Глава 6. Мы друзья.
Белов вернулся из магазина слишком быстро. Даже пяти минут не прошло. А когда вошел в комнату с огромным пакетом, я даже села, чтобы посмотреть, что это у него там.
— Чего встала? Лежи, хуже будет, — резко сказал он, доставая из пакета новый градусник и протягивая мне.
— Что ты там купил так много? — я его не послушалась и подошла ближе, чтобы посмотреть.
И Матвей снова закатил глаза. Ну и чего он? Грубиян хренов, а не сиделка…
— Еду купил. Там у вас в холодильнике мышь повесилась. Только овощи и молочные продукты.
— А что, этого мало, что ли? — вообще нормально же. Чего он такой недовольный?
— Вы что, мясо не едите? Вегетарианцы? — Матвей расставил руки по бокам и поднял одну бровь. Да, псих.
— Кто с ума сошел вегетарианцем быть? Мама просто на диете, всех заставила тоже сесть. Вот и страдаем теперь, чтобы ее поддержать.
Да-а-а, вообще круто. Мне-то зачем диета? Не думаю, что она мне нужна. Или нужна? Надо у Дианы спросить. Она и скажет: надо похудеть, или все-таки нет.
— Приготовлю тогда суп с мясом. На сколько дней они вообще уехали?
— На два дня. Приедут в субботу. А что? Ты же не собираешься оставаться тут все эти дни?
— Конечно, нет. А сестра когда приедет? Должен же хоть кто-то за тобой присматривать. А то ты притягиваешь к себе неприятности, как магнит металл.
Злость вспыхнула во мне мгновенно. Черт. Бесит до жути! И зачем мне опять вспомнилась та вечеринка? Это я еще неприятности притягиваю?
— Позвони и узнай. Она разве не сказала тебе? Должна была, — я скрестила руки на груди и села на кровать, одновременно шмыгая носом.
Белов перестал шуршать пакетом и мгновенно оказался передо мной на коленях. Взгляд у него был таким, будто я обидела его! Или хуже — разозлила до чертиков. Нет, ну, а что? Право имею.
— И долго ты будешь строить из себя обиженную на мелкий поцелуй? И почему вообще тебя это волнует? Как будто муж твой и изменил тебе.
Он реально не понимает? Или только делает вид? Черт, как же сложно с ним. Но… как же ужасно без него. Какая я глупая, просто тупица…
— Уходи лучше. Сама приготовлю и дождусь Лены. За продукты заплачу, не волнуйся.
Встав с кровати, я с последними силами пошла в прихожую, открыла дверь и указала на выход Белову.
— Хорошо. Только деньги оставь. Мне не жалко. Я не ради денег это делаю.
— От‐лично… — прошептала я, чувствуя, как голова снова начинает кружиться. Черт, либо встала слишком резко, либо температура повысилась.
Наверное, он не заметил этого действия, поэтому начал быстро и злобно одеваться. Каюсь, не поблагодарила, но выдержать уже не могла. Хватит мне наглости. Восемь лет терпела. А сейчас…
Внезапно голову будто пронзила острая стрела. Я схватилась за больное место свободной рукой и пошатнулась. И точно бы упала, если бы Матвей не среагировал мгновенно.
Когда он спокойно положил меня на пол, держа голову, я прикрыла глаза, чтобы перевести дух. Сердце ужасно быстро билось, а дыхание давно сбилось с ритма. Но не из-за боли или плохого самочувствия…
С тяжелым дыханием я открыла глаза. Передо мной на коленях стоял пятнадцатилетний Матвей. И смотрел на меня так, будто я умерла, что ли? Смотрел с таким сожалением, что мне самой стало грустно.
— Тань, прости меня, я… Я так люблю тебя. Я такой глупый был! Как вообще мог тогда назвать тебя маленькой глупышкой? Простишь меня?
На мгновение я будто вернулась в прошлое. На восемь лет назад. В тот самый период, когда я возненавидела себя. И в особенности Белова.
— Тань? Ты ответишь мне? — спросил он сломанным голосом. Именно это меня и заставило тогда во всем признаться. Без понятия почему.
— Я…
Я резко подпрыгнула, когда на меня прыснули воды. Это был Матвей. Он нагнулся ко мне и стал бить по щекам. Чтобы я окончательно пришла в себя.
— Живая? — спросил уже взрослый Матвей, на лице которого было заметно волнение.
— Мертвая. — Грубо ответила я, вспомнив чертов сон. Как же бесит!
— Еще и грубит. Поблагодарила бы, — достав новый градусник из коробочки, он встряхнул и дал мне.
— Ну спасибо, — Конечно, я могла бы сказать это без сарказма, но была в обиде на него. Особенно из-за сна. Когда в реальности он лишь посмеялся, а во сне…
Взяв из его рук градусник, я положила в подмышечную впадину и присела на кровати. Не знаю, сколько была без сознания, но мне даже полегчало.
Белов что-то листал в телефоне, удобно сидя рядом со мной, а я рассматривала его черты лица. Не отнять того факта, что он был чертовски привлекательным. Это доказывало тот факт, что девушек у него было не мало. Не бабник, но и не святой Лука.
— Чего так пялишься? У меня на лице что-то? — спросил он, поймав меня с поличным.
— Ага, прыщи и морщины, — резко выдала я и быстро отвернулась.
Ну что со мной не так? Почему я делаю все только хуже! Нет, надо это заканчивать.
— Слышь, мне двадцать три, какие морщины и прыщи. Двадцать три, а не тринадцать или пятьдесят.
Когда таймер показал ноль, я достала градусник и протянула Белову, даже не смотря на то, сколько там градусов.
— Тридцать девять и пять… Надо скорую вызывать. А не то кони двинешь.
— Только не скорую! Нет-нет-нет! Не хочу. Выпью чая, лекарств и посплю! Все будет чики-пики! — прохрипела я и села в позе Лотоса. Не хочу скорую, точно в больницу заберут и позвонят родителям. Или нет? Не знаю, в последний раз вызывали в семнадцать. И родители приехали с командировки через два часа после отъезда. Не хочу их тревожить.
— Точно больная. Когда там твою подружка приезжает? Мне вечером уехать надо к брату.
— Опять вечеринка? Саша что, каждый день из армии возвращается?
Матвей не отвечает. Только хмыкает и уходит за лекарством на кухню. Приносит мне кружку, где что-то шипит и заставляет выпить это за один раз. С трудом, но я выполняю приказ и возвращаюсь в прежнее положение. Кладу голову на подушку и закрываю глаза в надежде, что удастся поспать. А когда проснусь, то все окажется очередным кошмаром. Даже чувства.
***
Когда Матвей вернулся в комнату Тани через пять минут, она уже тихо посапывала. Свесила голову с кровати и пускала слюни на пол. Вот смешная.
Протерев глаза пальцами и смеясь, парень подошел к ней и опустился на колени. Поправил положение головы и даже рот ей протер салфеткой от слюни. Ребенок, честное слово.
Но отстраняться он не собирался. Все смотрел на нее и думал: что она чувствует? Отпустила ли она его? Простила ли за то, что он высмеял ее и грубо отверг восемь лет назад?
На самом деле, Матвей всегда помнил этот случай и проклинал прошлого себя за то, что так ответил девушке. «Вот грубиян и мерзавец» — думал он каждый раз, когда вспоминал тот день. Но даже несмотря на это, он всегда называл ее Маринетт, дабы и она не забыла, что чувствовала к нему когда-то что-то еще, кроме ненависти. И чтобы больше не совершала прошлых ошибок. Не надо больше считать его прекрасным ангелом, как тогда.
— Вот тупица… — прошептал Матвей, поправляя одним пальцем волосы Тани, которые упали ей на лицо.
Была бы у него возможность, он бы точно вернулся в прошлое и исправил то, что наделал. Может, ответил бы на ее чувства, чтобы она его не ненавидела, или, в крайнем случае, сделал бы что-то до этого, чтобы она разочаровалась в нем. Тогда бы все было иначе…
Когда Матвей собирался уже вставать, чтобы уйти, Таня медленно открыла глаза и схватилась за его руку. Он даже успел испугаться.
— Что такое? — спросил парень тихо-тихо.
— Мне холодно… — еле слышно прошептала девушка и посмотрела на Матвея так, что ему даже жалко стало.
— Где одеяло? Я принесу еще одно.
— …обними меня, — она будто не слышала его и была в трансе. Держала его руку так крепко, что сложно было бы убрать.
— Как я тебя обниму? Ты лежишь. А мне пора уходить. Сейчас Лена придет и обнимет тебя так, что жарко станет.
— Не уходи… Не уходи, пожалуйста. Хотя бы на этот раз останься рядом…
«Не уйду. Никуда не уйду. Буду рядом всегда», — крутилось в его голове.
Кажется, еще немного и она заплачет. Говорила так тихо, что казалось, будто спит еще.
Матвей не знал, что делать. С одной стороны, брат его ждет, с другой — больная Таня…
— Черт с ним.
Наплевав на все, он подвинул Таню на другую сторону и лег рядом с ней под одеяло. И она сразу устало заулыбалась, закрыла глаза и крепко прижалась к торсу Матвея.
На мгновение его пульс участил, но быстро пришел в норму. Он обнял ее тоже и прижал к себе. Только чтобы ей теплее стало. Но, чем дольше он смотрел на нее, такую беззащитную, тем сильнее сомневался в этом.
Матвей на секунду так забылся, что даже разрешил себе поцеловать Таню в лоб. Она была горячая. Температура еще не спала. Но когда он осознал, что сделал, убрал свои руки от нее и отодвинулся на самый край кровати.
— Что… Что случилось? — спросила девушка, открыв глаза. Она не понимала, что только что произошло.
Кажется, она не почувствовала поцелуя. Поэтому Матвей облегченно вздохнул и обнял ее снова, чтобы она не догадалась.
— Спи, все хорошо, — шепнул парень, убирая невидимую пушинку с щеки Тани.
Но она не послушала его. Легла ближе к нему, положила руку на его шею и поцеловала его в щеку так, что практически коснулась губ. И отстранилась также быстро.
Матвей не знал, это из-за температуры она так сделала, или почему? При жаре болеющий может делать такое, что в обычном состоянии никогда не сделает.
После этого она сразу положила голову на его грудь и уснула. А парень еще очень долго думал об этом, пока, сам не заметив, уснул…
А когда проснулся, Таня все еще сладко спала, только уже свободно лежа на другом краю.
Найдя в темноте телефон на комоде, он проверил время. Уже восемь вечера. Как он вообще проспал четыре часа?..
— Черт, Саша меня закопает, — зашипел Матвей, откладывая телефон обратно на место.
Но почему-то он не спешил вставать. Просто повернулся к спящей Тане и начал рассматривать ее черты лица. Как же она изменилась за восемь лет. Тогда она еще была чуть пухленькой и зависимой от танцев. Сейчас изменилось лишь одно: она похудела и стала красивее. Но даже в четырнадцать лет она выглядела не хуже.
Поправив волосы Тани, Матвей коснулся подушечкой пальцев ее уст. Как же сложно ему было сдержаться, когда она поцеловала его в щеку. И коснулась губами его губ…
Это будто бред, но с другими у него такого не было. Или просто он не успевал чувствовать.
«Тьфу, как в девчачьей книжке! — подумал парень и тряхнул головой, убирая лишние мысли».
Когда Таня тоже проснулась, то первым делом неосознанно улыбнулась парню. И только потом осознала, что лежит с ним в одной кровати.
— Что происходит? — похоже, температура уже спала…
— Как что? Ты не помнишь, как меня в постель затащила? — весело спросил Матвей, стараясь не засмеяться.
— Чего? Чушь не неси, а! Какого черта ты тут? — девушка уже начинала злиться. Наверное, уже забыла все.
Вот надо было ему оставаться, чтобы сейчас выслушивать ее претензии. Мог сейчас у брата быть и в приставку поиграть.
— Ты сама просила остаться, — тихо сказал Матвей, протирая глаза.
Таня посмотрела на него так, будто он сейчас доказывает существование гномов и эльфов. Или смотрела как на сумасшедшего.
— И зачем мне об этом просить? Я в тебе не нуждаюсь!
— Ага, не нуждаешься. Так обнимала, будто я сейчас исчезну, — он уже начинал злиться. Парень ей правду говорит, а она не верит. Супер!
— Я… я… — Таня не знала, что сказать. Возможно, она и просила, но сейчас не помнит.
— Что? Язык проглотила? Еще и меня оклеветала. Вот и благодарность за помощь. Вообще обалдеть!
Матвей уже хотел встать уйти, но слова подруги детства остановили его:
— Никогда не помогал, так и сейчас бы ушел. Я не смертельно больная, чтобы обо мне так переживать. И Лена скоро придет.
Закатив глаза и сделав глубокий вдох, парень повернулся к ней, подошел ближе, залез коленями на кровать и заставил ее лечь обратно. А сам навис над ней и выдал:
— Никогда не говори того, чего не знаешь. Не помогал… Дура ты, а не Маринетт.
— А ты придурок! Выпусти меня, — Таня пыталась выбраться, но Матвей держал сильно. Хотя, это не выглядело как попытка освободиться. А как попытка касаться его чаще.
— Раз не помнишь, я напомню. Помнишь, когда тебе было пяттнадцать, ты сказала, что одноклассник тебя обидел? Кто ему тогда нос сломал по-твоему? Святой Лука?
Девушка вмиг замерла. Как так? А она все время думала, почему Даня так внезапно перед ней извинился… А еще с гипсом был ведь…
— Тебя же могли в колонию отправить… Ты сумасшедший, да? Больной на голову?
Казалось, оба они перестали обращать внимание на то, как они близко друг к другу. Просто разговаривали на повышенных тонах.
— Ты просто мужских принципов не знаешь. И знать не нужно тебе.
Да, ей знать не обязательно, почему парни так ведут себя. А Матвей тихо будет защищать ее. Если не защитит, пойдет против своих личных принципов.
— Тебя ничего не смущает? — спросила Таня, намекая на то, что он ее все еще крепко держит. И еле сдерживаясь, чтобы в шутку не врезать ему. Или обнять, кто знает.
— Абсолютно ничего, — прошептал Белов, чуть ослабляя хватку, но все равно не отпуская.
Кажется, еще много и сердце Тани выпрыгнет из груди. Оно билось так быстро, будто готовилось улететь.
Да и сердце Матвея забилось чуть быстрее. Но он не обращал на это внимание. Просто… сердце бьется быстрее чем обычно. Что в этом такого, правда?
— Ты что делаешь? — прошипела девушка, когда парень нагнулся к ней еще немного. Еще чуть-чуть и ошибки не избежать…
— Просто проверяю теорию, — гортанно сказал Матвей, отпуская уже руки Тани. Но никто из них не двигался. Будто оба ждали, когда кто-то начнет действовать. Либо отстанет, либо поцелует… Но почему в это мгновение оба хотели одного…
«Что делать?.. — думала Таня, кусая нижнюю губу от напряжения».
Железной выдержке Матвея позавидовал бы каждый уважающий себя парень. Скольких сил ему сейчас стоило не прижаться к подруге и целовать так долго, как можно… Даже несмотря на то, что она ненавидит его. А она ему не нравится. Так действуют на парней красивые девушки. А Таня действовала на Матвея особенно сильно. Именно сейчас, когда она такая беззащитная и без своих колючек…
В следующую секунду, когда напряжение достигло своего пика, а Таня чуть сама не решилась на поцелуй, входная дверь резко открылась и хлопнула.
— Встань! Вставай давай, придурок, — прошипела девушка и начала отталкивать парня, попутно стараясь унять дрожь в руках и быстрое сердцебиение.
— Та-а-ань! Ты тут? — заорала Лена в прихожей, точно снимая обувь.
Матвей к этому времени встал с кровати и делал вид, будто что-то ищет в пакете из-под таблеток.
— Да, заходи, — как можно непринуждённее ответила Таня, поправляя постельное белье.
Лена вошла в комнату, но сразу же остановилась, заметив парня, все еще копающегося в пакете.
— Что он тут забыл? Белов, тебе разве с братом не надо сейчас быть?
— Ты откуда знаешь? — удивился парень.
— Знаю и все. Как моя Танюша тут? Ты ей ничего не сделал? — Лена прищурилась, испепеляя взглядом Матвея.
— Ага, убил ее и в лесу закопал. А это ее клон.
Цокнув, Лена села на краю кровати и взяла за руку подруги. Проверила температуру губами и уложила ее удобнее.
— Я в порядке Лен, — высказала Таня, кашляя.
— Спасибо, что проследил за ней. Можешь идти, дальше я сама.
— Да с радостью! — воскликнул Матвей, смотря только на подругу детства. Черт, они ведь чуть ошибку не совершили!
— Спасибо, — обними губами шепнула Таня, точно думая о том же, что и парень. И тоже корила себя за то, что чуть не сорвалась. Да что, в конце концов, происходит между ними? Никто не понимал…
Матвей ушел, а Лена продолжила вместо него присматривать за Таней. Даже суп сварила, который Матвей так и не приготовил, потому что решил остаться вместе с подругой детства.