Глава 16
Теодор Кеннет Эриксон
Составите мне компанию?
Я удивился. Не этого ожидал услышать. Думал, что будет вновь какая-нибудь язвительная фраза без какого-либо «спасибо», но она меня ошеломила.
— Мистер Эриксон, — усмехнулась она, прокашлявшись. — вы сидели целый час и ждали, пока я закончу разговор, чтобы просто оставить продукты и уйти?
Она еще больше поражала меня. Мисс Бианчи умеет быть вежливой? Тогда я отказать уже не мог, и согласился.
— Чай, наверное, остыл уже, а вам нужен горячий. Я, пожалуй, пойду поставлю чайник, — хотелось выйти из ее комнаты, чтобы обдумать все.
— Не стоит, у меня есть чайник, сейчас поставлю.
Она встала с кровати, и, по всей видимости, из-за того, что долго не вставала, пошатнулась, но я успел ее поймать, чтобы девушка не упала. Мы взглянули в глаза друг другу. Сейчас ее серо-голубые глаза блестели. Они были, как небо моего родного города. Мы еще несколько секунд смотрели друг на друга, пока я не посадил ее обратно на кровать.
— Черт, у вас температура, — понял я, когда приложил руку к ее лбу. — Вы давно изменяли температуру?
— Утром все было хорошо...
— Даниэла, уже вечер. Где у вас градусник?
— В тумбочке, верхний ящик, — она заматывалась в одеяло, будучи и так в махровом халате.
Не люблю залезать в чужие ящики, копаться в вещах, но достать самой она была не в состоянии
— 38,6 по цельсию, — сказал я, когда экран термометра загорелся красным цветом, и показал очень веселую температуру.
— Кла-а-асс, — протянула она и легла, свернувшись в клубочек, как котенок.
— У вас есть жаропонижающее?
Она покачала головой в разные стороны.
— Я тогда схожу в свою комнату, заодно и горячий чайник принесу, хорошо?
Она одобрительно кивнула.
Идя в свою комнату, начал думать о ней. Когда она только успела простыть. Все время здесь была хорошая погода, которая не дает заболеть. Стал нервничать из-за ее состояния.
Вернувшись к ней в комнату, протянул кружку с жаропонижающим, и заварил новый чай. Прошлый был уже не вкусным и холодным.
— Как вы только пьете этот чай, он же не вкусный, — скривилась она, сделав глоток чая. Температура начала постепенно снижаться, ее уже не знобило.
Итальянцы.
— Зато он помог вам с вашим голосом, — улыбнулся я.
— И вправду, — она усмехнулась. — Но все же, как вы пьете эту гадость?
— Не стоит называть чай гадостью. Тоже самое я могу сказать про ваш кофе. Разве он смог бы вам помочь с першением? Нет.
— Кофе не гадость! Был бы здесь мой кофе, то помог. Но она закончился, я попросила брата отправить, но доставка все еще не пришла, хотя прошла неделя... может он забыл... — задумалась девушка. — Надо напомнить! Я не могу больше пить кофе из ваших магазинов, — она смешно скривилась, отчего я не смог сдержать смех. — Почему все надо мной смеются? — она закашлялась.
— Как вы умудрились заболеть? Погода прекрасная! Тепло, солнце светит...
— Тепло? — перебила меня. — Я в жизни так не одевалась, даже зимой, как здесь последнюю неделю. Кошмар, а не погода, — закатила она глаза. — Хочу во Флоренцию, — теперь она грустила. — Там всегда тепло. Солнце постоянно. Можно гулять ночью и не бояться простудиться.
— Точно, вы же из южного города Италии. Никогда там не был. Расскажите про город?
— Вы обязаны там побывать! — гордо сказала Даниэла. — Прекрасная страна, не менее прекрасный город. Он, наверное, самый популярный, после Рима, конечно же, город в Италии. Архитектура просто поражает. Казалось бы, я живу в этом городе с рождения, но каждый раз, проходя мимо какой-нибудь достопримечательности, вижу все по-новому. Это так прекрасно! — воодушевленно она рассказывала.
По ее глазам, голосу, жестикулированию было видно, что она любит свою страну, свой город. Ни разу не встречал таких людей. Даже я так про Лондон, да и всю Англию, не расскажу, как она только про один город Италии. Даниэла иногда упоминала поездки по Италии с семьей. Почему-то и об этом захотелось узнать.
— У вас большая семья?
— Да-а-а! Все любящие друг друга и понимающие, — восхищалась она, после чего замялась.
— Судя по тому, как вы замялась, то не совсем, — я грустно усмехнулся.
— Нет-нет, правда. Мы все любим друг друга и понимаем, — грустно улыбнувшись произнесла она.
— Поверю, — улыбнулся я, но понимал, что она врала. Это ее право.
Я не тот, которому она может рассказать все, что тревожит.
Она включила телефон, а потом показала фотографии мне.
— Смотрите, это моя мамочка и Марко...
— Ваш отчим? — перебил ее.
— Нет... — она снова замялась. — Он мой... — теперь задумалась.
— Папа? — предположил я, на что она кивнула.
Странно, что она назвала его по имени.
— Этой мой брат Доменико, — перелистнула фотографию она, показав селфи с братом.
Доменико ее брат.
— Вы близнецы? — удивился их сходству и на вид они были одного возраста.
— Двойняшки. А это сестренки-близняшки. Виолетта и Николетта. Рядом с ними наш младший братик Этан. Такой малыш, но недавно он не разрешил себя так называть, сказав: «Мне двенадцать!», — на последних словах Даниэла сделала серьезное лицо, после чего рассмеялась. — А у вас есть братья или сестры? — посмотрела она на меня.
— К сожалению, а может к счастью, их нет, но меня все устраивает. Я единственный ребенок в семье.
— Не представляю, как можно быть единственным ребенком в семье. Это же та-а-ак скучно! — она задумалась, а потом спросила: — А сколько вам лет?
— Двадцать восемь.
— По вам и не скажешь, — усмехнулась девушка.
— Выгляжу старше? — прищурился я.
Нет, мне всегда было не важно, на сколько лет я выгляжу. Но сейчас стало интересно.
— Я думала, что вы только закончили университет, а это двадцать три или четыре года, наверное, — пожала она плечами.
Мы посмеялись. Я не такой старый, как меня называет мама. Надо ей сказать про свой возраст, может перестанет просить внуков.
— Хотите, я вам помогу наверстать упущенный материал по истории архитектуры? — внезапно сказал свои мысли, чему сам удивился.
— Индивидуальные занятия? — прищурилась она. — Я не против, так будет проще, спасибо, — она улыбнулась.
Девушка легла, и я видел, как ее глаза начинали постепенно закрываться, она старалась предотвратить, но это плохо получалось.
— Обнимите меня, — открыв глаза, посмотрела она на меня, и отодвинулась к стене. — Пожалуйста. Мама всегда меня обнимает, когда я болею, а здесь ее нет...
Я не смог удержаться от ее взгляда, сейчас она была еще больше похожа на котенка. Переступив через все свои принципы, лег рядом с ней и обнял.
Обнимая ее, дождался, когда она уснет, осторожно встал и пошел в свою комнату. Что сейчас было? Приятное общение, без оскорблений. Когда увидел трещину на экране, то вспомнил тот день, но не стал напоминать о нем.
Было хорошо без тех воспоминаний.
Если бы я напомнил, то она точно бы съязвила, снова назвав меня придурком. Узнал перевод слова благодаря Брэду.
Я лежал в своей кровати, смотрел в потолок и все думал над тем, что произошло сегодня. В мои планы не входило приходить к ней в комнату. В мои планы вообще не входило помогать студентам. Никогда не думал, что предложу ей индивидуальные занятия, чтобы помочь с подготовкой.
Черт, да я хотел поцеловать ее, но сдерживался.
Этого никогда не должно произойти. Я ее профессор, она моя студентка. Просто буду помогать ей с упущенным материалом.
Сегодня своим спокойным характером она еще больше привлекла меня. По сути, незнакомому человеку показала свою семью. Уверен, она бы и дальше рассказывала, но слабость из-за болезни лишила ее этой возможности.
Было интересно, почему она своего отца называет по имени. Уходя из ее комнаты, увидел блокнот, в котором она постоянно рисует. Не смог удержаться и посмотрел.
Она действительно талантлива.
Но этого человека, которого она нарисовала, я не увидел на фотографиях. Чем-то человек был похож на нее, только мужчина. Она решила представить себя в облике мужчины? Усмехнулся своим мыслям.
Я уснул, вспоминая то, как она сопела на моей груди, когда обнимал ее. Хоть кровать была узкой для двоих, но места хватало. Было очень уютно. Хотелось провести с ней намного больше времени. Она та девушка, которой подходит быть и милой, и с острым язычком. Наверное, этот наш разговор я запомню надолго. Даже если потом наши перепалки снова продолжаться, я буду вспоминать этот вечер, когда она была прелестной и приветливой. Той, с которой я улыбался, смеялся и хотел рассказать все из своей жизни.
Даниэла — милая язва.