Глава 6
Теодор Кеннет Эриксон
На улице вновь пасмурная погода. В принципе, не удивительно. Типичный Лондон. Многие мечтают и горят желанием переехать сюда. Но я, наоборот, желал выбраться отсюда. Полететь, к примеру на юг Франции или Италии. Куда угодно, только не Лондон. Здесь собрано очень много воспоминаний. Некоторые согревают душу, а большая часть из них ранит до сих пор. Я смотрел через окно на оживленный город. Где-то слышится гул от образовавшихся пробок на соседней улице, люди направляются по домам, после тяжелого рабочего дня. А я желал поскорее, чтобы наступило завтра. Мой давний знакомый мистер Роберт Лэрд, пригласил меня в университет Ланкастера на временное преподавание курса архитектуры. Честно, я даже не думал, что он вспомнит обо мне. С нашей последней встречи в палате Лордов прошло больше года. Я без раздумий принял условия Роберта и уже через неделю буду преподавателем.
Даже не верится, что это я.
Раньше я тянулся к свободе. Даже работая архитектором в известной строительной компании Лондона, я все равно чувствовал себя в клетке. Но с годами я стал больше уделять внимания деталям.
Моя мама, конечно, была огорчена, ведь она останется одна. Я был единственным, кто остался с ней. Мой отец ушел, когда мне не было года, оставил мою маму одну растить сына. Больше детей у мамы не было. Хотя были сотни, может даже тысячи маминых ухажеров.
Я был не против них, но и не одобрял. Зачем ей они, если она с ними не уживается. Никогда с ней об этом не разговаривал. Это ее жизнь и ей решать, что с ней делать. А я просто живу с ней в одной квартире, но не сижу на ее шее, хоть она и вечно пытается дать мне денег. Я способен сам заработать себе на жизнь. А отдельное жилье мне не требуется. Если надо будет, то куплю.
Но не в Лондоне.
Сейчас смысла покупать квартиру нет. Там будет одиноко. Может когда у меня будет девушка, то я задумаюсь о собственном жилье.
Хотя когда-то думал о нем.
Мой чемодан был уже собран. Не стал брать много вещей — только несколько классических костюмов, спортивные и трусы. Остальное могу купить уже в Ланкастере при необходимости.
Мама все время носилась по квартире, задавая мне множество вопросов: «Дорогой, ты не забыл...?», «А это взял?» и много других подобных, на которые она получала короткие ответы «да» или «нет». Когда я ей так отвечал, то она говорила, что своей краткостью напоминал ей своего отца.
Когда-то я думал, что может найти его, ведь он где-то в Англии, но потом подумал, что мне это не надо. Да и ему это не надо. Если бы он хотел, то уже давно бы связался со мной. Нашел любыми способами, но увы.
Хотя не увы. Мне плевать.
В Ланкастер я решил поехать в своей машине. Черная матовая Бентли. Там всегда чистота как снаружи, так и внутри. Да, моя жизнь сплошной порядок. Так я хотя бы поддерживал контроль над собой, чтобы не потерять себя в серых буднях.
Будет кошмаром, если моя будущая девушка — а после жена — вспыльчивая, энергичная и много еще какая.
Говорят, что противоположности притягиваются. Но это пройденный этап, и я понял, что такое не для меня. Идеально будет, если она окажется такой же, как и я. Скучно не должно быть. Да и я умею развлекаться, веселиться. Правда делаю это редко, потому что не с кем.
— Тео, сынок, я буду очень скучать, — мама всхлипнула и еще крепче прижала к себе. — Надеюсь, вернешься ты с хорошими новостями...
— Мама! — перебил ее, закатив глаза. Эта женщина сведет меня с ума.
— Все, молчу! Но, Тео, я серьезно, — вздохнула мама. — Уже столько лет прошло, а ты все один. Я ведь волнуюсь! У меня ведь когда-то появятся внуки?
— Когда-то может быть.
— Я хочу сейчас! Тебе уже тридцать лет, а у тебя все еще нет девушки, — она задумалась, а потом нахмурилась, отстранилась и смешно выпучила глаза. — Может ты гей?
— Мама! — я возмутился. — Значит ты такого мнения обо мне?! Спасибо! Мне всего двадцать восемь, не делай меня старше раньше времени, — посмеялся я.
Мама всегда любила округлять числа. Даже когда мне было только двадцать один, то она уже округляла до тридцати. Обычно округляют числа в другую сторону, в зависимости от последующей цифры, но у нее была своя математика.
И это доктор математических наук.
Лидии Эриксон было уже пятьдесят, но она выглядела прекрасно. Волосы цвета золота, обворожительная улыбка и зеленые глаза, в которых всегда отражалось только две вещи.
Тепло и уют.
Мама была профессором. Работала в оксфордском университете и хотела пристроить туда меня, но я был против. Никогда не хотел работать в университете, но почему-то сейчас я передумал. Наверное, меня привлекла перспектива смены обстановки. В Лондоне, кроме мамы, меня давно никто и ничто не держало.
— Все, мам, мне пора! — я поцеловал еще раз в щечку и добавил: — Как приеду в Ланкастер — позвоню тебе.
Еще раз обнявшись, она наконец меня отпустила, как она сказала «во взрослую жизнь». Я хихикнул про себя и вышел из дома. Раньше меня бесило, что она обращается со мной, как с ребенком. Мы даже ссорились много раз.
Подростковый возраст. Гормоны. Бр-р.
До сих пор чувствую вину и стыд, за то, что грубил маме тогда. Жить в одиночестве, с единственным сыном — это не легко. Она желала обыкновенной ласки от меня. Боже, если бы можно было вернуть назад время, я бы воспользовался шансом и исправил бы все ошибки.
Ошибки.
Я уже давно выехал за переделы нашего жилого комплекса и сейчас рассекал по улицам Лондона. Итак, в арсенале у меня шесть часов свободного времени. Свободного времени от черчения.
Для меня это большая редкость.
Почти все время я тратил на эскизы каких-то статуй, домов, реставраций старых зданий. Я ехал в абсолютной тишине. Мне казалось, что даже свои мысли не слышал. Проезжая мимо загородного дома, я широко улыбнулся.
Это спроектированный мною дом.
Когда-то сам думал спроектировать частный дом для себя. Предлагал эту идею маме — хотел и ее туда перевезти — но она отказалась. Ей больше нравилось жить в квартире. Наша квартира в центре Лондона, удобно добираться куда захочешь. Она уютная — его создавала мама — но мне чего-то не хватало, и я не могу понять, чего именно. Может быть, в своем доме я бы нашел то самое, чего мне всегда не хватает.
Я все ехал и задавался вопросом.
Как будет без меня мама?
Я не был маменькиным сыночком, но любил ее. Ведь она подарила мне жизнь, вырастила меня. Ей было двадцать два, когда она родила меня и осталась одна. Первое время маме было тяжело справляться со всем одной — учеба, работа. Конечно, ей помогали ее родители — мои бабушка и дедушка — но она хотела проводить больше времени со мной, и какое-то время даже жалела, что половину моего детства она пропустила, как она говорит. Но я так не считаю. Главное, что у нас с ней всегда хорошие отношения.
Буду ли я когда-то отцом маленьких детишек с красавицей женой?
Черт, разговоры с мамой на меня подействовали и не в лучшую сторону. Заехав в «Shell», я решил заправить машину, а потом дальше продолжить ехать. Как всегда, очереди, семьи с детьми выходящие из минимаркета, который находится на территории заправки и дальнобойщики. Ничего необычного. Я заправил полный бак, завел машину и продолжил свой путь. Проехав заветное «Доброго пути», я облегченно вздохнул.
Новая жизнь.
Я начинаю все с начала. Ведь, никогда не поздно. Да? Ланкастер, я, курс архитектуры — три главные позиции на данный момент. Никаких отношений. Внуки для мамы не в приоритете, она их еще столько же подождет. Я проезжал круглосуточные магазины, ощущая вкус свободны, которой наслаждался.
Отныне нет старого Теодора. Только мистер Эриксон и учеба. Никаких отношений и сопливых разговоров про любовь.