испепеляющим взглядом обводит силуэт, всё ещё стоящего возле презентации, Калиба. Пока тот заметно бледнеет и ускоренно дышит, чувствуя, что сейчас-то и полетят в тартарары все его усилия, что он прикладывал все эти годы, чтобы попасть на это закрытое собрание.  В этот клуб «приближённых».

Пока Юджин проверял кое-какие детали в месячном отчёте отдела, Сью незаметно наклонилась к мужчине рядом: — Ты где откопал это чудо, Нойс? Хочешь, чтобы нас всех сегодня повесили из-за него? — яростно шепчет девушка, бегая глазами, по замученному лицу Калиба. — Я, конечно, понимаю, что с тобой ничего не сделают, ты же у нас правая рука... — Сью обрывается на полуслове, когда Нойс резко пододвинул её стул ближе к своему.

— Не завидуй. — растекается мужчина в улыбке. — Всё было честно. Выбирали лучшего.

— Да пошёл ты! — гневно отодвигается Сью обратно, пока никто не успел заметить.

Тем временем стрелки часов на стене показали полдень и собрание стремилось к своему завершению. За последние 20 минут половина людей в помещении успела поседеть, когда видели, что правая бровь Юджина несколько раз приподнималась во время презентации, которую они готовили 7 бессонных ночей. Упаси их Господь, если ему хоть что-то не понравится, переделывать будут ещё сотню раз и уже всей компанией, а не только первый отдел будет вкладывать свои пот, кровь и слезы.

— Что же. — сглатывая слюну, говорит Калиб. — Таким образом наш доход сможет остаться на мировом уровне. — мужчина явно лишился половины своих нервных клеток за сегодняшний день.

— Хорошо. — сухо отвечает Юджин, шумно закрыв папку с документами. — Сью, как приедет Джеймс отправь его сразу ко мне.

— Хорошо, мистер Арон.

— Нойс, ты идёшь со мной. — приказывает Юджин, вставая из-за стола.

И люди нервно выдыхая, закрывают глаза, когда Мистер Юджин Арон выходит.

Ещё один день в их жизнях пережит.  Конечно, ведь в их работе стресс - это и была часть жизни.
Постоянные увольнения, за любой промох, даже самый безобидный. Снижения по должностям. И внеурочные рабочие часы. Всех сотрудников компании WENDAL CORPORATION можно было бы сравнить с мучениками. Даже тех, кто никогда и не видел самого Юджина. Даже бедных уборщиков. Всех.

Ведь Арона не волновало, кто ты...

« Не умеешь делать все верно. Не умеешь делать так, как тебе велят, значит не достоин работать вообще! » — Эту фразу сразу нужно было писать огромными буквами во всех трудовых договорах, чтобы каждый прежде чем поставить подпись, подумал:

« А нужно ли мне это? »

В этом Юджина отличала особенная жестокость.

« Жёсткость и никаких эмоций - это самые важные качества, если хочешь оставаться на плаву. Важна лишь отдача. »

Это было лозунгом Юджина.

А если ты не справляешься с темпом и объёмом работы , то ты на дне. На самом, чертовом, дне, для жалких чмошников, которые не достойны даже дышать одним воздухом с ним. Поэтому, Селин ещё не до конца понимает, что играет в очень...

ОЧЕНЬ

Опасную игру. Споря, не соглашаясь, не повинуясь Юджину. Если бы она только смогла побеседовать с сотрудниками WENDAL CORPORATION, она бы пришла в шок. И больше никогда, никогда не выходила бы из своей комнаты, а уж тем более не стала бы говорить с Ароном.

***

23 года назад. 24 мая.
Родной дом Юджина.

Пятилетний мальчик аккуратно держит в своих маленьких ручках стрекозу. Карие глазки-бусинки скользят по её красивым крылышкам, разглядывают, удивляются. Столько эмоций на оживлённом детском лице.
Юджин улыбается и по-детски смеётся, так беззаботно: — Пап, пап, смотри стлеказа. — шепелявит он.

Он ждёт реакции. Смотрит в надежде, что сейчас его похвалят, как раньше это делала мама. Но не в этот раз. Больше никогда. Отец кидает язвительный взгляд на сына и показывая пальцем, чтобы тот вышел. Потому что, мешает ему своей болтовнёй, разговаривать по телефону.

— А стлеказа? — жалобно спрашивает Юджин, сделав голос потише.

— Понимай с первого раза! Выйди вон. — шипит отец, прикрыв динамик телефона ладонью.

И бедный, ни в чем не повинный, ребёнок тихо всхлипывает и делает, что ему велят. Потому что знает, что три раза никогда не повторяют. Если после второго предупреждения не понял, то третьего не жди, а сразу готовься к тому, что тебя поднимут за шкирку и будут отчитывать, в лучшем случае... А в худшем, просто ударят и оставят без ужина.

Выйдя из кабинета, маленький Юджин уже не так трепетно смотрел на своего маленького подопечного. Лицо мальчика исказилось и он, одарил бедное насекомое убийственным взглядом, а в самих глазах уже блестели слезы. Детская ладошка сжала стрекозу сильнее, что та быстро-быстро зашевелила своими красивыми крылышками, пытаясь выбраться. Юджин стоит так ещё минуту, смотрит, как та мучается. И с каждой новой секундой этого зрелища, его слезы всё быстрее высыхали. А в глазах будто разгорался маленький огонёк. Такой нехороший, коварный, тот что обычно настораживает.

И на детском личике проскакивает мимолетная улыбка.

— Стлеказа... — шёпотом говорит ребёнок и в ту же секунду, юркие пальчики ухватываются за узорные крылышки и резко отрывают их.

Насекомое извивается в ладони. Если бы только оно имело язык, оно бы кричало от боли, кричало бы так, что Юджин бы точно испугался. Но оно лишь тихо продолжает ерзать, пока маленький мальчик упивался этим, морща свой носик и так холодно улыбаясь. Его улыбка была лучезарной, а глаза были будто стеклянные. Вот как это - холодно улыбаясь. Как самый настоящий маньяк.

С тех пор, в его душе поселилось что-то очень не хорошее. Тёмное и гадкое. И оно росло вместе с самим Юджином. Набирая свою силу, становясь больше, мощнее, страшнее. Каждый раз когда, что-то огорчало Юджина, он ловил насекомых и по-садистски издевался над ними, пока те не умирали от боли. Потом, насекомых стало мало и он перешёл на птиц.

Вместе с Дафной, он сделал кормушку. И все казалось настолько наивным и милым, что Дафна постоянно хвалила его за это, говоря:

« Юджин, милый, какой же ты умница, что так заботишься о птичках. »

И мальчик сдержанно кивал головой. А потом когда птичка садилась поклевать семечек, он набрасывал сверху сачёк для бабочек. И схватив ту за пушистое тельце, скручивал ей голову. С хрустом проворачивая её на 360 градусов. А затем выкидывал мёртвое существо в кусты, чтобы никто не заметил.

Конечно, в подростковом возрасте это увлечение изрядно начало пугать и самого Юджина. Особенно в те моменты, когда кто-то из однокласников в пансионате мог как-то неуместно пошутить. И Юджин в красках представлял, как свернёт шеи и им. Поэтому, он как можно сильнее пытался удержать в себе этот свет, что угасал в нём с каждым днём всё быстрее. Он хватался за него и боялся отпустить, чтобы совсем не превратиться в монстра. И так год за годом, он старался сдерживать себя на столько, на сколько это было возможно. Убивая при этом и все свои эмоции.

Главное не дать выбраться на свободу тому чудовищу, что успело вырасти на тёмной стороне его души за эти годы.

***

Как и сказал Юджин, после собрания Нойс зашел в его кабинет.

Светловолосый парень удивленно сощурил глаза: — У нас проблемы?

Юджин смотрит в одну точку на столе перед собой: — Девчонка...

— Что с ней.

Тяжелый вдох и выдох и Арон продолжает: — Она по-прежнему ничего не помнит. Говорит, что не могла бы совершить такое. Что она не воровка и все в таком ключе. — потирая уставшие глаза двумя пальцами.

— И?? — протягивает Нойс. — Мы были готовы к тому, что она может не вспомнить. Что она может врать и оправдываться.

— Есть еще кое-что. — делая паузу. — Мне нужно, чтобы ты нашел записи видеорегистраторов на том пешеходном переходе, в день аварии.

— Зачем? Чтобы еле раз посмотреть, как кто-то на твоей угнанной машине сбивает подставного человека?

— Она говорит, что помнит мужчину в черной маске.

— И ты ей веришь!? — повысив тон изумляется Нойс. — Юджин Арон верит словам шпионки!?

— Нойс! — почти рыкнув на того. — Я сказала, что тебе нужно сделать. Как бы там не было, мы должны проверить.

А Нойс стоит все еще в шоке, но перечить уже не пытается. Лишь сдержано кивает, складывая руки за спиной: — Я понял. Скину записи на почту к вечеру.

И тогда только Юджин может выдохнуть: — Хорошо, — пауза. — можешь идти.

И только силуэт Нойса скрывается за дверью, голова словно свинцовая откидывается назад. А Юджин прикрывает глаза, вспоминая слова Селин.

— Что мы будем делать, если это правда? — шепчет он. А затем: — Что я буду делать? — и это вопрос заставляет внутри все сжаться.

Что если он ошибся? Впервые, в жизни так серьезно ошибся, искалечив жизнь невинного человека?