Стеклянный мост

Chase Atlantic — Friends
«slowed»

2 месяца спустя.

« ...поскольку если существует бесконечное число вселенных с бесконечными вариациями законов физики, то теория не может способствовать пониманию того, в какой именно вселенной мы находимся и каковы ее особенности по сравнению с другими...» — дочитываю последние строчки, с грохотом захлопнув очередной том книги о параллельной вселенной, как все в библиотеке резке обернулись в мою сторону.

— Все? Ты сегодня, — зевая, начал говорить только что проснувшийся от грохота, Нойс. — быстро. Едем домой?

— Не называй это место домом, меня тошнит это него! — шиплю я отодвигая пачки книг в сторону от себя.

— Скажи мне, почему тебя так интересует тема о других мирах? — сложив руки на груди, и откинувшись на спинку стула, спросил Нойс. — Мы сюда уже месяц ходим, а ты только на эту тему книги читаешь. — парень ухмыльнулся. — Как будто ты из параллельной вселенной.

Мое лицо окаменевает, а взгляд застывает где-то между глаз Нойса.

— Ой, да ладно тебе, я же пошутил. — делает паузу. — У вас с Юджином у обоих чувство юмора отсутствует видимо... — бубнит себе под нос.

Я тяжело выдыхаю, повернув голову в бок: — Прости. — а дальше молчу, не зная, что и сказать дальше. Ведь да, я из параллельной вселенной. И да, я не могу тебе об этом рассказать, ведь никто не сможет поверить в этот бред, даже я сама с трудом еще верю в это. — Не хотела тебе грубить, просто голова снова болит.

— Позвонить Картеру? — чуть шире приоткрыв глаза.

На моем лице каждый раз появлялась легка улыбка, когда я видела эту обеспокоенность за меня в глазах Нойса: — Не нужно. Я в порядке. — поджав губы, пытаясь всем своим видом убедить парня в правдивости своих слов.

Но это не так. И на самом деле, мне очень страшно. За два месяца, я не приблизилась ни на шаг, к разгадке того, как и почему я попала в этот мир. И я все еще не знаю, как вернуться обратно и это «незнание» сводит меня с ума. Мысли о том, что я могу застрять в этом гребанном мире навсегда, словно паранойя, крутятся у меня в голове все время, не утихая ни на минуту.

Изменилось лишь то, что все теперь верят мне, что я не шпионка и не воровка. Почти все... кроме Юджина Арона.
После той ночи, в его комнате, я стала видеть его крайне редко. Если задуматься, то за целых два месяца я видела Арона всего пару раз, буквально два или три. И то, это были короткие обрывки моментов поздними вечерами. Когда я допоздна засиживалась в гостиной с панорамными окнами, а он в это время возвращался домой.

Но есть в моей жизни и приятные изменения. Картер столько капал Арону на мозги о том, что мне просто необходимо посетить больницу, чтобы пройти все необходимое обследование, что Юджин, к моему удивлению согласился. Но! Конечно, не все так просто. В тот день в моей жизни и появился Нойс. Юджин сделал его буквально моим телохранителем, сместив с поста своего заместителя, ведь, как сказала Дафна только ему Арон и может доверять в этом мире. И тогда, впервые за все время, я могла сказать Юджину Арону спасибо за то, что подарил мне встречу с этим человеком.

Пожалуй, Нойс самый оптимистичный и альтруистичный человек, из всех кого я когда-либо знала. Его честность и открытость этому миру так вдохновляла. А я его взгляд на нашу жизнь буквально давал надежду на то, что из любой ситуации есть выход, главное - это наше желание найти этот выход. В тайне от Арона, Нойс разрешал мне гулять в парке, ходить в библиотеку и каждый раз он сопровождал меня не как грозный и злой охранник, а как мой друг. Как человек, который искренне верил в мою невиновность, желая мне помочь хоть чем-то. Он добрый, он настоящий и живой. Его присутствие хоть и немного, но делает мое существование здесь счастливее.

И вот так, с того самого дня  Нойс стал отвозить меня в больницу к Картеру. Ведь, как оказалось после первого обследования, со мной происходит что-то странное. И ни Картер, ни его коллеги не могли понять, что не так. Будто мой мозг работает как-то нет, и все мое существование держится на невидимом волоске, который оборвавшись, унесет меня в могилу. Однажды, я могу вновь впасть в кому и больше никогда уже не очнуться. Пугало ли меня это? Не знаю... что страшнее, умереть или остаться в плену у Юджина, так и не вернувшись в свой мир?

Сколько раз, я просила Нойса приехать и отвезти меня в библиотеку, сколько раз мы были здесь, уже нельзя было и сосчитать. Я перечитала десятки книг о параллельных вселеных, и перемещениях между мирами - но так и не приблизилась к разгадке. Ни единой зацепки.

Но знаете, ко всему рано или поздно привыкаешь. Смиряешься и продолжаешь жить дальше. Жизнь она такая странная штука. Никогда не знаешь, что тебя ждёт. Может завтра тебе поставят страшный диагноз и скажут, что тебе осталось жить год. А может послезавтра, ты потеряешь близкого тебе человека. И потом будешь жалеть о том, что ещё многое не успел сказать или сделать... Может лишишься дома, потеряешь всё что имел. И как бы там не было, время проходит. И ты привыкаешь к этой боли и этому страху. Они будто становятся частью тебя. И ты продолжаешь жить. Да, возможно «жить» уже совершенно по-другому, но всё же "жить".

— Уверенна, что все хорошо?

— Уверенна. — отодвигая стопку очередных книг от себя, улыбаясь уголочками рта отвечаю я.

А в голове натужно крутится вопрос, ответ на который я уже так давно хочу узнать.

Мои губы вздрагивают и я наконец-то решаюсь на это: — Я могу задать вопрос?

— Конечно.

— Что произошло в день аварии? Почему украденные флешки так важны для Юджина? — нервно щелкая костяшками пальцев, спрашиваю я.

Нойс переводит взгляд на книжные стеллажи вокруг нас и молчит. Складывает пальцы в замок на столе, и будто думает, стоит ли мне это знать... Его лицо слегка напрягается и спустя секунду, он все же отвечает: — В прошлом, Юджин совершил кое-что очень страшное. — это предложение прозвучало будто выстрел в тишине. Не знаю почему, но все внутри меня сжалось, завязавшись в тугой узел. — Был суд и его почти посадили на пожизненное. Но в последний момент суд оправдал его... — Нойс глубоко вздыхает, вновь посмотрев на меня. — В тот день, Отец Юджина вывалил на стол судьи гору денег. Шепнув ему на ушко, чтобы не забывал какую власть он имеет в государстве.

Я медленно хмуро брови, осторожно спрашивая: — Так семья Аронов влиятельная?

Нойс усмехается, сложив руки на груди и откинувшись назад: — Влиятельные в этой стране олигархи и СМИ. А бизнес семьи Аронов держит на себе страну.

— А причем тут пропавшая флешка?

— На ней протокол и запись заседания суда того дня, когда следователь Эстер Уилсон стала единственной, кто не оправдал Юджина, настояв на его заключении под стражу. Если эта запись просочилась бы в СМИ, Юджину и всей его «империи», что его отец и дед выстраивали годами, рухнула бы по щелчку пальцев! — Нойс усмехается, искоса посмотрев на меня. — И эту флешу нашли у тебя в кармане.

Мои глаза вдруг округляются, а волосы чуть не зашевелились на голове: — Неужели ты все еще думаешь...

— Нет. — не дав мне закончить, голубоглазый парень перебивает меня. — Я знаю, что воровка не ты. Просто в тот же день, полетела вся система охраны, все базы данных. Были колоссальные утечки конфиденциальной информации. Затем угон машины Юджина, авария и пропажа флешки. Тогда все не соображали здраво, — Нойс выдохнул весь кислород из легких. — и даже Юджин Арон. Потому, тогда все и решили, что ты причастна ко всему произошедшему. Ну и потом, ты впала в длительную кому. А у нас не было времени разбираться с этим, виновна ты или нет. И если быть честным, мы все вообще мало верили, что ты выживешь...

Все после слов « угон машины Юджина» для меня звучало будто где-то на фоне. Я уже сидела погруженная в собственные мысли, пока не решилась вновь спросить: — То есть, ты хочешь сказать, что в день аварии за рулем был не Юджин, а кто-то другой?

— Да! — громче сказал Нойс. — А ты все это время думала, что Юджин... — затих он, понимая все, по моему лицу.

Я отворачиваю голову чуть в бок, бегая глазами по столу из темного дерева. Пока в голове мысли сменяют одна другую.

— Я думаю, нам пора. — с каменным лицо, я аккуратно встала из-за стола.

Нойс лишь на секунду поджал губы, будто хотел что-то спросить, но не решившись лишь кивнул в ответ.

Всю дорогу до квартиры мы ехали в полной тишине. Нойс, наверное, думал о работе или еще о чем-то своем. А я мысленно продолжала для себя что-то решать. Будто сейчас меня поставили перед фактом: виноват ли Юджин Арон в том, что случилось со мной? Ведь все это время, я думала, что авария произошла по его вине. И почему-то я привыкла винить Юджина в том, что оказалась в этом мире. Когда, пожалуй, его вины в этом быть просто не может. Да, он все еще больной кретин. Садист и маньяк. Но теперь, он хотя бы не причина всего случившегося со мной...

***

Глаза детально очерчивают небольшой холст с незаконченной работой. Спокойное море на закате. Небольшая полоска белого песка. Чайки, что замерли, на окрашенном оранжевыми лучами, небосводе. Вода, отражающая несколько небольших, еле заметных облака. Закрываешь глаза и почти слышишь этот тихий прибой. Вот-вот и ощутишь солёный бриз. Почувствуешь его спасительную прохладу на коже. Ощутишь как пальцы ног приятно зарываются в ещё тёплый бархатный песок. Воображение сразу рисует красивую картинку самой себя, стоящей в лёгком белом платье у самой кромки воды.
Что это за счастливая девушка, что так искренне улыбается, не в силах сдержать эмоций? Она так сильно зажмуривается от наплыва эмоций, что в уголках её глаз появляются морщинки. Её почти мертвенный цвет кожи, стал намного приятнее. Всё ещё белый, но с розовинкой на щеках и приятным оттенком «жизни». Её вьющиеся волосы подстриженны по плечо и красиво блестят, на солнце.

Однажды мы с Одри договорились, что сразу после
того, как мне исполнилось бы 20 лет, мы отправились бы к морю. Сидели бы на берегу, провожая закат и мечтали бы о счастливом будущем. Ели бы свежую клубнику, пили шампанское, отмечая и мой прошедший день рождения и окончание нами второго курса университета.

Я открываю глаза и опять смотрю на свою картину. Впервые, я появилась в этом мире 26 сентября. Так как я соврала всем о том, что не помню свою жизнь до аварии, то и моим новым днём рождения стали считать 26 сентября. Никто не знает, что настоящий мой день рождения - это 2 июня. Май прошёл. Сейчас уже середина июня.
В моём мире мне было бы уже давно 20 лет, мы с Одри закончили бы второй курс художественного университета и, пожалуй сейчас, я должна была бы быть на берегу того самого моря. Как мы и договаривались. Есть клубнику и громко смеяться. Но я не вернулась домой. Сегодня в библиотеке я вновь ничего не смогла отыскать на эту тему. Мои руки опускаются, ведь с каждым днем мне все страшнее, что я больше никогда не вернусь.

За окном уже давно стемнело и я сижу почти в кромешной темноте, лишь тусклый свет лампы сзади меня освещал комнату.
И на глаза вновь наворачиваются слезы. Я с раздражением вытираю их, и распустив волосы, что были собраны в пучок, выхожу из комнаты, встав прямо перед одним шкафчиком на кухне.

Во всей квартире темно, а на часах 22:11, и в это время мне не стоило бы выходить, дабы случайно не встретить Юджина, возвращающегося домой. Но мне будто все равно, и я уверено беру бутылку виски, что обычно пил Юджин. Руки быстро открутили крышечку и поднесли горлышко к самым губам. Оглядываюсь назад, смотрю на открытую дверь в свою комнату и делаю большой глоток алкоголя.

Огненная жидкость мигом обожгла весь мой рот и горло. Я почти выплевываю ее наружу, но потом жмурясь проглатываю и громко закашливаюсь.
Глаза начали слезиться, а губы приятно гореть.
Чувство не из самых приятных, но зато прекрасно перебивает все ненужные мысли, что роятся в голове. Мысли о доме, о том, как мне вернуться, виноват ли Юджин или нет? Я не хочу об этом думать. Хотя бы не сегодня.

Я делаю ещё один глоток, но уже меньше. Держу жидкость недолго на языке, ощущая это жжение и только потом решаюсь проглотить. И уже через десят минут мне слегка ударило в голову. И все, что тревожило меня, растворяется где-то внутри моих мурашек от всё новых и новых глотков крепкого виски. Ещё через какое-то время я ощутила прилив сил и даже счастья.

Да.

Это было прекрасно.

Мне ничего не было нужно, кроме этих глотков «счастья». Мне уже так давно не было настолько хорошо.

Это чувство. Эйфории.

Когда ты ничего не боишься, ни из-за чего не переживаешь, и ни о чем не думаешь.

Мне было это так нужно.

И вот, глоток за глотком, пока не прошло столько времени, что жидкости в бутылке осталось меньше половины. Как вдруг входная дверь в квартиру негромко открылась, мои руки чуть крепче сжали горлышко бутылки, а глаза метнулись к настенным часам.

22:52

И знакомые шаги, уверенно стали приближаться к кухне. Я быстро прячусь в темном углу кухни, на софе.

И вот эта мощная спина, эти длинные ноги, и запах летнего дождя и сигарет снова бьет в нос. Не включая света, руки Юджина нервно открывают все тот же шкафчик. Он замирает на секунду, когда глаза сразу не находят нужной ему бутылки.
И черт, но это так позабавило меня, что я невольно хихикнула, чем сразу же выдала свое присутствие.

И вот оно, его лицо, что я не видела все это время. Его глаза в недоумении смотрят на меня, пытаясь понять какого хера здесь происходит?

Не это ищешь? — пьяно протянула я, вяло подняв бутылку над головой.

Арон молчит, лишь продолжает пялится на меня как на живого единорога. А я вновь усмехаюсь, неуверенно встав на ноги. И подхожу ближе, чтобы разглядеть это недоумение четче.

— Но, по-моему, виски кончился.— поставив почти пустую бутылку на стол перед Юджином.

— Ты из ума выжила? — сощурив глаза. — Бутылка была целая.— он буквально расплывается в улыбке, не в силах поверить. — Ты что, всё выпила? Одна?! Ты?!

Шатаясь, я гордо киваю.

Юджин широко открывает глаза, растягивается в надменной улыбке и начинает медленно хлопать: — Поздравляю, Энуир. Твоё первое достижение в жизни!

— Иди к черту. — я медленно начинаю обходить стол, приближаясь к парню. — Мы так давно не виделись, мистер Арон, — тихо икнув. — а Вы все такой же мерзкий.

Юджин облокачивается о кухонный стол и начинает ехидно скалиться. Бегая глазами по моему лицу. Он явно был в восторге от моего состояния, эти искры в его глазах, так и кричали об этом. И тогда я решаю подойти еще ближе.

— Так вот. — неясно продолжаю я.

— Слушаю, тебя Энуир. — улыбается Юджин.

— Я обязательно отомщу тебе за все!

Лицо Арона становится серьезнее: — И как же? — сложив руки на груди.

А я была уже достаточно близко, чтобы рассмотреть его, как обычно, надменное лицо.

— Давай. — будто мои слова его разозлили, сказал он чуть громче. — Поведай мне, как ты мне отомстишь?

А я останавливаюсь всего в метре от Юджина, как вдруг мои колени задрожали, а перед глазами всё поплыло: — Узнаешь... — небрежно потираю лицо. Жмурюсь, чтобы рассмотреть силуэт Арона и вижу только туман.

— Тебя, — ещё сильнее зашатавшись, протягиваю я в недоумении. — тебя двое?— пьяно разглядывая парня, с ног до головы.

— Ясно. — устало выдыхая, Юджин делает шаг навстречу ко мне. И в этот же момент мои колени предательски подкашиваются, а его руки вовремя ухватывают меня, приподнимая снова на ноги. — Какого хера, Селин?  Ты даже на ногах не стоишь. — развернув меня спиной к столу, прижимая своим телом к нему вплотную.

— Отойди.— шёпотом говорю я, заглядывая в его карие глаза, что были уже в паре сантиметров от меня. — Я в порядке. — говорю я, и вместо того, чтобы послушать меня, Арон кладет обе свои руки на стол, по бокам от меня.

— Я вижу, что в порядке. Более чем.

— Отпусти меня. — еле слышно, одними губами. — Все ведь уже знают, что я не шпионка.

Его лицо все ближе, а моя кожа непроизвольно покрывается мурашками, когда его глаза на секунду остановились на моих губах.

— Но я все еще не верю тебе. — сухо отвечает Юджин и отстраняется, но рук не убирает.

— Что мне сделать, чтобы ты поверил? — выкрикиваю я ему в лицо, будто ненормальная.

— Ничего. — будто издеваясь, спокойно отвечает он. — Ты останешься здесь, пока я сам не пойму, что ты не шпионка.

Я сощуриваю глаза, наклонив голову чуть в бок: — Ты же уже давно это понял, — скалюсь я, испепеляя его глазами. — просто издеваешься.

— А даже если и так. То что? — наклонившись надо мной сильнее, что мне пришлось чуть прогнуться в пояснице. — Что ты сделаешь, Селин?

Как я резко разворачиваю лицо прямо к нему: — Убью тебя.

Арон снова скалится, продолжая нависать сверху: — Ну попробуй.

Тишина. Мы не шевелимся. А мои щеки уже полыхали огнем, пока мои глаза пытались разглядеть в его таинственных, словно космос хоть что-то умное: — Думаешь не смогу?

— Я это знаю.

А запах Арона всё глубже проникал внутрь меня. Летний дождь и сигареты. Слишком дурманит.

— У тебя уже был шанс. Ты не смогла. Думаешь теперь сможешь? — спрашивает он с насмешкой, обводя глазами мое лицо.

Мои глаза медленно скользнули вниз с его лица к шее. Очертив края рубашки, остановившись на расстегнутой верхней пуговице. И вновь к его глазам, что были так близко. Тишина, и он вот-вот отойдет, сделает шаг назад: — Как же я ненавижу тебя. — шепнула я, и толкнулась ему навстречу, с опаской целуя в самые губы. Замираю, продолжая прижиматься в его сомкнутые. Пока руки опираются на стол позади меня, подталкивая ближе к нему.

Секунда, и я отстраняюсь, пока мои глаза ошарашено бегают по его, черт, по его не менее изумленному лицу: — Прости. — еле слышно шепчу я, и уже чертыхнулась в бок, чтобы поскорее спрятаться от этого позора.

— Черт. — на выдохе, отвечает Арон, тут же хватая меня за шею сзади, возвращая обратно к своими лицу. Мое тело задрожало, а его губы тут же прильнули к моим. Кусая, оттягивая и сминая их, придерживая мое лицо обеими руками. Прижимаясь ближе, что кислорода переставало хватать. Он делал это так жадно, будто боясь, что я - сон, что вот-вот исчезнет.

Как губы, что секунду назад были такими холодными, стали такими горячими и податливыми? Этот контраст сводил с ума.

Арон отстраняется, чтобы сделать вдох, а я резко протягиваю руки вперед, упираясь в его грудь. Сердце у обоих билось так, что этот стук отбивался от стен. Я чувствовала, как бьется его, как тяжело оно стучало под моей ладонью сейчас. А его глаза буквально искрились, будто спрашивая: « Какого черта, ты решила остановиться именно сейчас? »

Я пьяна, но ты... ты нет!
Тогда почему!?

И я испуганно срываюсь с места, забегая в свою комнату, с грохотом закрывая дверь. И тишина начинает оглушать, голова идет кругом, а пальцы дрожат.
Зачем я сделала это? И зачем ты ответил?

Такой страшный покалывающий ужас пронизал всё моё тело. А пьяная голова становилась все тяжелее.