Вместо Ритма

Что это было — я понятия не имею. Как это произошло — хрен его знает. Я только знаю, что поступил ужасно.

Почему я всегда так неуклюж? Надо было просто посмеяться, усмехнуться и ничего не делать. Не отвечать на ее слова. Теперь все стало сложнее. Если она решит, что это что-то значит, мне придется объяснять свои чувства. А я сам не понимаю, что это было!

Может, это просто момент слабости? Я никогда не думал о нас в таком ключе. А теперь все перевернулось. Как же мне все это исправить? Неужели я должен признаться, что мне было приятно? Но тогда что будет с нашей дружбой? Вообще была ли у нас дружба?

Я не могу представить, как она на это отреагирует. Она может подумать, что я играю с ее чувствами. Черт, я не хочу быть тем, кто разрушает нашу дружбу. Может, лучше просто притвориться, что ничего не произошло? Но как долго я смогу это скрывать? А если Таня сама решит заговорить об этом?

Или, может, ей тоже это понравилось? Но если она не думает так, то как я смогу продолжать общаться с ней, зная, что между нами есть этот неловкий момент? И как на это решится Таня? Как она может после этого вообще хотеть общаться со мной? Я полный подонок! Сначала сам отвергаю, потом целую, как ненормальный, голодный пес!

Я просто хочу вернуть все на свои места. Зачем я вообще это сделал? Надо было держать себя в руках. Теперь все так запутано. Как мне сделать так, чтобы она не ушла?

Я не знаю. Все так запутано.

Я просто… не хочу ее терять.

И, черт, если бы можно было отмотать время назад…

Я бы все равно сделал то же самое. Потому что я хотел этого. До дрожи в пальцах, до сжатого горла, до сумасшествия. Хотел почувствовать вкус ее губ. И этот вишневый блеск… от него у меня вообще снесло крышу.

Кажется, я попал.

Стоило попробовать всего раз — и теперь этот вкус будто под кожу залез. А по венам пустили этот вишневый вкус.

Сделав глубокий вдох, я первым пошел в общий зал. За мной тихо шла Таня, протирая рот рукой. Наверное, помада размазалась.

— Вы живы?! Я думала, вы друг другу глотки перегрызете, — весело сказала Аня, крепко держась за руку с Алексом.

А мы и перегрызли. И чуть не перешли грань, чуть не забыв про те тупые семь минут. Не будь их, не знаю, что бы было между нами с Таней. Сорвало бы нам головы окончательно, или бы все остановилось.

— Походу, произошло что-то между войной и кино. А вот что именно, мы никогда не узнаем... — воскликнул Тим и посмотрел на меня ухмыляясь, — продолжаем игру.

Мы снова расселись на полу и друг открыл приложение для игры. В это время я смотрел на Таню и пытался понять, что она думает. Наверняка после вечеринки задушит меня.

— О, опять Таня! — Тим посмотрел на нее, ожидая ответа. И она снова выбрала правду.

Аня сама протянула ей поближе аппарат и Таня расположила руку туда, ожидая вопроса от друга.

— Вопрос… «Ты сейчас влюблена?». О-о-о, отвечай!

«От-ве-чай, от-ве-чай, от-ве-чай!» Кричали все, ожидая, что же скажет Таня.

Уверен, сейчас она вспоминает нашу прошлую игру много лет назад. Где ее заданием было сыграть свадьбу со мной. Все бы ничего, если бы нам не начали кричать «горько». До сих пор помню ее глаза, как она смотрела на меня, ожидая моих действий. А я так испугался, что притворился, будто меня тошнит.

Ну как можно быть таким уродом?!

В это время Таня дала свой ответ:

— Нет, — но смотрела она на меня в это время. Точно задушит.

Когда Воробьева резко оттянула руку от боли, все снова начали свой «хор».

«О-о-о-о-о» — Протянули абсолютно все, ухмыляясь.

— И кто же этот счастливчик, что запал в сердце такой красотке? — хмыкнул Дима, склонив голову и явно разглядывая Таню чуть дольше, чем позволительно.

Я сжал челюсть.

Не будь здесь девушек, особенно Тани… я бы давно стер с его лица эту сальную ухмылку. Выбил бы из него весь этот дешевый флирт вместе с зубами. А заодно выколол бы ему глаза, которыми он только что почти раздевал ее. Он смотрит на нее так, как будто имеет на это право.

— Н-никто, эта хрень глючит и плохо работает! — выкрикнула Воробьева, указывая на игрушку. Она не глючит, мы с Тимом проверяли его до того, как все пришли.

И почему она врет? В кого она влюблена, что не хочет говорить об этом никому? Видно, даже ее подружка удивленно смотрит на нее.

Я бы подумал на себя, опираясь на события в комнате, но Таня четко сказала, что ненавидит меня. Несколько раз проорала об этом, как ненормальная. А поцелуй… что-ж, мы взрослые люди, захотели и сделали. То есть, я захотел, а она просто участвовала. Надеюсь, не жалея об этом. Потому что я не жалею ни капли. Больше скажу, на данный момент, смотря на нее, такую растерянную, мне снова хочется прижать ее к стене, прижаться самому к ней и целовать до тех пор, пока нам обоим не снесет крышу.

— Окей, продолжаем, — друг снова включил телефон и нажал на кнопку, — О, Я. Что-ж, пускай будет действие.

Но когда он прочел свое задание, перестал улыбаться. Не понимая, почему, я выхватил из его рук телефон и сам прочитал.

— «Поцеловать человека, сидящего напротив вас». О-о, дружище! — я поднял глаза и посмотрел на Лену. Она сидела напротив него. И смотрела на Тимура выпученными глазами, не ожидая такого исхода событий.

Сегодня день поцелуев, что сказать.

— Лена, давай! — смеясь сказала Таня, толкая ее ногами вперед. — Тимур не может не выполнить задание, иначе придется дать ему… задание жестче, — добавила она, все сильнее толкая подругу, и тяжело дыша.

Взяв с нее пример, я положила телефон на пол и начал толкать друга. Этот придурок уже года два влюблен в Лену, но все никак не может на свидание пригласить. Не знаю даже, ржать над ним или помочь.

Под всеобщие аплодисменты Тимур взял лицо «любимой» в руки и затянул в такой поцелуй, что все заорали и чуть на спины не повалились.

А Таня смотрела то на них, то переводила взгляд на меня. И мне было интересно, о чем она думает. Не о том ли, что нужно побить меня за мою вольность?

— Сводницей сделалась? — спросил я, кивая на Тима и Лену.

— Ага. Хочешь, и тебе пару подберу? Я в этом спец, — бросила она, скрещивая руки на груди.

Пару подберет?

Таня улыбается. Уверенная, дерзкая. Как будто вообще не помнит, как мы…

Как будто не она шептала, дрожа, «не надо…» и сама отвечала мне с тем же упоением. Как будто у нее все под контролем. А у меня — нет.

Хочешь подобрать мне пару? — говорю я взглядом.

Да у меня одна мысль в голове: как от тебя отстать. И как — не отстать.

Я смотрю на нее и понимаю: кто угодно рядом с ней будет не тем. Потому что не я. И мне хреново от этого. Потому что… да черт его знает. Просто не то. И даже тот смазливый красавчик не тот, кто должен быть рядом с ней.

— Не утруждай себя, — ответил я уверенно, стараясь не выдать того, о чем думал пару секунд назад, — та, кто мне подходит, слишком занята тем, старательно делает вид, будто ничего не было.

Какого хрена я это сказал — без понятия. Но был уверен в том, что это то, что нужно было сказать сейчас.

Кажется, в первую секунду она даже не поняла, о чем речь. Поэтому сначала подняла бровь, потом, когда до нее дошло, резко опустила взгляд в пол. И стала вся красная.

—Вау! Вызывайте МЧС, я снова слишком горяч! — бросил Тимур, ухмыляясь и смотря на Лену. — Продолжаем?

Все кивнули и мы продолжили игру. Несколько раз выпадали девчонки и все они выбирали правду. Потом, когда это стало надоедать, я предложил:

— Давайте сами будем задавать вопросы и давать задания?

И так и пошло. Приложение выбирало только того кто должен выбрать, а все остальное было за нами. И когда снова выпало имя Тани, я начал думать над вопросом. Но меня опередили:

— С кем бы из парней в этой компании ты бы сходила на свидание? — спросил Дима, все также смотря на Таню. Пожирающим взглядом. Будто если бы здесь не было никого, кроме них, он бы не остановился на словах.

Кулаки зачесались. Этот тип точно хочет ходить с фонарем под глазом. Или с переломом ног и рук.

— С тобой, — вдруг ответила Таня, крепко держа рукой игрушку с током.

Я даже не успел округлить глаза от шока, как она резко отдёрнула руку — и по лицу было видно, что боль была не меньше, чем ложь, которую она только что выдала.

— Врешь, красавица. Тогда сходи со мной на свидание, а, — он продолжал нести чушь.

— Слушай, кто тебя вообще позвал сюда? — я вскипел. Встал с пола и шагнул ближе. Этот придурок хочет драки? Получит. Хочет проблем? Да с радостью устрою.

— О-о, ты что, ревнуешь? — этот урод встал, ухмыльнулся, а потом снова перевел взгляд на Таню.

Не стоило этого говорить. Потому что злость вскипела во мне мгновенно. И кулак сам нашел его челюсть.

Он упал, а Воробьева мгновенно поднялась и заорала:

— Матвей! — ее голос разорвал тишину. Она вскочила так, будто это ее ударили, а не этого урода.

Друг тоже мгновенно встал и огородил меня от Сергеева. Этот урод напросился сам.

— Ты с ума сошел?! — Таня схватила меня за плечи, но я не сразу пришел себя. Дыхание давно сбилось. А сердце грохотало ужасно быстро. После драки всегда так. Хочется еще по второму кругу пойти.

— Он сам нарвался, не вмешивайся, Таня, — Грубо сказал я, поглядывая на этого урода. Он протер окровавленные губы и встал с пола.

— Уходи, Матвей, — ответила она, отворачиваясь.

И что я сделал не так? Виноват, что хотел защитить? Херня полная.

— Я хотел как лучше, — едва слышно выдавил я, смотря только на нее. Я хотел как лучше.

— Ты думаешь, это лучше? — Таня указала на Сергеева. Ему уже подали лед, но он все равно смотрел с ухмылкой.

Вот мразь. И какого хрена я вообще помог ему с переездом? Чтобы он так поблагодарил? Урод.

— Да. Ты ничего не знаешь. Не вмешивайся.

— Да-да, не вмешивайся, Таня, — подал голос Сергеев, — кажется, Матвей не нуждается в защите.

— Кажется, у тебя зубы лишние.

Я попытался снова врезать этому уроду, но на этот раз Таня закрыла его собой и я резко остановился, чтобы не поранить ее.

— Таня, отойди, — она покачала головой, тяжело дыша, — ты его защищаешь?

— Тань, отойди, не нужно, — сказала какая-то девчонка, стоявшая между Леной и Аней. Ее я не знал.

Я думал, она продолжит стоять, но Воробьева только посмотрела на меня грустно и отошла в сторону. А когда взяла сумку и прошла мимо меня, я услышал едва тихое:

— Я не хочу, чтобы ты стал тем, кого я буду бояться…

И именно из-за этих слов я побежал за ней. Едва поспевал, но должен был догнать и извиниться. Хоть ни в чем и не виноват. Не нужно было устраивать драку перед девушками.

— Да подожди ты! — крикнул я, когда мы добежали до какого-то большого гаража.

— Почему ты идешь за мной? Дай домой пойти, — заорала она, подойдя ближе.

— Так и будешь притворяться, будто ничего не было? Опять сделаешь вид, будто тебе плевать? На то, как он смотрел на тебя, как глазами раздевал. В конце концов на то, что мы целовались.

Но она молчала, просто смотрела с глазами, полные непонимания и растерянности.

— Ничего не ответишь? — шепнул я, подходя ближе. Совсем немного.

— А что ты хочешь от меня услышать? Что я не забыла? Что мне понравилось? Да, я не забыла. И да, мне так понравилось, что я забыла о времени. И не знаю, что было бы, если бы Тимур. Что еще хочешь услышать?

После сказанного она будто пришла в себя, отошла на шаг и закрыла рот рукой, будто могла вернуть свои слова обратно.

А я, стоя в полном шоке, подошел еще ближе, обнял ее за талию и притянул к себе, чувствуя, как голова начинает кружиться. Никогда не любил сладкие духи, но на Тане они были прекрасны. Сам не понимаю, что не так.

— Не знаю, что с нами, — сказал я, смотря в ее светлые, ореховые глаза. — Но точно знаю, что ты если уйдешь сейчас — наверное, сойду с ума.

Да какой дьявол вселился в меня? Откуда я беру эти словосочетания? С чего я решил, что имею на это право? Особенно после того, что сделал.

— Прости, я не должен был влезать в драку.

— Я… спасибо, что помог. Не знаю, что бы сделала, если бы он продолжил говорить. У меня-то твоей силы нет, чтобы подраться.

Не сдержавшись, я приблизился к ней еще ближе. Хотелось снова коснуться ее, провести рукой по мягким рукам и распустить этот пучок, который делает ее в сто раз привлекательнее. Даже не знаю, за счет чего.

Она глубоко вдохнула. И ее дыхание коснулось моей шеи. И когда я уже собирался снова поцеловать ее, полностью забыв обо всем, послышался где-то женский голос:

— Таня! Черт, где она!

Воробьева сразу отошла от меня. Что-то сказала и убежала. Только по шевелению губ понял, что именно она сказала. Это было «спасибо».

Еще несколько минут я смотрел ей вслед. Как она дошла до подруги, взяла у нее свою куртку и они под руку пошли по пустынным улицам куда-то.

А я, разочарованный и злой, вернулся в дом, где все еще был Сергеев. Надеюсь, девчонки ушли, потому что разговор пройдет точно не спокойно.

***

Ч

ерт-черт-черт! Что это было?! Я вообще ничего не понимаю. Почему он ударил Диму из-за взгляда? Почему я убежала? Почему мы почти поцеловались там? И на этот раз по обоюдному согласию, а в тот раз был… Да хрен его знает!

Воздух казался слишком густым. Щеки пылали, а сердце билось ужасно быстро. Будто я мысленно пыталась убежать от самого факта того, что… Хотя, ничего и не было. Почти — не считается, правда?

Но это «почти» сейчас обжигало меня больше, чем любой настоящий поцелуй. Потому что я точно знала: этот момент мы оба не забудем никогда.

— Ну что, как поговорили? — спросила Лена, смотря на меня осуждающе.

— Да нормально поговорили. Тебе ли так смотреть? Со своим Лемуром мне изменить решила! — зашипела я в шутку, стараясь сделать вид, будто все хорошо.

— Вы просто поговорили? — Дурова задумалась и выдала резко: — Стоп, почему Лемур?

Я громко рассмеялась, подумав, что она не словила мою шутку! Да как так-то?! Я думала, сразу ясно станет!

— Ну, Лена и Тимур. Получается Лемур, — я рассмеялась еще громче, потому что мне самой понравилось это соединение слов!

— Боже, Таня, перестань, а! — она сказала это, улыбаясь. Точно не обижена, — мне только бородатые нравятся.

— Ага, как же. Особенно шатены, без волос на лице и с голубыми глазами, да?

— Уф, какая ты назойливая вредина! Я не об этом, дай сказать, — улыбка снова пропала с ее лица, — хочу знать правду.

— Какую правду? — я подняла бровь, не понимая о чем она.

— У тебя губы были опухшие после задания Матвея. И помада размазалась. Плюсом — волосы запутаны были, — с каждой новой претензией, подруга подходила все ближе, тыкая пальцем, а я все отходила.

— И что?..

— Таня-я-я, — протянула Лена, ожидая ответа. — Ты же с ним не…

— Что? Нет! Фу! Лена, ты мозги где растеряла? — ее вопрос я поняла сразу, но говорить подруге о том, что меня поцеловал Матвей — это ровно самоубийству. Она меня закопает!

— Ты уверена в этом? Точно не врешь? — она сузила глаза и собрала губы в трубочку.

Черт! Конечно, я вру! Но как сказать об этом ей? Лена убьет либо меня, либо Белова. Потому что только она помнит, как я ревела в подушку от разбитого сердца. И клялась больше никогда-никогда не смотреть на Матвея, как на парня.

— Уверена. — Через силу сказала я и первая пошла по дороге вниз. До дома еще далеко.

— Если ты мне врешь, или я узнаю об этом!..

— Знаю-знаю, ты меня повесишь в центре города с табличкой «побейте меня за мою тупость».

Взяв подругу за локоть, я потянула ее за собой. Старалась успокоить ужасное сердцебиение от страха, но было сложно. Хорошо, что подруга этого не слышит. Иначе сразу бы все поняла.

И как же мне быть? Я не хочу снова влюбляться в Матвея, это будет самой большой ошибкой в моей жизни. А я просто магнит для этих ошибок. Ходячая ошибка, если проще…