16
Когда я играл со своим игрушечным поездом, я составил расписание поездов, потому что я люблю расписания. А расписания я люблю, потому что мне нравится знать, когда что произойдет.
И когда я еще жил с отцом и думал, что мать умерла от сердечного приступа, у меня был распорядок дня, который тоже - расписание. Вот распорядок дня на понедельник, и он тоже приблизительный.
7.20. Подъем
7.25. Умыться и почистить зубы
7.30. Покормить Тоби и налить ему свежей воды
7.40. Завтрак
8.00. Надеть школьную форму
8.05. Собрать сумку
8.10. Почитать книгу или посмотреть телевизор
8.32. Сесть на школьный автобус
8.43. Проехать мимо магазина тропических рыб
8.51. Приехать в школу
9.00. Школьное собрание
9.15. Первый утренний урок
10.30. Перемена
10.50. Урок рисования с миссис Питерс[13]
12.30. Ланч
13.00. Первый дневной урок
14.15. Второй дневной урок
15.30. Сесть в автобус до дома
15.59. Выйти из автобуса около дома
15.50. Выпить соку и поесть
15.55. Покормить Тоби
16.00. Выпустить Тоби из клетки
16.18. Посадить Тоби в клетку
16.20. Посмотреть телевизор или видео
17.00. Почитать книгу
18.00. Выпить чаю
18.30. Посмотреть телевизор или видео
19.00. Позаниматься математикой
20.00. Принять ванну
20.15. Переодеться в пижаму
20.20. Поиграть в компьютер
21.00. Посмотреть телевизор или видео
21.00. Выпить соку и поесть
21.30. Лечь спать
А в выходные я составляю свой собственный распорядок дня, записываю на куске картона и вешаю на стену. Там написаны всякие вещи, вроде: «Покормить Тоби», или: «Позаниматься математикой», или: «Сходить в магазин за конфетами». И это одна из причин, почему мне не понравилось во Франции. Потому что когда люди в отпуске, у них нет распорядка дня, и, когда мы были во Франции, я просил мать и отца каждое утро говорить мне, что именно мы будем сегодня делать. И от этого мне становилось лучше.
Потому что время - это совсем не то, что пространство. И если ты оставил где-то какой-то предмет, например транспортир или печенье, то у тебя в голове будет карта местности, и ты сумеешь понять, куда ты что положил. И даже если у тебя нет карты, ты все равно сумеешь отыскать этот предмет, потому что он реально существует в пространстве. А расписание - это карта времени. И время - это не как сад, или земля, или дорога в школу. Времени будто бы и нет. Потому что время - это просто обозначение того, как изменяются разные вещи, как Земля оборачивается вокруг Солнца, и перемещаются атомы, и тикают часы, и день сменяет ночь, и наступает пора вставать или ложиться в постель. Это похоже на понятия запад или северо-восток, которые перестанут существовать, когда Земля упадет на Солнце и погибнет. Потому что это всего лишь связь между Северным полюсом и Южным, которая показывает, как соотносятся между собой, например, Могадишу, Сандерленд и Канберра.
И во времени нет фиксированных размеров, вроде расстояния от нашего дома до дома миссис Ширз или соотношения между 7 и 865. Тут все зависит от того, насколько ты разбираешься в том или ином вопросе. И если ты улетаешь на космическом корабле и движешься с околосветовой скоростью, то по возвращении можешь обнаружить, что вся твоя семья умерла, а ты все еще молод и находишься в далеком будущем, хотя, согласно твоим часам, прошло всего лишь несколько дней или несколько месяцев.
И поскольку ничто не может перемещаться быстрее света, мы можем узнать только о части вещей, которые происходят во Вселенной, вот так:
И это схема, которая представляет собой все и везде. Будущее находится справа, а прошлое - слева, а градиент линии с - это скорость света. И мы ничего не можем знать о событиях, которые происходят в серой зоне, несмотря на то что некоторые из них уже случились. Но если мы обращаемся к f, то можем узнавать о событиях и вещах, которые происходят в более светлых зонах p и q.
И это значит, что время - тайна, и оно не материально, и никто еще не разгадал, что же это такое на самом деле. И если вы заблудились во времени, это все равно что заблудиться в пустыне, только вы не увидите эту пустыню, потому что она не материальна.
И вот почему мне нравятся расписания. Потому что они внушают уверенность, что вы не заблудитесь во времени.
197
В поезде было много людей, и мне это не понравилось, потому что я не люблю, когда вокруг много незнакомых людей. А в замкнутом пространстве с чужими людьми мне еще хуже. Поезд - это замкнутое пространство, потому что, когда он движется, из него нельзя выйти. И я вспомнил, как однажды ехал домой из школы на машине, потому что автобус сломался. Тогда мать приехала забрать меня, а миссис Питере попросила ее взять в машину Джека и Полли, потому что их родители не смогли за ними приехать. Мать согласилась. Но в машине я начал кричать, потому что там было слишком много людей, а Джек и Полли - не из моего класса. И Джек часто ударяется головой о разные предметы и издает всякие звуки, будто животное. И я попытался выбраться из машины, но она двигалась слишком быстро, и потому я упал на дорогу, и пришлось накладывать швы мне на голову. Для этого мне сбрили волосы, и они выросли до прежней длины только через три месяца.
Так что я очень тихо стоял в вагоне и не двигался с места.
А потом я услышал, как кто-то сказал:
- Кристофер.
И я подумал, что это какой-нибудь знакомый, например учитель из школы или кто-то с нашей улицы, но я ошибся. Это опять был полисмен.
- Еле успел, - сказал он, очень тяжело дыша, и оперся руками о коленки.
Я ничего не ответил.
Он сказал:
- Твой отец у нас в участке.
Я подумал, он сейчас скажет, что они арестовали отца за убийство Веллингтона, но он этого не сделал.
Он сказал:
- Отец тебя ищет.
И я ответил:
- Я знаю.
А он сказал:
- Тогда почему же ты едешь в Лондон?
Я ответил:
- Потому что я хочу жить с матерью.
А он сказал:
- Ну что ж, я думаю, у твоего отца есть собственное мнение на этот счет.
И тогда я подумал, что он собирается отвести меня обратно к отцу, и это меня испугало, потому что он был полицейским, а полицейские всегда делают только то, что нужно. Так что я побежал, но он меня схватил, и я закричал. И тогда он меня отпустил. И сказал:
- Ну ладно, давай не будем устраивать здесь бардак. - И потом он еще сказал: - Я отведу тебя в полицейский участок, и там ты, я и твой папа спокойно сядем и поговорим о том, что происходит.
Я сказал:
- Я буду жить с матерью в Лондоне.
А он ответил:
- Не прямо сейчас.
Я спросил:
- Вы арестовали отца?
Он сказал:
- Арестовал? За что?
И я ответил:
- Он убил собаку. Садовыми вилами. Собаку звали Веллингтон.
Полисмен переспросил:
- Он убил собаку?
И я сказал:
- Да. Убил.
А он сказал:
- Ну, это мы тоже обсудим. - И потом он сказал: - Ладно, пацан, я думаю, на сегодня тебе приключений достаточно.
Он протянул руку и опять притронулся ко мне, и я снова закричал, а он сказал:
- Слушай, мартышка, ты будешь делать то, что я тебе говорю, или мне придется...
Тут поезд дернулся и тронулся.
А полицейский сказал:
- Вот дерьмо.
И потом он посмотрел на потолок и сложил ладони перед ртом, как делают люди, когда они молятся Богу, и очень громко задышал, издавая горлом свистящий звук. А потом перестал это делать, потому что поезд опять дернулся, и ему пришлось схватиться за одну из петель, свисавших с потолка.
И он сказал:
- Не двигайся.
А потом вынул свою рацию, нажал на кнопку и сказал:
- Роб?... Да, это Найджел. Я уехал на этом чертовом поезде. Да. Даже не... Слушай, он останавливается в Дидкот-Паркуэй. Так что, если ты отправишь туда кого-нибудь с машиной, чтобы меня встретить... Спасибо. Скажи этому джентльмену, что мы задержали его сына, но его еще нужно доставить обратно, а это займет некоторое время. Ладно? Отлично... - Потом он выключил рацию и сказал: - Пойдем присядем, - и указал на два длинных сиденья одно напротив другого. А потом сказал: - Давай приземляйся. И без глупостей, понял?
А люди, которые сидели на этих сиденьях, поднялись и ушли, потому что он был полицейским. И мы сели друг напротив друга.
И он сказал:
- Вот черт.
И я стал думать, поможет ли мне полисмен найти дом № 451с по Чептер-роуд, Лондон, NW2 5NG.
А потом я выглянул в окно. Мы проезжали мимо фабричных зданий и небольших дворов, где стояли старые машины. И там было четыре крытых фургона, две собаки и белье, вывешенное для просушки.
То, что я видел за окном, напоминало карту, только она была трехмерная и очень большая. На самом деле это была не карта, а та самая местность, карта которой составляется. И там было так много разных вещей, что у меня заболела голова, и я закрыл глаза. Но потом я опять их открыл, потому что у меня было такое чувство, словно я лечу по воздуху - только недалеко от земли. И я подумал, что летать - это хорошо.
А потом начался пригород, и там были поля, коровы, лошади, мост, ферма, дома и много маленьких дорог, по которым ехали машины. И тогда я подумал, что в мире есть тысячи и тысячи миль рельсов для поездов. И эти рельсы проложены мимо домов, и дорог, и рек, и полей. И когда я это понял, я начал думать, как много в мире людей. И у всех есть дома, машины, домашние животные, одежда, и они все едят ланч и спят, и у них есть имена, и для них проложены все эти дороги, по которым можно путешествовать. От этих мыслей у меня опять заболела голова, так что я снова закрыл глаза и начал стенать.
А когда я открыл глаза, то увидел, что полицейский читает газету, которая называется «Сан», и на первой странице была картинка: мужчина и дама в нижнем белье.
И тогда я опять занялся математикой, высчитывая квадратное уравнение по формуле:
X = [-b± (bІ-4ac)]: 2a
А потом мне захотелось в туалет, но я ведь был в поезде. И я не знал, сколько еще ехать до Лондона, и чувствовал, что не могу терпеть. Тогда я начал постукивать костяшками пальцев по стеклу, отбивая ритм, чтобы отвлечься и не думать о том, как мне хочется писать, так что я посмотрел на часы и подождал 17 минут. Но когда я хочу писать, мне нужно сходить в туалет как можно скорее, и поэтому, когда я дома или в школе, я всегда писаю, прежде чем сесть в автобус. И вот почему я упустил немного мочи, и штаны у меня стали мокрыми.
А полисмен посмотрел на меня и сказал:
- О Господи, да ты... - И потом он отложил газету и сказал: - Черт побери! Да сходи ты в туалет, Бога ради!
А я ответил:
- Но я же в поезде.
Он сказал:
- Знаешь ли, здесь есть туалеты.
А я спросил:
- Где туалет в поезде?
Он указал и сказал:
- Вон в ту дверь. Но я буду за тобой приглядывать, понял?
И я сказал:
- Нет, - поскольку я знал, что значит приглядывать, но полицейский не сможет меня видеть, пока я буду в туалете.
А он сказал:
- Черт возьми, иди в туалет!
Так что я встал с места и закрыл глаза так, что между моими ресницами остались только совсем маленькие щелки, и я не мог видеть других людей. И я пошел к двери, а когда я вышел, то увидел справа еще одну дверь, и она была полуоткрыта, и на ней было написано: «Туалет», так что я вошел внутрь.
А внутри было просто ужасно, потому что там на сиденье лежали какашки и кругом очень сильно ими пахло - как было в туалете в школе, когда Джозеф там обкакался.
И мне не хотелось пользоваться этим туалетом, потому что все эти какашки принадлежали чужим людям и были коричневого цвета. Поделать нечего, я и в самом деле очень сильно хотел писать. Так что я закрыл глаза и пописал, а поезд трясло и качало, и потому часть мочи попала на сиденье и на пол. Но я вытер свой пенис туалетной бумагой и попытался помыть руки, но кран не работал. Так что я плюнул себе на руки, вытер их бумажным полотенцем и выкинул его в унитаз.
А потом я вышел и увидел, что напротив туалета находятся две полки, а на них лежат чемоданы и разные сумки. И когда я посмотрел на них, я вспомнил, как дома иногда залезал в сушильный шкаф, и там мне было спокойно, я чувствовал себя в безопасности. И тогда я залез на среднюю полку и поставил один из чемоданов поперек, наподобие двери, так что он закрывал меня. И было темно, и я был совсем один, и я не слышал, как разговаривают люди. От этого мне стало гораздо спокойнее, и это было чудесно.
И я решил еще несколько квадратных уравнений:
0 = 437хІ + 103х + 11
и
0 = 79хІ + 43х + 2089.
Я сделал некоторые коэффициенты очень большими, так что уравнения было трудно решать.
А потом поезд начал замедлять движение, и кто-то вышел из вагона, встал рядом с полкой и постучал в дверь туалета. Это был полисмен, и он сказал:
- Кристофер!.. Кристофер!.. - Потом он открыл дверь туалета и сказал: - Вот дьявол.
Он стоял совсем рядом со мной, так что я видел его рацию и дубинку, которая висела на ремне, и чувствовал запах его лосьона после бритья. Но полицейский меня не видел, и я не откликнулся, поскольку не хотел, чтобы он отвел меня к отцу.
И он ушел очень быстро.
Тут поезд остановился совсем, и я подумал, не Лондон ли это. Но не двинулся с места, поскольку боялся, что полицейский меня найдет.
А потом пришла дама в шерстяном свитере, на котором были нарисованы цветы и пчелы. Она взяла сумку, стоявшую рядом с моей головой, и сказала:
- Что это ты тут сидишь в темноте?
Но я ничего не ответил.
А она сказала:
- Кажется, там, на платформе, тебя кто-то ищет.
Но я продолжал молчать.
И она сказала:
- Ладно, дело твое. - И ушла.
Потом мимо прошли еще три человека, в том числе чернокожий мужчина в длинной белой одежде. Он поставил большой пакет на полку над моей головой, но меня не увидел.
А потом поезд опять пошел.
199
Люди верят в Бога, потому что мир очень сложный. И люди думают, что всякие сложные вещи, вроде белки-летяги, или человеческого глаза, или мозга не могли возникнуть случайно. Но если бы люди мыслили логически, они бы заметили, что могут задавать этот вопрос только потому, что это уже произошло и они существуют. И во Вселенной есть миллиарды планет, где жизнь так и не развилась, только на тех планетах нет разумных существ, которые могли бы это заметить. Это похоже на то, как если бы все в мире подкидывали монетки и кто-нибудь выбросил бы 5698 орлов подряд. Но были бы еще миллионы людей, которые не выбросили 5698 орлов.
На Земле жизнь возникла благодаря цепочке случайностей. Но эти случайности совершенно особенные, и для того, чтобы появилась жизнь, должно существовать три условия. Вот такие:
1. Организмы должны уметь воспроизводить себя (это называется репликация).
2. Когда они это делают, должны происходить небольшие ошибки (это называется мутация).
3. Их потомки должны сохранять в себе эти ошибки (это называется наследственность).
Эти условия очень редко выполняются, но они возможны, и тогда возникает жизнь. И необязательно, что эти живые организмы будут похожи на носорогов, или на китов, или на людей. Они могут выглядеть как угодно. Но на Земле все произошло именно так, как произошло.
Некоторые люди сомневаются, что, например, глаз возник случайно. Потому что глаз должен был развиться из чего-то другого, очень похожего на глаз; если бы этого не случилось из-за генетической ошибки, то какая была бы польза от половины глаза? Хотя половина глаза тоже полезна, потому что половина глаза означает, что животное увидит половину животного, которое хочет его съесть, и уйдет с дороги. Или оно может съесть животное, которое имеет треть глаза или 49 % глаза, потому что оно не убежало. А животное, которое съели, не сможет иметь детей, потому что оно съедено.
А люди, которые верят в Бога, думают, что Бог поместил людей на Земле, поскольку решил, что человеческие существа - самые лучшие из всех животных. Но люди такие же животные, как и все остальные. И однажды они могут развиться в других животных, которые будут ум нее людей. И те посадят людей в зоопарк, как мы сажаем шимпанзе и горилл. Или люди подхватят болезнь и умрут, или они слишком сильно загрязнят окружающую среду и тем самым убьют сами себя. И тогда в мире останутся только насекомые, и они будут самыми лучшими животными.
211
Я начал думать, не пора ли мне выйти из поезда, потому что, может быть, он уже остановился в Лондоне. А если поезд уедет куда-то еще, то я окажусь в месте, где я никого не знаю.
Потом кто-то пошел в туалет, кто-то из него вышел, но они меня не видели. Я чувствовал запах какашек, но не такой сильный, как внутри туалета.
Я закрыл глаза и решил еще несколько математических задач, и в это время не думал, куда я еду.
Потом поезд снова остановился, и я опять подумал, что нужно слезть с полки, взять свою сумку и выйти. Но я не хотел, чтобы полицейский нашел меня и отвел к отцу, и потому остался на полке, и меня по-прежнему никто не видел.
А потом я вспомнил, что в одном классе в нашей школе на стене висела карта Англии, Шотландии и Уэльса, и на ней было показано, где находятся все города. Я представил ее у себя в голове, и там были Суиндон и Лондон, и вот как она выглядела:
В тот момент, когда поезд отправился из Суиндона, я посмотрел на часы, и тогда было 12.59. А первая остановка была в 13.16, то есть через 17 минут. А сейчас было13.39, и это значило, что после остановки прошло еще 23 минуты после остановки. И я решил, что мы должны уже подъезжать к морю, если только поезд не сделал большую дугу. Но я не знал, ехал он по большой дуге или нет.
Затем было еще 4 остановки, и 4 человека пришли и взяли сумки с полок, но никто не трогал большой чемодан, который меня закрывал. И только один человек заметил меня. Это был мужчина в костюме, и он сказал:
- А это, черт возьми, что такое?
И еще шесть человек сходили в туалет, но они не какали, поэтому я не чувствовал запаха, и это было хорошо.
А потом поезд остановился. К полкам подошла леди в желтом непромокаемом плаще и взяла большой чемодан. Она спросила:
- Это ты его передвинул?
Я сказал:
- Да.
И она ушла.
Через некоторое время к полке подошел мужчина и сказал:
- Эй, Барри, поди-ка сюда! Глянь: тут поездной эльф.
К нему подошел другой мужчина, встал рядом и сказал:
- Ну, мы оба выпили.
И первый мужчина сказал:
- Может, накормить его орехами?
А второй мужчина сказал:
- Сам ты орехами.
И первый сказал:
- Ладно, пошли. Давай, шевели жопой. Мне нужно выпить пива, а то я вконец протрезвею.
И они оба ушли.
А потом поезд остановился и больше не двигался, и я ничего не слышал. Так что я решил слезть с полки, взять свою сумку и посмотреть, по-прежнему ли полицейский сидит на своем месте.
Я слез с полки и заглянул за дверь, но полицейского в вагоне не было. Не было там и моей сумки, в которой лежала еда для Тоби, учебники по математике, чистые штаны, куртка, рубашка, апельсиновый сок, молоко, мандарины, сливки и бобы.
Потом я услышал шаги и оглянулся. И увидел полицейского, но не того, что ехал со мной в поезде. Я его увидел через дверь - он шел по соседнему вагону и заглядывал под сиденья. И я решил, что уже не так сильно люблю полицейских, как раньше. И вышел из поезда.
Поезд стоял в огромном помещении, и там было очень шумно. Все звуки многократно отдавались эхом, и мне пришлось опуститься на колени, поскольку я почувствовал, что сейчас упаду. Я стоял на коленях и думал, что делать дальше. И решил идти вперед по ходу поезда, потому что если это действительно конечная остановка, то это значит, что Лондон там, впереди.
Так что я встал на ноги и представил себе большую красную линию на полу. И эта линия вела вдоль поезда, к воротам, которые были в дальнем конце помещения. И я пошел по линии, говоря:
- Левой, правой, левой, правой, левой, правой, - как уже делал раньше.
И когда я подошел к воротам, какой-то мужчина сказал мне:
- Ты здесь совсем один, сынок? Я думаю, кто-то должен тебя сопровождать.
Я спросил:
- Кто должен меня сопровождать? - И подумал о матери. Я подумал, что, может быть, полицейский из Суиндона позвонил ей по номеру, который я ему назвал.
Но мужчина сказал:
- Полисмен.
Я ответил:
- Я знаю.
И он сказал:
- Хорошо. - И потом он еще сказал: - Тогда ты подожди здесь, а я пойду и позову кого-нибудь. - И направился к поезду.
А я продолжал идти. И опять ощутил, как у меня в груди будто бы надувается шар. Мне стало больно, и я закрыл уши руками, встал у стены маленького магазина, где было написано: «Бронирование отелей и театральных билетов. Тел.: 0207 402 5164», - и начал стенать, чтобы перекрыть шум. Я оглядел помещение и стал читать надписи, чтобы понять, Лондон ли это. Надписи гласили:
Но через несколько секунд это выглядело вот так:
Это потому, что вокруг было слишком много всего, и мой мозг не работал как следует. И это так сильно меня напугало, что я снова закрыл глаза и медленно досчитал до 50, но больше уже не возводил числа в куб. Я стоял на одном месте. Я опять открыл в кармане свой армейский нож и крепко его сжал, и тогда мне стало немного спокойнее.
Потом я сложил ладонь трубочкой, открыл глаза и посмотрел сквозь эту трубочку так, чтобы видеть только одну надпись зараз. И через некоторое время я нашел знак «Информация», это было написано над маленьким окошком.
Тут ко мне подошел мужчина. На нем была синяя куртка, и синие брюки, и коричневые ботинки, а в руке он держал книгу. И он сказал:
- Ты что, потерялся?
Так что я вынул свой армейский нож.
А он сказал:
- Ого! Ого!
И он вскинул руки и растопырил пальцы так, как будто хотел протянуть их ко мне и сказать, что он меня любит. Но он поднял сразу обе руки, а отец и мать никогда так не делали, и потому я не понял, что он имел в виду.
А потом мужчина отступил назад и ушел.
Так что я пошел к окошку «Информация». Сердце у меня в груди очень сильно стучало, а в ушах шумело, как будто я был около моря. И, подойдя к окошку, я спросил:
- Это Лондон?
Но за окошком никого не было.
А потом кто-то пришел туда и сел. Это была чернокожая дама с длинными ногтями, покрашенными в розовый цвет, и я спросил:
- Это Лондон?
А она сказала:
- Конечно, милый.
Я сказал:
- Это Лондон?
А она ответила:
- Да-да, он самый.
Тогда я спросил:
- Как мне найти 451с Чептер-роуд, Лондон, NW2 5NG?
Она сказала:
- Это где?
И я сказал:
- 451с Чептер-роуд, Лондон, NW2 5NG. Иногда это пишется как «457с Чептер-роуд, Уиллзден, Лондон, NW2 5NG».
И дама сказала:
- Подземкой до Уиллзден-Джанкшн, милый. Или до Уиллзден-Грин. Это должно быть где-то там.
А я сказал:
- Что такое подземка?
Она сказала:
- Ты это серьезно?
А я ничего не ответил.
И она сказала:
- Вон туда. Видишь большую лестницу с эскалаторами? Видишь надпись? Написано: «Метро». Сядешь на ветку Бейкерлу до Уиллзден-Джанкшн или на Джубили до Уиллзден-Грин. С тобой все в порядке, милый?
Я посмотрел туда, куда она показывала. Там была широкая лестница, ведущая вниз, внутрь земли. А над ней был нарисован знак:
И я подумал: «Я могу это сделать. Потому что до сих пор я все делал правильно, и теперь я в Лондоне, и здесь я найду свою мать». И еще я подумал, что люди - это как коровы на лугу, и нужно просто смотреть прямо перед собой и, мысленно нарисовав красную линию на полу, все время по ней идти.
И я пошел через это просторное помещение в сторону эскалаторов. В кармане я сжимал свой армейский нож, а другой рукой придерживал Тоби, чтобы точно знать, что он не убежал.
А эскалаторы - это такие лестницы, но они двигались, и люди наступали на них, и лестницы везли их вниз. И я засмеялся, потому что никогда раньше ничего подобного не видел. Это напоминало фантастические фильмы про будущее. Но мне не хотелось пользоваться эскалатором, и я пошел по лестнице.
Потом я оказался в более маленьком помещении под землей, где было много людей, и еще там стояли колонны, а у их подножий светились голубые огни. Это мне тоже понравилось, но мне не нравились люди - их было слишком много. А потом я увидел фотокабину, похожую на ту, в которую я заходил 25 марта 1994 года, когда мне нужно было сделать фотографию на паспорт. Я вошел в кабину, потому что она была похожа на сушильный шкаф, и там было спокойно и тихо. Я спрятался за занавеской, а потом выглянул оттуда и стал осматриваться.
Я увидел, что люди суют билеты в серые ворота и проходят сквозь них. Некоторые покупали билеты в больших черных машинах, прикрепленных к стене.
Я долго наблюдал за ними. Я видел, как сорок семь человек купили билеты, и запомнил, что надо делать. Потом представил себе красную линию на полу и пошел к стене. На стене висел плакат, а на нем - перечень мест, куда можно ехать, и названия были расположены в алфавитном порядке. Я нашел на нем Уиллзден-Грин, и рядом было написано: «2,20 фунта». Потом я подошел к одной из черных машин, и там увидел маленький экран, где было написано: «Выберите тип билета». Я нажал кнопку, которую нажимали большинство людей. Около нее было написано: «Один взрослый - 2,20», и на экране появилась надпись: «Опустите 2,20», и я опустил в щель 3 монеты по 1 фунту. Раздалось звяканье, и на экране появилась надпись: «Возьмите билет и сдачу». На дне машины лежал билет и монеты в 50 пенсов, в 20 пенсов и в 10 пенсов. Я положил монеты в карман и пошел к серым воротам, засунул билет в щель, его затянуло внутрь, и он выскочил с другой стороны ворот. И кто-то сказал:
- Проходи.
Тогда я опять издал звук, похожий на собачий лай, и пошел вперед. Ворота открылись, и я вынул из них свой билет, как это делали другие. Мне понравились серые ворота, потому что это тоже было похоже на фантастический фильм про будущее.
Потом нужно было решить, в какую сторону идти. Я встал около стены, чтобы люди меня не толкали, а на стене была схема, и я увидел надписи «Линия Бейкерлу»и «Кольцевая линия», но нигде не было линии Джубили, о которой говорила дама. Так что я решил сесть на линию Бейкерлу до Уиллзден-Джанкшн. И еще там была схема линии Бейкерлу, и она выглядела вот так:
Я увидел слова «Уиллзден-Джанкшн» и пошел туда, куда указывала стрелка. Я прошел через левый туннель, и внизу, посередине туннеля, увидел стенку; люди огибали ее справа и слева и шли дальше. И я опять свернул налево, потому что туда поворачивал мой туннель. Там были еще одни ворота и надпись: «Линия Бейкерлу». Стрелка указывала на эскалаторы, так что мне пришлось встать на движущуюся лестницу. Там был резиновый поручень, и я ухватился за него. Но он тоже двигался, так что я не упал. А другие люди стояли слишком близко от меня, и мне хотелось их ударить, чтобы они ушли. Но я помнил, что мне вынесено предупреждение, и потому не бил их.
Я спустился к самому низу эскалатора, и мне пришлось с него спрыгнуть. Я пошатнулся и врезался в какого-то человека, и он сказал:
- Эй, полегче!
Внизу было два разных туннеля, и возле одного было написано: «Север», и я пошел туда, потому что Уиллзден был в верхней части схемы - там, где на картах всегда находится север.
И я оказался на другой станции, совсем крошечной, и она находилась в туннеле. Там была только одна колея, а стены - выгнутые и покрытые разными надписями. Надписи гласили: «Выход», «Лондонский музей транспорта», «Настало время выбрать карьеру», «Ямайка», «Британские железные дороги», «Не курить», «Проходите вперед», и опять «Проходите вперед», и еще раз «Проходите вперед», «Куинз-Парк, пересадка», «Хаммерсмит», «Линия Сити» и«Ты мне ближе, чем моя семья».
Там было множество людей, все они толпились на маленькой станции. И поскольку все это находится под землей, то здесь не было даже окон. Мне не понравилась эта станция, так что я нашел сиденье - скамейку - и сел на краешек.
Потом на станцию пришло еще больше людей. И кто-то сел на другой край моей скамейки. Это была дама с черным портфелем, в фиолетовых туфлях и с брошью в виде попугая. А толпа все прибывала, и на станции оказалось даже больше людей, чем на предыдущей. Их стало столько, что я уже не видел стен, и подол чьего-то пальто коснулся моего колена. Меня затошнило, и я начал стенать - очень громко. И дама, которая сидела на скамейке, поднялась и ушла, и больше туда никто не садился. А я чувствовал себя так же, как в тот день, когда у меня был грипп. Тогда я весь день лежал в постели, и у меня все болело, и я не мог ни ходить, ни есть, ни спать, ни заниматься математикой.
А потом раздался лязг, который бывает, когда люди сражаются на мечах. Я ощутил сильное дуновение ветра, послышался рев, и я закрыл уши руками. А рев звучал все отчетливее, и я стал стенать еще громче, но не мог его заглушить. Мне казалось, что маленькая станция разваливается на куски или же где-то неподалеку произошел сильный пожар и я сейчас умру. Потом рев превратился в грохот и визг и постепенно стал стихать и наконец прекратился совсем. Но я по-прежнему держал глаза закрытыми, потому что так было спокойнее; я не хотел знать, что происходит. Я слышал, как люди двигаются, перемещаются, а потом стало тише, и тогда я открыл глаза. Сначала я ничего не мог разглядеть, потому что людей было все еще слишком много, но потом увидел, что все они заходят в поезд, которого раньше здесь не было. Оказывается, то, что ревело, - это был поезд. Пот собирался где-то у меня под волосами и стекал по лицу. Я уже даже не стенал, а скулил, как собака, которая поранила лапу. И когда я услышал этот звук, то вначале даже не понял, что сам его издаю.
А потом двери поезда закрылись, и состав двинулся. И опять заревел, но на этот раз не так громко. Мимо меня проехали пять вагонов и скрылись в туннеле, который находился в конце маленькой станции.
Я очень сильно дрожал, и мне хотелось вернуться обратно домой. Но вспомнил, что не могу вернуться домой, потому что там отец, который обманул меня и убил Веллингтона. И это значит, что тот дом больше не мой дом. Мой дом теперь находится на 451с Чептер-роуд, Лондон, NW2 5NG. И когда я это осознал, мне стало страшно, потому что мне в голову пришла мысль: «Я хочу снова оказаться дома» - применительно к моему прежнему дому, который мне больше домом не был. И я испугался, так как это значило, что мои мозги работают как-то неправильно.
А потом на маленькую станцию опять пришли люди, ее опять заполонила толпа. И снова послышался рев, и я закрыл глаза. Я опять покрылся потом, и меня затошнило, и ощущение надувающегося воздушного шара в груди было таким сильным, что стало трудно дышать. А потом люди ушли, и станция опять опустела. Потом опять наполнилась людьми, пришел еще один поезд, и я опять слышал рев. И опять чувствовал себя так, словно у меня грипп.
Если у тебя ломается компьютер, ты просто вынимаешь штепсель из розетки, и компьютер больше не действует, потому что он как бы спит. И я тоже хотел пойти спать, потому что тогда ни о чем не нужно думать, и я бы не чувствовал, как мне больно. Но сейчас мне некуда было пойти спать, и я просто сидел на скамейке. И ничего не мог сделать - только сидеть на одном месте, ждать и ощущать боль.
223
И вот еще одно описание, поскольку Шивон говорила, что в книге нужно делать описания. Так что я опишу рекламу, которая была нарисована на стенке поезда и оказалась у меня прямо перед глазами. Вообще-то их было много, но я почти не обращал на них внимания, потому что думал, что умираю. Реклама гласила:
Незабываемый
отпуск в Куони,
Малайзия
А под надписью располагалась большая фотография, изображавшая двух орангутангов. Они висели на ветке, за их спинами виднелись деревья, но листья были расплывчатыми, потому что камера фокусировалась на орангутангах, а не на листьях. Орангутанги находились в движении.
А слово орангутанг образовалось из малазийского слова хsranghыtan, что означает лесной человек.
Реклама - это картинки или телевизионные ролики, которые нужны, чтобы заставить людей покупать разные вещи: машины, сникерсы или Интернет-провайдеров. А эта реклама нужна для того, чтобы люди ехали в Малайзию - например, в отпуск. Малайзия - это в Южной Азии, и она состоит из полуострова Малакка, где находятся Сабах, Саравак и Лабуан. Ее столица - Куала-Лампур. Самая высокая точка Малайзии - это гора Кинабалу, которая имеет высоту 4101 метр. Но всего этого в рекламе не было.
Шивон говорит, что люди ездят в отпуск, чтобы увидеть что-то новое и расслабиться. Но я подумал, что вокруг и без того очень много разных вещей. В одном только нашем доме этих вещей так много, что, если думать о каждой из них, это займет годы. И еще: вещи интересуют тебя потому, что о них можно раздумывать, а не потому, что они новые. Например, Шивон показала мне, как можно получить мелодичный звук, если намочить палец и потереть им о край тонкого стакана. А еще можно налить в разные стаканы разное количество воды, и тогда звук каждого из них будет отличаться от предыдущего, потому что у них окажется разная резонирующая частота. И на них даже можно сыграть мелодию вроде «Трех слепых мышек». А ведь у многих дома есть тонкие стаканы, но они ничего об этом не знают.
В рекламе говорилось:
Малайзия - истинное лицо Азии.
Роскошные и пьянящие ароматы. Малайзия - страна контрастов. Здесь древние традиции соседствуют с красотой природы и ультрасовременными мегаполисами. Прогулки по городу и отдых на жарком пляже - все это Малайзия. Стоимость путевки 575 фунтов.
Позвоните нам по 01306 74700 или посетите наш сайт на www.kuoni.co.uk.
Малайзия - дверь в новый мир.
И там были нарисованы еще три картинки - правда, очень маленькие: дворец, еще один дворец и пляж.
А орангутанги выглядели так:
227
Я долго сидел с закрытыми глазами и не смотрел на часы. А поезда приходили и уходили, и в их движении был ритм - как в барабанном бое. Это было - как считать или говорить: «Левой, правой, левой, правой, левой, правой...» И я повторял у себя в голове: «Поезд приехал. Поезд остановился. Поезд уехал. Тишина. Поезд приехал. Поезд остановился. Поезд уехал». Я представлял, что в мире нет больше ничего, кроме этих поездов. Обычно я не воображаю себе вещи, которые не происходят на самом деле, поскольку это ложь и это пугает меня. Но сейчас я предпочитал воображать то, чего не было, вместо того чтобы смотреть на поезда, приезжающие на станцию и уезжающие с нее. Потому что это было гораздо страшнее.
Так что я не открывал глаз и не смотрел на часы; я будто находился в темной комнате с закрытыми шторами. Я ничего не видел, как бывает, когда просыпаешься ночью - и нет ничего, кроме звуков у тебя в голове. И от этого мне стало лучше, потому что я представил, будто маленькой станции не существует, а я лежу дома в постели и нахожусь в безопасности.
А потом промежутки тишины между двумя поездами начали становиться все дольше и дольше. И я слышал, что раз за разом на станцию приходит все меньше людей. Тогда я открыл глаза и посмотрел на часы. Они показывали 20.07, и это значило, что я сижу здесь уже почти 5 часов. Но эти 5 часов прошли незаметно, разве что у меня болел живот, я проголодался и хотел пить.
Вдруг я понял, что Тоби исчез. У меня в кармане его больше не было, и мне не хотелось, чтобы он убежал, потому что я находился не в доме отца и не в доме матери. Здесь некому его покормить, к тому же он мог запрыгнуть в вагон, уехать на поезде неизвестно куда и пропасть совсем.
Я поднял глаза и увидел, что на потолке висит большая черная коробка. А на коробке была надпись, и она гласила:
А потом нижняя линия мигнула и исчезла, на ее месте возникла другая надпись, и там было сказано:
А потом надпись снова изменилась и стала вот такой:
И я снова услышал звук, похожий на лязг мечей, и рев приближающегося к станции поезда. Тогда я подумал, что где-то стоит большой компьютер, который знает, где находится каждый из поездов. И передает информацию в черные коробки на маленьких станциях, чтобы сообщить, когда поезд придет. И мне стало лучше, потому что в этом была упорядоченность и все шло по расписанию.
Очередной поезд подошел к маленькой платформе и остановился. В него вошли пять человек, а потом прибежал еще один и тоже вошел в поезд. А семь человек вышли из поезда. Потом двери автоматически закрылись, и поезд ушел. И когда прибыл следующий поезд, я уже не так боялся, поскольку видел, как появляется надпись: Приближается поезд, и знал, что должно произойти.
Потом я решил, что нужно поискать Тоби. На станции оставалось всего три человека, так что я встал и огляделся. Я посмотрел вниз и вверх, заглянул в проход, ведущий в туннель, но Тоби нигде не было. Тогда я подошел к краю платформы и посмотрел вниз, где были рельсы. И там я увидел двух мышей - черного цвета, потому что они были покрыты грязью. Это мне понравилось, поскольку я люблю мышей и крыс. Но Тоби там не было, так что я продолжал его искать.
А потом я увидел Тоби. Он тоже был внизу, на рельсах. Я понял, что это Тоби, потому что он был белый с большим коричневым пятном в форме яйца на спине. И тогда я слез с платформы на рельсы и пошел к нему. А Тоби ел фантик от конфеты. И кто-то сверху крикнул:
- Боже мой! Ты что творишь?
Я наклонился, чтобы поймать Тоби, но он убежал. Я пошел следом за ним, говоря: «Тоби... Тоби... Тоби...»
И я протягивал к нему руку, чтобы Тоби мог ее понюхать и узнать меня.
Кто-то сверху сказал:
- Блин, вылезай оттуда.
Я поднял глаза и увидел мужчину в зеленом плаще и черных ботинках. А между брюками и ботинками у него виднелись носки, и они были серые, с узором в виде ромбиков.
Я позвал:
- Тоби... Тоби...
Но он опять убежал.
Тогда мужчина в серых носках попытался схватить меня за плечо, но я закричал. А потом до меня донесся звук, похожий на лязг мечей, и Тоби опять начал убегать. Но теперь он бежал в другую сторону, и, когда он оказался у меня под ногами, я схватил его за хвост.
А мужчина в серых носках сказал:
- Господи! О Господи!
А потом до меня донесся рев. Я поднял Тоби и схватил его обеими руками, но он укусил меня за большой палец. Из пальца потекла кровь, и я закричал, а Тоби попытался выпрыгнуть у меня из рук.
Рев становился все громче. Я обернулся и увидел, что из туннеля приближается поезд, и сейчас он переедет меня, и я погибну. Так что я попытался забраться на платформу, но она оказалась слишком высокой, а руки у меня были заняты, потому что я держал Тоби.
А мужчина в серых носках схватил меня и потащил вверх. Я закричал, но он меня не отпустил и продолжал тянуть. Он вытащил меня на платформу, и мы оба упали. Я продолжал кричать, потому что он очень сильно стиснул мне плечо, мне было больно. Потом к станции подошел поезд, а я вскочил и побежал обратно к скамейке. И посадил Тоби в карман пальто. Он сидел там очень тихо и не шевелился.
А мужчина в серых носках подошел ко мне и сказал:
- Что за херню ты здесь устроил?
Я ничего не ответил.
Тогда он спросил:
- Зачем ты это сделал?
Двери поезда открылись, из них начали выходить люди, и среди них была леди, которая подошла к нам и встала рядом с мужчиной в серых носках. У леди был гитарный футляр, похожий на тот, что есть у Шивон.
Я ответил:
- Я искал Тоби. Это моя ручная крыса.
А мужчина в серых носках сказал:
- Блин... Вот блин.
Леди с гитарным футляром спросила:
- С ним все в порядке?
А мужчина в серых носках сказал:
- С ним-то? По чистой случайности. Господи Боже мой! Ручная крыса! О черт, мой поезд. - Он побежал к поезду, ткнулся в закрывшиеся двери, и поезд ушел, а мужчина в серых носках сказал: - Блин.
Леди с гитарным футляром спросила:
- С тобой все в порядке?
Она притронулась к моей руке, и я опять закричал.
А она сказала:
- Тихо-тихо-тихо.
На футляре у нее была наклейка, и вот такая:
Я сидел на полу, так что леди опустилась на одно колено и спросила:
- Я могу тебе чем-то помочь?
И если бы она была учительницей из нашей школы, я бы ответил: «Где найти 451с Чептер-роуд, Уиллзден, Лондон NW2 5NG?» Но леди была чужой, так что я сказал:
- Отойдите подальше от меня, - потому что мне не нравилось, что она стоит так близко. И еще я сказал: - У меня есть нож, а в нем лезвие-пила, и им можно отрезать пальцы.
А леди ответила:
- Ладно, парнишка. Я думаю, что твой ответ можно расценивать как «нет».
Она поднялась на ноги и ушла.
А мужчина в серых носках сказал:
- Да он сумасшедший. Боже ты мой... Он прижимал к лицу носовой платок, и на платке была кровь.
А потом пришел еще один поезд. Мужчина в серых носках и леди с гитарным футляром вошли в него и уехали.
Потом я пропустил еще восемь поездов и решил, что мне тоже нужно сесть в поезд и подумать, что делать дальше.
Так что я вошел в следующий поезд. А Тоби опять попытался выбраться из кармана, поэтому я вынул его и стал держать в руке.
В вагоне было одиннадцать человек, и мне не нравилось находиться в замкнутом помещении и в туннеле вместе с одиннадцатью людьми, так что я сосредоточился на предметах в вагоне. И там была реклама: «53 963 коттеджа для отдыха в Скандинавии и Германии», «Витабиотики», «3435» и «За фальшивый билет штраф 10 фунтов», «Золото и Бронза», ЕРВIС, «Пососи мой шланг», «Осторожно, двери закрываются автоматически», Con Ic и «Поговори с миром».
А на стенах вагона был узор, который выглядел вот так:
На сиденьях тоже был узор, и он выглядел вот так:
Поезд сильно качался из стороны в сторону, и мне пришлось взяться за поручень. А потом мы въехали в туннель, и стало очень шумно. Я закрыл глаза и почувствовал, что кровь бьется в жилах на шее сбоку.
А потом мы выехали из туннеля и оказались на другой маленькой станции, которая называлась Уорвик-авеню. Название было написано на стене большими буквами, и мне это понравилось, поскольку я предпочитаю знать, где нахожусь.
На всем пути до Уиллзден-Джанкшн я засекал время, за которое поезд преодолевал переезд от станции до станции, и все временные отрезки делились на 15, вот так:
Паддингтон 0.00
Уорвик-авеню 1.30
Мейда-Вейл 3.15
Килберн-Парк 5.00
Куинз-Парк 7.00
Кенсал-Грин 10.30
Уиллзден-Джанкшн 11.45
Потом поезд остановился на Уиллзден-Джанкшн, двери автоматически открылись, и я вышел из вагона. А затем двери закрылись, и поезд ушел. Все люди, которые тоже вышли из поезда, направились вверх по лестнице и по мосту, и скоро на станции осталось только два человека. Один из них был пьяный, у него были коричневые пятна на пиджаке и ботинки от разных пар. Он что-то пел, но я не мог разобрать слов. А второй мужчина был индус. Он сидел за маленьким окошком в стене, и это был магазин.
Мне не хотелось ни с кем общаться, потому что я устал и проголодался, и сегодня я уже достаточно разговаривал с чужими. Незнакомцы опасны, и чем больше ты с ними общаешься, тем больше вероятность, что случится какая-нибудь беда. Но я не знал, как попасть на 451с Чептер-роуд, Уиллзден, Лондон NW2 5NG, и вынужден был кого-нибудь спросить.
Так что я подошел к человеку в маленьком магазине и сказал:
- Где 451с Чептер-роуд, Уиллзден, Лондон MW2 5NG?
А он взял маленькую книгу, протянул мне и сказал:
- Два девяносто пять.
Книга называлась «Весь Лондон. Атлас улиц. География города».
И мужчина в магазинчике спросил:
- Так покупаешь или нет?
Я ответил:
- Не знаю.
Он сказал:
- Тогда убери от нее свои грязные пальцы, лады? - И забрал у меня книгу.
А я спросил:
- Где находится 451с Чептер-роуд, Уиллзден, Лондон NW2 5NG?
Мужчина ответил:
- Так ты купи лондонский атлас. Там все написано. Я тебе не энциклопедия.
Я спросил:
- Это лондонский атлас? - и указал на книгу.
А он ответил:
- Нет. Это зеленый крокодил.
Тогда я опять спросил:
- Это лондонский атлас? - потому что книга была непохожа на крокодила, и я решил, что неверно понял мужчину, поскольку у него был акцент.
И он сказал:
- Да, это лондонский атлас.
Я спросил:
- Можно его купить?
А продавец ничего не ответил.
Тогда я снова спросил:
- Можно его купить?
И он сказал:
- Два девяносто пять, но деньги вперед. Наскребешь? - И тогда я понял, что он имел в виду 2,95 фунта, когда говорил два девяносто пять.
Я вытащил деньги и заплатил ему 2,95, а он дал мне взамен книгу, и это было точно так же, как в магазине в Суиндоне. Я отошел и сел на пол возле стены - подальше от мужчины в грязной одежде, который тоже сидел привалившись к стене. И открыл книгу.
В книге была большая карта Лондона и разных его частей: Эбби-вуд, Поплар, Актон, Станмор. И я увидел заголовок: КЛЮЧ К СТРАНИЦАМ. Карта была покрыта координатной сеткой, и каждый квадрат был помечен двумя разными числами. Уиллзден находился в квадрате 42 и 43. Я решил, что числа - это номера страниц, где можно найти нужный участок Лондона. Карта была разделена на равные части и помещена на разных страницах - так, чтобы все это можно было оформить в виде книги. И мне это понравилось.
Но Уиллзден-Джанкшн не было на страницах 42 и 43, и тогда я начал искать его по спирали - так же, как искал вокзал в Суиндоне. Только на этот раз я не шел ногами, а водил пальцем по карте.
А мужчина в разных ботинках встал передо мной и сказал:
- Большая шишка. О да. Ни за что. Проклятый враль. Проклятый долбаный враль.
Потом он ушел.
Я долго искал Чептер-роуд, потому что ее не было на странице 58. Она оказалась на странице 42, в квадрате 5С.
Вот как выглядят улицы между Уиллзден-Джанкшн и Чептер-роуд:
И вот как я должен был идти:
Так что я поднялся по лестнице, прошел по мосту, вставил свой билет в серые ворота и вышел на улицу. Там стоял автобус и большие машины с надписью:«Английские, шотландские и уэльские железные дороги», но они были желтыми. Я посмотрел по сторонам и увидел, что уже стемнело, но кругом было множество ярких огней. Я слишком долго не был на свежем воздухе и теперь почувствовал тошноту. Так что мне пришлось прикрыть ресницы, чтобы видеть только дорогу. И я знал, что мне нужно идти по улице Оук-лейн.
Шивон говорила, что необязательно описывать все происходящее. Достаточно описать вещи и события, которые показались мне интересными.
Я пришел на 451с Чептер-роуд, Лондон NW2 5NG, и это заняло у меня двадцать семь минут. Я нажал кнопку звонка, возле которого было написано: «Квартира С», но мне никто не ответил. А единственная интересная вещь, которая мне встретилась по дороге, - это группа из восьми мужчин, одетых в костюмы викингов и шлемы с рогами, и все мужчины громко кричали. Но это были не настоящие викинги, поскольку викинги жили примерно 2000 лет назад.
А потом мне опять понадобилось пописать, так что я свернул в проход возле автосервиса, который назывался Burdett Motors и который был закрыт. Мне не нравилось то, что я делаю, но, с другой стороны, не хотелось снова намочить штаны.
Больше ничего интересного не было.
Я решил подождать снаружи и очень надеялся, что мать не уехала в отпуск. Поскольку это означало бы, что она может отсутствовать больше недели. Но я старался об этом не думать, потому что не мог вернуться в Суиндон.
Так что я сел на землю около мусорных баков - в маленьком сквере перед 451с Чептер-роуд, Лондон NW2 5NG, а рядом рос большой куст. Потом в сквер пришла дама, она несла ящик с металлической решеткой вместо одной из стенок и с ручкой сверху. Такие ящики люди используют, когда нужно, к примеру, отвезти кошку к ветеринару, но я не разглядел, была ли там кошка. А на ногах у дамы были туфли с высокими каблуками, и она меня не заметила.
Потом начался дождь. Я промок и начал дрожать, поскольку мне стало холодно.
В 23.32 я услышал голоса людей, идущих по улице.
Один голос сказал:
- Мне плевать, кажется тебе это смешным или нет.
Это был женский голос.
И еще один голос ответил:
- Джуди, послушай. Я прошу прощения.
Это был мужской голос.
А женский голос сказал:
- Что ж, может, тебе стоило подумать, прежде чем выставить меня полной идиоткой.
И тогда я понял, что женский голос - это голос матери.
Потом мать вошла в сквер, а с ней был мистер Ширз - второй голос принадлежал ему.
Тогда я встал на ноги и сказал:
- Тебя не было дома, поэтому я тебя ждал.
Мать сказала:
- Кристофер.
А мистер Ширз сказал:
- Что?
А мать обняла меня и повторяла:
- Кристофер. Кристофер. Кристофер.
Но я оттолкнул ее, потому что она ко мне прикоснулась. И я так сильно подался назад, что упал на землю.
И мистер Ширз спросил:
- Дьявол, что здесь происходит?
А мать сказала:
- Прости меня, Кристофер. Я забыла.
Я лежал на земле. Мать подняла правую руку и растопырила пальцы так, чтобы я мог соприкоснуться с ней подушечками, но тут я заметил, что Тоби выпрыгнул у меня из кармана, и нужно было его ловить.
А мистер Ширз сказал:
- Полагаю, это означает, что Эд тоже где-то здесь.
Сквер был окружен стеной, так что Тоби не сумел далеко убежать. Он тыкался в угол стены, но не мог залезть по ней достаточно быстро. Поэтому я схватил его, засунул обратно в карман и сказал:
- Он голодный. У тебя есть какая-нибудь еда, которая ему подходит? И еще нужно немного воды.
А мать спросила:
- Кристофер, где твой отец?
Я ответил:
- Думаю, он в Суиндоне.
И мистер Ширз сказал:
- Ну, слава Богу.
А мать спросила:
- Но как же ты сюда попал? От холода мои зубы начали стучать друг об друга, и я никак не мог это остановить. Я сказал:
- Я взял бумажник отца и вынул оттуда банковскую карту И мне помог полисмен, но потом он хотел отвести меня обратно к отцу. Полисмен был со мной в поезде, а потом его там не было.
И мать сказала:
- Кристофер, да ты весь дрожишь. Роджер, ну что ты стоишь... - А потом она сказала: - Боже, Кристофер... Я не... Я просто подумать не могла... Почему ты приехал сюда... один?
А мистер Ширз сказал:
- Ну, что, может, войдем внутрь? Или так и будем торчать здесь всю ночь?
Я сказал:
- Я буду жить с тобой, потому что отец убил Веллингтона садовыми вилами, и я его боюсь.
А мистер Ширз сказал:
- Ну ни фига себе.
И мать сказала:
- Роджер, я тебя умоляю. Пошли в дом, Кристофер, ты же весь мокрый.
Так что я встал с земли, а мать сказала:
- Иди за Роджером.
И я пошел за мистером Ширзом вверх по лестнице, на лестничную площадку и к двери, на которой было написано: «Квартира С». Мне было страшно входить в квартиру, поскольку я не знал, что там внутри, но мать сказала:
- Заходи быстро, не то околеешь от холода.
Я не знал, что такое околеешь, и вошел внутрь.
Потом мать сказала:
- Я приготовлю тебе ванну.
А я начал обходить квартиру, поскольку мне нужно было составить в голове карту, чтобы чувствовать себя в безопасности. А квартира выглядела вот так:
Мать велела мне снять одежду и залезть в ванну. Она дала мне полотенце, фиолетовое с зелеными цветами по краям, и сказала, что я могу его использовать. Еще она налила в блюдце воды для Тоби и дала ему немного овсяных хлопьев. Я выпустил Тоби, так что он мог свободно бегать по ванной комнате, и он накакал на полу под раковиной. Я собрал какашки и выбросил в унитаз, а потом опять залез в ванну, потому что там было хорошо и тепло.
Потом мать пришла в ванную, присела на краешек унитаза и сказала:
- Ты в порядке, Кристофер?
Я ответил:
- Я очень устал.
А она сказала:
- Я понимаю, милый. - И потом она еще сказала: - Ты очень смелый.
Я ответил:
- Да.
А она сказала:
- Ты так ни разу и не написал мне.
Я ответил:
- Знаю.
Она спросила:
- Почему ты не писал мне, Кристофер? Я посылала тебе письма. Я стала уже думать, что произошло что-нибудь ужасное или что вы переехали и я никогда больше вас не найду.
И я ответил:
- Отец сказал мне, будто ты умерла.
Она спросила:
- Что-что?
Я ответил:
- Он сказал, что ты легла в больницу, потому что у тебя плохо с сердцем. И потом у тебя случился сердечный приступ, и ты умерла. И он держал все эти письма у себя в шкафу в спальне, в ящике для рубашек. Я их обнаружил, потому что искал книгу про убийство Веллингтона, которую я писал. И отец не показывал мне эти письма, а прятал их в ящик для рубашек.
И мать сказала:
- О Боже мой!..
Потом она долго ничего не говорила, а издавала протяжные скулящие звуки, как какое-нибудь животное в программе о природе, которые показывают по телевизору.
Мне это не понравилось, поскольку звуки были слишком громкими, и я спросил:
- Зачем ты так делаешь?
Мать некоторое время ничего не отвечала, а потом сказала:
- О, Кристофер, прости меня.
Я ответил:
- Ты не виновата.
И тогда она сказала:
- Ублюдок. Какой же ублюдок! - И потом, через некоторое время, она еще сказала: - Кристофер, позволь подержать тебя за руку. Один раз. Ради меня. Пожалуйста. Я не буду сильно сжимать. - И она протянула руку.
А я сказал:
- Мне не нравится, когда люди меня трогают.
И тогда она убрала руку и сказала:
- Ладно. Нет. Все в порядке. - А потом она сказала: - Давай-ка вынем тебя из ванны и вытрем, ладно?
Я вылез из ванны и вытерся фиолетовым полотенцем. Но здесь не было ни одной пижамы, так что я надел белую футболку и желтые шорты. Они принадлежали матери, но я не стал возражать, потому что очень устал. А пока я одевался, мать пошла на кухню и подогрела немного томатного супа, потому что он был красного цвета.
Потом я услышал, что кто-то открывает дверь квартиры, и послышался странный мужской голос, так что я запер дверь ванной. И снаружи был слышен спор, и мужской голос сказал:
- Мне нужно с ним поговорить.
А мать ответила:
- Ему уже достаточно на сегодня.
Мужчина сказал:
- Я понимаю. Но мне необходимо с ним переговорить.
Тогда мать постучалась в дверь и сказала, что пришел полисмен, который хочет со мной поговорить. Еще она сказала, что не позволит ему меня забрать, и дала слово. Так что я взял Тоби и открыл дверь.
И там стоял полицейский. Он спросил:
- Ты Кристофер Бун?
Я это подтвердил.
И он сказал:
- Твой отец утверждает, что ты убежал из дому. Это правда?
Я ответил:
- Да.
Тогда полицейский спросил:
- Это твоя мама? - И он указал на мать.
Я сказал:
- Да.
А он спросил:
- Почему ты убежал?
Я ответил:
- Потому что отец убил собаку по имени Веллингтон. И я его боюсь.
Полицейский сказал:
- Да, так мне и объяснили. - И потом он сказал: - Не хочешь ли вернуться в Суиндон к отцу? Или ты предпочитаешь остаться здесь?
Я ответил:
- Я останусь здесь.
Тогда он сказал:
- А вы что об этом думаете?
А я ответил:
- Я хочу остаться здесь.
И полисмен сказал: - Помолчи. Я обращаюсь к твоей маме.
А мать сказала:
- Он сказал Кристоферу, что я умерла.
И полисмен ответил:
- Так... Ладно. Давайте не будем препираться и выяснять, кто что кому сказал. Я лишь хочу знать, не возражаете ли вы, чтобы...
Мать ответила:
- Разумеется, он может остаться.
Тогда полицейский сказал:
- Ну, раз так, мне здесь больше делать нечего. Эта проблема вне моей компетенции.
Я спросил:
- Вы хотите увезти меня обратно в Суиндон?
И он сказал:
- Нет.
И я был счастлив, потому что теперь мог жить с матерью.
А полицейский сказал:
- Если ваш муж будет вести себя агрессивно, достаточно позвонить нам. В ином случае это ваше личное дело.
Затем полицейский ушел, а я стал есть свой томатный суп. Мистер Ширз вытащил из свободной комнаты какие-то коробки, надул матрас и положил его на пол. Я лег на этот матрас и уснул.
А проснулся я оттого, что в комнате кричали люди, и времени было 2 часа 31 минута ночи. Один из голосов принадлежал отцу, и я испугался. Но на двери комнаты был замок.
Отец кричал:
- Я буду разговаривать с ней, нравится тебе это или нет! И ты не имеешь права мне указывать, как себя вести, черт возьми!
Мать кричала:
- Роджер, не надо, перестань!..
А мистер Ширз кричал:
- Я не позволю, чтобы со мной разговаривали подобным тоном! Да еще в моем собственном доме...
Отец кричал:
- Я буду с тобой разговаривать так, как ты того заслуживаешь!
А мать кричала:
- Ты не имеешь права сюда вторгаться!
Отец кричал:
- Не имею права? Не имею права? Он мой сын, черт возьми! Или ты забыла?
А мать кричала:
- Боже мой! О чем ты думал, когда говорил ему всю эту чушь?
Отец кричал:
- О чем я думал? Это ты его бросила, черт возьми!
И мать кричала:
- И ты решил просто-напросто вычеркнуть меня из его жизни?
А мистер Ширз кричал:
- Давайте успокоимся! Все.
Отец кричал:
- Ну, что ж, ты добилась, чего хотела!
И мать кричала:
- Я писала ему каждую неделю! Каждую неделю!
Отец кричал:
- Писала ему? Какая на хрен польза от твоих писем?
А мистер Ширз кричал:
- Черт! Вот черт!
И отец кричал:
- Я для него готовил! Я его обстирывал! Я проводил с ним все выходные! Я за ним ухаживал, когда он болел! Я водил его к врачу! Я места себе не находил, когда он где-то шлялся по ночам! Я ездил в школу каждый раз, когда он устраивал драку! А ты? Написала ему несколько гребаных писем?
А мать кричала:
- И ты решил, что это нормально - вот так вот просто взять и сказать, что его мама умерла?
А мистер Ширз кричал:
- Сейчас не время!
Отец кричал:
- А ты вообще заткни пасть, или я!..
И мать кричала:
- Эд, ради Бога!..
А отец сказал:
- Я хочу его видеть. И если вы попробуете меня остановить...
И потом он вошел ко мне в комнату. Но я уже держал свой армейский нож с обнаженным лезвием-пилой - на случай, если он попытается меня схватить.
Мать тоже вошла в комнату и сказала:
- Все в порядке, Кристофер. Я не позволю ему ничего сделать. Все будет хорошо.
А отец опустился, на колени около кровати и сказал:
- Кристофер?
Но я не ответил.
Тогда он сказал:
- Кристофер, пожалуйста... пожалуйста, прости меня. За все. За Веллингтона. За письма. За то, что вынудил тебя сбежать. Я не хотел... Я обещаю, что больше никогда ничего такого не сделаю. Эй! Ну давай же, малыш!
И он поднял правую руку и растопырил пальцы так, что я мог коснуться подушечек. Но я этого не сделал, потому что мне было страшно.
И отец сказал:
- Черт... Кристофер, пожалуйста.
И я увидел, что у него по лицу текут слезы.
Некоторое время все молчали, а затем мать сказала:
- Я думаю, тебе лучше уйти.
Но она это сказала отцу, а не мне.
И потом пришел полисмен, поскольку мистер Ширз позвонил в полицейский участок. Полицейский велел отцу успокоиться и увел его из квартиры.
А мать сказала:
- Спи. Все будет хорошо, я обещаю. И тогда я снова уснул.